Ло Паньци крепко подозревал, что тогда на чердаке Бай Ци как-то повлиял на стрелку компаса, но у него не было доказательств. И пока несчастного А-Ци распекали в пух и прах, Линь Юньци вовсю наслаждался поездкой с ветерком.
На этой дороге почти не встречалось машин, а к вечеру здесь становилось особенно свежо.
— Будь у нас кабриолет, было бы еще лучше, — блаженно подставив лицо встречному ветру, протянул Линь Юньци.
Облака на горизонте громоздились тяжелыми ярусами, и между ними, словно зажатый в тиски, догорал угасающий хвост заката. Зрелище завораживало своей утонченной, строгой красотой.
Линь Юньци припарковал машину у обочины и сделал несколько снимков на телефон. В его взгляде читалось искреннее восхищение, смешанное с легкой грустью — словно он заранее оплакивал неизбежное угасание этой мимолетной красоты.
Бай Ци невольно засмотрелся на него.
— Жаль... — сокрушенно вздохнул Линь Юньци. — Не взял нормальную камеру. Мог бы сделать профессиональный кадр и выложить на фотосток. Уверен, набежала бы куча скачиваний.
Золотистый свет, медленно угасающий в облаках, казался ему живым воплощением упущенной прибыли.
Бай Ци молча отвел взгляд.
Убедившись, что снимки сохранились, Линь Юньци прислонился к дверце и вытащил тонкую тетрадь, прихваченную из особняка босса Лю. Перевернув несколько чистых страниц, он вдруг поднес бумагу к самому носу и принюхался.
— Странно.
На чердаке было сыро и промозгло. Обычная бумага в таких условиях быстро покрылась бы плесенью и отсырела.
Поняв, о чем он думает, Бай Ци заметил:
— Возможно, ее оставили там совсем недавно.
Линь Юньци согласно кивнул.
— У тебя зажигалки не найдется?
Бай Ци на секунду задумался, затем достал брелок для ключей и нажал на позвоночник скелетной собаки.
— Огонь.
Скелетная собака крайне неохотно приоткрыла челюсти и выдала крошечный язычок пламени.
Линь Юньци отступил на шаг, поднес один из пустых листов к огоньку и попытался рассмотреть его на просвет. Не обнаружив и следа скрытых чернил, он неловко усмехнулся:
— А я-то думал, тут тайные записи какими-нибудь симпатическими чернилами. Ну, чтобы читать их под определенным углом в темноте, как на том чердаке.
Зрение у него всегда было отменным. И то, что в особняке он на мгновение отчетливо увидел исписанные страницы, которые теперь оказались абсолютно чистыми, не давало ему покоя.
Впрочем, любопытство угасло так же быстро, как и вспыхнуло. Спрятав тетрадь, Линь Юньци решил повторить фокус товарища и ткнул пальцем в ребра скелетной собаки, но пламени не последовало.
— Тут голосовое управление, — пояснил Бай Ци.
Линь Юньци принялся вертеть брелок в руках, выискивая отверстие для заправки бензином.
— Топливо скрыто прямо внутри костей, — не моргнув глазом, соврал Бай Ци. — Там, должно быть, встроены крошечные механизмы, потому она и кажется такой увесистой.
Скелетная собака почувствовала, как у нее чешутся когти. Ей до смерти хотелось полоснуть этого сказочника по лицу.
Бай Ци не стал развивать свою фантастическую теорию и спрятал брелок в карман.
— Едем. В горах уже грохочет, скоро начнется гроза.
Словно подтверждая его слова, из лесной глуши донесся глухой рокот грома. Спустя мгновение далекое небо расколола серебряная ветвь молнии.
Линь Юньци не стал испытывать судьбу. Он уселся за руль, выжал сцепление и рванул с места, оставив за собой лишь облако пыли.
Им повезло. Стоило Линь Юньци переступить порог подъезда, как снаружи сплошной стеной обрушился ливень, зашумев по асфальту, словно рассыпанный горох.
Быстро приняв душ, он включил негромкую музыку и вытянулся на диване. Порывы ветра доносили сквозь приоткрытое окно косые струи дождя. Крошечные капли оседали на щиколотках, приятно холодя кожу.
— Одним беспокойством меньше, — пробормотал Линь Юньци, закинув руки за голову.
В доме босса Лю нашли человеческие останки, так что полиция возьмется за дело всерьез. Очень скоро выяснится, зачем этот тип крутился рядом и в какие грязные дела он был замешан.
Под убаюкивающий шум дождя Линь Юньци незаметно для себя погрузился в глубокий сон.
***
На следующий день его ждала привычная, расписанная по минутам рутина — уборка подъездов.
После грозы воздух казался невероятно чистым и свежим. Закончив работу и заперев инвентарь в подсобке, Линь Юньци решил прогуляться до ближайшего сквера.
Он весело напевал себе под нос незамысловатый мотивчик, но внезапно улыбка застыла на его лице.
Прямо на капоте его обожаемого старенького пикапа стоял какой-то сумасшедший. Безумец неистово размахивал букетом желтых роз, адресуя этот жест окнам многоэтажки. Он делал это с такой яростью, что лепестки градом осыпались на капот и лобовое стекло. Чжэн Лянши был полностью поглощен этой нелепой, выдуманной им самим «романтической» драмой.
Линь Юньци с каменным лицом подошел ближе.
— И что это за перформанс?
— Я хочу, чтобы он меня заметил! — патетично воскликнул незваный гость.
Накануне, подвозя соседа до дома, Линь Юньци припарковался прямо у его подъезда. Кто же знал, что эта забота обернется идеальной площадкой для безумных выходок Чжэн Лянши.
— Заметно. Любовь, я вижу, не только окрыляет, но и пробуждает в вас недюжинный танцевальный талант, — ледяным тоном процедил Линь Юньци.
Но тот лишь пуще прежнего заходился в экстазе собственного великодушия:
— Вчерашний ужин прошел... не совсем гладко. Я пришел вымолить прощение!
Линь Юньци лаконично предложил ему два пути: либо тот убирается по-хорошему, либо общается с нарядом полиции.
Однако Чжэн Лянши среагировал неожиданно — прямо на месте перевел ему на счет тридцать тысяч юаней с пометкой «на ремонт автомобиля».
Услышав заветный писк уведомления о зачислении средств, Линь Юньци мгновенно сменил гнев на милость и дружелюбно заметил:
— Знаете, одними лишь страстными танцами тут делу не поможешь.
— Но я боюсь подойти к нему лично... — Чжэн Лянши внезапно сжался и заговорил робко, точно несмышленый школьник перед первой любовью.
Линь Юньци вдруг поймал себя на мысли, что за все время многочисленные ухажеры Бай Ци действительно ни разу не переступали порог его квартиры. Даже те безумцы, что устраивали показательные сцены с самоубийством или требовали немедленной свадьбы, всегда топтались у подъезда.
Перед загадочным соседом все они испытывали странный, почти мистический трепет.
Чжэн Лянши продолжал держать букет на вытянутой руке. Любой нормальный человек давно бы выбился из сил, но этот парень стоял неподвижно, словно заведенный автоматон, даже не сбив дыхания.
Линь Юньци окончательно убедился, что вчерашнее недомогание этого чудика никак не связано с пищевым отравлением. В противном случае откуда бы у него взялось столько лошадиного здоровья?
Шум под окнами быстро надоел местным жителям. Кто-то вызвал полицию, и вскоре во дворе показался патрульный автомобиль. Но на этот раз утихомирить Чжэн Лянши оказалось непросто — на него не подействовали даже угрозы связаться с родственниками.
Пока стражи порядка стаскивали нарушителя с капота, Линь Юньци успел рассмотреть его лицо вблизи. Под глазами парня залегли мертвенно-бледные тени, губы неестественно потемнели, а во взоре полыхало дикое, лихорадочное безумие.
Ло Паньци прибыл во двор как раз в разгар этой сцены. Чжэн Лянши умудрился сбежать из больницы сегодня утром, и капитан Не поручил А-Ци разыскать беглеца, вернуть под замок и провести обследование, чтобы понять, можно ли еще хоть чем-то помочь бедолаге.
— Отвезите-ка его на экспертизу, — подал голос Линь Юньци еще до того, как Ло Паньци успел достать удостоверение и переговорить с патрульными. — Парень явно не в себе. Похоже, наглотался какой-то дряни.
Версия звучала на редкость убедительно. Ло Паньци невольно замедлил шаг.
«Никогда не верь в совпадения» — эти вчерашние слова Не Яня как нельзя лучше подходили к ситуации с Линь Юньци.
Книга Жизни и Смерти — артефакт слишком колоссального значения. Даже последний дурак, заполучив такую вещь, спрятал бы ее на краю света. А тут она преспокойно валялась на заброшенном чердаке и далась в руки первому встречному.
Заметив Ло Паньци, Линь Юньци решил, что тот явился расспросить его о деле босса Лю. В каком-то смысле он был недалек от истины.
После короткого обмена дежурными любезностями Ло Паньци как бы между прочим поинтересовался вчерашними событиями на чердаке: как именно Линь Юньци умудрился наткнуться на тетрадь.
— Да там потолки совсем низкие. Я когда залез, сослепу приложился макушкой о балку, ну она сверху и посыпалась.
Линь Юньци в свою очередь полюбопытствовал, как поживает пострадавший босс Лю.
— Следствие идет полным ходом, — Ло Паньци отступил в тень раскидистого дерева, спасаясь от припекающего утреннего солнца. — Не могли бы вы поподробнее рассказать, при каких обстоятельствах познакомились с господином Лю?
История оказалась донельзя прозаичной. Вся суть сводилась к банальной вежливости: Линь Юньци как-то помог боссу Лю разгрузить коробки, на этой почве они и сошлись. Никаких подозрительных деталей выудить не удалось.
— Босс Лю — человек на редкость радушный, вечно угощал меня чаем с молоком, — вспоминал Линь Юньци. — Потом он прикрыл лавочку и уехал пытать счастья в другой город. Встретились мы снова буквально на днях.
Ло Паньци с деловым видом сделал пару пометок в блокноте:
— Благодарю за содействие.
Он не стал пускать в ход уловки, чтобы выманить тетрадь. В конце концов, вчера Бай Ци уже ясно дал понять свою позицию. Раз уж пропажа нашлась, пусть у начальства голова болит, как ее забрать.
К концу их беседы солнце успело высушить последние лужи. Настроение идти в парк улетучилось, и Линь Юньци решил заняться делом. Он вынес из дома ведро воды, чтобы отмыть капот от следов чужих подошв и заодно проверить, не оставил ли безумный танцор вмятин.
«Может, проведать босса Лю в больнице?» — размышлял он, усердно орудуя тряпкой. Истинный наставник никогда не должен опускать руки на пути наставления заблудших душ.
— Беднягу грузили в скорую, а он все бредил своими грибами. Настоящая трагедия творца, чье кулинарное детище так и не оценили по достоинству...
На губах Линь Юньци заиграла мягкая улыбка.
— Приготовлю-ка я ему порцию тушеных грибов. Хоть немного утешу человека.
Смыв засохшую грязь, Линь Юньци критически осмотрел капот. Металл в паре мест действительно слегка просел, но повреждения были чисто косметическими.
Тридцать тысяч юаней за такую мелочь — неслыханная щедрость.
В превосходном расположении духа он заглянул в овощную лавку за свежими шиитаке. Память у Линь Юньци была великолепной: он в точности воспроизвел все вчерашние манипуляции босса Лю и принялся колдовать над грибами под чесночным соусом.
Стоило ему выйти из подъезда с термосом в руках, как он нос к носу столкнулся с Бай Ци. Сосед привычно блуждал среди деревьев, уныло волоча за собой пустой поводок.
До этого он шел, опустив голову, но стоило Линь Юньци показаться на крыльце, как Бай Ци тут же вскинул взгляд, словно обладал шестым чувством.
— Доброе утро! — Линь Юньци перехватил инициативу у записного вежливца.
Бай Ци на секунду опешил, а затем мягко улыбнулся:
— Доброе утро.
Присутствие соседа странным образом раскрепощало обычно неразговорчивого мужчину. Он добавил:
— Снова ищу собаку.
— Оно и видно, — Линь Юньци приподнял увесистый пакет. — Решил навестить босса Лю в больнице. Заодно вот грибов ему приготовил.
Бай Ци понимающе кивнул.
«Ясно. Решил добить несчастного».
Линь Юньци набрал номер Ло Паньци, чтобы узнать адрес больницы. Услышав, что парень направляется к пострадавшему с гостинцем из грибов, А-Ци мысленно пришел к тому же выводу, что и сосед.
Это было изощренное издевательство.
В палате босс Лю смирно сидел, полулежа откинувшись на подушки. Выглядел он сегодня заметно бодрее. Тонкие, почти девичьи черты лица делали его привлекательным даже в бесформенной больничной пижаме.
— Как вы себя чувствуете? — в голосе Линь Юньци звучало неподдельное участие.
Босс Лю, чье сердце, казалось, давно превратилось в бесчувственный камень за годы скитаний по криминальному дну, на мгновение ощутил укол стыда под этим искренним взглядом.
«Встреть я его на пару лет раньше, мы могли бы стать добрыми приятелями».
Линь Юньци подошел к постели, достал термос и снял герметичную крышку. По палате мгновенно разнесся густой, удушливый аромат чеснока и тушеных шиитаке.
Лицо босса Лю мгновенно одеревенело.
— Вы вчера только о грибах и твердили, даже на носилках. Вот я и приготовил их специально для вас, — Линь Юньци заботливо разломил одноразовые палочки и протянул больному. — Угощайтесь, пока горячие. Я у врача спросил, вам уже можно легкую пищу.
Босс Лю лишился дара речи.
Слабый проблеск раскаяния в душе пациента угас без следа. Его тон стал ледяным:
— Весьма признателен за заботу.
Заметив эту мгновенную перемену, Линь Юньци тихо вздохнул про себя. Права народная мудрость: чужая душа — потемки, и иную ледяную глыбу не растопить никаким теплом.
Босс Лю принялся обреченно жевать грибы. Когда он склонил голову, длинные ресницы отбросили на бледные щеки зловещие тени. Каждый его укус выглядел так, словно он яростно разрывал зубами плоть самого Линь Юньци, пытаясь излить накопившуюся злобу.
— Хорошо приготовленные грибы по вкусу не уступают мясу, — небрежно заметил Линь Юньци и вдруг добавил: — Ах да, чуть не забыл. Вчера, когда мы обыскивали ваш дом в поисках источника аллергии, то случайно наткнулись на отрезанный человеческий палец. Он лежал прямо внутри напольных часов.
Пальцы босса Лю, сжимавшие палочки, намертво застыли в воздухе.
— Кушайте, кушайте, остынет же, — с мягкой, обезоруживающей улыбкой подбодрил его Линь Юньци, не сводя с него пристального взгляда.
Иных слов не потребовалось. В этот миг в голове каждого из них пронеслась одна и та же мысль.
Линь Юньци с грустью думал: «Такой славный малый, а оказался чудовищем».
Босс Лю же с содроганием осознал: «Человеческая жестокость куда страшнее любых призраков».
http://bllate.org/book/20675/4513081
Готово:
