На базе «Тёмного Ворона» Чжао Цин получил известие о полном уничтожении наёмнического отряда «Горный Леопард». По слухам, за чисткой стояло Министерство вооружённых сил Империи. Оставалось лишь гадать, чем «Леопарды» насолили такому гиганту, что тот выжег их под корень, не оставив ни единого уцелевшего.
Всего за какой-то месяц от «Горного Леопарда» не осталось и следа — их просто стёрли из всех списков. Чжао Цин задумчиво потёр подбородок и принял решение: с передислокацией главной базы затягивать нельзя.
Его не покидало смутное предчувствие опасности. Пусть здешнее убежище и славилось закрученным рельефом, идеальным для обороны, а на случай прорыва были заготовлены пути отхода, во время недавних городских боёв «Вороны» не раз сталкивались с «Леопардами». Следов осталось предостаточно. С ресурсами и хваткой Министерства выйти по этим цепочкам на базовый лагерь — вопрос времени. А если «Тёмный Ворон» засветится, его ждёт та же участь.
Империя всегда относилась к наёмникам со свойственным ей своенравием: то щедро вербовала, то вырезала под корень. Правило действовало одно: кто с нами — тот живёт, кто против — в порошок. Причём покорных ещё могли с барского плеча некоторое время потерпеть, а вот строптивых давили не раздумывая, при первом же удобном случае.
Чжао Цин псом империалистов становиться не собирался. Вызвав пару доверенных командиров, он начал распределять задачи по эвакуации.
Су Юэ в это время караулил у дверей. Как новоиспечённый командир малого звена, допуска к секретным совещаниям он ещё не имел.
Охранять пустой коридор было смертельно скучно. Су Юэ попытался прислушаться, но звукоизоляция тяжёлой двери оказалась безупречной — даже прижавшись ухом к косяку, он не уловил ни единого звука.
Он выудил из кармана белую платиновую карту и задумчиво повертел её в пальцах. Чжао Цин сунул её ему без лишних глаз, опасаясь, что парню на всё не хватает денег, а просить тот постесняется, и просто отдал свою личную жаловальную карту.
На людях Су Юэ изобразил искреннюю признательность, а про себя лишь усмехнулся.
Командир щедр только на вид. На деле же это просто ещё один поводок. Случись между ними разрыв — один звонок в банк, и счёт заблокируют за пару секунд, а сам Чжао Цин ничего не потеряет.
Закончив совещание, Чжао Цин устало потёр переносицу и вышел в коридор. Подозвав Попугая, он велел ему идти в спальню — вечер требовал хорошей разрядки.
Су Юэ против смены дневного караула на ночную «смену» не возражал. В душевой он тщательно смыл с себя грязь безмыльным гелем, чтобы удовлетворить своего щедрого покровителя.
В спальне Чжао Цин вальяжно откинулся на изголовье кровати. От него пахло свежестью, влажные пряди липли к вискам, немного сглаживая привычную мрачную суровость и придавая его облику редкую мягкость.
Су Юэ прекрасно знал: грозный командир только с виду кажется неприступным аскетом. В постели же он становился удивительно податливым и горячим. В прошлой жизни Су Юэ стеснялся переходить границы, но раз уж в этой судьба отвела ему роль «содержанки», не стоит ли проявить профессиональную выучку и должную самоотдачу?
Расстегнув пару пуговиц на пижаме, он спросил с искушающей хрипотцой в голосе:
— Командир, сколько заходов изволите сегодня?
Чжао Цин изогнул бровь и с усмешкой парировал:
— А у меня есть выбор? Считать заходы слишком муторно. Как насчёт одного, но часов на семь?
Су Юэ онемел.
Он, конечно, парень крепкий, но всё же из мяса и костей, а не из чугуна.
Чжао Цин потянул за пояс его халата, сантиметр за сантиметром подтягивая юношу к себе на ложе:
— К чему такая активность? Обычно из тебя слова не вытянешь, всё мнёшься да ломаешься. Просить о чём-то собрался?
Су Юэ качнул головой и невозмутимо ответил:
— Взял плату — изволь отработать. Честный обмен.
Чжао Цин нахмурился:
— Какую ещё плату? Ты про ту карту? Прекрасно знаешь, я не это имел в виду. Просто видел, что тебе не хватает на расходы.
Сбросив халат на пол, Су Юэ парировал:
— Командир, а не лежи я в вашей постели, вы бы отдали мне эту карту?
Разумеется, нет. В его отряде дармоедов и нахлебников не держали.
Заметив молчание командира, Су Юэ усмехнулся:
— Вот и выходит: я отдаю силы, вы платите. Сделка состоялась, пусть даже никто о ней не договаривался.
Чжао Цин попытался было возразить, но Попугай накрыл его губы своими.
Чжао Цин никогда не отличался искусством целоваться: срываясь в атаку первым, он быстро терял инициативу и разваливался под напором. Вот и сейчас Попугай сминал его губы с такой страстью, что командир сбился с дыхания и едва не выбросил белый флаг ещё до того, как с него сдёрнули бельё.
С трудом отстранив юношу, Чжао Цин перевёл дух:
— Не бери в голову всякую чушь. Я тысячу раз говорил: я не держу тебя за альфонса.
Поглаживая белоснежную, прохладную кожу командира, Су Юэ ухмыльнулся:
— Не держите, значит? Тогда я могу идти?
От этих прикосновений Чжао Цина бросило в жар, щёки вспыхнули. Он метнул на дерзкого любовника свирепый взгляд:
— Только попробуй.
Су Юэ лишь про себя посмеялся. Мужские обещания в постели — что дым над водой. Кто нынче не умеет сорить сладкими речами и клясться в вечной любви под одеялом?
Обхватив пальцами его подтянутую, рельефную талию, Су Юэ склонился к самому уху Чжао Цина и прошептал:
— Да шучу я, командир. Расслабьтесь немного... а то сведёт от напряжения.
Чжао Цин от подобной ласки окончательно потерял контроль. Сдерживая дрожь во всём теле, он с особым нажимом чеканил каждое слово:
— Попугай, я повторяю в последний раз. Карта — просто подарок. Без всякого подтекста и условий. Не нужно ничего додумывать. Не хочешь пользоваться — выбрось в мусорку!
Су Юэ опустил ресницы и подался вперёд, вонзаясь в него. Послышался сдавленный стон боли, и юноша ровным голосом произнёс:
— Не волнуйтесь, командир. Я сохраню её в лучшем виде.
Посчитав, что глупый парень наконец сменил гнев на милость, Чжао Цин облегчённо перевёл дух. Он и не подозревал, насколько ледяным и отстранённым оставался взгляд Попугая.
Главарь «Тёмного Ворона» ещё в прошлой жизни был для Су Юэ лишь трофеем, знаменующим успешный провал вражеской организации. К подобным «трофеям» Су Юэ всегда относился с одинаковым прагматизмом. Будь то секретная разработка, экспериментальное оружие, редкий образец флоры или высокопоставленный пленник — всё это являлось лишь квестовыми предметами, которые надлежало сдать в Центр ради очков и выслуги.
Честно отработав «ночную смену», Су Юэ укутал тёплого командира и крепко заснул под шум зимнего ветра. Поутру его разбудил шорох одежды: Чжао Цин подбирал вещи. Присев на край кровати, командир заговорил о вчерашнем совещании.
— Попугай, мы сворачиваем базу, — Чжао Цин сделал залпом глоток ледяной воды, прогоняя сон, и посмотрел на протирающего глаза юношу. — Новое место — в пятистах километрах отсюда, возле заброшенных нефтепромыслов. Старый Орёл и Павлин ушли туда ещё ночью. На тебе и Сяо Цыне — материально-техническое обеспечение.
Костяшкой пальца Су Юэ слегка потёр переносицу, разыгрывая спросонья лёгкую заторможенность:
— Командир... а почему вы вдруг делитесь со мной такими вещами?
Чжао Цин слегка удивился, затем тепло улыбнулся:
— Это ключевые решения отряда, ты имеешь право знать. Мы пока не собрали всех людей, катастрофически не хватает рук, иначе я бы не заставил тебя торчать часовым у дверей. — Он шутливо щёлкнул Попугая по лбу: — Вот подтянутся Беркут с Иволгой, станет легче. Ты что, обиделся за вчерашнее?
Су Юэ внутри на мгновение замер, но внешне остался абсолютно спокоен:
— Вовсе нет. Привык быть на посту.
Чжао Цин скептически качнул головой:
— Да ну? А у меня ощущение, будто из меня вчера все кости вытрясли... Хотя в самую первую ночь ты был куда...
Он осёкся и замолчал. В ту самую первую ночь Попугай и впрямь проявлял небывалую чуткость. Чжао Цин тогда грешным делом подумал, что обладает особым талантом и принимать мужчину для него — раз плюнуть. Однако последующие «сеансы» наглядно доказали: противостоять напору этого парня его тело просто не способно. Выходит, в самый первый раз Попугай сдерживался лишь из жалости и заботы?
Су Юэ изобразил на лице полнейшее недоумение:
— А что было в первую ночь?
У самого же в груди ёкнуло: «Неужели этот лис что-то заподозрил? Заметил, что после перерождения я вёл себя иначе?»
Чжао Цин решил не смущать юношу дальше и небрежно бросил:
— Да так, ничего. Просто твои габариты стали неожиданностью. Вставай, умывайся. Скоро тебе нужно встретиться с Сяо Цынем.
Су Юэ смерил командира сдержанным взглядом, предпочтя молча принять сомнительный комплимент.
Итак, «Тёмный Ворон» меняет дислокацию. В прошлой жизни, после того как Чжао Цин получил ранение в ногу и попал в засаду Министерства вооружённых сил Империи, он действительно планировал эвакуацию базы. И выбранный район находился аккурат в пятистах километрах, у заброшенных нефтяных вышек. Если память не изменяет, именно там «Вороны» понесли второй сокрушительный удар — из-за детонации старых резервуаров.
Когда Су Юэ спустился в медоблок, Сяо Цынь уже поджидал его. В последнее время медик смотрел на коллегу исключительно волком, из-за чего Су Юэ не раз приводил ему один простой аргумент: кто, спрашивается, рискуя шкурой, вытащил его из плена? Вместо элементарной благодарности — вечно кислая мина. Настоящая неблагодарная тварь.
Завидев невозмутимого Су Юэ, Сяо Цынь не выдержал:
— Ты хоть немного о командире подумать можешь?!
Су Юэ вопросительно вскинул бровь.
Сяо Цынь закипал всё сильнее:
— Каждый раз, как вы с ним засиживаетесь допоздна «за делами», наутро он висит на соплях и бледный как смерть! Обычные бойцы не замечают, но меня, полевого медика, не проведёшь! Неужели трудно урезонить его, чтобы не истязал себя ночами?!
Су Юэ ответил выразительным молчанием.
«Я бы и рад его урезонить, да только командир сам сосёт из меня все соки и не выпускает из объятий до рассвета. Тут уж ничего не поделаешь».
Сяо Цынь скривился, решив не тратить попусту слова на этих помешанных трудоголиков:
— Ладно, ближе к делу. Задача тыловиков — транспортировка снаряжения. Я с людьми беру на себя опись и погрузку, ты отвечаешь за охрану колонны.
Су Юэ кивнул и отправился собирать бойцов. В его первом отряде числились сплошь отборные головорезы. Пусть их было немного, но с охраной небольшого обоза они бы справились шутя.
Вероятность нарваться по пути на крупный отряд противника стремилась к нулю — в этом секторе мало кто рискнул бы перейти дорогу «Тёмному Ворону».
Укрывшись в глухом слепом пятне без камер наблюдения, Су Юэ выудил из-за пазухи шифрованный коммуникатор и набрал несколько коротких строк для Центра.
По инструкции, донесения должны были пройти через промежуточного связного и лишь затем попасть на стол заместителя министра Ху Куя. Однако на этот раз произошёл сбой привычной схемы: не прошло и пары секунд после отправки, как пришёл ответный сигнал.
Это выглядело крайне подозрительно. Подобные каналы связи никогда не работали с такой реактивной скоростью.
Нахмурившись, Су Юэ с недоверием отпёр входящее сообщение. И в следующее мгновение его зрачки сжались в узкие точки.
Чжоу Лиянь: «Ху Куй вернул тебя мне. Отныне все контакты — только через меня, напрямую, без посредников».
Су Юэ: «Понял».
Чжоу Лиянь: «Слухи о передислокации "Тёмного Ворона" правдивы?»
Су Юэ: «... Угадай».
Чжоу Лиянь: «Какой шальной».
Чжоу Лиянь: «Ладно, я понял. Раз "Воронам" не сидится на месте, почему бы не пойти им навстречу? Камеры в Министерстве вооружённых сил — отличное местечко. И кормят, и учат, и крыша над головой».
Су Юэ: «Что ты задумал?»
Чжоу Лиянь: «Секрет».
Су Юэ: «...»
Чжоу Лиянь: «Возвращайся. Там слишком опасно. Чжао Цин — конченый головорез, с ним шутки плохи. Если тебя раскроют, я даже вытащить тебя не успею».
Су Юэ: «Задание не выполнено. Бросать всё на полпути нецелесообразно. К тому же вы сами меня сюда отправили».
Чжоу Лиянь: «Я пожалел об этом. Кто же знал, что Ворон окажется настолько бесстыдной тварью? Набросился на агента, который и пары лет в отряде не пробыл. И ведь не боится, что ты перережешь ему горло прямо в постели».
Чжоу Лиянь: «Чего молчишь? Я тут нового ученика взял, весьма перспективный парень. Как-нибудь познакомлю».
Чжоу Лиянь: «Задержишься дольше нужного — смотри, как бы новичок не занял твоё место».
Су Юэ не собирался вести пустые разговоры. Он отключил коммуникатор, запустив автоматическое уничтожение истории сообщений.
В этой жизни Чжоу Лиянь решил вмешаться лично. Этот человек был куда опаснее и изощрённее Ху Куя. Кто бы мог подумать, что жестокая порка плёткой лишь разожжёт в нём извращённый азарт.
Су Юэ ничего не оставалось, кроме как под благовидным предлогом попросить командира увеличить эскорт.
Чжао Цин, не ведая об изнанке происходящего, списал всё на излишнюю осторожность юноши и согласился укомплектовать группу Беркутом, который как раз должен был вернуться через пару дней.
Спустя неделю «Тёмный Ворон» начал скрытно вывозить имущество с главной базы.
Из соображений безопасности оборудование и ценный груз отправляли к заброшенным нефтепромыслам небольшими партиями. Су Юэ сопровождал колонну уже не в первый раз. Помимо созерцания унылых пейзажей за окном, его главным развлечением стало наблюдение за Беркутом, который увлечённо нарезал смены в «Звёздный три-в-ряд».
Эта игра, зародившаяся ещё на Древней Земле, благополучно пережила века и завоевала межзвёздную эпоху. Изменились лишь элементы: вместо привычных фруктов, цветов и зверушек игрокам предлагалось сжигать туманности, звёздные скопления и целые галактики.
Глядя на пестрящее скопление одинаковых планетарных иконок, Су Юэ невольно пришёл к выводу, что создателем этой забавы мог быть только изощрённый аналитик графических данных.
Беркут был высоким, поджарым мужчиной. На его руках сидели беспалые перчатки со вставками из редкого сплава. Выхолощенными, бледными пальцами он ритмично тыкал в светящийся экран, проходя уровень за уровнем и попутно делясь впечатлениями с Попугаем:
— Смотри, ещё десять этапов — и я на самом верху!
— Впечатляет, — сухо отозвался Су Юэ.
— Иволга обгоняет меня всего на восемь уровней, — с гордостью заявил Беркут. — Скоро я её обойду.
— Удачи.
— Хочешь со мной? — предложил Беркут. — Могу подтащить тебя, тут есть совместный режим.
Су Юэ никогда не питал страсти к подобным забавам. Ни в детстве, ни позже у него просто не оставалось времени на праздные развлечения.
— Нет, спасибо.
Беркут поморщился и сокрушённо качнул головой:
— Тьфу ты! Неудивительно, что Иволга постоянно твердит о твоих хороших манерах. От твоих «спасибо» у меня мурашки по коже.
— Нет. Не интересует. Так лучше?
— Всё ещё сопливо, — скривился Беркут. — Добавь жёсткости. Выдай хоть каплю той ярости, с которой ты втоптал в грязь Пятнистого Леопарда Хань Туна.
Су Юэ выдержал короткую паузу.
— Нет. Отвали.
Лицо Беркута тут же расплылось в удовлетворённой ухмылке:
— Вот! Другое дело!
Он наставительно ткнул пальцем в сторону юноши:
— Среди наёмников нельзя быть слишком утончённым. Здесь собрались суровые мужики, привыкшие стрелять без предупреждения и махать железом. Будешь рассыпаться в реверансах — никто не оценит. Решат, что перед ними слизняк, и сожрут.
— Чужие мысли меня не волнуют, — равнодушно отозвался Попугай. — Пусть думают что хотят.
Беркут разразился сериями стремительных тапов, преодолел десятый этап, но на девятом тут же потерпел крах.
Собираясь запустить раунд заново, он вдруг заметил, как сидевший рядом Попугай резко поднялся на ноги.
— Нападение, — ровным тоном произнёс Су Юэ.
Беркут мгновенно смахнул окно игры и сжал кулаки. Глаза его хищно сузились:
— А у тебя всё такое же дьявольское чутьё... Я даже не уловил колебаний. Откуда ждут?
Взгляд Су Юэ оставался холодным и неподвижным:
— Со всех сторон.
— Что?!
Не успели слова сорваться с его губ, как на колонну обрушился ураганный шквал огня. Воздух содрогнулся от грохота тяжёлых крупнокалиберных снайперских орудий. Нападавшие явно засели в глубокой засаде, поджидая именно этот — самый крупный — транспорт.
Сбиваться в кучу сейчас означало верную смерть: один точный залп накроет всех разом.
— Врассыпную! К бою! — отдал четкую команду Су Юэ.
Наёмники рассредоточились за доли секунды, разбившись на двойки и тройки. Пользуясь естественными укрытиями и нагромождениями валунов, они ввязались в жестокую смертельную чехарду с невидимым противником.
Маршрут, выверенный «Тёмным Вороном», изобиловал изломами рельефа, поэтому даже трём тяжёлым орудиям не удалось взять колонну в плотное кольцо. У бойцов оставался шанс выскользнуть из ловушки.
Су Юэ переглянулся с Беркутом. Без лишних слов каждый выбрал себе цель.
Главным оружием Беркута были его армированные металлом перчатки. Прямой удар его кулака мог пробить грудную клетку взрослого мужчины насквозь — с отдельной артустановкой он был способен разобраться в одиночку.
Беркут стремительной тенью ушёл вправо, а Су Юэ взял на себя центральную платформу, изрыгавшую самый плотный поток огня.
Взмыв над дымящимся стволом, Су Юэ соскользнул на позицию. Пара точных взмахов клинка заставила замолчать пехотное прикрытие, после чего он метнул несколько микробомб под днище установки.
Оставшись без защиты, тяжёлое орудие взлетело на воздух и с грохотом перевернулось, превратившись в груду дымящегося лома. Оператор внутри либо погиб, либо лишился чувств.
Покончив с самой опасной точкой, Су Юэ переключился на левую платформу. Там бойцы «Тёмного Ворона» уже вели плотный огневой контакт: трассирующие очереди резали пыльную взвесь, а в сполохах взрывов мелькали отблески холодного оружия.
С появлением Су Юэ исход стычки был предрешён. Снайперские установки обладали сокрушительной мощью, но уступали в манёвренности. Выдержать коллективный напор юрких и бывалых наёмников они не могли.
Нейтрализовав второе орудие, Су Юэ с облегчением перевёл дух, полагая, что засада ликвидирована. Но в следующее мгновение из тучи оседавшей пыли вылетело тело.
Это был Беркут. Он с оглушительным треском врезался в сухую землю и сплюнул сгусток тёмной крови.
Секундой позже ствол третьей, правой установки медленно довернулся, наводя жерло прямо на лежащего наёмника.
Беркут отчаянно попытался оттолкнуться и откатиться с линии огня, но тяжёлые внутренние травмы сковали движения. Тело отказывалось повиноваться.
"Неужели я сдохну прямо здесь?"
Сцепив зубы от вспышки боли, он сделал ещё один рывок, едва сместившись на полметра, как тяжелый армейский ботинок врезался ему в рёбра, швырнув обратно на прежнее место.
Сверху раздался развязный, молодой голос, прозвучавший, впрочем, как заупокойный звон:
— Куда мы ползём? Нас что, не учили ровно лежать, когда из нас делают мишень?
Беркут вспыхнул яростью, но подняв глаза, замер от ужаса. Его личные, проверенные в сотнях боёв железные кулаки были переломлены передёрнувшим их юношей, словно сухие ветки.
Боевая сила ранга A! Без вариантов!
Откуда в этой глуши взялся такой монстр? Элитный ликвидатор, нанятый конкурентами?
Но «Тёмный Ворон» в последнее время не переходил дорогу крупным синдикатам. К тому же флот тяжёлых снайперских орудий — роскошь, недоступная мелким бандам.
Сплюнув кровь на песок, Беркут попытался перед смертью выудить хоть какую-то информацию для своих:
— Кто ты... чёрт тебя дери... Кто тебя подослал?
Парень ухмыльнулся. В его нижней губе на солнце блеснул металлический шарик пирсинга. На нем был накинут обычный спортивный худи с капюшоном — эдакий затерявшийся в глуши уличный мститель, не желающий светить лицом.
Беркут его не знал. Он мог поклясться, что никогда не встречал этого сопляка.
Зато Су Юэ узнал его мгновенно. И не просто узнал — он без колебаний произнёс его кодовое имя:
— Третий номер в рейтинге киллеров... Кей?
Юноша на мгновение замер. Такой реакции он явно не ожидал. В своей работе он не оставлял свидетелей, а вопрос конспирации при взятии заказов всегда стоял у него на первом месте.
Кто мог знать его в лицо?
Цинь Юй медленно повернул голову к говорившему. Человек перед ним оказался неожиданно красив — в жизни он выглядел куда ярче и утончённее, чем на снимках из досье.
В голове киллера мгновенно сложился пазл. А, прежний ученик учителя. Лучший внедрённый агент, взращённый Центром взращивания талантов. Имя — Су Юэ, позывной — Попугай.
Раз он узнал его, значит, учитель передал ему ориентировки... Но с какой стати этот парень сходу выкрикивает его позывной при свидетелях?
Вот уж действительно мастер сдавать своих. Неудивительно, что учитель потерял к нему доверие. Су Юэ, похоже, окончательно сросся со своими "коллегами"-наёмниками. Как и говорил учитель: парня пора вернуть на базу и устроить ему глубокую переработку.
Цинь Юй беззаботно улыбнулся Су Юэ и небрежно ткнул пальцем вниз.
В ту же секунду жерло орудия вспыхнуло ослепительным пламенем.
"Проклятье". Беркут понял, что это конец. Выжить после прямого попадания арты с такого расстояния не смог бы ни один ранг.
Жаль. Он так и не успел признаться Иволге. И подарок, запрятанный на базе, так и останется неврученным.
"Хотя нет... может, оно и к лучшему". К лучшему, что не признался, не дал надежды, не успел ничего начать. Мёртвый груз не станет обузой для живых.
Огненный зев вспыхнул сильнее. В это микроскопическое мгновение, когда ни наёмники, ни бойцы Министерства не успели бы даже моргнуть, смазанная тень рванулась вперёд.
Это был Су Юэ.
Никто из присутствующих не понял, что он вознамерился сделать.
За доли секунды, оставшиеся до выстрела, установить микробомбу было невозможно, уклониться — нереально, а молить о пощаде — бессмысленно. Снаряд уже покидал канал ствола.
Су Юэ замер на мгновение, очистив разум от посторонних мыслей, и рванулся к орудию. Ближе. Ещё ближе.
Взмах руки. Серебряный вспых.
С невероятной, потусторонней точностью его звёздный стилет вонзился в раскалённый металл — и на глазах у опешившей публики он одним движением срубил массивный орудийный ствол.
Не теряя ни доли секунды, Су Юэ сгрёб Беркута за загривок и отмахнулся назад.
Запертый в повреждённом канале снаряд сдетонировал прямо внутри казённика.
Оглушительный взрыв разорвал пространство, взметнув к небу столб огня и копоти.
Цинь Юй стоял с абсолютно белым лицом.
И это... элита из Центра взращивания талантов?!
В ориентировке же чётко было указано: потолок — B-ранг, растоптать — пара пустяков?!
Срубить ствол тяжёлого орудия коротким клинком... Это вообще человеческие возможности?!
Беркут застыл в полном оцепенении. Прежде чем к нему вернулось осознание собственного спасения, в голове пронеслась единственная дикая мысль:
"Да не может Попугай быть B-рангом! Ни черта подобного!"
"Но на кой дьявол он всё это время скрывал силу?! Сколько ему лет, чтобы до сих пор заниматься такой хернёй и корчить из себя беспомощную жертву?!"
http://bllate.org/book/20705/2149356
Готово:
