— Тебе не наелась — моё дело?! — начала было Лэ Нин, но вдруг осеклась, будто почуяв беду. Щёки её мгновенно вспыхнули, и она, не раздумывая, схватила Мо Чэнцзюэ за плечи и потащила к двери.
Внезапно её ладонь охватила горячая рука — и снова это странное, знакомое чувство!
Лэ Нин растерялась и поспешно вырвала руку, сделав шаг назад. Перед ней стоял Мо Чэнцзюэ и медленно приближался.
— П-погоди! Мо Чэнцзюэ, ты же сам сказал, что уйдёшь, как только поешь! — Лэ Нин отступала всё дальше, пока не уткнулась спиной в перила лестницы. Она резко развернулась, чтобы убежать, но Мо Чэнцзюэ оказался быстрее: длинным шагом он перехватил её, обвил талию и притянул к себе.
В нос ударил свежий аромат её геля для душа. Сердце пропустило удар, а затем забилось так, будто пыталось вырваться из груди. Внутри медленно разливалось трепетное, почти пугающее ощущение.
— Да, я поел и собирался уходить… — прошептал он, прижавшись губами к её раскалённому уху. — Но кто-то, похоже, до сих пор не понял, что сама и есть самое вкусное блюдо… Поэтому… — Его голос стал хриплым, в уголках губ заиграла дерзкая усмешка. — Поэтому… я снова проголодался…
Лэ Нин не помнила, как оказалась в своей комнате. Возможно, он отнёс её на руках. А может, она сама последовала за ним наверх. Но как бы то ни было, результат остался один и тот же.
— Лэ Нин, на этот раз всё иначе, чем в первый раз. Тогда мы были чужими. А сейчас… мы самые близкие люди…
В ушах звучал лишь мягкий, почти ласковый голос Мо Чэнцзюэ. Она никогда раньше не слышала, чтобы он говорил так нежно. Хотя они знакомы всего неделю, их отношения развивались стремительно — настолько, что она сама начала сомневаться в себе.
Неужели она влюбилась в Мо Чэнцзюэ?
…
Проснувшись, она увидела, что за окном уже начало светать. Ночник у кровати всё ещё горел, в комнате царила тишина. Лэ Нин моргнула, пытаясь сообразить: всё ли это было на самом деле или ей просто приснилось?
— Лучше бы это был сон… — прошептала она, пытаясь сесть, но внезапная боль в пояснице заставила её снова рухнуть на постель.
Она замерла. И тут же услышала ленивый голос Мо Чэнцзюэ:
— Прости, но это не сон.
Из ванной лился свет. Мо Чэнцзюэ вышел, завернувшись в полотенце.
В доме Лэ Нин не было мужской одежды. Это его и радовало, и огорчало одновременно. Вчера вечером он так спешил, что расстёгивать пуговицы было слишком долго — и он просто порвал рубашку. Теперь ему не во что было одеться.
Придя в себя, Лэ Нин вспомнила прошлую ночь и тут же набросилась на Мо Чэнцзюэ, колотя его кулаками:
— Мо Чэнцзюэ! Ты извращенец! Пошляк! Старый извращенец!
Мо Чэнцзюэ нахмурился и схватил её размахивающую руку:
— Сколько раз повторять: мне двадцать восемь, я всего на семь лет старше тебя!
— Ты когда это говорил?! — возмутилась Лэ Нин. Она клялась, что никогда не слышала от него подобных объяснений! Такой человек, как он, разве стал бы оправдываться перед ней? Наверняка врёт!
Услышав её вопрос, Мо Чэнцзюэ вдруг усмехнулся. На его привлекательном лице появилась дерзкая улыбка. Он резко притянул Лэ Нин к себе и оставил на её теле ещё несколько отметин.
— Прошлой ночью… я шептал тебе это снова и снова прямо в ухо.
Лэ Нин разозлилась и оттолкнула его:
— Прошлую ночь… давай просто забудем! Ты меня переспал — я тебя переспала! Счёт сошёлся!
Она откинула одеяло и направилась в ванную. На ней была одежда, но всё равно чувствовалось дискомфортно. Каждый раз, вспоминая о следах, оставленных Мо Чэнцзюэ, она испытывала странное чувство.
Но не успела она сделать и нескольких шагов, как Мо Чэнцзюэ вновь обхватил её и усадил себе на колени.
— Забыть, будто ничего не было? Лэ Нин, я даю тебе шанс переформулировать.
Его лицо потемнело, выражение стало мрачным, даже угрожающим.
Он мог простить ей, что она не помнит его шёпота прошлой ночью. Но стирать из памяти то, что реально произошло, — ощущения, которые были такими живыми и настоящими — нет, на это он не пойдёт.
— Я…
— Или, может, тебе стоит вновь это почувствовать? — Мо Чэнцзюэ потемневшими глазами посмотрел на неё, его мощное тело прижимало её к кровати. Он поцеловал её так, что голова закружилась, а затем приблизился к уху и прошептал: — Времени ещё много… Я могу дать тебе возможность по-настоящему всё почувствовать!
…
Ближе к восьми внизу раздался звонок. Мо Чэнцзюэ спустился и взял у помощника Ань Юя пакет. Тот замялся, и Мо Чэнцзюэ спросил:
— Что хочешь спросить?
Ань Юй неловко кашлянул и протянул папку из-за спины:
— Подробная информация о госпоже Лэ…
На мгновение всё замерло. Мо Чэнцзюэ взял папку и без слов захлопнул дверь.
Ань Юй подождал немного в машине. Мо Чэнцзюэ вскоре вышел и уехал.
Что касается Лэ Нин, он уже примерно представлял, кто она, поэтому, прочитав документы, не удивился. Единственное, что его поразило, — её возраст. Он всегда думал, что дочь председателя корпорации Лэ — женщина лет двадцати пяти–шести, сдержанная и уравновешенная. А оказалось, что она ещё учится в университете.
…
Почти к полудню Лэ Нин наконец проснулась. На этот раз она не стала убеждать себя, будто всё ей приснилось. Всё тело болело, будто её переехал каток.
— Проклятый Мо Чэнцзюэ…
Вспомнив прошлую ночь, она тут же вспомнила и о важном. Срочно набрав няню, она попросила её по пути зайти в аптеку и купить кое-что.
Приняв таблетку, Лэ Нин наконец перевела дух. Рука невольно легла на живот, но она тут же отогнала все тревожные мысли.
За обедом няня поддразнила её:
— Мисс, вчерашний господин, видимо, очень вас любит! Посмотрите на эти отметины на шее… Прямо стыдно смотреть!
Лэ Нин тут же прикрыла шею рукой и умоляюще посмотрела на няню:
— Есть ли способ убрать их? Мне сегодня нужно выходить в люди!
Няня растерялась и смущённо улыбнулась:
— Боюсь, я не знаю такого способа… Обычно проходят через несколько дней.
Несколько дней…
Лэ Нин вновь мысленно прокляла Мо Чэнцзюэ.
После обеда она пошла к зеркалу. К счастью, большинство отметин находились ниже шеи. На шее же она просто приклеила пластыри. Если кто-то спросит — скажет, что укусили комары!
Её уволили из MJ, а значит, стажировку нужно искать заново, иначе не получится закончить университет. Она просмотрела несколько компаний, куда отправила резюме, но ни одна не сравнится с MJ по возможностям обучения…
— Ладно, возьму первую попавшуюся!
…
О том, что Лэ Нин ищет новую стажировку, Мо Чэнцзюэ узнал через два дня.
Её сценарий уже был одобрен отделами разработки и графики, и оба отдела немедленно погрузились в круглосуточную работу. Однако вскоре они столкнулись с тупиком.
Историю написала Лэ Нин, и только она могла передать её глубину и эмоции. Остальные воспринимали сюжет лишь со стороны зрителя, но теперь, как создатели игры, они должны были передать игрокам чувства, внутренние переживания героев через диалоги, выражения лиц и окружение — чтобы игроки по-настоящему погрузились в атмосферу.
Без подробного рассказа Лэ Нин их работа превращалась в пустой каркас, лишённый красок и жизни.
Но теперь Лэ Нин уволили. И всего за несколько дней ей пришлось пережить столько унижений… Стоит ли уговаривать её вернуться? Согласится ли она?
В конференц-зале витало напряжённое молчание.
Лю Жуй сидел, не находя себе места. Он не раз поднимал глаза на Мо Чэнцзюэ, пытаясь понять, что думает этот босс.
Это он без разбора выгнал человека, а теперь из-за этого застопорился весь проект. Придётся ему идти извиняться перед Лэ Нин — даже если придётся унижаться.
— Мистер Мо, позвольте мне поговорить с Лэ Нин! — встал Лю Жуй. — Всё-таки это я неправильно её обвинил. Она имеет полное право злиться. Я должен извиниться!
Все взгляды в зале устремились на него. Мо Чэнцзюэ бросил на него короткий взгляд и промолчал.
Спустя некоторое время раздался холодный голос:
— Не нужно.
…
Когда Лю Жуй вернулся в отдел дизайна, Сун Нинъянь тут же подбежала к нему:
— Глава отдела! Лэ Нин вернётся? Ведь это же У Фань всё подстроил! Почему Лэ Нин должна страдать?! Глава!
Лю Жуй тяжело вздохнул и похлопал Сун Нинъянь по плечу:
— Ты ведь её однокурсница? Попробуй поговорить с ней. Если она вернётся — это будет лучшим исходом. А если причина в том, что я её обидел… Скажи ей, что я извиняюсь! Искренне извиняюсь за все грубые слова!
Во время обеденного перерыва Сун Нинъянь спустилась в столовую и позвонила Лэ Нин.
— Лэ Нин, вернись, пожалуйста! Честно говоря, так поступать — эгоистично. От стажировки зависит наш диплом! Ты уже доказала свою невиновность, так вернись и закончи свой проект! Я слышала, отделы графики и разработки застряли… Представляешь, если тема игры выйдет успешно, ты станешь героиней! И в зачётке это точно отметят!
Сун Нинъянь сыпала на неё «пряниками», но Лэ Нин молчала.
— Чёрт возьми, Лэ Нин! Ты правда хочешь бросить меня одну здесь?!
— Конечно, нет! — Лэ Нин горько усмехнулась, глядя на экран, где мигали четыре-пять писем с отказами. Скрежет зубов был слышен даже по телефону.
Это наверняка Мо Чэнцзюэ! Он и правда сдержал слово — ни одна компания не осмеливалась её взять…
В городе А Мо Чэнцзюэ держит всё в своих руках. Экономическая власть сосредоточена в его ладони. Как ей вырваться из его хватки?
— Передай главе отдела, что мне нужно два дня, чтобы привести мысли в порядок. Когда я вернусь, пусть он извинится передо мной по-настоящему и от всего сердца! — сказала Лэ Нин. Она знала, что Лю Жуй — хороший руководитель, но без причины срывать на ней злость она не собиралась!
— Правда?! Отлично! Сейчас же скажу главе! Лэ Нин, я тебя обожаю! — Сун Нинъянь радостно чмокнула в трубку и засмеялась до слёз.
Когда Лэ Нин вернулась в отдел дизайна, Лю Жуй публично, перед всем отделом, искренне извинился перед ней.
Лэ Нин недовольно поджала губы. Честно говоря, если бы Мо Чэнцзюэ не перекрыл ей все пути, она бы ни за что не вернулась!
Но пусть не думает, будто она сдалась!
— Вот конкретные идеи по дизайну, — сказала она, протягивая Лю Жую флешку. Два дня она потратила на то, чтобы избавиться от «клубничек», а над дизайном работала всего час.
Новость о возвращении Лэ Нин мгновенно долетела до Мо Чэнцзюэ. На его губах появилась лёгкая улыбка, взгляд скользнул к лежащему рядом телефону…
Теперь, когда основная работа перешла к отделам разработки и графики, дизайнеры могли немного расслабиться.
Лэ Нин сидела на прежнем месте. Сун Нинъянь, надев наушники, тайком смотрела фильм.
Внезапно телефон вибрировал. Лэ Нин взглянула на экран и тут же потемнела лицом.
«Поднимись. — Мо Чэнцзюэ»
— Лэ Нин, чьё это сообщение? — Сун Нинъянь подскочила и заглянула в экран.
— Спам, — невозмутимо ответила Лэ Нин, удалила сообщение и сразу же занесла номер в чёрный список. На губах играла довольная улыбка.
Пусть теперь попробует докучать!
Когда Мо Чэнцзюэ обнаружил, что его занесли в чёрный список, он не удержался и рассмеялся.
http://bllate.org/book/2068/238978
Готово:
