Линь Цянь гнал машину на север, и пейзаж за окном постепенно сменялся бескрайними сельхозугодьями. Межи пшеничных полей слегка припорошило снегом. Линь Цянь поглядывал на датчик внешней температуры: через каждые пару километров столбик термометра полз вниз на доли градуса. Перепад казался незначительным, но факт оставался фактом — чем дальше на север, тем явственнее ощущался мороз. Они продвигались по нижней дороге. Глядя снизу на эстакаду автомагистрали, можно было разглядеть забитое пропкой мостовое полотно. Порой сверху даже срывались единичные фигуры — заражённые, спешившие на шум проезжающей машины, теряли опору и летели вниз.
Ло Сяонань время от времени подходил к окну и молча вглядывался в безжизненное пространство. Даже когда очередной заражённый разбивался об асфальт, мальчуган лишний раз не вздрагивал, только лишь хлопал глазёнками, наблюдая за происходящим. Это тихое, не по годам послушное поведение ребёнка отозвалось в душе Ду Наньжуна щемящей болью. Подозвав Наньнаня к себе, мастеровой достал вещицы, прихваченные из скобяной лавки, и соорудил из них светящуюся безделушку. Продев проволоку, он сделал подобие блестящего значка и прикрепил его к одежде мальчика.
Лицо Ло Сяонаня тут же озарилось радостью. Он бережно прикоснулся к подарку:
— Спасибо, дядя!
Ду Наньжун ласково погладил его по макушке. Притаившаяся на плече кузнеца камнеломка повторяла каждое его движение: выпустила листики и тоже потеребила волосики ребёнка. Просёлочная дорога хоть и петляла больше шоссе, зато пролегала через пригород среди полей. Машин здесь встречалось в разы меньше, чем в черте города, так что этот отрезок пути они преодолели практически без происшествий. К вечеру Линь Цянь припарковал грузовик возле одинокого строения, похожего на склад.
Возле входа они наткнулись на труп. Из широко разинутой пасти месивом торчали окровавленное мясо и куриные перья, а череп пробила глубокая дыра от чего-то острого. На поясе мертвеца болталась связка ключей. Линь Цянь попробовал отпереть ими замок складика — и засов поддался. Внутри стоял стойкий запах сушёной травы: всё помещение забили древесиной и сеном, больше ничего ценного не нашлось. Сюй Ин вместе с Ду Наньжуном досконально осмотрели и зачистили каждый угол. Убедившись, что опасность не грозит, Линь Цянь загнал армейский грузовик внутрь и запер ворота. Группа расположилась на ночлег в относительной безопасности.
Ду Наньжун натаскал охапки сухой травы и уложил их под подстилки: толстая подушка из сена не давала ледяному полу забирать тепло. Мягкие стебли пахли летним солнцем и сухостоем. Этот аромат успокаивал, дав спутникам редкую возможность выспаться как следует. Сон их оставался безмятежным до самой полуночи. А в глухую пору ночи прямо под потолком послышался еле уловимый, шелестящий шорох — будто невидимые птицы хаотично забились крыльями. Дуань И с Чэн Шэном очнулись первыми. Полковник без лишнего шума пересадил профессора в инвалидное кресло, после чего легкими касаниями разбудил остальных и подал знак: немедленно в машину.
Придя в себя, Сюй Ин и Ду Наньжун замерли, насторожив слух, пока наконец тоже не различили дробный шелест перьев всего в двух-трёх метрах над своими головами. Такая близость неизвестной угрозы заставила обоих оцепенеть от запоздалого ужаса. Сюй Ин и Ду Наньжун хмурились от недоумения: они же лично обшарили весь склад, заперли все двери и окна на засовы и даже завалили выходы брёвнами! Как сюда могло что-то проникнуть? И что вообще за твари над ними висят?
Дуань И с Линь Цянем взялись за створки тяжелой жестяной двери кузова. Повинуясь бесшумному сигналу командира, Линь Цянь одновременно с ним с грохотом захлопнул дверь и мгновенно задвинул засов. В следующую же секунду за стенами поднялся оглушительный гвалт — сотни крыльев с хлопаньем ринулись на штурм. Чэн Шэн замкнул тумблер питания. По стальной сетке, обтягивавшей борта грузовика, под напряжением побежал ток. Голубые вспышки разрядов и языки пламени мгновенно объяли тварей, налетевших на металлическую броню. Линь Цянь припал к окну, разглядывая происходящее снаружи. Не заметив, как рядом оказался Ло Сяонань, он вместе с мальчишкой прижался лбом к стеклу. Ребёнок, не мигая, наблюдал за тем, как за окном вспыхивают голубоватые всполохи.
Сотни крылатых тварей нападали на машину, но тут же превращались в обугленные тушки, поджариваясь на защитной сетке. Ду Наньжун и Сюй Ин выглядели мрачнее тучи. Не прояви Дуань И такую молниеносную реакцию, бог весть, чем закончилась бы для них встреча с этой стаей. Дуань И всматривался во мрак за окном. Полосы его глаз непроизвольно налились ледяной синевой, а зрачки вытянулись в узкие черные щели — организм инстинктивно подстраивал зрение к ночной охоте.
Он чётко разглядел, что твари вылетали из-за штабелей древесины, сложенных у дальней стены. Тяжёлые бревна весом под тонну возвышались рукотворной горой, закрывая стену, — по всей видимости, за ними таилась незаметная дыра, через которую эти твари беспрепятственно проникали внутрь. Люди замерли в грузовике, слушая, как снаружи неистово, без устали и, казалось, бесконечно бьётся вражеская орда. Никто не мог расслабиться. Пускай каждый знал, что стальная броня армейского грузовика не уступает защите лёгкого танка, этот неумолчный суматошный гвалт вселял глухую тревогу. Лишь к рассвету бесчинство за металлическими бортами утихло и сошло на нет.
Линь Цянь глянул в окно: сквозь тусклые стёкла под потолком склада пробивался блёклый свет, а плотные тучи заслонявших всё пернатых тварей постепенно рассеялись. При свете рассвета Сюй Ин и Ду Наньжун разглядели, куда именно убирается стая — рукокрылые улетали как раз за те брёвна, что упирались в самый потолок.
Оба бойца помрачнели. Едва Линь Цянь сообщил, что снаружи всё чисто, они первыми выскочили из машины и принялись добивать тех крылатых тварей, в ком ещё теплилась жизнь.
— До чего же уродливая дрянь, — Линь Цянь тоже вылез из кабины.
Он поддел носком обуви одну из тушек: морда круглая, уши огромные и заострённые, нос раздулся шаром, а размах крыльев достиг чуть ли не двух метров. Шерсть топорщилась стальными иглами, а цепкие развитые когти заставляли мороз бежать по коже.
Никто не сомневался: полосни такая тварь лапой — и вырвет кусок мяса с костью.
— Это листонос, свиноносая летучая собака, — Чэн Шэн подогнал коляску к дверному проёму и взглянул на поддетую Линь Цянем тушку. — Обычно они вырастают максимум до метра, да и то считаются гигантами. Эти же наглядно демонстрируют глубокую мутацию. Порода крайне агрессивная, чистые хищники.
Линь Цянь кивнул, соглашаясь:
— Почему мне кажется, что фауна с флорой мутируют куда чаще людей?
— У животных и растений иммунная система устроена проще и недоработаннее, — пояснил Чэн Шэн. — Человек же с самого детства получает кучу прививок и медикаментов. Его иммунитет куда сложнее, оттого и реакции вируса в человеческом теле непредсказуемее.
Заметив, как Сюй Ин и Ду Наньжун стаскивают туши мутантов, он добавил:
— Свиноносые — настоящий рассадник инфекций, они переносят целый букет вирусов. Будьте предельно осторожны, не наколитесь на их когти или жесткую щетину. Медикаментов у нас впритык, подхватить заражение — последняя проблема, которая нам нужна.
— Поняли, доктор, — отозвались Сюй Ин и Ду Наньжун.
Мастеровой тем временем принялся осматривать внешнюю электросеть. За эту ночь твари изрядно изуродовали защитное ограждение: когти мутантов порвали и сомкнули сетку во множестве мест, отчего у Ду Наньжуна едва сердце не кровью обливалось. Он юркнул обратно в кузов, долго ковырялся в железяках, притащенных из хозяйственного, выудил подходящие обрезки и тут же принялся латать повреждения. Чэн Шэн не ожидал, что измочаленную сетку вообще реально починить. Вскинув бровь, он посмотрел на мастера и подумал, что им с этим человеком невероятно повезло.
— А если машина заглохнет, починишь? — внезапно спросил профессор.
Ду Наньжун вскинул голову и растерянно уставился на Чэн Шэна:
— Заглохнет? А что с ней? Где поломка? Дай погляжу!
— Всё в порядке, просто к слову пришло, — оставил жест Чэн Шэн.
Мастеровой перевёл дух:
— Ну и напугал же ты меня...
Немного подумав, он продолжил:
— Обычную поломку устраню. Если что серьёзное — надо смотреть по обстоятельствам. Но машина-то непростая, даже если смогу починить, понадобятся редкие запчасти. Вот с этим будут сложности.
Чэн Шэн понимающе кивнул:
— Ясно.
Он огляделся: Дуань И тоже отволакивал дохлых мутантов в сторону, так что в кузове остались лишь они с Ло Сяонанем. Напарники молча переглядывались, откровенно скучая.
— Доктор, глядите, — Ло Сяонань тихонько потянул Чэн Шэна за рукав и указал пальчиком на пол неподалёку. — Эта летучая мышь такая огромная! Она наверняка у них за главного вожака была!
Профессор проследил за жестом мальчика. Возле ног Сюй Ин плашмя лежала тварь. Даже со сложенными крыльями она размерами превосходила остальных особей в полном размахе, превосходя собратьев габаритами раза в два.
Чэн Шэн кивнул.
Ло Сяонань продолбил:
— А у неё на голове что-то блестит. Прямо как корона у принца, да?
Чэн Шэн осекся:
— Блестит?..
Мальчишка кивнул:
— Ага, у других такой нет, только у неё. Она поэтому самая сильная?
Профессор насупился, всматриваясь в замершую тушу. Блестит? На голове? В его голове словно молния прошмыгнула — догадка обожгла мозг.
— Сюй Ин! Осторожно! — выкрикнул Чэн Шэн. — Тварь у твоих ног жива! У неё совсем другая стадия мутации!
Сюй Ин реагировала мгновенно: отскочила назад, разрывая дистанцию, и взамен пожарного топора выхватила пистолет.
Но не успела она спустить курок, как мутант, чуя смертельную угрозу и понимая, что притвориться мёртвым не выйдет, с оглушительным треском распахнул обугленные перепонки. Свинонос выставил пару налитых кровью глазок-бусинок и изрыгнул из пасти угрожающее шипение.
Из пасти твари вместе с шипением брызнула ядовитая слюна. Сюй Ин, не моргнув и глазом, в ту же секунду спустила курок. За мгновение до её выстрела голова свиноноса оказалась насквозь пробита первой пулей, а следом грохнул выстрел Сюй Ин с упора, окончательно разнёсший череп мутанта в кровавое месиво. Женщина инстинктивно вскинула взгляд на Дуань И — полковник уже опускал стволы.
Благодаря своевременному предупреждению Чэн Шэна Сюй Ин успела отскочить: фонтан мерзкой жижи, вырвавшийся из пасти твари, не задел её, а плюхнулся на бетон в паре шагов. Асфальт и тушки соседних летучих мышей, куда попали брызги, на глазах принялись пузыриться и расползаться зловонной гнилью. Яд разъедал всё вокруг с такой дикой скоростью, что вдоль хребта пробежал озноб. Сюй Ин отеребила холодный пот и ещё раз с благодарностью кивнула профессору. Чэн Шэн подмечал каждую деталь. Опустив взор, он взглянул на Ло Сяонаня: малыш испуганно вжал голову в плечи и тревожно допытывался у Сюй Ин, не ранена ли она.
— Дуань И, проверь-ка тушу, — негромко изрёк Чэн Шэн. — Посмотри, нет ли в голове этой твари чего-то такого, чего нет у остальных.
Полковник без лишних слов наклонился и брезгливо ворохнул развороченный череп.
Стоявший рядом Линь Цянь с его острым зрением первым выхватил взглядом из кровавой каши прозрачный камушек — точь-точь такой же, какой они нашли в головах родителей Ло Сяонаня.
— Камень! — выкрикнул Линь Цянь.
— Тот самый, блестящий! — подхватил Ло Сяонань.
Чэн Шэн вновь смерил мальчишку въедливым, пытливым взглядом. Надо же, у этого пацана зрение прямо как рентген.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/20672/2743400
