— И долго ещё будет тянуться это собрание? — вполголоса спросил Фэй Нин у сидевшего рядом Гао У.
Парни из четыреста двадцать третьей закончили с завтраком вовремя. Когда они вошли в спорткомплекс, трибуны успели заполниться наполовину. Первые два ряда, зарезервированные для преподавателей и военных инструкторов, сияли пустотой — все спешили занять места на галёрке. Жизненная классика.
Фэй Нин утянул Гао У и остальных в самый центр, рассудив, что в гуще толпы они будут чувствовать себя в полнейшей безопасности.
— Понимаю, — согласился Чжан Аонянь, со вздохом сытого удовлетворения опускаясь на сиденье; он только что прикончил огромную порцию лапши с вонтонами. — Идеальное местечко, чтобы творить всё, что душеньке угодно, пока никто не видит.
— Творить? Ну и пошляк же ты, товарищ Чжан. И чем же ты собрался тут заниматься? — Фэй Нин заговорщицки усмехнулся.
— Внимательно слушать напутственную речь преподавателей и инструкторов, — с самым честным, а оттого совершенно неискренним видом отозвался Чжан Аонянь, хитро прищурившись.
— Шутка года, не иначе, — хмыкнул Фу Сивэнь.
Минуты текли лениво. Минут за пять до половины девятого — официального начала собрания — в зал хлынул основной поток первокурсников. Опоздавшим не оставалось ничего другого, кроме как ютиться на хлипких приставных табуретках прямо перед сценой.
— Вот теперь я спокоен, — Фэй Нин оторвался от экрана телефона и с удовольствием окинул взглядом забитый до отказа спорткомплекс.
Заметив, что Фу Сивэнь и Чжан Аонянь ушли с головой в свои чаты, он решил не совать нос в чужую переписку. Правило простое: не смотри, куда не просят. Фэй Нин повернулся к притихшему соседу:
— Слушай, Гао У, давай я расскажу тебе один анекдот. Из тех, что похолоднее.
— М-м? — Гао У, державший на коленях небольшую раскрытую книгу, оторвался от чтения и вопросительно приподнял брови.
«С чего вдруг анекдоты? И можно ли вежливо отказаться? Книга вообще-то куда интереснее...»
Сжалившись над парнем, Гао У всё же отложил свои мысли, захлопнул томик и выжидающе посмотрел на Фэй Нина, приглашая продолжать.
До начала собрания оставалось несколько минут. Ни преподаватели, ни старшекурсники пока не призывали к порядку, поэтому гул в зале стоял невообразимый — первокурсники лучших вузов страны вели себя прилично, но их было слишком много. Шум стоял похлеще, чем на утреннем рынке в самый базарный день.
Фэй Нин придвинул свой стул поближе к Гао У.
— В общем, пошёл как-то охотник в лес. Идёт, видит — лиса. Он вскидывает ружьё, стреляет... и падает замертво. Знаешь почему? — Фэй Нин из последних сил сдерживал рвущийся наружу смех.
— Без понятия, — послушно подыграл ему Гао У.
— А лиса ему: «Ха-ха-ха, облом, я лиса-рикошет!» — Фэй Нин так покатился со смеху, что даже согнулся пополам, непроизвольно упёршись ладонью в бедро Гао У.
— Ты чего не смеёшься? Вообще не смешно? — Фэй Нин вытирал выступившие от смеха слёзы, когда заметил, что его собеседник даже не улыбнулся.
— Безумно смешно. Ха-ха-ха, — мертвенно-ровным голосом произнес Гао У и вяло, совершенно бездушно похлопал в ладоши.
— Ну и зануда, — шутливо цокнул языком Фэй Нин.
— Фэй Нин, ты ведь говорил, что перед началом учёбы куда-то ездил? — неожиданно спросил Гао У.
Фэй Нину показалось, что тот впервые назвал его по имени — спокойно, без тени привычной отстранённости.
— Ага, прокатился немного, но недалеко, — ответил он.
— А полярное сияние увидеть хочешь? — продолжил расспросы Гао У.
— О-о, безумно! Мечтаю об этом. Ну, «мечта» — пожалуй, слишком громкое слово, но увидеть очень хочется.
Когда Фэй Нин заговорил о сиянии, его глаза загорелись таким чистым, искренним восторгом, будто в них отразились разноцветные сполохи ночного неба. Сомнений не оставалось: парень бредил этой идеей.
Фэй Нин не понимал, к чему клонит Гао У, но отвечал охотно и подробно. В конце концов, последние пару дней его сосед по комнате ходил молчаливее тучи, и то, что он сам проявил инициативу в разговоре, было редкой удачей.
— Выходит, твоё любимое место на Земле — это Южный или Северный полюс? — плавно вёл свою линию Гао У.
— Чего? На полюсах я ещё не бывал. Да и сияние ведь не только там показывают. Я уже давно присмотрел одно классное местечко, просто выбраться всё никак не получается, — растерянно пояснил Фэй Нин.
— Тогда почему твои шутки такие леденящие? — договорив, Гао У не выдержал и, отвернувшись, тихо рассмеялся.
«Вот же блин...»
По-хорошему, Фэй Нину следовало бы обидеться — его так красиво обвели вокруг пальца ради глупой поддёвки. Но когда он увидел улыбку Гао У, у него внутри словно что-то растаяло. В этом мимолётном смехе было нечто завораживающее, будто ледяная скульптура вдруг ожила под тёплым весенним солнцем. Злиться на него было решительно невозможно.
Красивым людям чертовски легко всё сходит с рук.
— Ладно, признаю, твой подкол оказался смешнее моего анекдота, — хмыкнул Фэй Нин.
Его рука всё ещё лежала на бедре Гао У, и он слегка сжал пальцы, легонько ущипнув парня.
— Уважаемые студенты, преподаватели и глубокоуважаемые инструкторы, доброе утро!.. Прошу всех отнестись к мероприятию со всей серьёзностью и убрать мобильные телефоны, — раздался со сцены голос солидного мужчины средних лет в строгом костюме.
Стоило ведущему заговорить, как гул в зале послушно пошёл на спад, пока над трибунами не воцарился ровный, густой баритон, эхом отражающийся от стен спорткомплекса.
— Началось, — негромко шепнул Гао У и аккуратно опустил книгу на пол у своих ног.
— Отлично, — Фэй Нин убрал руку с его колена, но секунду спустя наклонился к самому уху соседа и заговорщицки зашептал: — Гао У, я тут в телефоне залипну немного. Если увидишь, что к нам идёт кто-то из преподов — маякни, ладно?
На мгновение Гао У словно перенёсся назад, в среднюю школу. Его тогдашний сосед по парте вечно пытался втянуть его в свои шалости. Когда прямые уговоры не действовали, парень шёл в обход и делал Гао У своим сообщником: «Если пойдёт учитель — сразу свисти».
Конечно, когда преподаватель действительно появлялся, предупреждать было уже поздно. Телефоны конфисковывали один за другим, но выводов никто, разумеется, не делал.
— Угу, — отозвался Гао У.
Прошлое оставило лёгкую, едва уловимую ностальгию. Разбираться в этих полузабытых чувствах не хотелось, поэтому он просто коротко кивнул.
К тому же их места в самом центре толпы были настолько надёжным укрытием, что ни один куратор в здравом уме не полез бы продираться сквозь ряды студентов ради проверки дисциплины.
Получив согласие, Фэй Нин расплылся в такой широкой и довольной улыбке, что обнажились ровные зубы.
За годы учёбы Гао У приобрёл массу полезных навыков, среди которых умение пропускать ненужную информацию мимо ушей было развито до совершенства. Всё неинтересное отфильтровывалось автоматически.
Выступающие на трибуне сменяли друг друга, но Гао У не уловил ни слова из их речей. Он не вслушивался, но и в сон его не клонило — мысли просто лениво блуждали где-то на задворках сознания.
Конечно, вокруг многие тайком поглядывали в экраны телефонов, но делали это осторожно. Студенты, сидевшие с краю, и вовсе не смели шевелиться. Книгу с собой принёс только Гао У, но сейчас он её даже не открывал — бумажный томик привлекал бы слишком много ненужного внимания кураторов.
Фэй Нин перевёл телефон в беззвучный режим. Сыграв раунд в какую-то мобильную игру, он принялся лениво листать соцсети, время от времени со свистом шепча Гао У очередную нелепую шутку. И пусть все они уходили в пустоту, сам шутник тихонько покатывался со смеху.
Удивительно: у Фэй Нина была внешность сурового, колючего парня, но вёл он себя совершенно иначе.
Гао У украдкой взглянул на его профиль. В день знакомства резкие, очерченные скулы и волевой подбородок Фэй Нина казались отталкивающими, но теперь, после нескольких дней тесного общения, этот образ заметно смягчился.
Гао У ловил себя на мысли, что Фэй Нин в душе — обычный ребёнок, который просто прячется за маской взрослого, уверенного в себе студента.
Время потеряло счёт. Когда на трибуну поднялся очередной оратор, Гао У тоже достал телефон.
В их общем дружеском чате Фан Юань и Чэнь Янь вовсю флудили — счётчик непрочитанных сообщений перевалил за несколько сотен, и прокручивать всё до начала у Гао У не было никакого желания.
У него вообще было мало близких людей. После окончания школы связь удалось сохранить только с Фан Юань и Чэнь Янем, и то, что у него до сих пор оставались такие друзья, само по себе казалось подарком судьбы.
В школьные годы Гао У и Фан Юань обожали историю, а Чэнь Янь с одинаковым азартом брался за любой предмет. Троица круглых отличников быстро сплотилась, создав нерушимый союз.
В кантонском диалекте для троицы из двух парней и одной девушки есть забавный иероглиф «няо» — «злиться». И устроен он говоряще: одна женщина зажата между двумя мужчинами.
Их маленькая компания действительно частенько бурлила от споров — они могли часами до хрипоты и багровых лиц ругаться из-за решения сложной задачи. Но, удивительное дело, эти интеллектуальные баталии никогда не перерастали в обиды. Напротив, в пламени дискуссий их дружба лишь закалялась.
Фан Юань отличалась стальным, почти упрямым характером. Чэнь Янь был до чертиков горд. А сам Гао У, когда дело доходило до сарказма, колол людей не хуже ледяной пики.
У каждого из них водились свои невыносимые тараканы, из-за которых другие одноклассники быстро шли на попятную, не выдерживая общения. Однако эти трое умудрились сработаться, образовав идеально сбалансированный равносторонний треугольник.
Последние сообщения в чате балансировали на грани весьма пикантных тем.
[Господин Гао]: Фан Юань, если вы с Чэнь Янем продолжите в том же духе, я буду вынужден пожаловаться на вас за распространение непотребств.
[Девушка, когда же ты разбогатеешь]: О-о! Наш великий труженик соизволил явиться! А ну живо читай историю сообщений!
[Господин Гао]: И не подумаю.
[Шарм]: Народ, когда выберемся куда-нибудь? С меня выпивка.
[Господин Гао]: Ого. С чего бы такая щедрость?
[Девушка, когда же ты разбогатеешь]: Наш олигарх наконец-то лишился девственности! [🎉][🎉][🎉]
Гао У замер на мгновение. На экране тут же замелькали новые сообщения от Фан Юань и Чэнь Яня.
[Шарм]: [😏]
[Шарм]: [Фото] Наши с Чжоу Хаояном парные аватарки.
[Девушка, когда же ты разбогатеешь]: Видел фотку у него в профиле?
[Девушка, когда же ты разбогатеешь]: Думаешь, это просто красивое колечко?
[Девушка, когда же ты разбогатеешь]: Как бы не так.
[Девушка, когда же ты разбогатеешь]: Это официальное клеймо того, что два парня тайно обручились.
[Шарм]: Да ладно тебе, просто купили побаловаться.
Даже если ты давно пообещал себе отпустить человека и прекрасно знал, что рано или поздно этот день настанет... когда реальность бьёт тебя наотмашь, всё равно становится чертовски паршиво.
Лишь спустя пару минут Гао У медленно набрал ответ:
[Господин Гао]: Мои поздравления.
http://bllate.org/book/20680/4524213
Готово:
