Мужчина, которого величали братцем Цяном, вышел из кухни. Он вытер руки — огромные, точно медвежьи лапы: толстые ладони, крупные суставы, кости будто разрослись вширь. Его кисти были заметно больше рук любого взрослого мужчины.
— Приветствую, кличут Гао Цяном, — промолвил тот, протягивая свою пятерню отряду Дуань И.
— Дуань И, — полковник ответил на рукопожатие, тотчас ощутив недюжинную мощь. Собеседник не просто здоровался, а словно прощупывал почву, пытаясь взять на испуг.
Такие примечательные руки невозможно было оставить без внимания. Чэн Шэн едва заметно сощурился: налицо был частичный атавизм — кисти рук претерпели первобытную трансформацию, вернувшись к истокам.
Ло Сяонань высунулся из-за спины доктора, прижимая к себе плюшевого мишку.
— А что у дяди Гао с руками? — звонко полюбопытствовал он.
Гао Цян мазнул взглядом по мальцу и широко осклабился. Указав на обеденный стол, он хохотнул:
— Дядя как приложится ладонью — так от стола одни щепки полетят. Веришь?
Услышав это, Ло Сяонань мигом спрятался обратно за инвалидное кресло. Ду Наньжун поглубже засунул руку в карман, успокаивающе поглаживая свою камнеломку. Видя перед собой мутировавшее растение, а также помня о странностях Дуань И и Чэн Шэна, повар решил, что теперь его уже ничто не удивит.
— В самый полдень выступаем, покидаем парк. Желаете — примыкайте, — Гао Цян
окинул группу оценивающим взором. — Гляжу, мои руки вас не больно-то и смутили.
Дуань И молча подцепил со стола нож с вилкой и, не проронив ни слова, смял сталь, будто воск, сложив приборы пополам.
— Я так и чаял: среди вас найдутся те, кто со мной одной крови, — Гао Цян ничуть не изумился. — Раз вы сумели выбраться из того недостроенного кинотеатра, значит, силёнки имеются.
Заброшенный кинотеатр находился всего в сотне метров от ресторана. И хотя стройку окружал забор, не разглядеть творящийся там хаос было невозможно.
— Тем лучше, шансы на прорыв растут, — подытожил Гао Цян. — Обед почти готов. Поедим и в путь.
Линь Цянь нахмурился. Окинув взглядом зал, он насчитал не менее полусотни выживших: старики, женщины, дети. Неужели этот верзила всерьёз полагает, что такая орава сможет спастись? Слишком уж радужные надежды.
Он преградил путь Гао Цяну, собиравшемуся вернуться к плите:
— Ты хоть представляешь, сколько в парке заражённых?
Гао Цян замер и медленно обернулся:
— К чему этот вопрос?
— Плотность мутантов такова, что любая заминка в мгновение ока стянет их в единую лавину, — отчеканил Линь Цянь. — А ты ведёшь за собой полсотни гражданских. Это всё равно что вывалить чан свежего мяса в бассейн с крокодилами. Стоит вам двинуться, как сотни, тысячи тварей примчатся на запах. Думаешь, сумеешь их увести?
— В нашем деле нет стопроцентных гарантий. Выберемся или нет — на то воля случая, — отрезал Гао Цян. — Но если держаться гурьбой, вероятность выжить куда выше.
Он вперился в Линь Цяня колючим взглядом:
— Или ты предлагаешь сидеть здесь и ждать спасения, которое бог весть когда придёт? Припасы не вечны, на такую толпу их и на пару дней не хватит. Так что придержи свои нравоучения при себе!
С этими словами Гао Цян развернулся, чтобы уйти.
— Ты печёшься о собственном спасении или о жизни большинства? — внезапно промолвил Чэн Шэн.
Гао Цян осекся. Он вперился в мужчину в инвалидном кресле. До этого момента он не принимал калеку в расчёт, но теперь осознал: этот человек — негласный центр
группы, вокруг него бойцы невольно выстроили живой щит. Похоже, именно этот «господин доктор» и был истинным мозгом отряда.
Несколько крепких мужчин отделились от толпы и встали за спиной Гао Цяна, с нескрываемой враждебностью глядя на пришлых.
Гао Цян помрачнел, его взор заледенел:
— Я лишь предложил план побега. Идут они по доброй воле. Живы будут или сгинут — такова их участь.
Линь Цянь, услышав вопрос Чэн Шэна, наконец понял, что именно его так коробило. Огромная толпа — идеальная приманка. За последние десять дней он усвоил горький урок: из такой массы уцелеют лишь единицы. Остальные — особенно старики и дети, лишённые защиты и навыков борьбы, — станут кормом, едва переступят порог.
И Гао Цян прекрасно это понимал. Те, на кого нападут первыми, дадут остальным фору, выигрывая драгоценные секунды. «Воля случая», как он выразился.
Гао Цян обвёл взглядом притихших людей. Он внезапно обрушил ладонь на столешницу. Мебель с треском разлетелась в щепки. Дети в зале оцепенели, едва сдерживая рёв, а взрослые воочию узрели, на что способен их вожак.
— Пойдёте вы со мной или нет — решать вам, — Гао Цян прищурился. — Скажу лишь одно: в холодильниках шаром покати. Останетесь здесь — подохнете с голоду.
С этими словами он зашагал на кухню. Его прихвостни потянулись следом, с грохотом закрыв стальную дверь и отгородившись от остальных. В ресторане воцарилась гнетущая тишина. Дуань И отошёл в угол и связался с Лун Чанлинем. Ответ пришёл мгновенно, из динамика раздался голос командира:
— Дуань, малец? Ну как вы там? Выбрались из Линьду?
— Никак нет, — отозвался полковник.
Лун Чанлинь нахмурился:
— Что-то стряслось?
Дуань И едва заметно кивнул, обводя взглядом людей в зале: — У меня здесь больше пятидесяти гражданских, среди них двое стариков и десяток детей. Заперты в парковой зоне. Найдёте силы для эвакуации?
— Парк? — Лун Чанлинь посерьёзнел. — Понял. Вышлю отряд из тридцати бойцов и группу усиления из семидесяти полицейских. Скидывай координаты, выходим немедля.
— Принято. Сейчас отправлю геометку и подробный отчёт. — Дуань И прервал связь.
Быстро закончив с делами, он вернулся к Чэн Шэну и обратился к растерянным людям:
— Скоро прибудет подмога. Всем оставаться на местах. Сохраняйте спокойствие и ждите спасателей.
В зале повисла секундная тишина, сменившаяся взрывом эмоций:
— Правда?! Нас спасут?! — Слава богу, за нами придут! — У-у-у... — кто-то не выдержал и разрыдался.
Шао Ци, тот самый парень, что привёл их, поднялся и, набравшись смелости, вперился в Дуань И:
— С чего нам тебе верить? Ты вообще кто такой?
Дуань И не удостоил его ответом. В этот миг из кухни вышли люди Гао Цяна, неся огромные миски с овощами, в которых едва виднелись тонкие нити мяса.
— Еда готова. Живо заглатывайте и выдвигаемся, — поставив миски, они тут же развернулись, чтобы уйти.
Шао Ци глянул на варево, и лицо его перекосило. Это было совсем не то «пиршество», что обещал Гао Цян. — Я поговорю с братцем Цяном! — выкрикнул он, но не успел сделать и шага, как Гао Цян сам явился из кухни.
— Звал? — пробасил он. Его огромные, уродливые ручищи внушали невольный трепет.
Шао Ци сник, его боевой задор мигом улетучился. Он лишь пробормотал, запинаясь:
— Братец Цян, ты же обещал нормальный обед... А тут одни овощи. Неужели в закромах больше ничего нет?
Гао Цян осклабился и велел приоткрыть дверь в кухню. На столах громоздились блюда с рыбой и мясом, от одного вида которых рот наполнялся слюной.
— Еда есть, — изрёк он. — Но тем, кто решил остаться, деликатесы ни к чему. Им не нужно тратить силы на прорыв, так что и рацион будет попроще. Хотите жрать досыта — идите со мной. А нет — жуйте траву. Сами выбирайте.
Дети, не видевшие мяса полторы недели, жадно сглатывали слюну. Кто-то захныкал, прося кусочек, другие закивали. Но взрослые придержали их, с надеждой уставившись на Дуань И. Один старик, дрожа всем телом, прошамкал:
— Нас и вправду спасут? Всех до единого?
Дуань И твёрдо кивнул:
— Мы не бросаем своих. Ни стариков, ни детей.
Гао Цян помрачнел — ситуация явно выходила из-под его контроля. — Это ещё что значит? — прорычал он.
— Этот господин говорит, что за нами придут военные! — выкрикнула из толпы молодая женщина в белом платье в цветочек. Подол её юбки был изорван, а на бледных ногах виднелись синюшные следы от чьих-то пальцев. Она вперилась в Гао Цяна полным ненависти взглядом. Один из прихвостней Гао Цяна осклабился:
— Сказал — и вы уши развесили? Да я вам хоть вертолёты пообещаю!
Гао Цян промолчал. Его взгляд застыл на рюкзаке Дуань И. Ствол? Судя по длине, это не та пукалка, что выдают патрульным. Он перевёл взгляд на Линь Цяня и Сюй Ин. Те стояли не шелохнувшись, заслоняя собой Чэн Шэна, а под их куртками явно угадывались очертания кобур. Лицо Гао Цяна исказилось. Он хотел было что-то возразить, но передумал. Схватив за руку своего задиристого подручного, он молча увёл его обратно на кухню. Гао Цян вытащил сигарету, закурил и, пока подчинённые недоуменно переглядывались, сделал несколько жадных затяжек.
— У того, которого зовут Дуань И, есть ствол. И у мужчины с женщиной рядом с ним, похоже, тоже, — произнёс он.
— Что?! — выкрикнул один из его подручных — тот самый, что только что больше всех орал. У него были неухоженные крашеные патлы, и выглядел он как типичный гопник. — Откуда у них, к чёрту, оружие?! Кто они вообще такие?!
Гао Цян сплюнул на пол:
— Тот, что Дуань И, тащит за спиной штуку, похожую на снайперку или автомат. А девчонка ляпнула, что они связались с военными. Похоже, они и правда армейские.
— Да ну, не может быть такого совпадения! — Жёлторотый моментально побледнел. — И что нам теперь делать?
— Это только моё предположение, — раздражённо буркнул Гао Цян и с силой грохнул кулаком по верстаку. Цельностальной стол тут же прогнулся, образовав глубокую вмятину.
Жёлторотый и остальные присутствующие мгновенно затаили дыхание, не смея вымолвить ни слова.
Помолчав немного, Гао Цян процедил, обращаясь к Жёлтому:
— Иди в холодильную камеру, достань ту девку и избавься от неё.
— Да как от неё избавиться-то?! Мы потому её в холодильник и закинули, что не знали, куда девать! — завопил тот.
Гао Цян тяжело посмотрел на него:
— Тебе сказано — иди и делай. И без лишнего демагога.
Жёлтый прикусил язык и, поджав хвост, позвал одного из парней себе в помощь. Вдвоём они выволокли из холодильника тело совсем молодой девушки. Одежда на ней была изорвана в клочья, вид был жуткий. Жёлторотый бросил труп на пол. Второй парень вытащил из той же камеры несколько масок и швырнул их сверху. Гао Цян тяжёлым взглядом уставился на мёртвую девушку. Ещё до того, как в парке развлечений начался весь этот хаос, эта компания развлекалась тем, что надевала маски, пряталась в комнатах страха и выслеживала среди посетителей одиноких девушек, чтобы домогаться их.
Их крики сливались с общим гамом и воплями, так что никто вокруг даже не догадывался, что происходит на самом деле. А сами жертвы, даже вырвавшись, понятия не имели, кому и как об этом рассказать. Боясь косых взглядов, они обычно просто глотали обиду и молчали. Этот схематичный трюк сработал у Гао Цяна и его банды уже не в одном доме ужасов. Осечка вышла только в этот раз: им попалась девушка, знавшая пару приёмов самообороны. Она отчаянно сопротивлялась, и в темноте кто-то из них — они и сами не поняли кто — случайно её задушил.
А потом начался весь этот кошмар с кусачими тварями. Тогда им заклинило мозги, и они, подхватив труп, рванули прочь вместе с беснующейся толпой. На ходу они сориентировались и пустили слух, будто нашли бедняжку без сознания и пытались спасти, но не успели. В итоге они забаррикадировались в ресторане, превратив его в свой опорный пункт. Из-за этой «благородной попытки спасения» и благодаря нарочито честному, простодушному лицу Гао Цяна, люди прониклись к нему доверием. А когда с его руками начались странные мутации и он обрел невиданную силу, прямо как герои боевиков, выжившие и вовсе стали смотреть на него как на лидера и защитника.
Так продолжалось до тех пор, пока Жёлтому опять не припекло, и он не распустил руки, зажав одну из девчонок. По роковому совпадению та оказалась подругой погибшей девушки — они вместе пришли в парк. Это была Лу Сяожуй — та самая, что давеча взбунтовалась. Гао Цян мрачно метнул взгляд на Жёлтого. После этой выходки Сяоруй окончательно раскусила их «доброту». Если она пересretтится с военными, от их алиби не останется и следа.
— Тащите сюда пустую бочку из-под масла! — гаркнул Гао Цян.
Они сгрузили тело девушки вместе с масками и прочим мусором в железную бочку высотой по пояс. Гао Цян чиркнул спичкой и бросил её внутрь.
Гулом вспыхнуло пламя, стена огня взвилась вверх. Жёлтый с парнями от неожиданности отшатнулись, но тут же расплылись в облегчённых улыбках:
— Ну вот и всё, делов-то. Знать бы раньше, давно бы сожгли!
Гао Цян одарил его ледяным взглядом:
— Девчонка, что поднимала шум, — тоже проблема.
Жёлтый поджал губы:
— И что делать будем, босс?
— Как бы там ни было, она пойдёт с нами, — отрезал Гао Цян.
— Да с чего ей идти-то? А если силой... Так у тех, снаружи, стволы! — сжался Жёлтый.
Гао Цян прищурился, раздумывая пару секунд, а затем произнёс:
— Стоит им выстрелить, и все инфицированные сбегутся на звук. Тогда пиздец всем. Они не посмеют открыть огонь.
— К тому же, сколько у них патронов на эти три ствола? Неужто по дороге ни разу не разрядились? — По мере того как Гао Цян говорил, его сомнения улетучивались.
На его лице проступила хищная, мрачная оскал-улыбка:
— Разве что этот Дуань И... Возможно, он, как и я, получил сверхсилу. Но раз он ходит со снайперкой, то даже если он из армии, он обычный стрелок. В ближнем бою он против меня не потянет.
Гао Цян посмотрел на свои руки. Стоило ему напрячь волю, как кисти превратились в мохнатые лапы, похожие на медвежьи — да такие массивные, что превосходили лапы крупного гризли. Он не понимал природу этой мутации, но внезапный прилив сокрушительной мощи внушил ему абсолютную уверенность в собственной неуязвимости. Ему казалось, сам бог отметил его. Он искренне уверовал, что способен на всё. Он мог голыми руками пробить стальной лист, не получив ни царапины. Пока у него есть эти кулаки, кто вообще сможет причинить ему вред?
— Точно! Босс же у нас бывший инструктор по единоборствам! Опыт есть, а теперь ещё и сила зверская — да он того типа в порошок стёрёт! — тут же поддакнул один из шестёрок.
Гао Цян довольное ухмыльнулся.
— У них там ещё ребёнок и калека. Если реально придётся воевать, ударим по самому больному место! — Жёлтый азартно хлопнул в ладоши.
Гао Цян посмотрел на него и слегка нахмурился:
— Хромого не трогать. Они явно над ним трясутся, если зацепим его — нам же дороже выйдет.
Он сделал паузу, сжал губы, и в его глазах мелькнула злая, холодная искра:
— Если начнут рыпаться — берём ребёнка.
— Понял, — кивнул Жёлтый, и стоявшие рядом шестёрки тоже закивали.
— Сходи спроси тех, кто снаружи. Есть ещё желающие зайти поесть? — сказал Гао Цян.
Жёлтый кивнул и тут же выскочил. Вернулся он через пару минут — поджав хвост и выглядя довольно понуро:
— Босс, они говорят, что не пойдут. Будут ждать спасателей.
Гао Цян прищурился, его лицо потемнело. Он желчно ухмыльнулся:
— Ну и ладно. Иди открой дверь, а мы пока сожрём всё, что наготовлено.
— Так тут же дофига... Разве всё съешь? — почесал затылок Жёлтый.
— Что не влезет — вываливай в бак для отходов, — отрезал Гао Цян. — Посмотрю я на них, когда спасатели так и не приедут. Побегут как миленькие в помойке ковыряться.
Жёлтый на секунду опешил, а потом расплылся в гнилой ухмылке:
— Понял, сделаем!
Он распахнул дверь кухни, как и велел босс. Аромат жареного мяса и сытных блюд волной хлынул в обеденный зал, заставив сглотнуть слюну каждого, кто там находился. Банда Гао Цяна уплетала еду за обе щеки, совершенно не обращая внимания на голодные взгляды детей и молодёжи. Когда все наелись до отвала, Гао Цян лично сгрёб все оставшиеся блюда и без колебаний вывалил их в помойное ведро. Шао Ци, следивший за этим с нескрываемым шоком, не выдержал. Он подорвался с места и подскочил к Гао Цяну:
— Ты... Ты что творишь?! Зачем ты выбрасываешь еду?!
— Чего-чего? — Гао Цян сделал шаг вперёд, практически вплотную приблизившись к Шао Ци, и уставился на него сверху вниз. — О, так ты теперь поесть захотел? А когда я нормально спрашивал, все носы воротили! Раз никто не хотел, я это дерьмо и выбросил.
— Ах ты!..
Гао Цян слегка оттолкнул Шао Ци с дороги, вышел из кухни и, обведя взглядом остальных выживших в зале, громко произнёс:
— Раз уж вы решили гнить здесь, я навязываться не стану.
Он повысил голос, чтобы его слышал каждый:
— Я сам хозяин своей судьбы и в сказки про спасателей не верю. Если бы у полиции в этом городе ещё оставались силы, всё вокруг не превратилось бы в этот ад! Если бы нас кто-то собирался спасать, они бы давно уже были здесь!
— Спрашиваю в последний раз: есть ещё кто-то, кто пойдёт со мной? На кухне ещё осталась порция еды. Кто решит присоединиться — заходите и забирайте свою пайку.
Гао Цян тяжело посмотрел на людей:
— Красивых сказок не обещаю. Не буду врать, что спасатели вот-вот приедут, и не стану обещать, что никого не брошу. Скажу одно: я сделаю всё возможное, чтобы вытащить нас отсюда. Хотите жить — рассчитывайте на себя и на тех, кто рядом. Вытаскивать будем друг друга.
После этих слов среди сидевших в углу молодых ребят началось движение. Один высокий, крепко скроенный парень замялся, но всё же поднялся на ноги. Он посмотрел на Гао Цяна и произнёс:
— Я иду с вами.
У него есть руки и ноги, он молод. Если бежать быстро, вырваться отсюда вполне реально. Он уже видел этих инфицированных: одни двигаются медленно, другие быстрее, но у него есть все шансы выжить! Сидевшая рядом с ним женщина с ребёнком на руках уставилась на него с диким ужасом и неверием:
— Ты с ума сошёл?! А как же я?! Как же ребёнок?!
— Вы останетесь здесь и дождётесь помощи, — ответил муж, глядя на жену. — Еды на всех всё равно не хватит. Свою порцию я отдаю вам.
Женщина лишь сильнее прижала к себе плачущего малыша. Гао Цян оглядел остальных. Поколебавшись, к нему примкнули ещё двое молодых парней. Гао Цян сдержал слово: он велел Жёлтому вынести заранее отложенную еду, и трое новичков наелись досыта. После этого он собрал рюкзак, уложив туда всё самое необходимое, выбрал на кухне два самых больших и тяжёлых ножа и взял их в руки.
— Выходим, как только будете готовы, — скомандовал Гао Цян.
Оставшиеся в зале выжившие сбились в угол. Они провожали уходящих сложным, смешанным чувством. Вдруг у Гао Цяна реально получится вырваться? Или спасатели всё-таки приедут с минуты на минуту? А что, если прорыв не удастся и никто не придёт?..
Жёлтый с нерешительностью поглядывал на Гао Цяна. Похоже, босс совсем забыл про девчонку — Лу Сяожуй, которую собирался утащить с собой.
— Босс… — тихо окликнул он, невпопад скосив глаза в сторону Лу Сяожуй.
Девушка стояла у стеклянных дверей. Обняв себя за плечи, она оцепенело смотрела на парк за окном, абсолютно не замечая на себе сального взгляда Жёлтого. Гао Цян одарил подручного таким ледяным и предупреждающим взглядом, что тот мгновенно прикусил язык. Но в то же время Жёлтый облегчённо перевёл дух — главное, что босс ничего не забыл. Чэн Шэн не упустил из виду этот короткий обмен взглядами. Слегка прищурившись, он едва заметно ткнул Дуань И локтём.
Дуань И мягко положил ладонь ему на плечо, давая понять: он тоже всё увидел и держит под контролем. Жёлтый сделал шаг вперёд и вытащил стул, блокировавший ручки входных дверей, собираясь распахнуть их. Заметив это, Сяожуй инстинктивно отшатнулась на шаг назад, но неожиданно Гао Цян выкинул руку и намертво вцепился ей в плечо.
— Отец перед смертью заставил меня поклясться, что я позабочусь о тебе. Не бойся, даже если я сам сдохну среди этих тварей, тебя я отсюда вытащу! — громко, с наигранным драматизмом и сестринской любовью заявил Гао Цян.
Его пальцы, словно стальные тиски, сжались так, что девушка не могла даже шелохнуться.
— Что ты несёшь?! — изо всех сил забилась Сяожуй.
— Будь умницей, не ори! Заражённых привлечь хочешь?! — Гао Цян даже не думал понижать голос. Сказав это, он мазнул взглядом по выжившим в зале и, как и ожидал, увидал на их лицах испуг и замешательство.
Уголки его губ слегка ползли вверх. Он заговорил быстрой скороговоркой, явно адресуя свои слова не столько девушке, сколько толпе:
— Пусть моя мать и увела твоего отца, но мы все равно родные по отцу брат и сестра! Я обязан о тебе позаботиться!
Сяожуй с ужасом уставилась на него, отчаянно пытаясь вырваться:
— Ты врешь! Я вообще тебя впервые в жизни вижу!
Среди сбившихся в кучу выживших кто-то нерешительно подал голос:
— Девушка, ты бы потише... Не дай бог заражённые на шум сбегутся! Раз уж брат так говорит, иди с ним. Ты молодая, ноги-руки целы, да и брат тебя защитит — всё точно будет хорошо!
— Вот именно, дочка, послушай старшего! Ты тут крик поднимаешь, а к нам сейчас все монстры с округи сползутся!
— Гао Цян вон какой сильный и сам тебя защитить хочет, завязывай капризничать, иди с ним давай!
Стоило одному завести эту песню, как тут же подхватили второй и третий.
Сяожуй, изнемогая от бессилия и отчаяния, продолжала рваться из его хватки:
— Да не знаю я его! Не знаю!
Гао Цян виновато оглядел толпу:
— Извините, люди... У сестры на меня давняя обида из-за семьи...
Он с силой сгреб Сяожуй в охапку и, нагнувшись к её уху, прошипел сквозь зубы:
— Ты правда хочешь, чтобы сюда пришла вся орда инфицированных?
Девушка вся занемела и застыла. Гао Цян, крепко удерживая Сяожуй, широким шагом направился к выходу. Жёлтый, видя, что босс всё уладил, победоносно распахнул дверь. Но ровно в тот момент, когда они уже собрались переступить порог, на плечо Гао Цяна неожиданно опустилась тяжелая ладонь. Гао Цян резко обернулся и столкнулся с простодушным, добродушным лицом Ду Наньжуна. Тот держал в руках один из его ножей.
— Брат, ты ножи свои на столе забыл, — произнёс Ду Наньжун.
Гао Цян на секунду опешил, но тут же кивнул и забрал оружие:
— Спасибо.
— Вот только, брат... Твоя сестра уже взрослая деваха, надо бы уважать её выбор. В такое время не до долгих разговоров, так что оставь-ка ты сестру здесь, — спокойно добавил Ду Наньжун.
— В чужие семейные дела не лезь! — не удержался и вставил Жёлтый.
— А вот это вряд ли, — подал голос Чэн Шэн.
Он развернул коляску и посмотрел прямо на банду Гао Цяна:
— Совесть не позволяет мне спокойно смотреть, как ты тащишь невинного человека на убой.
— Она моя сестра! С чего бы мне тащить её на... — Гао Цян смерил Чэн Шэна мрачным взглядом. От внутреннего страха и вины его голос невольно сорвался на повышенные тона.
— Тсс. Не шуми, — перебил его Чэн Шэн, возвращая ему его же собственные слова. — Еще заражённых привлечёшь.
Гао Цян поперхнулся воздухом. Оглядевшись, он заметил, что люди в зале смотрят на него уже далеко не так одобрительно, как пару минут назад. Чэн Шэн слегка приподнял уголок губ:
— Будь твой мозг развит хотя бы на одну десятую так же хорошо, как твои руки, — произнёс Чэн Шэн, глядя прямо на Гао Цяна, — ты бы понимал, насколько опасно вести за собой девушку, которая отчаянно сопротивляется. Или ты хочешь убедить нас, что ты святой мученик?
Лицо Гао Цяна налилось багровой краской от такой откровенной насмешки и презрения. Он сжал зубы:
— Да потому что она моя сестра!..
Но Чэн Шэн снова бесцеремонно оборвал его:
— Завязывай с этими жалкими отмазками. Это просто оскорбление мозгов всех присутствующих, — чеканил Чэн Шэн. — Будь она твоей сестрой, ты бы позволил кому попало щупать её и издеваться?
Гао Цян замер. И в этот самый момент Лу Сяожуй, рыдая, дернула край своей юбки вверх, показывая синяки и кровоподтёки в форме пальцев на бедрах:
— Это он! Он домогался меня!
У тех выживших, что буквально только что со страху перед заражёнными торопливо уговаривали девушку уйти с Гао Цяном, лица мгновенно перекосились и каменными масками застыли от стыда.
— Ты... А ну отпусти её! Если не отпустишь, я... я буду кричать! — Шао Ци, набравшись храбрости, сделал шаг вперёд. До сегодняшнего дня он искренне считал Гао Цяна добряком и защитником.
— Кричать? — Гао Цян глухо ухмыльнулся, и в его глазах проскользнула бесовская тьма. — И кого ты зовёшь? Заражённых?
Он всё так же мёртвой хваткой сжимал руку Лу Сяожуй, а вторую резко раздуло — она превратилась в звериную, похожую на медвежью, лапу с острыми когтями. Сделав лишь одно движение, он насквозь пробил толстую столешницу. Все выжившие инстинктивно притихли.
— Я забираю её с собой. Вы либо попытайтесь меня остановить, либо сделайте вид, что ничего не видели, — гордо вскинув голову, с безграничной уверенностью и презрением заявил Гао Цян. В этот миг даже самой Сяожуй показалось, что управиться с ним никому не под силу.
Однако Чэн Шэн лишь усмехнулся:
— Что ж, теперь я окончательно убедился: твой мозг недоразвит даже не на девяносто процентов по сравнению с этими лапами, а куда сильнее.
Он растягивал слова, проговаривая их неторопливо и вольготно:
— Вечно кто-то воображает, будто обрезанный навык делает его выше других и даёт право возомнить себя царём и богом.
Гао Цян смерил Чэн Шэна ледяным взглядом:
— Ты нарочно меня провоцируешь?
Чэн Шэн даже не удостоил его взглядом. Слегка запрокинув голову, он посмотрел на Дуань И и улыбнулся уголочками губ:
— Дуань И, как думаешь, есть в нём хоть какая-то ценность, ради которой мне стоило бы тратить силы на провокацию?
Спецназовец отрезал сухо и холодно:
— Ни никакой.
Гао Цян сжал кулаки так, что затрещали суставы. С тех пор как с его телом произошла эта мутация, он искренне уверовал в своё превосходство над простыми смертными, а сейчас его гордость и самолюбие просто втаптывали в грязь. Он с размаху выбросил кулак вперёд — в воздухе даже раздался оглушительный свист и хлопок от рассекаемого воздуха.
— Босс!
Замах Гао Цяна намертво и без единого колебания перехватил Дуань И. Зрачки Гао Цяна сузились до спичечных головок.
В следующее мгновение Дуань И крутанул кисть, с молниеносной и сокрушительной силой заломав обе руки Гао Цяна, и жестко вгнал колено ему под дых. Гао Цян не выдержал дикой боли и со стоном рухнул на колени. Заломанные за спину руки были намертво зажаты в тиски, а затылок и шею Дуань И намертво прижал коленом к полу, не давая даже шевельнуться.
Всё произошло в одну секунду: ещё мгновение назад он замахивался для смертельного удара, а в следующее — уже лежал распластанный, не имея ни единой возможности дать отпор. Ему казалось, что сила на его стороне, но мужчина, придавивший его к полу, весил словно тонну, и Гао Цян не мог оказать даже малейшего сопротивления.
«Как... Как это возможно?!» — Гао Цян сжал зубы, его глаза готовы были вылезти из орбит от ярости и шока.
Стоявший рядом Жёлтый, сообразив, что дело дрянь, дёрнулся и попытался цапнуть маленького Ло Сяонаня. Сю Ин cutнула его на взлёте: перехватив руку Жёлтого, она с хрустом закрутила её за спину и с силой впечатала ублюдка лицом в пол. Ло Сяонань вздрогнул, крепче прижал к себе игрушечного мишку и, похлопав пушистыми ресницами, наивно спросил у корчившегося на полу Жёлтого:
— Дядя, ты чего сделать хотел?
Жёлтый, которого уложила баба, да ещё и выбила ему зуб, сплюнул на пол кровавую слюну и дико уставился на ребёнка:
— Щенок мелкий, чё вылупился?! Ещё раз так посмотришь — выкину наружу, тварям на съедение!
Сю Ин безжалостно добавила нажим, заломив сустав ещё сильнее, так что Жёлтый смог лишь беспомощно заглотить воздух от вспышки боли.
Ло Сяонань спрятался за спину Линь Цяня и глухо пролепетал:
— Наньнань его не любит. Наньнань хочет, чтобы он поспал и не шумел.
Линь Цян, услышав детскую непосредственность, невольно улыбнулся:
— А Наньнань у нас такой добрый мальчик.
Ло Сяонань похлопал глазами. Добрый?..
Остальные шестёрки Гао Цяна, увидав эту картину, окончательно потеряли всякое желание рыпаться и замерли ни живы ни мёртвы.
— Человеку неплохо бы знать своё место, но тебе, увы, мозгов на это не хватило, — Чэн Шэн равнодушно оглядел Гао Цяна.
Всего лишь проявились признаки атавизма на руках, а спеси — будто он стал господом богом. Если бы мутация зашла дальше, он бы, наверное, вообще решил, что ему весь мир обязан.
Интересно, есть ли в отряде Лун Чанлиня солдаты с подобными проявлениями атавизма, и сколько ещё таких «мутантов» бродит по Линду, оставаясь незамеченными.
Внезапно обретенные сверхспособности и впрямь заставляют людей терять землю под ногами. А если сила попадает в руки гнилому человеку, то и гниль внутри него разрастается до космических масштабов. Для Лун Чанлиня и его людей это важный звоночек — ситуацию нужно брать на контроль.
Поразмыслив об этом, Чэн Шэн перевёл взгляд на Дуань И:
— Свяжи их пока. Приедет Лун Чанлинь — передадим им.
Дуань И коротко кивнул и без лишних слов занёс ладонь для удара.
Гао Цян ощутил лишь острую вспышку боли в затылке, после чего свет перед глазами стал стремительно угасать. Как он ни пытался удержать ускользающее сознание, в итоге просто беспомощно отключился. Гао Цяна вместе с Жёлтым и остальными шестёрками Сю Ин крепко скрутила и швырнула на кухне. Вскоре она вернулась оттуда с мрачным лицом и что-то тихо шепнула Дуань И. Дуань И широким шагом вошёл на кухню. Полыхавшую бочку из-под масла уже залили водой, и из неё валил густой пар, обнажая недогоревшие человеческие останки и обугленные пластиковые маски.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/20672/2743357
