Глава 16
С какой стороны ни посмотри, Мо Ичи точно не принадлежал к числу тех, чьё расположение легко завоевать. За внешней мягкостью и радушием скрывалась глухая стена, преодолеть которую было посложнее, чем достучаться до небес. Не зря ведь Му Хунцзэ раз за разом терпел сокрушительное фиаско, пока наконец не сдался и не переключился на кого попроще.
Судя по рассказам Се Цзинсина, этот человек вообще был далеко не так прост, и уж точно не походил на того кроткого праведника, каким его малевал синопсис оригинального сюжета.
Пусть оригинальный сценарий и подавал события исключительно сквозь призму восприятия Му Хунцзэ, способность Мо Ичи столь безупречно держать маску говорила о выдающемся актёрском таланте и недюжинной хитрости.
Но ведь и системные расчёты врать не могли. Уровень симпатии, застывший у самой критической отметки, висел перед глазами неопровержимым доказательством. Если это всего лишь искусная игра, сумевшая обмануть даже бесстрастные алгоритмы Системы...
Чжай Аньмо невольно почувствовал азарт. Похоже, ему наконец-то попался достойный соперник.
Спустя три месяца съёмки фильма «Психотерапевт» благополучно завершились. Дело шло к Новому году. В день, когда прозвучала финальная команда «Стоп, снято!», небо разверзлось густым, хлопьевидным снегопадом. Из-за разгула стихии запланированный банкет пришлось спешно отменить.
Впрочем, унывать никто и не думал: режиссёр Цинь Хэ щедро компенсировал испорченный вечер, раздав каждому члену съёмочной группы по увесистому «красному конверту». Настроение у всех осталось праздничным, и люди расходились с улыбками.
Помощник Е уже уехал на новогодние праздники к семье, а Се Цзинсин с самого полудня застрял на затяжном совещании. По первоначальному уговору он должен был забрать Чжай Аньмо сразу после банкета, но теперь физически не успевал вырваться. Чжай Аньмо не стал его беспокоить пустыми звонками и решил просто поймать такси.
Метель разгулялась совсем недавно, но земля уже успела покрыться тонким белым покрывалом. Судя по всему, к ночи сугробы обещали стать внушительными.
Выпавшей минутке редкого покоя Чжай Аньмо искренне радовался. Он не спеша брёл вдоль улицы, наслаждаясь тишиной и умиротворением. Оделся он легко, не рассчитывая на капризы погоды, однако холода словно не замечал. Напротив, он то и дело ловил ладонью пушистые снежинки и с любопытством наблюдал, как они мгновенно превращаются в прозрачные капли на его тёплой коже.
022 только собрался занудно напомнить подопечному, что подобные прогулки гарантируют простуду, как позади раздался негромкий автомобильный гудок.
Рядом бесшумно притормозил представительский седан. Опустилось тонированное стекло, и в проёме показалось удивлённое лицо Мо Ичи.
— Сяо Цяо? — парень распахнул дверцу, приглашая внутрь. — Какая метель на улице, а ты пешком? Ну-ка быстро в машину, замёрзнешь ведь!
В душе Чжай Аньмо лишь насмешливо хмыкнул, но внешне изобразил крайнюю неловкость и мягко улыбнулся:
— Спасибо, братец Мо, не стоит беспокоиться. Я немного пройдусь пешком, а у выезда на проспект поймаю такси.
Мо Ичи укоризненно покачал головой:
— Да в такой буран ты до проспекта полчаса топать будешь! Превратишься в сугроб на ножках и простудишься до полусмерти. Запрыгивай давай, глупостями не занимайся. Своё здоровье беречь надо.
Чжай Аньмо выдержал секундную паузу, словно борясь с сомнениями, и наконец сдался:
— Ну хорошо... Спасибо огромное, братец Мо.
Увидев, что парень согласился, Мо Ичи заметно повеселел:
— Какое «спасибо», брось. Слушай, мы ведь с тобой за всё это время так ни разу нормально и не пообедали. Сегодня съёмки закончились, почему бы нам не отметить это скромным ужином? Заодно заглажу вину за ту нелепую аварию при нашем знакомстве. На улице Чжуннань как раз открылось потрясающее заведение — там подают изумительные блюда из рыбы. У них рыбный пир просто невероятный. Что скажешь?
Образ наивного, не умеющего отказывать юноши обязывал к уступчивости, поэтому Чжай Аньмо после дежурного «неудобно как-то» согласился. Конечным пунктом их поездки стал тот самый рыбный ресторан.
За последние месяцы они немало времени провели на одной съёмочной площадке. Однако бдительный помощник Е, заслуживший у Чжай Аньмо почётное звание «главного борца за нравственность», без устали путал им карты. Из-за его постоянного вмешательства сблизиться толком не удалось, отношения оставались ровными и приятельскими.
Что касается уровня симпатии Мо Ичи, за которым Чжай Аньмо пристально следил, показатель словно прирос к отметке девяносто — ни шагу назад, ни шагу вперёд.
Заведение открылось недавно, и Чжай Аньмо из-за плотного съёмочного графика всё никак не мог туда доехать. Так что предложение Мо Ичи пришлось как нельзя кстати.
Интерьер ресторана отличался изысканным стилем. Трёхэтажное здание дышало уютом и респектабельностью. Мо Ичи уверенно провёл гостя на последний, третий этаж, в отдельный кабинет.
Рыбу Чжай Аньмо обожал, но терпеть не мог возиться с костями. Когда рядом не было Се Цзинсина, который обычно заботливо чистил для него кусочки, юноша притрагивался исключительно к филе.
В итоге за весь вечер он уделил внимание лишь классической мандаринке в кисло-сладком соусе, искусно нарезанной в форме беличьего хвоста, да паре нежных рыбных биточков. Остальные тарелки так и остались нетронутыми.
— Тебе не нравится? — мягко спросил Мо Ичи, заметив его избирательность.
— Ну что вы, всё очень вкусно, — Чжай Аньмо обезоруживающе улыбнулся. — Просто я жуткий сладкоежка, отдаю предпочтение нежным, кисло-сладким соусам.
Мо Ичи бросил красноречивый взгляд на нетронутую тарелку с карасями в кисло-сладкой заливке, словно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал и лишь понимающе кивнул.
Придумывать правдоподобное оправдание Чжай Аньмо даже не собирался. Ему просто доставляло удовольствие наблюдать за лёгким замешательством визави. Потешив своё эго, он непринуждённо перевёл разговор на другую тему:
— Братец Мо, а ты планируешь и дальше сниматься? Хочешь плотно связать жизнь с шоу-бизнесом?
— Да, пока такие планы есть, — отозвался тот. — А ты, Сяо Цяо? Уже присмотрел себе следующий проект?
— Пока нет, — юноша слегка порозовел, очаровательно смутившись. — Думаю взять небольшую паузу и отдохнуть. Не кажусь себе излишне ленивым?
— Вовсе нет. Разумный отдых — залог успеха, так что ты всё делаешь правильно.
Они ещё какое-то время обменивались ни к чему не обязывающими дежурными фразами, прежде чем Чжай Аньмо как бы невзначай обронил:
— Кстати, братец Мо... Помнишь того человека, которого мы встретили в ресторане при нашей первой встрече?
Такой поворот явно застал Мо Ичи врасплох. Му Хунцзэ был последним, чьё имя он ожидал услышать.
— Хм? И что с ним? — в его голосе промелькнуло удивление.
— Он старший брат одного моего хорошего знакомого, — бесхитростно пояснил Чжай Аньмо. — Некоторое время назад он попал в страшную аварию и долго лежал без сознания. Только недавно в себя пришёл. Вот, выкроил минутку и собираюсь на днях навестить его в больнице. Просто помню, как бурно он отреагировал на твоё появление в тот день... Подумал, вы близкие друзья.
Реплика прозвучала безупречно. Чжай Аньмо выстроил фразу так изящно, что заподозрить подвох было невозможно — обычное проявление дружеской заботы, не более.
Мо Ичи послушно заглотил наживку.
— Да? — отозвался он без тени сомнения. — Сообщи, когда соберёшься. Думаю, мне тоже стоит поехать с тобой и навестить его.
Ужин завершился на исключительно приятной ноте. Договорившись встретиться через три дня у входа в санаторий Наньшань, собеседники тепло распрощались и разъехались.
За всё время Мо Ичи ни словом, ни намёком не коснулся темы отношений Чжай Аньмо и Се Цзинсина. Никаких вольностей, никаких двусмысленных жестов — идеальный образец благородства и деликатности.
А между тем за эти месяцы Чжай Аньмо раскопал всю подноготную той аварии. Трагедию, едва не стоившую Му Хунцзэ жизни, спланировал и претворил в жизнь именно этот улыбчивый, предупредительный господин.
Вот только собранных по крупицам улик не хватало, чтобы предъявить Мо Ичи официальное обвинение в покушении на убийство.
Слишком тонкая работа.
Мо Ичи действовал хладнокровно и расчётливо. Такие хищники не размениваются на пустяковые угрозы — они бьют редко, но наповал, не оставляя жертве ни единого шанса на спасение.
Похоже, в прошлый раз у Мо Ичи просто поджимали сроки, да и пресловутый ореол главного героя уберёг Му Хунцзэ от могилы, позволив отделаться больничной койкой в элитном санатории.
Зато Чжай Аньмо и Система 022 выжали из этой междоусобицы максимум пользы. Пока хищники рвали друг другу глотки, сторонние наблюдатели спокойно собирали сливки.
И всё же 022 искренне надеялся, что этот незадачливый главный пассив присмиреет и прекратит свои безумные эскапады. Если он умудрится перейти дорогу Чжай Аньмо, простым лечением в санатории дело точно не обойдётся. Системе меньше всего улыбалась перспектива масштабных сюжетных аномалий, из-за которых Небесный Путь мог засечь нелегальное вмешательство и с треском вышвырнуть их из этого мира. Слишком уж экстремально, её хрупкие микросхемы такого стресса не переживут.
Увы, надеждам на мирный исход сбыться было не суждено.
Три дня спустя Чжай Аньмо вместе с Мо Ичи приехали в санаторий Наньшань. Но стоило им приблизиться к палате Му Хунцзэ, как в сознании юноши панически заверещал системный помощник:
— Хозяин, берегитесь!
Чжай Аньмо мысленно уточнил с абсолютным олимпийским спокойствием:
«Что там такое?»
— Снотворное! — 022 едва не заискрил от возмущения. Нормальные люди в момент опасности уворачиваются, а этот стоит и расспросы устраивает!
Словно угадав немую истерику напарника, Чжай Аньмо лишь равнодушно хмыкнул. Он демонстративно замер и даже слегка наклонил голову, услужливо подставляя шею под удар. Игла шприца послушно вошла в вену, короткая вспышка боли обожгла кожу, и сознание юноши мгновенно погасло.
***
Когда Чжай Аньмо открыл глаза, он обнаружил, что лежит на незнакомой кровати. Он несколько раз моргнул, фокусируя взгляд на унылом, грязно-сером потолке.
В доме Се Цзинсина потолки были оклеены приятными нежно-голубыми обоями с симметричным узором — единственным орнаментом, который Чжай Аньмо счёл эстетичным. Да и сам интерьер у Се Цзинсина создавался тёплым, лёгким, с мягкими пасторальными нотками, чтобы гость чувствовал себя максимально свободно. Здесь же буквально каждая деталь так и веяла могильным холодом и унынием.
Мысленно выругав похитителя за полное отсутствие вкуса, Чжай Аньмо опёрся на локти и не торопясь принял сидячее положение.
Кто-то успел переодеть его в тонкую шёлковую пижаму. Едва приподнявшись, он сразу заметил массивные оковы на правой ноге.
Его лодыжки всегда отличались изяществом, а бледная, почти прозрачная кожа в сочетании с тяжёлой серебряной цепью толщиной в палец на фоне тёмно-серых простыней создавала причудливый, порочный контраст. Выглядело это чертовски соблазнительно, отдавая утончённым садомазохизмом.
Вдоволь налюбовавшись столь живописной картиной и ничуть не заботясь о собственном незавидном положении пленника, Чжай Аньмо лениво поинтересовался в пустоту:
«Сяо Эр, сколько я провалялся?»
В голове тут же отозвался металлический голос:
— Пять часов, хозяин.
Чжай Аньмо прижал ладонь к животу.
«То-то я чувствую, что проголодался»
Система тактично промолчала.
Пока 022 судорожно подбирал аргументы, чтобы воззвать к остаткам благоразумия своего подопечного, Чжай Аньмо наткнулся взглядом на круглую пластиковую кнопку на прикроватной тумбочке и без лишних раздумий нажал на неё.
Ответная реакция последовала незамедлительно. Снаружи раздались негромкие шаги, затем последовал вежливый, чисто символический стук, и дверь плавно приоткрылась.
На пороге стоял мужчина лет пятидесяти в безупречно отутюженной ливрее дворецкого. Лицо его выражало суровую непреклонность, выдавая человека старой закалки, с которым шутки плохи. Он церемонно поклонился:
— Добрый день, молодой господин Цяо. Позвольте узнать, что вам угодно?
Ещё в ту секунду, когда дверная ручка только начала опускаться, Чжай Аньмо мгновенно преобразился. Сейчас его взгляд излучал первобытный, неконтролируемый ужас. Парень испуганно забился в самый угол кровати, натянув одеяло до подбородка, и мелко дрожал, напоминая забившегося в угол беззащитного зверька.
— Вы... кто вы такой?! — его голос сорвался на испуганный писк. — Зачем вы меня здесь заперли?!
При виде этого беззащитного, загнанного юноши в глазах сурового дворецкого на долю секунды промелькнуло сострадание. Но он быстро взял себя в руки и ответил всё тем же бесстрастным тоном:
— Молодой господин Цяо, уверяю вас, причин для паники нет. Наш хозяин лишь пригласил вас погостить в своём поместье. Вы провели в забытьи много часов и наверняка проголодались. Я распоряжусь, чтобы вам подали обед.
С этими словами он чинно развернулся и покинул комнату, так и не переступив невидимую трёхметровую черту, отделяющую его от пленника.
Под таинственным «хозяином», разумеется, подразумевался Мо Ичи. А то, что пленника встречал нанятый персонал, а не сам виновник торжества, объяснялось просто: Чжай Аньмо не сомневался, что Се Цзинсин уже поднял на ноги весь город, устроив Мо Ичи весёлую жизнь, и тому сейчас было явно не до романтических свиданий в подземелье.
Вскоре дворецкий вернулся, неся массивный серебряный поднос. Видимо, похитители не знали кулинарных пристрастий своей невольной жертвы, поэтому меню отличалось поистине королевским разнообразием. Комнату мгновенно заполнил аппетитный, дразнящий аромат свежеприготовленных деликатесов.
Аккуратно расставив тарелки на приставном столике у изголовья, слуга молча удалился.
— Хозяин, — подал голос 022. — Люди Мо Ичи и люди Се Цзинсина сошлись в открытом противостоянии. Там настоящая бойня.
Чжай Аньмо безучастно растянулся на шёлковых простынях. Он молчал так долго, что Система уже решила, будто он провалился в сон, когда из его уст наконец вырвался ленивый вздох:
«Угу»
— Я перехватил сигналы со спутников и уличных камер наблюдения в том районе, — не унимался ИИ, пытаясь расшевелить подопечного. — Хотите посмотреть трансляцию в реальном времени? Зрелище обещает быть захватывающим!
Перед уходом Чжай Аньмо предусмотрительно сообщил Се Цзинсину, куда направляется, при этом категорически отказавшись от охраны. Разумеется, стоило ему бесследно исчезнуть, как гнев влиятельного покровителя мгновенно обрушился на голову Мо Ичи.
Теперь эти двое столкнулись лбами. Любопытно, чья возьмёт? Пробьёт ли пресловутый сюжетный щит главного пассива абсолютную мощь теневого магната Се Цзинсина?
Спланировав это столкновение, Чжай Аньмо не испытывал ни малейших угрызений совести ни перед своим новоявленным бойфрендом, ни перед ключевым персонажем истории. По большому счёту, исход этой битвы титанов его мало заботил — при любом раскладе он оставался в выигрыше.
Но внезапно на него накатила волна апатии. Всё это показалось ему на удивление скучным и пресным.
«Не надо»
Система подавилась готовым скриптом. Повисло неловкое молчание. Лишь спустя минуту 022 попытался осторожно переключить внимание:
— Но... хозяин, вы ведь сами говорили, что хотите есть? Обед остывает, ароматы просто божественные.
Чжай Аньмо даже веки не приоткрыл.
«Уже перехотел»
Системный помощник встревожился. Психические показатели подопечного внушали смутные опасения, но поскольку Чжай Аньмо всегда отличался непредсказуемым нравом и резкими перепадами настроения, провести точную диагностику не представлялось возможным. 022 предпочёл не искушать судьбу и тихо ушёл в спящий режим.
http://bllate.org/book/20689/4588084
Готово:
