Гнусные подвиги Гао Цяна вылезли наружу. Несколько молодых ребят, которые собирались уходить вместе с ним, до сих пор не могли поверить в происходящее. Ладно еще Жёлтый и его шестёрки — те с первого взгляда смахивали на уличную шваль. Но никто и помыслить не мог, что сам Гао Цян окажется такой же мразью. Вроде бы с виду самый обычный, даже в чём-то простодушный и надежный мужик. Каждый день готовил вместе с ними, ел из одного котла, спал под одной крышей — и на тебе: оказался часовой бомбой с тикающим механизмом.
Лу Сяожуй, глядя на обгоревшие останки своей подруги, выплакала все глаза — они распухли и стали похожи на два грецких ореха. Пересиливая лютую тошноту, она щипцами вытащила из железной бочки те самые пластиковые маски и с глухой ненавистью швырнула их прямо в лица лежащим без чувств Гао Цяну и его банде.
— Я не позволю, чтобы её жгли вместе с этой дрянью! — всхлипывая, прошептала Сяожуй. Она снова чиркнула спичкой и бросила огонёк в бочку.
Девушка смотрела, как жадные языки пламени взвиваются вверх, полностью поглощая то, что осталось от её подруги. Она смотрела не мигая, не закрывая глаз, пока последние слёзы не высохли на щеках, — смотрела до тех пор, пока огонь постепенно не угас, оставив на дне лишь не до конца обугленные кости. К этому моменту Гао Цян с подручными уже пришли в себя. Увидев, как Сяожуй истуканом застыла над бочкой, они сразу поняли: всё, что они пытались скрыть, вылезло наружу. В кухне воцарилась гробовая тишина.
Гао Цян лишь мрачно уставился в пол, и по его лицу невозможно было понять, о чём он думает. Шестёркам Жёлтого руки крепко связали плотной тканью за спиной, а вот самого Гао Цяна прикрутили стальной проволокой к цельнометаллическому верстаку — стоит ему хоть немного дернуться, как въевшаяся проволока тут же въедалась в мясо до костей. В кухню заглянул Шао Ци, чтобы протянуть Сяожуй стакан воды. Заметив, что Гао Цян очнулся, он тут же побежал наружу — предупредить Дуань И и остальных. Лу Сяожуй поставила стакан на край стола. Дождавшись, пока шаги Шао Ци стихнут в коридоре, она подошла к двери и закрыла её на засов изнутри. Затем девушка медленно повернулась к банде. Гао Цян тоже поднял на неё тяжелый взгляд — в его глазах читалась липкая, холодная злоба и откровенная, сальная оценка.
— Ого, не побоялась остаться с нами в одной комнате, да ещё и дверь заперла? Неужто сама напроситься решила? — оскалился Гао Цян. Ему ли бояться девчонки, которая умеет только сопли на кулак наматывать?
Сяожуй обняла себя за плечи. От этих мерзких, сальных слов её всё ещё колотила крупная дрожь. Под этим взглядом ей снова показалось, будто скользкий, влажный язык проводит по её ноге. Подступившая к горлу тошнота едва не вывернула её наизнанку. Она сделала глубокий вдох. Правая рука, долго сжатая в кулак, совсем занемела и заскорузла. Сяожуй медленно протянула руку к разделочному столу, нащупала пальцами рукоять тяжелого ножа, сжала его в ладони и шаг за шагом пошла в сторону Гао Цяна и его банды. Первой её остановкой стал Жёлтый. Тот лежал, связанный по рукам и ногам, абсолютно беспомощный. Когда лезвие ножа в руке Сяожуй блеснуло холодным стальным бликом перед его глазами, Жёлтого затрясло как в лихорадке. Он забился и огласил кухню истошным воплем:
— Ты чё удумала?! Люди, сюда! Помогите! Эта сумасшедшая сейчас убивать будет!
— Я не убиваю людей, — чеканя каждое слово, произнесла Сяожуй.
Она не мигала. Её опухшие, налитые кровью глаза были абсолютно пустыми — в них не осталось ни единой эмоции. Едва сорвалось с её губ последнее слово, как она с размаху вогнала нож вниз. Раздался сочный, тошнотворный хлюп — лезвие со свистом вошло в мягкую ткань, и наружу брызнула алая струя.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Жёлтый зашелся в таком диком, животным крике, будто из него заживо вынимали душу. Паховая область его штанов в мгновение ока пропиталась густой кровью, а ноги забились по полу, словно вытащенная на берег рыба. Двое парней, лежавших по соседству, никак не ожидали от девчонки такой лютой жестокости. Увидев, во что превратился их приятель, они от ужаса обмочились прямо в штаны. По кухне моментально разнёсся едкий, вонючий запах мочи. Кровь налипла на лезвие, увеличив сопротивление, и Сяожуй пришлось с силой провернуть нож за рукоять в разные стороны, чтобы вытащить его из паха Жёлтого.
Жесткое стальное лезвие дважды провернулось внутри самого нежного места. Боль была настолько адской, что у Жёлтого не осталось сил даже на крик — его лицо мгновенно стало белее мела, но, как на грех, от шока он так и не отключился. Сяожуй перехватила окровавленный нож поудобнее и направилась к остальным. Она прекрасно понимала: Гао Цян куда опаснее всей этой шелухи. Эти дурни связаны и ничего не сделают, а вот Гао Цян — мутант, его связка может и не удержать. Поэтому сначала нужно рассчитаться со всей мелочью, а уже потом взяться за самого главного ублюдка.
Услышав дикие вопли из кухни, Шао Ци примчался назад, но с ужасом обнаружил, что дверь заперта изнутри и засов не поддается. Увидев это, Линь Цянь оттолкнул парня в сторону и с разбегу дважды с размаху врезал тяжелым армейским ботинком прямо в районе дверного замка, вышибая дверь вместе с петлями. Сяожуй медленно выпрямилась и повернулась к ворвавшемуся Линь Цяню. Её лицо было запятнано каплищей свежей крови, а глаза смотрели на него абсолютно отрешённо. Линь Цянь вбежал внутрь и обомлел: кроме Гао Цяна, у всех остальных парней штаны были сплошь заплыли кровью, а у одного в самом нежном месте всё ещё торчал невынутый нож.
Линь Цянь тихонько перевёл дыхание. Подоспевшие выжившие от ужаса шарахнулись назад. Все мужчины как один инстинктивно сжали бедра — снизу повеяло ледяным холодом, и каждый ощутил фантомную, дикую боль, будто резанули по ним самим. Чэн Шэн не стал комментировать увиденное. Он лишь попросил Сю Ин вывести Лу Сяожуй и дать девушке хоть немного прийти в себя. Сю Ин подошла, мягко обняла Сяожуй за плечи и почувствовала, как ту колотит мелкая, непрекращающаяся дрожь. Сжав губы, Сю Ин поддержкала её, крепче сжав пальцы на её плече, и тихо шепнула:
— Всё позади. Пойдём, тебе надо отдохнуть.
Сяожуй слабо кивнула. Когда они выходили из кухни, толпа выживших инстинктивно шарахнулась в стороны, расступаясь и освобождая им дорогу. Люди смотрели на Сяожуй с диким, нескрываемым страхом — словно перед ними прошла сумасшедшая маньяка-убийца. Сяожуй подняла глаза и столкнулась с этими взглядами. Краска моментально сошла с её лица, оставив смертельную бледность. Она молча провела взглядом по толпе, но не уронила ни единого слова. Заметив реакцию людей, Чэн Шэн смерил их ледяным взглядом, а на его губах проступила ядовитая, насмешливая ухмылка:
— Единственный, кого вам действительно стоит бояться, — уж точно не жертва.
— Впрочем, чего ещё ждать... Если вы на полном серьёзе уши развесили и поверили в сказочку про «родных брата и сестру», глупо надеяться, что ваш уровень интеллекта дотягивает хотя бы до тройки с минусом, — с презрением фыркнул Чэн Шэн.
Тех, кто ещё недавно громче всех давал советы и уговаривал девчонку уйти, бросило то в жар, то в холод. Сгорая от стыда, они уткнулись глазами в пол и не смели вымолвить ни слова.
Высказав всё, Чэн Шэн развернул коляску, подкатил к морозильному ларю, вытащил оттуда несколько пакетов со льдом и без лишних реверансов швырнул их прямо на скорчившихся, истекающих кровью ублюдков. Тяжёлые пакеты со льдом снайперски впечатались ровно в раненые пахи. Истязаемые адской болью, уже погружавшиеся в спасительное забытье бандиты моментально забились в судорогах и со стенаниями очнулись.
— Вытри всю эту кровища с пола. Воняет на всю кухню, дышать нечем, — бросил Чэн Шэн Шао Ци, даже не удостоив взглядом кастратов.
Шао Ци на секунду завис, лишь потом сообразив, что обращаются именно к нему. Он торопливо кивнул, схватил швабру и принялся отмывать пол. Ещё минуту назад он недоумевал, зачем Чэн Шэн бросил этим скотам лёд — не止вать же им кровотечение, в самом деле? Теперь до него дошло: запах свежей крови на закрытой кухне мог привлечь монстров снаружи. Закончив уборку, Шао Ци решил провести ревизию в кладовой. Выяснилось, что, за исключением репчатого лука и пары никчёмных овощных обрезков, банда Гао Цяна сожрала абсолютно все запасы, не оставив выжившим вообще ничего. Когда он озвучил положение с провизией, в зале мгновенно вспыхнула паника.
— И что нам теперь делать?! Bez еды мы же тупо подохнем от голода!
— Когда приедут спасатели?! Мы вообще дотянем?!
— Да лучше бы мы с Гао Цяном тогда рванули…
— Ты совсем из ума выжил?! Он же хладнокровный убийца!
— ...
Сяожуй стояла, прислонившись к Сю Ин, и холодно наблюдала за мечущимися людьми. Среди них были всё те же лица, что ещё недавно хором отправляли её на убой. Вдруг она ровным, ледяным голосом произнесла:
— На кухне же всё ещё лежат несколько кусков мяса. Связанные.
Народ осекся. До людей не сразу, но дошло, какое именно «мясо» она имеет в виду.
Лица у всех перекосились. Глядя на абсолютно спокойную, лишенную эмоций Сяожуй, люди поняли: она не шутит. От этого зрелища по спинам выживших побежали ледяные мурашки. Сю Ин слегка сжала напряжённое плечо Сяожуй. Видя, как притихли только что оравшие паникёры, она лишь мысленно зло усмехнулась. Вечером Ду Наньжун и Шао Ци из оставшихся крох кое-как состряпали скромный ужин.
Видя, что Дуань И и его спутники ни словом не обмолвились об армейском грузовике, Ду Наньжун решил тоже сделать вид, будто ничего не знает. В конце концов, в их машине лежал ценный припас — их гарантия жизни на пути в Имперскую столицу. Чем меньше народу знает, тем спокойнее. Поужинав, все сбились в углу ресторана. Выжившие наглухо задёрнули все шторы, искренне веря: если не видеть, что происходит снаружи, то ты в безопасности. В первую же ночь, когда они только укрылись в ресторане, к зданию подошла стая заражённых. Твари липли к стеклам, разглядывая тьму внутри, но, так никого и не обнаружив, постепенно разбрелись. Хоть всё и обошлось ложной тревогой, та картина навсегда въелась в память каждого.
Ближе к рассвету Дуань И получил сообщение от Лун Чанлиня: их отряд поддержки подобрался вплотную к парку развлечений. Он просил Дуань И держать людей наготове и ждать сигнала к эвакуации. Клевавших носом выживших тут же растолкали и подняли на ноги. Дети прижались к взрослым, тихонько хныча и зовя маму с папой. Маленький Ло Сяонань смотрел на них с такой дикой, щемящей завистью, что сердце разрывалось. Он лишь крепче сжал своего игрушечного мишку и молча уткнулся носом в его плюшевую лапу. Чэн Шэн заметил состояние мальчика. Замявшись на секунду, он всё же не выдержал и смягчился.
— Подожди-ка, подойди сюда, — Чэн Шэн окликнул Ло Сяонаня, привлекая его внимание. — Смотри, что у меня есть.
На его раскрытой ладони лежали два металлических штыря-электрошокера. Во время их первой вылазки из дома, когда Анна вызвала лифт и им пришлось прятаться на пожарной лестнице, они столкнулись с двумя заражёнными. Именно тогда Чэн Шэн впервые применил эти металлические шипы на глазах у Ло Сяонаня. Он до сих пор помнил, с каким детским восторгом и изумлением мальчик смотрел на них. Расчёт оправдался: Ло Сяонань мгновенно переключил всё внимание на Чэн Шэна и тихо пролепетал:
— Это те штучки, которые помогают старшим братьям?
Чэн Шэн слегка кивнул.
Он ткнул пальцем в крошечную тёмную кнопку на торце шипа:
— Вот здесь, видишь? Это ручной переключатель. Нажимаешь — и у тебя есть ровно три секунды, чтобы бросить его. При ударе он впивается в цель и выдаёт мощнейший разряд тока. Помнишь, как в лифте те два монстра сразу рухнули? Это от него. Глаза Ло Сяонаня засияли — он прекрасно помнил эти штуковины.
Чэн Шэн, глядя на его реакцию, сразу понял: малыш всё усвоил. Он вложил оба металлических шипа в ладонь Ло Сяонаня:
— Теперь они твои.
Мальчик опешил, а потом радостно сжал их в кулачке. Обида и зависть к другим детям, у которых были родители, тут же испарились без следа. Детские эмоции крайне изменчивы: они вспыхивают и гаснут за секунду. И дело не в черствости — просто ребенок в силу возраста ещё не способен в полной мере осмыслить горечь потерь и ухода близких. Чэн Шэн слегка щелкнул мальчика по лбу:
— Надеюсь, твой умный лобик понимает: это вещи для самообороны. Когда и как их применять — решать только тебе.
Ло Сяонань послушно кивнул.
Стоявший рядом Линь Цянь дернул уголком рта. Он слишком хорошо знал, какой смертоносной мощью обладают инженерные разработки доктора.
— Доктор, вам не кажется, что давать такие вещи ребенку — это слишком опасно? — тихо спросил Линь Цянь.
— Чрезвычайные времена требуют чрезвычайных мер, — отрезал Чэн Шэн. Не глядя в окно, он устремил мрачный взгляд в сторону кухни: — Ему стоит как можно скорее понять, в каком мире ему придется жить дальше.
И это только начало. Гнилые и порочные люди от наступления хаоса не станут святыми, а добрые — под давлением борьбы за выживание — не раз переступят через свои моральные принципы. К тому же уже начали появляться первые атавистические мутанты. Шанс получить такую мутацию одинаков что у военных, что у гражданских. Смогут ли армейские отряды, не обладающие численным преимуществом, удержать ситуацию под контролем — большой вопрос.
Чэн Шэн не сомневался: дальше хаос будет только нарастать. С угрозой вируса ещё можно бороться, если заплатить высокую цену. Но человеческую природу невозможно предсказать или предотвратить — а значит, главная опасность крылась именно в людях. Он отвёл взгляд и посмотрел на Ло Сяонаня, который аккуратно прятал штыри в карман, но ответил Линь Цяню:
— Ему это необходимо.
Линь Цянь смутно понял, что имеет в виду доктор.
— Это сигнал от отряда Луна! — неожиданно крикнула Сю Ин.
Линь Цянь тут же взглянул в окно. Неподалёку в ночное небо взвился роскошный залп фейерверка, а за ним — второй и третий. Под оглушительный грохот орудий салют расцвёл, озарив ярким светом добрую половину неба.
— Какая красота!
— Это что, салют из Диснейленда?
Дети, прижавшись к взрослым, с изумлением задрали головы и разглядывали яркие сполохи за окном, напрочь забыв об опасности.
— Ну Лун даёт, ай да красавчик! — хохотнул Линь Цянь.
Он отчётливо видел, как в темноте ночи полчища заражённых со всех сторон рванули на шум и свет фейерверков. Линь Цянь мгновенно пересчитал людей и перестроил группу: всех взрослых мужчин он поставил по периметру, а стариков и детей укрыл в самом центре, сформировав живой защитный купол.
— Фейерверк запускают вон там, значит, основные силы капитана Луна ждут нас с противоположной стороны, — произнёс Линь Цянь.
Сю Ин кивнула и вдруг спросила:
— Слушайте, а как быть с Гао Цяном и его бандой?
Чэн Шэн нахмурился. Ему показалось, что на кухне установилась уж слишком подозрительная тишина — исчезли даже стоны и скулёж покалеченных парней. Дуань И прошёл на кухню проверить обстановку. Там было пусто: решётка вентиляционного канала под потолком была выломана. Похоже, Гао Цян со своими людьми сбежал по трубам, пока снаружи готовились к эвакуации. Ду Наньжун, стоявший у дверей, искренне изумился:
— Им же только что достоинство подрезали! Откуда силы-то побежали?
Он поморщился и добавил:
— Нет, ну правда, лучше бы остались ждать спасателей вместе со всеми. Сами поперлись, все израненные, от них же кровью воняет на милю вокруг — далеко ли удерут?
— Да и хрен с ними, скорее всего, просто удрали, боясь расправы, — отмахнулся Линь Цянь и начал торопить выживших: — Поторапливайтесь! Все за мной, не отставать!
Ду Наньжун мысленно ухмыльнулся: «Да кто их сейчас судить-то станет в таком бардаке?»
Сю Ин, помогавшая собирать людей, огляделась вокруг:
— А где командир Дуань?
— Вроде ещё не вышел, — ответил Линь Цянь.
Дуань И стоял на кухне, нутром чувствуя, что здесь что-то не так. Уловив едва заметный, резкий химический запах, он резко изменился в лице, выскочил из кухни и рявкнул на весь ресторан:
— Все вон из здания! Живо!
Линь Цянь и Ду Наньжун замерли лишь на секунду, после чего подхватили по двоих детей на руки и во весь опор рванули к выходу.
Тех выживших, что до этого копошились и хотели дождаться спасательных машин прямо в зале, как ветром выдуло — они толпой хлынули наружу, давя друг друга в дверях.
— Где Чэн Шэн?! — крикнул Дуань И, не обнаружив доктора глазами.
— Доктор впереди! — отозвался Линь Цянь, несясь во весь дух с детьми на руках.
Дуань И бросил взгляд вперёд и увидел Чэн Шэна. Сердце немного отлегло.
Электроколяска доктора неслась во весь опор: удерживая Ло Сяонаня, Чэн Шэн катил даже быстрее бежавшего во главе колонны Ду Наньжуна и вот-вот готов был его обогнать. Линь Цянь, уплетавший сзади во все лопатки с двумя карапузами на руках, в глубине души даже невольно позавидовал доктору. Не успели они отбежать и пары десятков метров, как за спиной прогремел оглушительный взрыв.
Прикрывавших отход Дуань И и Сю Ин захлестнула мощная ударная волна. Их сбило с ног и швырнула на землю. В самую последнюю долю секунды перед ударом Дуань И успел совершить рывок и накрыл Сю Ин своим телом. Оба рухнули на асфальт. Несколько секунд они лежали в полном оцепенении: в ушах стоял непрерывный звон, а глаза заплыли кровью от дикого давления. Дуань И, цепляясь руками и ногами за землю, с трудом поднялся, рывком поднял Сю Ин и крикнул ей прямо в ухо:
— Бежать можешь?!
Сю Ин, покачнувшись, с трудом удержала равновесие и кивнула:
— Могу!
Сделав пару шагов, она снова тяжело рухнула на землю.
Дуань И, сам еле держась на ногах, взвалил её руку себе на плечо и быстро потащил вперёд.
Перед его глазами всё плыло и кружилось. Взрыв произошёл слишком близко. Спасло лишь то, что в последний миг его тело покрылось густой шерстью, сросшейся в чешую — этот органический панцирь принял на себя и погасил основную детонационную волну. Но контузия не проходит за секунду, а Сю Ин и вовсе была обычным человеком. Сжав зубы, он тащил её на себе, как вдруг прямо перед ними затормозила коляска Чэн Шэна.
— Ты какого чёрта вернулся?! — гаркнул Дуань И.
Чэн Шэн подхватил полубессознательную Сю Ин. Он только успел передать Ло Сяонаня Лун Чанлиню, как за спиной прогремел оглушительный взрыв — ресторан, из которого они едва выскочили, взлетел на воздух без малейшего предупреждения. Ударной волной накрыло не только Дуань И и Сю Ин — многие из тех, кто бежал в хвосте, полетели тормашками на землю. Линь Цянь и Ду Наньжун, сдав детей на руки другим, сразу же бросились назад, на выручку. Из кузова армейского грузовика тоже выпрыгнула дюжина бойцов и устремилась на помощь. Чэн Шэн надежно притянул Сю Ин к себе, его электроколяска стремительно набирала ход:
— Кончай зубы заговаривать, не отставай!
Забравшись в машину Лун Чанлиня, Чэн Шэн с мрачной тучей на лице уставился на Дуань И. Тот сплюнул изо рта кровавую слюну, его вид был не менее ужасен.
— Гао Цян? — коротко спросил Чэн Шэн.
Дуань И кивнул. То, что Гао Цяну удалось их обвести вокруг пальца, было его прямым упущением.
Он сжал кулаки и поглядел на Чэн Шэна:
— Ты сам-то не ранен?
— Со мной всё в порядке, — ответил Чэн Шэн. — А ты?
Дуань И лишь неопределенно буркнул в ответ и быстро осмотрел Сю Ин.
— Все погрузились? Поехали! — Лун Чанлинь не стал терять время на лишние расспросы. Пересчитав людей и убедившись, что сзади никто не остался, он отдал немедленный приказ.
— Постойте, там же ещё кто-то есть! — вдруг закричал кто-то из спасаемых.
Лун Чанлинь глянул в указанном направлении и оторопел: какой-то мужик на пределе сил бежал к воротам, с легкостью волоча за собой двух полуживых парней, а за ним по пятам неслась орда заражённых, привлеченная запахом свежей крови.
— Это Гао Цян, — Лун Чанлинь резко поднялась с места, не сводя ненавидящего взгляда с фигуры вдалеке.
Когда раззявившие пасти монстры уже готовы были впиться в него, Гао Цян рывком взмахнул рукой и швырнул одного из парней назад. Стокилограммовое тело полетело в толпу заражённых, словно лёгкая пивная банка.
Кто-то из выживших ахнул:
— Это же... Рыжий?!
Дуань И со смурной злобой наблюдал, как этот гад один за другим сбрасывает своих подельников монстрам, чтобы выиграть себе лишние секунды.
Лун Чанлинь грязно выругался:
— И этого урода вы тоже знаете?
Спасать такую мразь казалось тошнотворной затеей. Но что было ещё мерзостнее — ублюдок действительно почти добрался до главных ворот.
— Газуй! — плюнул Лун Чанлинь.
Дуань И расстегнул рюкзак Ду Наньжуна и вытащил снайперскую винтовку.
Он бросил короткий взгляд на потерявшую сознание Сю Ин, на до крови искусавшую губы, полную немого отчаяния Лу Сяожуй, затем уверенно взял оружие в руки и откинул крышку прицела. Гао Цян уже практически на крыльях летел к выходу. Он знал! Он знал, что выберется сухим из воды! И тут прогремел одиночный выстрел — «БАМ!»
Улыбка на лице Гао Цяна застыла. Глаза расширились от дикого недоверия. Он медленно опустил взгляд: на его одежде расплывалось огромное кровавое пятно. Сделав несколько шатких шагов в сторону машины Дуань И, он открыл рот, но вместо слов наружу хлынула кровавая пена. Он судорожно пытался вдохнуть, но воздуха в легких становилось всё меньше и меньше. А в следующее мгновение Гао Цян с ужасом увидел, как заражённые, еще секунду назад рвавшие на части его подельников, в полном составе переключились на него.
— Нет... Не-не-не... Пошли вон, а-а-а-а-а!
Гао Цян в панике пытался отбиваться и сдирать со своего тела вцепившихся тварей. Он действительно обладал нечеловеческой силой и мог буквально голыми руками оторвать голову монстру. Но их было слишком много. Слишком. В эту минуту Гао Цян всем сердцем жалел, что не испустил дух сразу. В противном случае ему не пришлось бы в полном сознании видеть и чувствовать, как от него живьем отрывают куски мяса. Пуля не задела жизненно важные органы. Она лишь обрекла его на медленное удушье, а адская боль в ране заставляла молить о скорейшей смерти. Он с диким визгом поднял руку — на кости оставалось висеть лишь пару измочаленных жил да обрывки кожи.
— А-а-а-а-а-а! — орал Гао Цян от нестерпимой муки.
И тут среди жрущей его орды он заметил знакомый, вымазанный в грязи клочок рыжих волос.
Обладатель этой шевелюры поднял голову, обнажив изуродованное, наполовину ободранное лицо, и со всей дури впился зубами Гао Цяну прямо в щеку.
— Рыжий... Рыжий, мать твою, отвали от меня!
Голос Гао Цяна становился все тише и глуше.
Чэн Шэн перевел взгляд на Дуань И.
Тот вновь вскинул винтовку, поймав в перекрестие прицела голову Гао Цяна, уже практически погребенную под грудой гниющих тел. «БАМ!» Точный выстрел. Пуля пробила череп Гао Цяна насквозь и тут же разнесла башку впившемуся в него Рыжему. Дуань И опустил оружие и посмотрел на Чэн Шэна. Его губы были сжаты в узкую полоску:
— Выживи подобная мразь — это было бы плевком в лицо всем его жертвам.
— Согласен, — коротко отозвался Чэн Шэн, не вдаваясь в лишние рассуждения.
В кузове установилась гробовая тишина. Никто не ронял ни слова.
И лишь когда сзади донеслись тихие, глухие всхлипы Лу Сяожуй, спрятавшей лицо в локтях, люди постепенно стали приходить в себя. Шао Ци поглядел на Дуань И, затем на закинутую за его спину винтовку, а потом на сидящих вокруг чумазых, уставших солдат. Его голос задрожал:
— Это... Это и правда армия...
Он выговорил это, и слезы градом посыпались из его глаз:
— Они правда пришли нас спасти... Армия правда пришла за нами...
Лун Чанлинь с доброй ухмылкой посмотрел на парня и покровительственно похлопал его по плечу:
— Выкарабкались же, чего теперь нюни распускать?
— Да я... я просто до последнего не верил, ик... Я думал, вы только мэров да высокопоставленных чиновников эвакуируете, ик... — Шао Ци никак не мог остановить икоту от слёз.
— Мы не бросаем своих, — отрезал Лун Чанлинь.
Народ снова затих.
Дуань И прикрыл глаза, прислонившись к Чэн Шэну, и больше не участвовал в разговоре. Колонна Лун Чанлиня торжественно въехала на территорию заранее зачищенной безопасной зоны, где планировалось сделать короткий привал. В составе отряда даже имелся реанимобиль, который подогнали заранее — и, как оказалось, не зря. Медики быстро осмотрели находящуюся без сознания Сю Ин и подтвердили, что опасности для жизни нет — её просто оглушило ударной волной, и ей нужен был хорошенький отдых. Когда Сю Ин пришла в себя, Линь Цянь уже чистил для неё яблоко, параллельно без остановки болтая о том, что она пропустила.
— Представляешь, командир Дуань первым выстрелом промахнулся! — тараторил Линь Цянь без передышки. — Ты бы видела этого Гао Цяна, вот уж кому не позавидуешь...
Сю Ин выслушала его и совершенно спокойно уронила:
— Командир Дуань никогда не промахивается.
— Да я своими глазами видел, точно смазал... — на автомате начал Линь Цянь, но осекся. Вспомнив, как вторым филигранным выстрелом Дуань И уложил сразу двоих, до него внезапно дошло:
— ...Мать твою.
Специально?! Сю Ин молча кивнула.
Линь Цянь с нескрываемым благоговением уставился в угол, где рядом с доктором отдыхал Дуань И. Что ни говори, а промахнулся он чертовски красиво. От души. Линь Цянь и так был в восторге от финала Гао Цяна, но теперь на душе стало совсем хорошо.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/20672/2743359
