На следующее утро Се Шэн отправился прокалывать ухо.
Мастер спросил, какое прокалывать, левое или правое. Се Шэн небрежно бросил: «Левое». Но только когда всё было готово и один из парней в салоне спросил, есть ли у него парень, он узнал: за границей существует негласное правило, что серьгу в левом ухе носят геи.
Се Шэн: ......
Чёрт. Просчёт.
Ладно, ерунда.
В крайнем случае будет надевать [Слив] только перед входом в аномальную область. Не станут же аномалии спрашивать, есть ли у него парень.
Настроение у Се Шэна выправилось мгновенно, и он неспешно вернулся в GEMA, заодно убрав [Возвратные грёзы детства] и [Один меч] в [Слив].
Он пробовал положить туда бумагу и ручку, но не вышло. Похоже, отклик возникает, а значит, предмет попадает в носитель артефактов усиления, только если у него есть индекс аномальных колебаний.
Тогда Се Шэн обменял пятьдесят баллов на особую бумагу. Её усиливал сам Инь Ланьсин, и главная аномалия не сможет на ней подделывать почерк и применять другие подобные способности.
Ещё пятьдесят баллов ушло на набор из двух специальных ручек: они были водонепроницаемыми, огнеупорными, устойчивыми к физическим повреждениям и энергетической коррозии. Он убрал в носитель и их.
Вчера Се Шэн попросил Му Дье разобраться с дверью в ванной, но психологическая травма никуда не делась. Стоило войти в ванную, как перед глазами вставал тот лопающийся кровавый пузырь, летящий прямо в лицо, поэтому он сбежал обратно на виллу в пригороде.
Изначально Му Дье собирался пойти с ним на задание, но Се Шэн отказался: он решил, что так начнёт полагаться на одарённого S-класса, а становиться дармоедом ему не хотелось.
Тогда вызвался Ирис. Он сказал, что заменит Му Дье и составит Се Шэну компанию: всё равно никто, кроме Се Шэна и Му Дье, его не видит.
К вечеру человек и кот добрались до Первой городской больницы Ичэна.
Это был старый корпус. Серо-белое здание стояло здесь давно, стены слегка выцвели, и почти всю поверхность затянул дикий виноград.
У входа сновали машины, толпился народ. Дорога была узкой, но частники всё равно упорно протискивались внутрь, и гудки раздавались то тут, то там.
Новый корпус занимал площадь побольше и был лучше оснащён, но и цены там кусались, так что большинство простых людей по-прежнему лечились здесь.
Се Шэн достал телефон.
После принятия задания появлялись подробные сведения о деле. Му Дье уже сделал скриншоты, отправил их все разом и даже заботливо снабдил пометками.
[Задание проходит в Первой городской больнице. За два месяца полиция приняла четыре заявления: матери заявителей лежали в Первой городской больнице, и за время ухода за ними у всех появились явные странности в поведении. Сначала полиция не придала этому значения, но заявителей стало больше, а дела были однотипными, поэтому их объединили и передали в GEMA. Позже GEMA зафиксировало в Первой городской больнице Ичэна индекс аномальных колебаний, но область его появления нестабильна: он возникает в разных местах, хотя всегда в пределах территории больницы.]
[MD: Часы GEMA умеют фиксировать индекс аномальных колебаний. Судя по опыту, у матерей заявителей индекс, скорее всего, не обнаружится, но аномалия не может быть слишком далеко. Так что просто обойди всю больницу и включи на часах вибрацию при обнаружении индекса аномальных колебаний.]
Были и описания трёх других заявителей, но сейчас они ни к чему, поэтому Се Шэн лишь пробежал их глазами.
Он включил на часах режим обнаружения и вошёл в здание поликлиники.
— Почему у тебя нет запаса энергии?
Ирис сидел у Се Шэна на плече, непрерывно шевеля носом, потом вытянул голову и укусил его за ухо.
— Странно.
Он укусил, лизнул маленький след от зубов и сказал:
— Запаса энергии нет вообще. Как так? Ты тоже аномалия?
Се Шэн: ......
Терпимость Се Шэна к милым котикам стремилась к бесконечности, тем более что он и сам нещадно гладил Ириса, так что они мучили друг друга на равных.
Он поднёс правую руку к самому носу Ириса:
— Укуси ещё раз и проверь, аномалия я или нет.
Ирис укусил.
Потом выпрямился и чинно сел:
— Нет.
— Я и сам не знаю, почему у меня нет запаса энергии, — ответил Се Шэн. — Может, я просто ненормальный.
— Это точно.
Ирис серьёзно кивнул:
— Я тоже думаю, что ты не человек… то есть не нормальный человек. Ты же единственный, кроме Мотылька, кто меня видит.
Се Шэну вдруг кое-что пришло в голову, и он спросил с любопытством:
— Ты аномалия? Почему ты аномалия?
Ирис выпалил по-прежнему тоненьким, капризным мальчишеским голоском:
— Потому что я уже умер!
Се Шэн замер.
Другого объяснения такому облику у Ириса быть не могло, но он ни разу об этом не задумывался, и, услышав это так внезапно, на мгновение растерялся.
Ирис высоко задрал хвост:
— Только не лей жемчужинки, ладно? Я и так очень счастливый. У меня есть любимый старина Шэнь и красивая сестрица Нин. А ещё я встретил Мотылька, иначе я стал бы плохой аномалией и просто, по инстинкту, затаскивал бы вас, двуногих, в свою область и всех съедал.
— У тебя тоже есть область?
— На кого ты смотришь свысока?!
Ирис скосил глаза и покосился на Се Шэна:
— Я вообще-то аномалия A-класса. Я очень сильный. По крайней мере, ты сейчас точно не выберешься из моей аномальной области.
— А.
Се Шэн спросил ещё:
— А кто такие старина Шэнь и сестрица Нин?
— Старина Шэнь — бродяга, которого я подобрал. А сестрица Нин… Мотылёк сказал, что она тоже очень сильная одарённая, у неё есть кодовое имя [Повелительница кошек].
Повелительница кошек.
Се Шэн вздрогнул. Он вспомнил, что видел это кодовое имя в рейтинге одарённых GEMA, сразу после Му Дье.
Ирис вскарабкался Се Шэну на голову и улёгся, словно пушистая шапка:
— Как же я скучаю по старине Шэню. Он ещё не вернулся в Ичэн, а сестрицу Нин не повидать: Мотылёк говорит, она в затворничестве, пытается что-то разглядеть… ваше, двуногих, будущее.
Ирис понурил голову и широко зевнул:
— Чего там разглядывать? Пока я не подобрал старину Шэня, я тоже мёрз под открытым небом и жил впроголодь. Вы, двуногие, куда счастливее меня, кота: у вас есть дом, есть вдоволь еды. Чего вы вечно переживаете то о том, то о сём?
Се Шэн открыл рот.
Он не сразу нашёл, что ответить. Это была просто мимоходом брошенная жалоба кота, но простая и до обидного правдивая.
— Может быть… двуногим неспокойно потому, что у них слишком много того, что есть, и того, чего хочется.
Се Шэн поднял руку и погладил Ириса по голове.
Ирис вдруг вскинул голову.
Се Шэн проследил за его взглядом:
— Что такое?
Ирис не ответил. Он только шевелил носом, старательно принюхиваясь.
Спустя мгновение он снова улёгся Се Шэну на макушку:
— Ничего. Просто одарённый E-класса пришёл с родственником на приём.
Он снова широко зевнул, растёкся по голове ленивой змейкой и уже вяло сказал:
— Мы, кажется, почти всё обошли? Почему нет ни одного колебания индекса аномалии? Я даже спрятал свой запах аномалии, так что она не могла сбежать из-за меня.
Се Шэн нахмурился.
И правда.
Площадь старого корпуса была небольшой, здания стояли тесно.
У обнаружения GEMA два режима: горизонтальный радиус двести метров или сферическая зона радиусом сто метров. Корпуса больницы в основном этажей по десять, поэтому Се Шэн включил второй режим, чтобы не ездить на лифте и не обшаривать этаж за этажом.
Но они с Ирисом болтали на ходу и незаметно обошли всю территорию, а часы по-прежнему молчали как рыба, ни единого сигнала.
Се Шэн постоял на месте и взглянул на календарь:
— Сегодня же среда. Неужели у аномалий выходной по переносу?
Ирис спрыгнул ему на плечо и спросил с любопытством:
— А что значит «выходной по переносу»?
Се Шэн поспешно зажал ему уши:
— Нехорошее слово, маленьким котикам слушать не надо.
Ирис: ?
Вдруг Се Шэн что-то заметил и быстро зашагал туда.
Это была старая доска объявлений. В старый корпус приходили в основном пожилые больные и родственники, многие из них не читали паблики и не привыкли к уведомлениям на телефоне, поэтому больница сохранила этот самый простой способ.
На доске висели объявления об изменениях в графике приёма и перестановках в отделениях, а также о временном отключении электричества, ремонте на этажах и тому подобном.
Бумага была новая и старая вперемешку: у одних листов края уже скрутились и пожелтели, у других скотч ещё блестел.
Взгляд Се Шэна остановился на одном из объявлений.
Этот лист явно висел давно, края истрепались, но его, судя по всему, много раз срывали и вешали заново, поверх других объявлений.
Се Шэн прочёл.
[Больнице требуется ночной охранник: с 22:00 до 7:00, включая территорию аварийного здания в Северном корпусе. Требуется крепкая психика. Оплата 260 юаней в сутки, выплата ежедневно.]
[Подробности при личной встрече: служба охраны, цокольный этаж поликлиники.]
Двести шестьдесят в сутки за девять часов ночной смены.
Для охранника это было подозрительно много. Но почему тогда никто не откликался?
Или, наоборот, откликались и приступали к работе постоянно, а потому объявление срывали, но через некоторое время люди увольнялись как неподходящие, и объявление приходилось вешать снова.
[Требуется крепкая психика.]
Кто станет упускать деньги, если только…
Ирис облизал лапу:
— Неужели здесь по ночам водятся привидения?
— Ночью ян, конечно, слабее всего, но мир у нас материалистический. Есть только аномалии, привидений нет, — сказал Се Шэн.
— ......Хорош материалистический мир, ничего не скажешь.
Но человек и кот только что прошли через весь Северный корпус, включая то самое аварийное здание, и никакого индекса аномальных колебаний не обнаружили.
Се Шэн немного подумал и зашагал к поликлинике, указанной в объявлении.
Незаметно настало девять вечера. Зимой темнеет рано, и теперь небо было тяжёлым и сплошь чёрным, только луна сочилась холодным серебристым светом, словно сквозь тонкую дымку.
Дверь перед приёмным отделением была открыта. Се Шэн вошёл там и по лестнице спустился в цокольный этаж.
Он постучал.
— Кто там?
Из-за двери донёсся голос мужчины средних лет.
— Я на должность ночного охранника.
Ирис:
— Что?
Вскоре дверь открылась, и на пороге появился мужчина лет сорока с сигаретой в зубах.
Цзоу Цивэнь поначалу обрадовался: наконец-то кто-то пришёл на работу, а значит, сегодня ему не придётся патрулировать Северный корпус. Но, увидев Се Шэна, он мгновенно помрачнел и нетерпеливо бросил:
— Откуда взялся этот смазливый мальчишка? С такими тонкими ручками-ножками ещё и в охранники? Иди-иди.
Он замахал рукой, прогоняя Се Шэна, и стал закрывать дверь.
Се Шэн успел схватиться за дверную ручку.
— Мне не нужна зарплата, — сказал он. — Сегодня я могу бесплатно сходить в обход вместо вас.
Но после этих слов лицо Цзоу Цивэня стало ещё мрачнее. Он выругался: «Чёртов стример!» — изо всех сил хлопнул дверью и ещё и запер её на замок.
Се Шэн: ......
— Пф-ф.
Ирис злорадствовал:
— Он решил, что ты стример, который лезет за призраками.
— Но это и значит, что в этом здании действительно что-то нечисто, — сказал Се Шэн.
— О-о-о!
Ирис с самым серьёзным видом заговорил голосом Се Шэна:
— Это материалистический мир, есть только аномалии, привидений нет.
Се Шэн: ......
— Помоги открыть дверь. Сможешь?
— Прямо там, где он закрыл на замок? — спросил Ирис.
— Да.
Ирис задрал подбородок:
— Конечно. Такой пустяк, как замок, этого кота не остановит.
Он присел у Се Шэна на плече и махнул лапой в воздухе, как делал это бессчётное число раз, сталкивая вещи со стола.
В следующую секунду.
«Бам!» Замок вместе с ручкой выпал целиком и грохнулся на пол по ту сторону двери.
Цзоу Цивэнь аж подпрыгнул от испуга.
— ...Братец, я ничего не трогал, хочешь, проверь запись с камер.
Се Шэн с видом полной невинности поднял руки:
— Это у вас замок плохого качества, пора менять.
— ???
Се Шэн вошёл, будто никого не замечая.
Кабинет охраны был небольшой, свет там горел тускло, в углу громоздились старые папки и рации.
Цзоу Цивэнь оторопел и уже собрался выгонять наглеца, но вдруг этот на редкость белокожий и красивый парень положил ему на стол пачку денег.
— На ремонт замка, братец.
Се Шэн придавил двумя пальцами десять красных стоюаневых банкнот и спокойно добавил:
— Я не стример, я пишу романы. Не буду мешать вам идти в обход, но, раз время ещё есть, расскажите, пожалуйста, что происходит в том здании.
Цзоу Цивэнь помолчал пару секунд, глядя на ярко-красные купюры.
Но недаром говорят: никто не станет упускать деньги. К тому же это уже не было тайной: сюда приезжало немало стримеров, ищущих мистики.
— Ладно, — сказал он. — Расскажу, только не болтай потом об этом налево и направо.
Он встал закрыть дверь, но замок и ручка были сломаны, и дверь не прикрывалась вовсе.
Се Шэн: ......
Ирис моргнул, всем видом говоря: «Это всё из-за тебя».
Закрыть дверь не удалось, и Цзоу Цивэнь решил не мучиться и вернулся на место.
Тут он обнаружил, что Се Шэн уже сунул пачку денег ему под блокнот.
...Смазливый мальчишка оказался понятливым.
Цзоу Цивэнь достал портсигар и предложил, но, увидев, что парень не курит, закурил сам.
— Северный корпус, который обнесён забором, видели небось. Раньше это был стационар. Три месяца назад ночью с крыши спрыгнула женщина. Вообще-то в больницах и школах самоубийства случаются нередко, их обычно замалчивают. Мы тоже не придали значения: полиция приехала, провела расследование, и на этом всё. Но уже на следующий день начались странности.
— Какие странности?
Цзоу Цивэнь на секунду замолчал.
— Как сказать… Как при землетрясении. На многих этажах пошли трещины по стенам, и не тонкие.
Он показал руками:
— Шириной с ладонь. А самое жуткое, из трещин сочилась красная вода. Это же плохая примета, тем более в больнице. Многие больные потребовали перевода или выписки. Больница перевела их в стационар Южного корпуса, а здание срочно огородили и объявили, что там проблемы с конструкцией и будет ремонт.
— Первая бригада рабочих не проработала и недели: прораб разбился в аварии по дороге домой, на месте. А несколько рабочих рассказывали, что ночью слышали в здании шаги и видели тени. Назавтра они уволились.
— Потом пришла вторая бригада. На третий день один из рабочих прямо в здании сошёл с ума и кричал, что в стене что-то на него смотрит. Другой ходил как во сне и всё бормотал: «Не заставляйте меня входить». Третья бригада даже инструменты не успела перенести. Что там случилось, мне не сказали, и все разбежались.
На лице Цзоу Цивэня мелькнуло раздражение, он глубоко затянулся:
— Всего три бригады, и у всех беда. Ремонт так и застрял, сам видишь, до сих пор всё огорожено.
— Это должно было остаться тайной, но кто-то из бригады проболтался. За эти два месяца начали ходить «исследователи»: стримеры по мистике, снимающие видео, и всё такое. Как стемнеет, лезут через забор. А ещё, мать их, находятся те, кто пользуется суматохой и ворует.
— Ремонт стоит, но там ещё много дорогого медицинского оборудования, поэтому больнице ничего не оставалось, кроме как усилить охрану.
Он показал на объявление на столе:
— Вот поэтому и ищем ночных охранников с высокой зарплатой.
Се Шэн спокойно, утвердительным тоном сказал:
— Охранники тоже видели призраков.
— Да.
Цзоу Цивэнь вздохнул:
— Приходят и обычно держатся два-три дня, потом уходят. Говорят все примерно одно и то же: слышат звуки, видят тени. А один рассказал, что при ночном обходе увидел в окне того здания повешенного, который таращил на него глаза.
— А вы сами видели? — спросил Се Шэн.
Цзоу Цивэнь махнул рукой:
— Я начальник охраны, днём отвечаю за дневную смену, а когда на ночь никого не найти, мне приходится заменять. Я ничего не видел, ни разу. Сначала я думал, что они меня разыгрывают, но так говорили многие, и я уже не знаю, что думать. И ведь там умерла та, что спрыгнула? Те, кто видел, видели не её.
— Ещё что-нибудь есть? — спросил Се Шэн.
Цзоу Цивэнь опешил:
— Что?
— Страшные истории.
— ...Нет, вот примерно и всё.
— Спасибо.
Сказав это, он повернулся к выходу.
— Эй!
Цзоу Цивэнь окликнул его и встревоженно предупредил:
— Туда посторонним нельзя. Ты не лезь внутрь ради вдохновения. Всё, что надо, я тебе рассказал, больше ничего нет.
Се Шэн кивнул:
— Понял. Я трусливый, внутрь не пойду.
Цзоу Цивэнь с облегчением выдохнул:
— Вот и ладно.
— Спасибо.
Он сложил десять банкнот пополам и сунул в карман.
Больше Се Шэн ничего не сказал и вышел из здания поликлиники.
Сквозь ночь незаметно заморосил мелкий дождь, он густо стелился тонкими нитями, поблёскивавшими в свете фонарей.
Се Шэн поднял взгляд, потом поставил воротник пальто, защищая Ириса на плече от ветра и дождя.
Он прямиком отправился к стационару Северного корпуса.
Здание снаружи по-прежнему было обнесено строительным ограждением: синий железный лист, сплошным кольцом, и на нём выцветшая надпись: «Идут работы, вход воспрещён».
Во всём здании не горело ни одного окна, оно было чёрным и без единого проблеска света.
Се Шэн обошёл его по кругу, нашёл место, где лист болтался, оперся правой рукой и перемахнул внутрь.
http://bllate.org/book/20635/4478555
Готово:
