Послеполуденный отдых растянулся до самого вечера: весь остаток дня они не вылезали из постели.
Су Юэ поднялся и раздвинул шторы. За окном уже догорали сумерки, а закатное солнце размывало по чистому небу багровые и золотые краски.
Чжао Цин прикрыл глаза ладонью от вспыхнувшего света. Полулежа на изголовье кровати, он бегло пробежал взглядом по свежим сообщениям в коммуникаторе.
Потерев подбородок, Чжао Цин на мгновение задумался, а затем вскинул взгляд:
— Наши выследили Кея. Похоже, парень ранен. В кафе «Дом на дереве» его засекли уже дважды. Доказательств более чем достаточно: он работает на Министерство вооруженных сил. Хочешь что-нибудь добавить?
Су Юэ стоял спиной к командиру, словно завораженно наблюдая за закатом, и без тени фальши бросил:
— Надо же, какое совпадение. Не думал, что он тоже западает на их кофе. А вот его связь с Министерством... признаться, это для меня новость.
Именно «не ожидал», а не «не знал».
По пути в столовую Су Юэ отыскал слепую зону для камер наблюдения и успел списаться с кураторами из Министерства. Там подтвердили: Кей действительно засветил свою принадлежность к Империи.
Чжао Цин впился взглядом в спину Попугая. В глубине его глаз проскользнула темная, опасная тень:
— Дело только в кофе? Или у вас обоих есть некие... специфические пристрастия?
Су Юэ мгновенно сопоставил факты с прошлым недоразумением. Неужели командир на полном серьезе решил, будто Попугаю нравится отхаживать людей плетью по заднице?
Прояснить ситуацию труда не составляло, но, взвесив все плюсы и минусы, Су Юэ решил оставить этот конфуз без комментариев. Похотливые девиации — куда меньшее зло, чем признание в том, что кофейня служила явочной квартирой для шпионов.
Удивляло другое: почему Министерство до сих пор не свернуло точку? Явка, куда пробрался посторонний и умудрился сделать компрометирующие кадры, априори скомпрометирована.
Неужели это ловушка, призванная заманить «Темного Ворона»?
Сдать Кея, чтобы прикрыть шкурные интересы структуры?
Но ведь Кей только-только попал под крыло Чжоу Лияня! С чего бы ему так быстро превращаться в расходный материал? С каких пор Министерство разбрасывается боевой силой ранга A? В эту логику расклад не укладывался.
Анализируя ситуацию, Су Юэ как бы между прочим проговорил:
— Не бери в голову, мы не знакомы. Если надо, я сгоняю туда и попробую его упаковать.
Чжао Цин качнул головой:
— Ни к чему. За его спиной стоит Министерство — ресурс солидный, так что зубы у парня есть. Неудивительно, что он смел тебе угрожать. Но раз ты опознал Кея, может, и его куратора знаешь?
Су Юэ с трудом натянул уголки губ:
— Откуда? Ты слишком глубоко копаешь.
Чжао Цин погасил экран коммуникатора и отрезал:
— Беркут и Старый Орел уже выдвинулись с отрядом. Пусть сами разберутся. Заодно и должки старые закроют.
Су Юэ обернулся, на лице его мелькнуло искреннее изумление:
— Прямо в центре города? У всех на виду сцепиться с Министерством?
Чжао Цин ухмыльнулся, но взгляд остался ледяным. В его мимике всегда проскальзывала хищная жестокость, а сейчас, предвкушая кровавую расплату, он и вовсе источал угрозу:
— И что с того, что Министерство? «Темный Ворон» — не «Горный Леопард», на заклание не пойдет.
Су Юэ слегка нахмурился:
— Там же рядом библиотека. На улице полно безоружных гражданских.
Чжао Цин въедливо пригляделся к Попугаю, пытаясь уловить хоть малейшую фальшь, но лицо наемника оставалось непроницаемым.
— Плевать, — сухо отмахнулся командир. — Передал парням, чтобы работали аккуратнее. Меньше трупов — меньше шума.
Су Юэ выдержал паузу и проговорил:
— Наш отряд так не работает, командир...
Чжао Цин жестко перебил его:
— Я выбираю путь, который гарантирует выживание. «Горный Леопард» решил поиграть в дипломатию и в итоге лег в землю в полном составе. Наглядный урок. Если мы не огрызнемся и не вырвем у противника кусок мяса с костью, у нас завтра просто не останется возможности свалить.
Су Юэ опешил на мгновение, после чего плотно сжал губы. Возражения были бессмысленны.
«Темный Ворон» оправдывал свое имя. Даже под прицелом охотничьих ружей эти псы войны искали возможность вцепиться врагу в горло. Терпеть и скулить они не умели.
Будь то государственная структура или бандитский синдикат — дай человеку в руки оружие, и жажда крови проснется сама собой. Простые обыватели в глазах этих отморозков — всего лишь статисты, бегающие декорации.
Пока одни вальяжно шествуют по дороге, сотканной из абсолютной власти и обнаженной стали, другие бессильно стоят у обочины, изображая придорожную траву. И если эти миры сталкиваются, слабых безжалостно растаптывают в труху.
Накинув куртку, он направился к двери. В последние дни Су Юэ питался в столовой, попутно захватывая паек для подранка-командира.
Однако на этот раз Чжао Цин его окликнул:
— Нынче никуда не идешь. Посидишь со мной.
Су Юэ недоуменно поинтересовался:
— А ужин? Я быстро, одна нога здесь, другая там.
Чжао Цин с усмешкой протянул:
— Береженого Бог бережет. А вдруг ты слинять решишь да сливать данные на сторону? От одного пропущенного ужина не загнешься. Вот закроем дело — устрою тебе роскошный пир в честь победы.
Су Юэ изобразил на губах подобие улыбки и непринужденно уселся в кресло. Взгляд его на мгновение зацепил коммуникатор на запястье. Найти бы глухой угол без слежения — пару нажатий, и шифровка с функцией самоликвидации ушла бы в эфир...
«Даже после горячей койки и сладких речей он не теряет бдительности...»
Солнце стремительно скатилось за горизонт. Землю накрыла густая, непроглядная ночная тьма. Ни звезд, ни полумесяца — весь мир за окном погрузился во мрак, беспросветный, словно грядущее будущее.
Су Юэ лениво листал малозначимые бумаги, крутя в пальцах стилус. Внешне он казался смертельно скучающим, но внутри все натянулось, как струна: он ловил каждый звук, поступающий на коммуникатор командира.
Чжао Цин шифроваться не стал — гарнитуру надевать не стал, запустив аудиодоклады прямо на громкую связь.
Из динамика донесся голос Беркута:
— На месте, у «Дома на дереве». Кей внутри. Подельники — под вопросом.
На заднем фоне зашуршало — сухой, металлический лязг собираемого оружия.
Вклинился женский голос:
— Командир, микробомбы заложены. Жду отмашки.
Су Юэ сходу узнал голос Иволги — главного подрывника отряда. Надо же, и она успела прибыть на главную базу и подключиться к операции.
Чжао Цин небрежно бросил в микрофон:
— Закладывайте с запасом, чтоб наверняка. Дичь уйти не должна.
Беркут откликнулся с того конца:
— Не извольте сомневаться, командир. Взрыв снесет этот гадюшник до основания. Живым никто не выйдет.
Чжао Цин ответил:
— Берегите себя. Чуете неладное — сразу на свал. Нечего вам лоб в лоб с Министерством бодаться.
Бойцы суховато отчитались о принятии, а под конец подал голос Старый Орел:
— Снайперская позиция оборудована. Жду команду, командир.
Чжао Цин мельком скользнул взглядом по Попугаю, который вдохновенно делал вид, что изучает бумажки, и спокойно отдал приказ:
— Финальная готовность. Начинаем через пять минут.
Су Юэ впитывал каждую реплику. По правде говоря, он не имел ничего против того, чтобы «Вороны» накормили Министерство порцией взрывчатки — подари они парочку бомб штаб-квартире, он бы сам с радостью помог донести.
Но чертова цель располагалась прямо у публичной библиотеки! Кофейня полна обычных посетителей, а вокруг — тихая старая улочка, где прогуливаются старики, носятся дети и неспешно дышат свежим воздухом жильцы соседних домов после ужина.
В прошлой жизни, скитаясь и прячась от ищейки к ищейке, Су Юэ некоторое время отсиживался в районе этой самой библиотеки. И там, в тишине городских переулков, он соприкоснулся с простыми, ни в чем не повинными людьми.
Кровавый наемник, сбежавший агент-перебежчик — он существовал с этими обывателями в параллельных вселенных. Но то ли выглядел он тогда слишком жалко, то ли его привлекательное, целое лицо вызывало доверие, однако среди прохожих то и дело находились добряки, протягивавшие ему руку помощи.
Понятно, что подобная помощь казалась каплей в море, но даже миска горячей воды, порция дешёвой лапши или тарелка риса помогали удержать истончившийся рассудок. Они напоминали: эти люди не должны стать жертвами. Нужно увести войну подальше от жилых кварталов.
И ведь какая ирония! Сколько лет он крутился в этом аду, среди выстрелов и бесконечной грызни, выверял каждый шаг, а в итоге остался один против всех. И Министерство, и отряд наёмников с радостью вколотили бы его в землю — чем мучительнее, тем лучше. Зато люди из «другой жизни», на которых он раньше и внимания не обращал, в лютую стужу могли бросить ему ветхое, но чистое одеяло, просто чтобы парень не дубаснул на скамейке в парке.
Су Юэ уже не помнил, когда это произошло. С его физической подготовкой и высочайшим боевым рангом мороз был не страшен, но в тот миг, принимая чужую вещь — пусть поношенную, но заботливо выстиранную, — он почувствовал, как в груди что-то ёкнуло.
Вступив на путь, залитый кровью, вспять уже не повернёшь. Но если выпадает шанс, почему бы не прикрыть от урагана придорожные травы?
Раскрыв очередную папку и убирая просмотренные бумаги, Су Юэ воспользовался секундным перекрытием обзора и активировал режим голосового кодирования на коммуникаторе.
Постукивание стилуса, глухой щелчок стакана о столешницу, шелест переворачиваемых страниц, скрип отъехавшего стула... Каждый звук, его высота и тональность были выверены с филигранной точностью. Сложенные в строгую последовательность, они образовали лаконичное звуковое шифрованное послание.
Су Юэ опустил стилус в подставку. Финальный щелчок поставил точку — шифрованное послание ушло в эфир.
Заместитель министра Чжоу Лиянь получил сигнал незамедлительно. Звуковое шифрованное послание требовало идеальной техники — провалить такую передачу проще простого, поэтому к нему прибегали лишь единицы из числа высшей агентурной элиты.
Расшифровав шифрованное послание с помощью служебных программ, Чжоу Лиянь удивлённо изогнул бровь.
«Атака противника. Городская библиотека».
Наёмники решили нанести удар по библиотеке в центре города?
Чжоу Лиянь чувствовал подвох: «Тёмный Ворон» никогда не действовал бездумно. Однако донесение пришло от Су Юэ, а с этим приходилось считаться. Пусть последнее время парень и проявлял своенравие, лгать куратору он бы не стал.
После колебаний, длившихся не больше десятка секунд, Чжоу Лиянь отдал приказ оцеплять библиотеку. Спецгруппа должна была досконально проверить объект.
Министерство сработало оперативно. Колонна оперативников мгновенно выдвинулась к цели. Шумная переброска сил привлекла внимание горожан, в том числе и группы «Тёмного Ворона», коротавшей вечер за чаем в заведении неподалёку.
Старый Орёл сидел у окна на третьем этаже, мрачно наблюдая с высоты за проносившимися машинами с гербом Империи.
Беркут, подливая чай Иволге, негромко спросил:
— Подтверждаешь?
Старый Орёл всматривался ещё какое-то время, после чего медленно повернулся и кивнул:
— Точно гэбня из Министерства. Только прёт не к кафе «Дом на дереве», а жалась к библиотеке.
Беркут хмыкнул с долей сарказма:
— Почти попали. Не бывает таких совпадений: стоит нам разыграть спектакль со штурмом кофейни, как Министерство высылает целую делегацию на прогулку аккурат в этот район?
Павлин, сидевший с бледным видом, удручённо протянул:
— Плохи наши дела... Кто бы мог подумать, что проверка командира сработает. Среди нас действительно крыса.
Беркут нервно взъерошил шевелюру:
— Да кто же... Неужели...
Ему до смерти не хотелось подозревать Попугая — тот ведь только что спас ему жизнь.
Иволга вдруг подала голос:
— Кем бы он ни был, капля совести у него осталась.
Павлин искренне удивился:
— Ты рассуждаешь о совести стукача? С таким же успехом мы можем поговорить о моей невинности.
Иволга одарила его уничтожающим взглядом:
— Оперативники первым делом рванули проверять библиотеку. Стукач слил им ложную наводку. По сути, он просто спугнул змею, дав нам время спокойно уйти. Неужели агент настолько туп, что перепутал адрес?
Павлин почесал кончик носа:
— И на кой черт шпиону такие фортели? Пустил кураторов по ложному следу — и какая ему с этого выгода? Ни перед начальством не выслужился, ни перед наёмниками. Из Министерства за провал вставили фитиль, а отряд всё равно смотрит косо... По-моему, с таким уровнем интеллекта он реально мог просто накосячить с координатами.
Иволга отпила зелёный чай, ничего не ответив. Логика от неё ускользала. С тех пор как она вернулась для участия в операции, в отряде витало странное напряжение.
— У вас уже есть кандидатура? — спросила она. — Беркут, ты глаза отводишь. Сразу видно: что-то недоговариваешь.
Беркут едва не взвыл от досады:
— Да никого я не подозреваю! Просто вспомнил, что Попугай знает Кея, а Кей работает на Министерство. К тому же Попугай сейчас под внутренней проверкой... Контекст, мягко говоря, неоднозначный.
Иволга задумчиво произнесла:
— Попугай сейчас с командиром. У него банально не было возможности передать сигнал.
Беркут закивал, цепляясь за эту мысль:
— Вот и я о том же! Попугай столько раз рисковал шкурой ради отряда. Какой ему смысл нас сдавать? В «Тёмном Вороне» его ничем не обижали.
Павлин подхватил:
— Точно. Настоящие агенты внедрения ублажают всех вокруг, зубы заговаривают, в доверие втираются. А Попугай? Зелёный недотрога, даже в бар сходить стесняется. Какой из него шпион? Самолюбие не позволит.
У окна Старый Орёл угрюмо хмурился. Выдержав паузу, он процедил:
— Если это не Попугай, то кто?
Разговоры моментально утихли. В воздухе зависла тяжёлая, давящая тишина. Подошедшая официантка с заварником замерла на месте — от этой атмосферы у неё перехватило дыхание.
А действительно — кто?
Все участники разыгранной постановки сидели за этим столом. Чтобы исключить случайные утечки, они даже бойцов с собой не взяли. Посвящённых было всего ничего, и каждый чётко знал сценарий.
Единственным, кого держали в неведении, оставался Попугай.
Только он.
Неужели Попугай — засланный крот?
Да как такое вообще возможно?!
***
База «Тёмного Ворона»
Узнав, что операция сорвалась, Су Юэ отчасти перевёл дух. Однако не успел он окончательно расслабиться, как Чжао Цин поднялся с места и, подойдя вплотную, протянул руку:
— Попугай, будь добр, покажи свой коммуникатор.
Су Юэ на миг замешкался, словно не сразу сообразив, чего от него хотят. Скинув секундное оцепенение, он спокойно расстегнул браслет, снял устройство, отключил блокировку и протянул командиру:
— Пожалуйста. Мне скрывать нечего.
Чжао Цин, пряча за показным спокойствием мрачную тень в глазах, принялся листать меню:
— Не боишься, что я влезу в твои личные секреты?
Су Юэ лишь усмехнулся:
— У меня нет личных секретов.
Выходцы из Центра взращивания талантов принадлежали Министерству полностью — от плоти и крови до скрытых помыслов. Такого понятия, как личное пространство, для них не существовало в принципе.
Чжао Цин с легким сарказмом бросил браслет обратно:
— Не заваривай мне зубы, у любого человека есть тайны. У тебя стоят настройки автоматической подчистки: данные сгорают сразу после прочтения. Неудивительно, что ты так легко его отдаёшь.
Су Юэ пробрал отчётливый холодок. Наниматель распознал специфическую прошивку. Неужели где-то прокололся?
Видимых следов он не оставил, но микрореакции организма обмануть неспособны. Пульс Чжао Цина и интонации его голоса изменились неуловимо — не обладай Су Юэ колоссальным боевым рангом, он бы ни за что не уловил эту перемену.
С какого перепугу? Ещё днём всё шло как по маслу — даже в постели тот выкладывался по полной. Неужели стоит солнцу зайти за горизонт, как ему придётся расстаться с жизнью?
Су Юэ никогда не надеялся на авось. В его голове со скоростью мысли прокручивались десятки сценариев: он виртуозно, нить за нитью, распутывал клубок событий, пытаясь понять, где именно дала трещину его маскировка.
В конечном счёте все ниточки сходились к сегодняшней ночной операции.
Судя по времени, подрыв кафе «Дом на дереве» уже завершился — а точнее, был сорван. Чжоу Лиянь с его перестраховочной натурой обязательно отправил бы оперативников прочесать библиотеку на всякий пожарный.
Выходит, операция «Тёмного Ворона» провалилась, командир получил отчёт и теперь считает его «кротом», слившим цель атаки?
Нет, не сходится. В рейде задействовали кучу народа. С чего бы под подозрение попал именно он — человек, которого всё это время держали под замком? Предателем мог оказаться любой.
Разве что возникли обстоятельства, исключившие всех остальных.
Су Юэ сохранял внешнее хладнокровие, но внутри всё холодело. Неужели Кей действительно отправился бы в кофейню? Это же эпицентр давнего тёмного прошлого Чжоу Лияня. Каким идиотом нужно быть, чтобы лезть прямо на минное поле?
Если опираться на прежние догадки и Министерство сознательно использовало Кея как наживку для «Тёмного Ворона», то Чжоу Лиянь, получив шифровку, обязан был отдать субагенту приказ содействовать операции. В решающем бою Министерство отжало бы ресурс любого внедрённого агента до последней капли.
Остаётся один вариант: Кей вовсе не собирался в кофейню. Его просто уличили в связи с Министерством, а командир, состряпав фальшивый сценарий из смеси правды и лжи для узкого круга лиц, блестяще выманил змею из норы.
У Су Юэ чуть заметно дёрнулось веко. Похоже, той непроходимо глупой змеёй оказался он сам. Попался на столь топорную уловку! В своей прошлой жизни он бы в жизни не озаботился судьбой каких-то там гражданских на улице.
Когда отбрасываешь всё невозможное, то, что остаётся, каким бы невероятным оно ни казалось, и есть истина.
За считаные мгновения Су Юэ просчитал картину целиком, осознал своё положение и выстроил линию защиты.
Слегка нахмурившись, он проговорил:
— Некоторая информация составляет секрет отряда. Я опасался, что в случае провала и ареста данные попадут к врагу, поэтому и поставил мгновенную подчистку. Обычное дело, ничего из ряда вон.
И добавил с абсолютным самообладанием:
— Если командиру нужно, могу настроить так же. Очень удобно и надёжно.
Чжао Цин подавил закипающее бешенство. Попугай продолжал ломать комедию. А ведь как лихо этот гад притворялся, как обкрутил его вокруг пальца!
— Избавь, — процедил Чжао Цин. — Действительно важные сведения, за которые стоит рисковать головой, я через коммуникаторы не передаю.
Су Юэ спорить не стал: у каждого свои привычки. Забрав браслет, он надел его обратно на запястье, сохраняя невозмутимый вид.
Чжао Цин горько ухмыльнулся. До чего же он был слеп! Позволил запутать себе мозги до такой степени, что шпион уверовал в свою безнаказанность и даже сейчас, загнанный в угол, продолжает отпираться.
Чжао Цину надоело крутить словесные виражи с предателем. Прислонившись к краю стола, он на глазах у Попугая начал неспешно снаряжать магазин патронами.
Наблюдая за его движениями, Су Юэ сдвинул брови:
— Глухая ночь на дворе. Срочный выезд?
Чжао Цин издал короткий, ядовитый смешок:
— Как к тебе обращаться — Попугай? Или лучше сразу Су Юэ? А может, у тебя есть ещё какой-нибудь оперативный псевдоним? Извини уж, я не силён в сопливых позывных Министерства.
Брови Су Юэ сошлись к переносице ещё сильнее:
— О чём ты вообще? Думаешь, я работаю на Министерство?
Чжао Цин снова вскинул ствол, целиком взяв Су Юэ на прицел. На этот раз причинять вред самому себе он не собирался.
— Помнится, пару часов назад я уже спрашивал, не с ними ли ты за одно. Что ты тогда ответил? Не соизволишь повторить?
— Я не с ними, — без колебаний выговорил Су Юэ.
Грянул выстрел. Пуля чиркнула по щеке Су Юэ, оставив тонкий, расползающийся алой юшкой след.
Зрачки Су Юэ сузились. Со своими рефлексами он прекрасно уловил траекторию полёта, но даже не шелохнулся, позволив струйке крови стекать по коже.
— О как? Даже не уклонился? — Чжао Цин слегка удивился. Он-то ждал, что «крот» станет драться за свою шкуру до последнего.
Или разоблачение оказалось настолько внезапным, что тот оцепенел от страха?
Впрочем, кто угодно другой перед взбешённым командиром и впрямь задрожал бы от ужаса, но только не Попугай. Этот дерзкий ублюдок не побоялся подмять под себя самого главу отряда — чего ему теперь бояться?
При мысли о ночах, проведённых в одной постели с вражеским агентом, Чжао Цина скручивало от отвращения к самому себе. Он мог позволить себе увлечься кем угодно, но только не предателем. Пойти на такое — значит подвергнуть смертельному риску весь отряд. Слишком безответственно.
Су Юэ поднял руку, смахнул кровь со щеки. В его взгляде промелькнула редкая, ледяная отстранённость:
— Командир, даже шанса объясниться не дашь? У смертников и то есть право на апелляцию. Неужели всё, что я сделал для отряда за эти годы, не заслужило простой возможности высказаться?
Чжао Цина аж перекосило от такой наглости. У этого лазутчика хватило совести вставать в позу?!
Он зло расхохотался:
— Ну давай, излагай. Беркут с остальными уже подтягиваются. Советую не затягивать, а то так и уйдёшь на тот свет с невысказанными обидами.
— Мы с Кеем не из одной конторы, — спокойно ответил Су Юэ.
Чжао Цин потёр переносицу:
— Что-нибудь новенькое родить способен?
— Я не работаю и на тех, кто стоит за спиной Кея.
— Ну конечно, — с ядовитым сарказмом подхватил Чжао Цин. — Какое совпадение! Вы просто переписываетесь по дружбе, виртуальные приятели, так?
Су Юэ качнул головой:
— Мы не приятели по переписке.
— Если ты собрался и дальше нести эту ахинею, прибереги силы для последнего слова. Все твои прежние заслуги я так и быть зачту за право оставить предсмертную аудиозапись, — «любезно» обронил Чжао Цин.
Попугай явно испытывал его терпение на прочность. Неужели из-за того, что в последнее время Чжао Цин уступал ему в постели, этот паршивец позабыл, насколько беспощадным и ядовитым может быть командир «Тёмного Ворона»?
Су Юэ молча зафиксировал на нём долгий взгляд. Внезапно за дверью послышались тяжёлые шаги — вернулись Беркут и остальные.
Ввалившись в помещение и увидав звенящую, натянутую как струна обстановку, наёмники переглянулись, не зная, как реагировать.
Командир пустил пулю в Попугая. Пускай сплоховал или просто чиркнул для устрашения, следующий выстрел засадит аккурат между глаз.
И что теперь — помогать скручивать «крота»?
Но приказа от Чжао Цина не поступало. Похоже, тот решил позволить обвиняемому высказаться.
Су Юэ спокойным тоном поинтересовался, что именно случилось за эту ночь. Павлин покосился на Чжао Цина; не заметив на лице командира возражений, он вполголоса изложил суть разыгранного спектакля.
Разумеется. Су Юэ мысленно сопоставил детали: расклад сошёлся с его расчётами один в один.
Спустя мгновение Су Юэ неспешно произнёс:
— Вот оно что. Теперь понятно, почему командир указал на меня. Подозрения вполне логичны. Одно только непонятно: будь я «кротом», с какой стати сливать информацию о библиотеке, а не о кофейне?
— Неужели... — Су Юэ обвёл взглядом замерших сослуживцев и остановил взор на Чжао Цине. —...вы всерьёз считаете меня этаким мягкосердечным праведником, который жалеет врагов за счёт собственной жизни?
Попугай подобной ерундой отродясь не страдал. Будь он слабаком или размазнёй, хрен бы пробился в командиры звена.
Это обстоятельство оставалось единственной неувязкой в филигранном плане Чжао Цина, той самой загадкой, над которой он уже ломал голову.
Лицо Чжао Цина потемнело ещё сильнее:
— К чему ты клонишь?
Су Юэ тихо вздохнул и произнес со всей серьезностью:
— А что, если Кей и Министерство вооруженных сил раскусили наш замысел? Что, если они решили переиграть нас и искусственно спровоцировать раскол в отряде? Они не пошли в кафе — проявили осторожность, заподозрили подвох и свернули к ближайшему ориентиру, к библиотеке. Им ведь важно было лишь одно: заставить Министерство вооруженных сил перебросить туда силы и создать видимость утечки. Конкретный адрес значения не имел. Все и так понимали, что настоящей диверсии не будет.
Старый Орел, переварив услышанное, осторожно спросил:
— Хочешь сказать, настоящий «крот» — кто-то из нас?
Воспользоваться чужим планом, чужими руками устранить такого ценного бойца, как Попугай, а в идеале — утянуть за собой еще пару ветеранов или ранить самого Ворона... Это действительно нанесло бы «Темному Ворону» колоссальный урон.
— Нет, — с искренней убежденностью ответил Су Юэ. — Я думаю, на кого-то из вас навесили «жучок». Или в обстановку комнат, в какую-то мелочь встроили прослушку.
Наемники переглянулись и молча уставились на командира.
О такой вероятности Чжао Цин даже не думал. Он подозвал Сяо Цыня и велел с помощью сканеров тщательно обследовать каждого — буквально миллиметр за миллиметром. И результат не заставил себя ждать: на теле Беркута, прямо под одеждой, обнаружилась тончайшая пластинка, липнувшая к коже.
Техническая экспертиза подтвердила: свежайшая разработка, микроскопический чип прослушки. Он передавал аудиосигнал на огромные расстояния, обладал колоссальной защитой от помех и был практически незаметен для стандартных сканеров — идеальный инструмент для глубокой разведки.
Имелся у него лишь один изъян — астрономическая цена. Настолько высокая, что даже «Темный Ворон» не мог позволить себе закупать подобные игрушки для рядовых операций.
Когда чип извлекли, у Беркута подкосились ноги:
— Командир, клянусь! — забормотал он, бледнея. — Я никогда не предавал отряд!
У Чжао Цина закружилась голова. Он был убежден, что крыса — Попугай, успел смириться с этой мыслью и приготовиться к худшему, а тут... Земля уходила из-под ног, он держался лишь на чистом упрямстве.
Найти прослушку на Беркуте? Неужели он и впрямь так чудовищно ошибся насчет Попугая?
Су Юэ подошел ближе, аккуратно поддел двумя пальцами гибкую пластинку и тихо произнес:
— Скорее всего, Кей подбросил её во время стычки. Ты просто не заметил.
Беркута точно осенило, он закивал как сумасшедший:
— Да! Точно! Так и было! Я не предатель, у меня и в мыслях такого не было! Всё этот проклятый Кей со своими ссаными интригами! В Министерстве вооруженных сил одни гнилые твари сидят!
Су Юэ стоял рядом и понимающе кивал, всем видом выражая абсолютную солидарность.
Сяо Цынь подал голос:
— Мы регулярно проводим проверку на «жучки», но для поиска микрочипов такого класса требуется громоздкая аппаратура и куча времени. Каждый день сканирование не прогонишь, только раз в месяц. На прошлой проверке у Беркута ничего не было.
Старый Орел кивнул:
— Чип одноразовый. Снял — и он превращается в мусор. Учитывая цену, ни один «крот» не стал бы разбазаривать такие средства ради рядового ежемесячного отчета.
Иволга заметно расслабилась. Она с размаху хлопнула Беркута по симпатичной щеке и фыркнула:
— Ну и дурень же ты. Кабы не Попугай, ты бы целый месяц таскал на себе эту дрянь! Нас бы из-за тебя со всеми потрохами продали!
Беркут тяжело перевел дух:
— Я же не знал, что Министерство вооруженных сил разорится на такую технологию! Слава богу, в последние недели у нас почти не было серьезных вылазок, критические данные не утекли. Единственное, что их интересовало, — эта фальшивая операция.
Тут он с глубоким раскаянием уставился на Попугая:
— Прости, что разыграл перед тобой тот спектакль... Кто ж знал, что клоуном окажусь я сам. Хорошо, что ты вовремя сообразил, а то хрен бы мы нашли этот чип.
Су Юэ горько усмехнулся:
— Пустяки. Я просто цеплялся за соломинку, чтобы спасти свою шкуру, вот и ляпнул первое, что пришло в голову. Чистая случайность.
Павлин подошел ближе, с опаской поглядывая на пластинку:
— Слава небесам, что сняли. Она ведь все это время работала? Вы уверены, что сейчас сигнал перерезан?
Сяо Цынь утвердительно кивнул:
— Не переживай. Стоит удалить чип с тела, и цепь размыкается. Я проверил, он мертв.
Су Юэ и так это знал. Еще во время схватки он засек устройство на Беркуте, но не стал его срывать. Вместо этого он незаметно вывел из строя приемник у самого Кея.
Так что, пусть чип на Беркуте и исправно транслировал звук, в Министерстве вооруженных сил слышали лишь шипение эфира.
И эта давняя перестраховка сегодня сработала идеально.
Закончив объяснения, Су Юэ мельком бросил взгляд на Чжао Цина, отслеживая его реакцию.
Сработало? Поверил?
Если нет, придется на ходу набрасывать следующий вариант.
Перехватив осторожный взгляд Попугая и увидав алый порез на его красивом лице, Чжао Цин почувствовал, как сердце сжимает дикая, отчаянная тоска.
Он сплоховал. Проявил торопливость, заносчивость и глупую вспыльчивость.
Неудивительно, что Попугай так взбешен. Каково это — терпеть беспочвенные подозрения, низкие проверки, да еще и пулю подставить за просто так?
Чжао Цина сжигало раскаяние. Окажись он на месте Су Юэ, никогда бы не простил подобного предательства. Доверие было разрушено до основания, о прежней близости не могло быть и речи.
Кризис с предателем разрешился, с Попугая сняли все обвинения, и наемники начали разбредаться по своим комнатам.
Су Юэ тоже направился к выходу. Он шел подчеркнуто быстро, словно не мог находиться в одном помещении с командиром ни секундой дольше.
Чжао Цин порывался окликнуть его, но нужные слова застревали в горле. Ему оставалось лишь молча провожать взглядом удаляющуюся спину.
Ночь вступала в свои права.
Оставшись в гулкой тишине комнаты, Чжао Цин ощутил ледяную пустоту. Еще недавно он мог прижать к себе теплое, живое тело Попугая... Но увы, сам всё разрушил. Теперь оставалось только терзать себя.
Он долго ворочался с боку на бок, но сон не шел. Наконец, не выдержав, Чжао Цин поднялся, вышел в коридор и остановился перед дверью Попугая.
Стук в ночной тишине прозвучал неожиданно громко.
После второго удара замки щелкнули, и дверь распахнулась. На пороге стоял Су Юэ — свежий после душа, с легким недоумением в глазах.
Чжао Цин уперся рукой в дверной косяк и чеканно, со всей искренностью произнес:
— С этой историей... я был неправ. Прости меня.
Су Юэ действительно не ожидал, что командир «Темного Ворона» явится с повинной и произнесет настолько прямое «прости».
Люди такого масштаба обычно сглаживают вину подарками, делают вид, что ничего не произошло, или отделываются скупой похвалой. Выдавить из себя искреннее сожаление для них куда тяжелее, чем принять пару пуль в грудь.
Су Юэ тихо усмехнулся:
— Не стоит извиняться. Подозрения — вещь привычная, я к ним адаптировался.
От этого ровного тона у Чжао Цина еще тяжелее стало на душе:
— Впустишь?
Су Юэ на мгновение замер, но тут же покачал головой:
— Уж слишком поздно, командир. Поговорим завтра. Тебе не помешает отдохнуть — раны еще не затянулись.
Чжао Цин поджал губы и с непривычной кротостью тихо проговорил:
— Я хочу загладить вину... Можно?
Су Юэ ненадолго задумался, затем спокойно ответил:
— Извини, но мне этого не хочется. Возвращайся к себе, командир. Доброй ночи.
Створка плавно затворилась перед самым носом Чжао Цина. Он остался стоять в темном коридоре с острым чувством, будто только что навсегда упустил нечто невероятно ценное.
http://bllate.org/book/20705/2168038
Готово:
