Линь Юй тихо шептал это в глубине души — то ли объясняясь с крохотными духами, то ли пытаясь утешить самого себя, внезапно запечалившегося из-за скорой разлуки.
«Но он не сможет содержать меня всю жизнь. Никто не будет любить меня вечно. Может, сейчас ему просто любопытно, ведь он никогда не видел подобных мне существ... Я не могу ставить свою безопасность на карту, полагаясь на неизвестность».
Золотистые крупицы, почувствовав его тоску, дружно слетелись утешать своего подопечного. Если бы кто-то посторонний мог видеть этих послушных духов всего сущего, ему показалось бы, что Линь Юй окутан плотным облаком светляков, излучающих яркое, почти ослепительное сияние.
Сейчас, когда он уютно устроился в объятиях Хо Вана, он походил на один большой светящийся шар.
Линь Юй тряхнул головой, отгоняя грустные мысли.
«На сколько дней человеческого облика мне хватит накопленной энергии удачи?» — мысленно спросил он.
Крутившаяся у самого уха золотая крупица пискнула в ответ:
«На десять».
Десяти дней вполне достаточно, чтобы уйти и подыскать новое пристанище.
Энергию удачи он всегда сможет накопить снова. Оказавшись на свободе, он выкроит больше времени для прямых трансляций.
Правда, придется забрать с собой планшет — ведь на нем сохранены все данные его стримов.
К счастью, у него припрятан целый миллион юаней — этого хватит, чтобы компенсировать Хо Вану все убытки.
Тот миллион достался ему, когда он выловил счастливую монетку на юбилее деда Хо Вана. Хо Ван тогда специально открыл для него банковский счет и положил туда всю сумму.
Но перед уходом нужно оставить Хо Вану как можно больше энергии удачи.
По крайней мере, столько, чтобы оградить его от любых несчастий на целый год вперед. А через год он, уже в человеческом обличии, найдет способ снова сблизиться с Хо Ваном и тогда щедро поделится с ним энергией удачи, чтобы вся его дальнейшая жизнь складывалась исключительно гладко.
Линь Юй изложил свой замысел золотистым крупицам.
Те в замешательстве закружились в воздухе:
«Но если ты отдашь так много, твоей собственной энергии удачи хватит всего на три дня в человеческом теле!»
«Ничего, — мысленно отозвался Линь Юй. — Мне хватит».
План выглядел безупречно, но на душе у Линь Юя все равно скребли кошки.
Он списал эту щемящую тоску на обычный страх перед туманным будущим.
Впрочем, к вечным скитаниям ему не привыкать.
Линь Юй поджал маленькие лапки, свернувшись еще более пушистым и беззащитным комочком.
Хо Ван и не подозревал, что пригревшийся у него на груди малыш вовсю планирует побег. Перед входом в Персиковый сад он выбрал корзинку поменьше и бережно устроил там Линь Юя.
Глядя на этот нежно-розовый «персик», уютно устроившийся среди прутьев, мужчина невольно улыбнулся.
Как только они вошли в сад, экскурсовод принялась увлеченно рассказывать, как правильно выбирать спелые плоды, и делиться историями о местных деревьях. Тем временем Лао Ян, не дожидаясь окончания лекции, уже вовсю обрывал ветки.
Остальные дружно сделали вид, будто ничего не замечают, — к чудачествам старого приятеля все давно привыкли.
Линь Юй сидел в корзине, повесив нос, как вдруг рядом с ним опустился огромный спелый персик размером чуть ли не в половину его собственного тела, украшенный зеленым листочком. Соседство с настоящим фруктом сделало его самого, пушистого лже-персика, еще более аппетитным.
Встрепенувшись, малыш поднял голову и обнаружил, что Хо Ван целится в него объективом телефона.
«Он что, фотографирует? Точно ведь снимает меня исподтишка?!»
— Аову! — недовольно пискнул он и уперся лапками в бок гигантского персика, выталкивая его из корзины в знак протеста.
Хо Ван с самым невозмутимым видом убрал мобильный:
— Что, проказник, хочешь сам персик сорвать?
Голос его звучал так, словно он разговаривал с маленьким ребенком. Приподняв Линь Юя, он поднес его к самой ближней ветке.
Линь Юй демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая полное равнодушие.
Тогда Хо Ван перенес его к другому плоду — еще более крупному, румяному и сочному. Благодаря постоянным тренировкам и занятиям саньда, руки мужчины держали пушистую ношу с абсолютной, непоколебимой устойчивостью.
Этот маневр, как и следовало ожидать, мгновенно заинтриговал кроху.
Линь Юй, только что разыгрывавший глубокую обиду, округлил глаза при виде такого идеального плода.
— Аову! — восторженно выдохнул он. Какой огромный!
Он вытянул лапки и крепко-крепко обнял персик, сияя от счастья, словно наткнулся на сундук с сокровищами.
Хо Ван мягко помог ему потянуть ветку, сорвал персик, а затем ушел, чтобы тщательно вымыть его перед тем, как вручить обратно маленькому лакомке.
Вообще-то Линь Юй не был голоден, но устоять перед этим налитым солнцем, лопающимся от сока фруктом оказалось выше его сил. Он прицелился и вонзил зубы в нежную мякоть. Сладкий, ароматный сок мгновенно заполнил рот блаженным вкусом.
Малыш увлеченно чавкал, пачкая пушистую мордочку сладким сиропом.
Пользуясь тем, что зверек полностью поглощен трапезой, Хо Ван снова достал телефон и сделал еще несколько снимков, мысленно подписав их: «Маленький персик уминает большой персик».
Одолев лишь половину, Линь Юй наелся до отвала. В нем мгновенно проснулся беззаботный детеныш: все тревоги и мрачные планы испарились без следа. Он высунул нос из корзины и осмотрелся по сторонам. День выдался на редкость погожим, а вокруг простирался неописуемо красивый пейзаж.
В прошлой жизни он безумно любил путешествовать — не зря ведь в свои последние дни он отправился колесить по свету ради новых впечатлений.
Оказавшись посреди этого напоенного ароматами свежести сада, он просто не мог усидеть на месте. Ему отчаянно захотелось побегать.
Пыхтя и карабкаясь, кроха перевалился через край корзины, спрыгнул на мягкую траву и с радостным писком принялся носиться кругами.
Заметив друга, резвившийся неподалеку аляскинский маламут Чжао Сяола тут же рванул навстречу, бешено виляя хвостом.
Бедная Чжао Юю, которую пес упрямо тащил за собой на поводке, едва поспевала за ним, задыхаясь от бега:
— Сяола, помедленнее! Помедленнее, кому говорю!
Заметив приближение посторонних, Линь Юй вовремя прикусил язык и спешно перестроил свое очередное грозное «аову» на кроткое, невинное «мяу».
Экскурсовод, привлеченная шумом, с улыбкой подошла к компании и доброжелательно подсказала:
— Вы можете отпустить пса побегать в глубине сада. Там сейчас никого нет, так что он никого не напугает, пусть порезвится.
Чжао Юю благодарно улыбнулась ей:
— Спасибо большое!
Она тут же отстегнула карабин поводка, указала Сяоле направление и легонько шлепнула его по крупу.
Пес прекрасно понял намек, но почему-то не сдвинулся с места, замявшись в нерешительности.
Чжао Юю неподдельно удивилась:
— Надо же, какая скромность. На него не похоже.
Она проследила за взглядом своего непослушного питомца и наткнулась на Линь Юя, который с самым невинным видом склонил голову набок.
Загадка раскрылась сама собой: ушастый хитрец просто не желал отправляться на прогулку без своего пушистого приятеля.
Поняв невысказанное желание товарища, Линь Юй состроил самую жалобную гримасу и, подкатившись к Хо Вану, робко поскреб лапкой его брючину.
Хо Ван вздохнул. Сказать твердое «нет» этому умильному созданию было выше его сил. Он окинул взглядом тенистые аллеи в глубине сада и устало потер переносицу:
— Ну ладно. Только далеко не убегайте.
— Ми! — радостно пискнул Линь Юй, мгновенно взбираясь на голову маламута.
«Вперед!» — по-хозяйски взмахнул он лапой.
Сяола только того и ждал. Он с пробуксовкой рванул с места, уносясь вдаль. Впрочем, несмотря на долгожданную свободу, хорошее воспитание давало о себе знать: пес прекрасно помнил, что нельзя скрываться из виду.
Поэтому он просто нарезал круги неподалеку. Ветер свистел в ушах, взъерошивая шерстку Линь Юя. Кроха чувствовал себя великолепно — не каждый день удается оседлать столь роскошного и быстрого скакуна!
— Собачка?..
Детский голосок, принесенный порывом ветра, заставил Линь Юя насторожиться. Он инстинктивно вцепился в правое ухо маламута.
Это был его безотказный тормоз.
И действительно, несшийся во весь опор гигант тут же вкопался в землю как вкопанный. Похоже, за прошлые проказы его не раз оттаскивали именно за уши.
Линь Юй сперва подумал, что ему почудилось, но тут из-за раскидистого дерева показалась знакомая маленькая фигурка. Белое платьице девочки было перемазано землей, да и на щеках виднелись грязные разводы.
При виде огромного маламута Тунтун сперва робко попятилась, однако стоило ей заметить притаившегося на его голове пушистика, как страх улетучился.
Девочка радостно вприпрыжку подбежала ближе:
— Большая собачка! Маленькая собачка!
Глаза ее сияли от восторга.
Линь Юй тоже обомлел от неожиданности. Он никак не думал встретить в этой глуши того самого ребенка, который пришел ему на выручку сразу после перерождения.
Если бы тогда Тунтун тайком не отвезла его в аэропорт, он бы так и сгинул в безлюдных полях, не зная, как выбраться к цивилизации.
Он приветливо замахал хвостом. Малышка весело захихикала.
Вдруг из-за деревьев с шумом вылетел вихрь в образе взъерошенного мальчугана. В руках он сжимал игрушечный деревянный меч. Мальчик выглядел не чище подруги, а на коленке его штанов зияла внушительная дыра.
Чжан Сяофэй подскочил к Тунтун, крепко сгреб ее за руку и воинственно прокричал:
— Я защищу тебя!
С этими словами он направил свое грозное оружие прямо в кожаный нос маламута.
Сяола решил, что с ним затеяли веселую игру. Он игриво припал на передние лапы и завилял хвостом еще сильнее.
Поняв, что огромный зверь вовсе не собирается пускать в ход клыки, Чжан Сяофэй опустил меч и шмыгнул носом:
— Хм!
Маламут в ответ оглушительно залаял, подпрыгивая на месте.
Мальчишеский азарт взял верх: Чжан Сяофэй мигом забыл о роли сурового защитника и покатился по траве вместе с добродушным псом.
Линь Юй ловко соскользнул на землю, и Тунтун тут же бережно подхватила его на руки.
Она ласково погладила его по шелковистой спинке и прошептала:
— Малыш, а как ты здесь оказался?
— Ао-ао, — негромко отозвался он. Линь Юй понимал, что девочка не разберет его наречия, но все равно ответил самым серьезным тоном.
Шум возни наконец привлек внимание Хо Вана. Чеканя шаг своими длинными ногами, он неторопливо направился к детям.
Завидев хозяина, Линь Юй завозился, высвободился из рук девочки и прыгнул прямо в раскрытые ладони мужчины. Хо Ван аккуратно прижал его к себе.
Он ласково почесал питомца за ушком, и его суровый взгляд заметно потеплел:
— Ну что, набегался?
— Аову, — кротко подтвердил Линь Юй, состроив самую послушную мордочку.
Тунтун снизу вверх посмотрела на высокого незнакомца и, набравшись смелости, спросила:
— Дядя, вы друг этой собачки?
Хо Ван на секунду замешкался, а затем кивнул:
— Да. Мы с ним лучшие друзья.
— Тогда... защищайте его, хорошо? — искренне попросила девочка.
Она до сих пор втайне винила себя за то, что тогда, на дороге, так и не смогла подарить беззащитному крохе настоящий дом.
Любой другой взрослый на его месте лишь снисходительно усмехнулся бы, сочтя лепет ребенка глупой фантазией. Но Хо Ван опустился перед девочкой на одно колено и серьезно, веско пообещал:
— Обещаю. Я обязательно его сберегу.
Тунтун просияла. Теперь она была спокойна: ее пушистый друг попал в действительно надежные руки.
Пока они разговаривали, подоспела отставшая экскурсовод. Заметив мальчика, она всплеснула руками:
— Сяофэй? Ты как тут оказался? Опять от мамы удрал?
По ее тону сразу стало ясно, что ловит она сорванца далеко не впервые.
— Я не удрал! Я защищаю Тунтун! — воинственно возразил Чжан Сяофэй.
Он искоса глянул на хорошенькую спутницу, и его круглые пухлые щеки густо покраснели.
Экскурсовод впервые видела Тунтун, поэтому тоже присела рядом и мягко произнесла:
— Привет, малышка.
— Здравствуйте, — застенчиво ответила девочка.
— Вы двое тут совсем одни гуляете?
Тунтун покачала головой и тихонько пролепетала:
— Нет, нас учитель Сун Юйчжи привел. Чтобы я порисовала.
Правда, заигравшись с Чжан Сяофэем, она совершенно позабыла и про холст, и про краски.
Стоило ей договорить, как позади раздался мягкий, бархатистый голос:
— Прошу прощения. Дети доставили вам хлопот?
К ним приближался мужчина в безупречно белой рубашке, с деревянным этюдником под мышкой.
Любой случайный прохожий, едва взглянув на него, непременно назвал бы его образцом утонченности и благородства.
Взгляд Хо Вана — острый, хищный, словно у сапсана — на мгновение закрепился на незнакомце, но мужчина почти сразу же равнодушно отвернулся.
— Что вы, ни в коем случае, — поспешила успокоить гостя экскурсовод. — Подскажите, а вы?..
— Я учитель рисования в местной начальной школе, — с улыбкой представился Сун Юйчжи. — Родители Тунтун попросили меня сегодня погулять с ней, чтобы она немного развеялась. А Сяофэй — мой ученик. Мы случайно столкнулись неподалеку и решили объединиться.
— Вот оно что, — кивнула гид.
— Тунтун еще ходит в детский сад, — мягко продолжил Сун Юйчжи. — Ее родители очень хотят, чтобы она поскорее освоила живопись, но я убежден, что в таком возрасте детям положено резвиться. Поэтому я и не стал мешать их веселью.
Он перевел взгляд на замершего на руках Хо Вана зверька и невольно залюбовался:
— Какая прелестная, послушная кошечка.
— Неправда! — тут же встрял Чжан Сяофэй. — Учитель Сун, Тунтун говорит, что это собачка!
Педагог лишь снисходительно улыбнулся, потакая детскому упрямству:
— Хорошо-хорошо, пусть будет собачка.
Внешне этот человек казался воплощением доброты и чуткости, но Линь Юй, не отрываясь смотревший на него, внезапно почувствовал, как по спине пробежал ледяной озноб.
«Как такое возможно... Почему от него исходят столь плотные, удушливые волны черного тумана?»
Это была энергия греховности — темная, зловещая и пугающая. И ее вокруг этого благообразного учителя было невероятно много.
http://bllate.org/book/20681/4633138
NoonaKat (читатель/заложение основ)
4 ноября 2026 в 19:51
0
Готово:
