Глава 11
На Си отвёл взгляд. В его голосе зазвучала горькая усмешка:
— Какими бы мотивами ты ни руководствовался, скрывая от меня сына, итог один: ты лишил нас друг друга на целых 18 лет. Вырос бы Шэнь Пинь в семье На — его приход в Группу компаний На на правах преемника разумелся бы сам собой. А теперь я вынужден просить твоего содействия в деле, которое должно быть неоспоримым.
Шэнь Минцзи выслушал его молча.
— Восемнадцать лет отцовства у меня украли, — ровным тоном продолжил На Си. — И теперь я хочу, чтобы сын всегда был на виду, под моим присмотром. Полагаю, тебе как отцу это чувство знакомо и понятно.
Лицо Шэнь Минцзи на мгновение дрогнуло, но он быстро вернул самообладание. Спустя недолгую паузу он тихо произнёс:
— Я сделаю всё возможное, чтобы убедить его.
— Признателен за понимание, — обронил На Си.
Даже в его благодарности сквозила непреклонная властность человека, привыкшего стоять на самой вершине.
Шэнь Минцзи запнулся, и его голос упал почти до шёпота:
— Тут ты прав. Что бы мной ни двигало тогда, именно из-за меня вы потеряли эти годы. Мне действительно жаль.
В комнате отдыха воцарилось тяжёлое молчание. Лишь спустя несколько секунд глубокий, бархатистый голос На Си нарушил тишину:
— Я ведь ничего не помню.
Шэнь Минцзи едва заметно вздрогнул. Он поднял взгляд и встретился глазами с На Си. Янтарные, почти гипнотические глаза собеседника казались бездонным омутом — тёмным, затягивающим, способным поглотить без остатка. Но на красивом, точёном лице На Си не отражалось ровным счётом ничего. За минувшие восемнадцать лет этот человек научился безупречно носить маску безразличия, навсегда распрощавшись с юношеской порывистостью.
Мужчина, только что спокойно признавшийся в собственной амнезии, оставался бесстрастен. Его тон не выдавал даже малейшего любопытства, однако заданный им вопрос мгновенно заставил Шэнь Минцзи мысленно схватиться за голову:
— Как именно у нас появился Шэнь Пинь?
«Как у нас появился Шэнь Пинь?»
Шэнь Минцзи мягко улыбнулся, мастерски изобразив лёгкое недоумение, будто впервые слышал об этом:
— Неужели господин На страдает потерей памяти?
На Си сразу почуял, что собеседник пытается уйти от ответа, но уклоняться не стал и ответил прямо:
— В двадцать лет я получил тяжёлую травму головы. Когда очнулся, всё, что происходило со мной после поступления в университет, стёрлось из памяти. Я даже не помню, при каких обстоятельствах пострадал. Иначе…
Договаривать он не стал, но смысл был ясен: иначе он не узнал бы о существовании собственного сына лишь спустя восемнадцать лет.
— Вот оно что, — сочувственно кивнул Шэнь Минцзи. — Теперь понятно.
— Ты действительно ничего не знал о той аварии? — прищурился На Си, прощупывая почву.
Шэнь Минцзи парировал мгновенно, и его аргумент был безупречен:
— Все те годы я провёл за границей, так что новости с родины до меня доходили редко.
По На Си было невозможно понять, поверил он или нет. Он лишь сухо напомнил:
— Ты уклоняешься от ответа. Так как мы зачали Шэнь Пиня?
Выдержав паузу, На Си озвучил одну из своих догадок:
— Я чувствую твою скрытую неприязнь. Ты явно не жаждал этой встречи. Скажи прямо: неужели в прошлом я взял тебя силой?
— Ну и фантазия у тебя… — Шэнь Минцзи не сдержал короткого смешка. — Нет, ты меня не принуждал. Появление Сяо Пиня на свет — результат моей собственной глупости. Мимолётная интрижка, ошибка молодости, не более. Всё гораздо прозаичнее, чем ты себе напридумывал.
Интуиция подсказывала На Си: Шэнь Минцзи лжёт. К тому же тот даже не попытался оспорить замечание о нежелании видеться.
На Си нанёс точечный удар:
— Если всё ограничилось случайной связью, почему ты скрыл беременность? И почему за столько лет ни разу не попытался связаться со мной и рассказать о сыне?
— А зачем мне было это делать? — вопросом на вопрос ответил Шэнь Минцзи. — Ты ведь наверняка раскопал моё досье. Мои родители ушли рано. Младший брат вечно мотался по свету, дома его застать было невозможно. С рождением малыша у меня наконец-то появилась настоящая семья — родная душа, которая всегда была бы рядом. А сообщи я тогда тебе или твоей родне… Вы бы просто отобрали у меня Сяо Пиня, верно?
Он говорил предельно откровенно:
— Мне тогда едва исполнилось девятнадцать. Реши вы забрать ребёнка, у меня не нашлось бы сил и ресурсов вам противостоять.
В этих словах крылась своя, пусть и эгоистичная, логика. На Си холодно всматривался в лицо собеседника. Неужели Шэнь Минцзи и впрямь настолько панически боялся одиночества, как пытался изобразить? Однако мужчина под его оценивающим взором держался на удивление спокойно, ничем не выдавая волнения.
Впрочем, На Си не позволил так просто себя запутать. Он прекрасно помнил результаты расследования: Шэнь Минцзи с самого детства частенько оставлял Сяо Пиня на попечение соседей. Это в пух и прах разбивало его трогательную тираду о «единственной родной душе, которая всегда рядом».
— Шэнь Минцзи, — На Си впервые назвал его по имени. В его голосе проскользнули интонации мнимой мягкости, за которой отчётливо читалась издёвка. — Человеку, который по полгода проводит в заграничных командировках, не стоит разыгрывать карту одинокого любящего отца. Меня эта фальшь не трогает.
Шэнь Минцзи лишь беззаботно рассмеялся:
— Работа есть работа. Не мог же я позволить сыну голодать. — Он коротко, с наигранной грустью вздохнул: — К тому же его биологический отец — ты, наследник великой империи На, золотой мальчик. Раз уж я лишил его возможности расти в роскоши, то был просто обязан компенсировать это собственным трудом. Да, соревноваться с твоими миллиардами я не могу, но сделать так, чтобы мой мальчик никогда ни в чём не нуждался, я был должен.
На Си промолчал.
Ложь, переплетённая с правдой — излюбленное оружие тех, кого трудно раскусить. Он слишком плохо знал нынешнего Шэнь Минцзи, чтобы с ходу отличать искренность от искусной фальши, но внутренний голос настойчиво твердил: этот человек нагло заговаривает ему зубы. За долгие годы управления бизнесом На Си провёл сотни сложнейших переговоров с акулами бизнеса, но именно сейчас, стоя лицом к лицу с Шэнь Минцзи, он испытывал глухое раздражение от того, что его оппонент виртуозно уходит от любых прямых ответов.
Понимая, что здесь кавалерийским наскоком ничего не добиться, он сменил тему:
— Сяо Пинь так упорно отказывается ехать за границу из-за того мальчишки, который постоянно крутится возле его палаты?
Шэнь Минцзи удивлённо приподнял бровь:
— А ты наблюдателен.
— Я просто не слепой, — отрезал На Си. — Чувства нашего сына написаны у него на лице.
Шэнь Минцзи тихонько хмыкнул:
— К сожалению, второй мальчик оказался на редкость недогадливым. До сих пор ничего не понял.
На Си на секунду задумался, глядя куда-то сквозь собеседника:
— Далеко не каждому дано читать чужие души. Если молчать и прятать чувства в себе, то глупо ждать, что тебя поймут без слов.
Шэнь Минцзи согласно кивнул:
— Золотые слова. Тем, кто не умеет пользоваться собственным языком, полезно немного пострадать от неразделённой любви. Может, ума наберётся.
На Си невольно покосился на собеседника, собираясь продолжить разговор, но Шэнь Минцзи уже поднялся с кресла. Сняв с вешалки длинное классическое пальто, он повернулся к На Си:
— Пожалуй, мне пора. Что касается твоего предложения пристроить сына в Группу компаний На — я поговорю с ним. Сделаю всё, что в моих силах, но ничего не обещаю. У Сяо Пиня упрямый характер, он привык решать всё сам.
Улыбка мужчины была безупречной, а каждое его движение излучало утончённое изящество. Тем самым он мягко, но недвусмысленно давал понять: аудиенция окончена, продолжать пустую болтовню он не намерен.
— Всего доброго, господин На, — мягко, со своей неизменной вежливой прохладой попрощался Шэнь Минцзи.
— До встречи, — глухо ответил На Си, провожая его фигуру задумчивым взглядом.
На Си глупцом не был. Напротив, интуиция и наблюдательность его никогда не подводили. И сейчас они кричали в один голос: это не простое совпадение. Шэнь Минцзи упорно, планомерно избегал любого мало-мальски длительного контакта с ним. Стоило На Си днём уехать по делам в офис, как тот тут же появлялся в палате у постели сына. Но стоило На Си вернуться, как того уже и след простыл. Если же они случайно пересекались в дверях, он находил благовидный предлог и поспешно ретировался. Ладно бы раз или два — можно было бы списать на занятость. Но когда это повторялось раз за разом...
На Си опасно помрачнел. Развернувшись, он вошёл обратно в VIP-палату.
В полумраке мерно и монотонно попискивали медицинские мониторы. Шэнь Пинь всё ещё лежал без сознания, бледный, подсоединённый к капельнице с питательным раствором. Шэнь Минъюэ со стороны мог казаться легкомысленным чудаком с полным отсутствием дисциплины, но своё дело он знал туго. Разработанный им жаропонижающий растворитель, пусть и оставался пока на стадии экспериментального полуфабриката, сработал безукоризненно. И пускай юноша всё ещё не пришёл в себя, уровень его феромонов окончательно стабилизировался. Угроза внезапного и смертельно опасного кризиса миновала.
Сам же Шэнь Минъюэ безмятежно дремал, привалившись к спинке кровати. Растрёпанные, словно наспех обкорнанные ножницами пряди волос ничуть не портили его на удивление тонких, красивых черт лица. На Си бегло просмотрел показатели на мониторах, убеждаясь, что с сыном всё в порядке, а затем перевёл пристальный взор на спящего доктора.
Он разглядывал его лицо несколько секунд, прежде чем негромко позвать:
— Шэнь Минъюэ.
— А? Что? — Врач так резко встрепенулся, что едва не свалился со стула. Кое-как сфокусировав мутный от сна взгляд, он наткнулся на суровое, словно высеченное из гранита лицо На Си. Окончательно проснувшись, Шэнь Минъюэ сообразил, что позорно заснул на дежурстве. Спрятав затяжной зевок в кулак, он весело протянул: — А, это вы, господин На! Ну и напугали. Что-то стряслось?
На Си высился над ним тёмным изваянием. Свет из коридора падал ему в спину, оставляя лицо в густой тени, из-за чего заспанный Шэнь Минъюэ никак не мог разобрать выражение его глаз. На Си выдержал короткую паузу и только потом спросил в лоб:
— Что тебе известно о моих отношениях с Шэнь Минцзи?
Остатки сна сдуло с Шэнь Минъюэ в то же мгновение.
— А? — Он медленно выпрямился в кресле и озадаченно ткнул себя пальцем в грудь: — Я-то тут при чём? Господин На, с чего вдруг такие вопросы ко мне?
— Потому что ты меня знаешь, — отчеканил На Си.
Шэнь Минъюэ судорожно взъерошил свои и без того торчащие в разные стороны патлы, усугубив хаос на голове, и забормотал:
— Ну ещё бы мне вас не знать! Ваше лицо из бизнес-новостей не сходит. Вы на меня не смотрите, я иногда почитываю про успехи отечественных акул капитализма — так сказать, для мотивации и личностного роста. Но вот про ваши с братом дела… честно, без понятия. Я ведь дома почти не бываю, всё больше по заграницам мотаюсь.
«Братья — одного поля ягоды», — хмуро подумал На Си.
Шэнь Минъюэ виртуозно мешал правду с вымыслом, уводя разговор в сторону, точь-в-точь как Шэнь Минцзи. Однако именно эта суетливая попытка оправдаться и выдала его с головой. На Си был отцом Сяо Пиня, родного племянника Шэнь Минъюэ. То, что деверь знал его в лицо, являлось абсолютно естественным фактом, не требующим глупых басен про увлечение финансовой аналитикой.
— Вот как? — На Си едва заметно, хищно улыбнулся. — К слову, мои люди перерыли все архивы, но так и не смогли найти ни одной записи о родах Шэнь Минцзи. Сяо Пинь ведь родился не в больнице, верно?
Шэнь Минъюэ замер с открытым ртом.
«Чёрт… Попался».
Он медленно моргнул, лихорадочно соображая, как выкрутиться под немигающим взглядом На Си.
http://bllate.org/book/20686/2105960
