«Центральная метеорологическая станция объявила красный уровень опасности из-за ливней. В низинах восточной части Ичэна уже наблюдается сильное подтопление. В ближайшие шесть часов осадки продолжат усиливаться, местами возможны экстремально сильные ливни».
«Просим соответствующие службы немедленно перейти на режим экстренного реагирования. Жителям города рекомендуется без необходимости не выходить из дома».
«Одновременно сообщаем срочную новость: дело о карточных убийствах, начавшееся несколько месяцев назад, до сих пор не раскрыто, подозреваемый скрывается. Полиция напоминает горожанам о бдительности и личной безопасности и просит не ходить в одиночку по ночам. При виде подозрительных лиц или странностей немедленно замрите на месте и позвоните в полицию».
Когда Се Шэн вернулся домой, его отец сидел на диване и смотрел телевизор.
Свет не горел, в гостиной стояла темнота. Только красные отблески с экрана ложились на лицо мужчины, и казалось, что по нему колышется кровавая вода.
Бабах!
За окном грянул гром.
Се Шэн стряхнул зонт, и с него всё ещё капала вода.
Ливень застал его врасплох. Зонт ему одолжил однокурсник, только благодаря этому он и смог выбраться из университета.
Но ветер был сильный, и одежда всё равно промокла насквозь. Пряди волос прилипли ко лбу и закрыли его и без того равнодушные светло-серо-зелёные глаза.
Из гостиной раздался голос отца:
— Почему при виде чего-то странного полиция требует не двигаться?
Се Шэн раскрыл зонт, поставил его у обувного шкафчика и бросил на ходу:
— Чтобы успеть написать завещание и ждать смерти.
Отец: ......
— Ты уже дома?
В наушниках раздался голос Цзи Аньпина, того самого однокурсника, который одолжил зонт:
— «Полиция требует не двигаться». Это он про «Карточного убийцу»?
Они вместе делали в университете итоговый проект. Из-за сильного дождя Се Шэн ушёл первым, но они не прекращали обсуждение по голосовой связи.
— Да, — ответил Се Шэн. — Папа смотрит новости.
— Эх! — вздохнул Цзи Аньпин. — Только что в одном из караоке на западе города нашли ещё два трупа одарённых. Предварительно считают, что это работа Карточного убийцы. Не удивительно, что дядя Фу торопил тебя домой. В последнее время слишком неспокойно.
Фу Ханьхай был приёмным отцом Се Шэна. Когда Се Шэну исполнилось три года, его родители погибли, и Фу Ханьхай взял его к себе.
— Дядя Фу с старшим Инем заедут за мной по дороге, чтобы вместе ехать в штаб разбираться с этим делом. Кажется, они уже почти приехали. Всё, я отключаюсь.
Се Шэна сейчас раздражали только мокрые волосы, поэтому он коротко ответил:
— Давай.
Свет включать не хотелось. Под грохот ливня за окном он на ощупь прошёл в темноте до ванной в конце коридора и закрыл за собой дверь.
* * *
— Дядя Фу, старший Инь.
Цзи Аньпин с сумкой в руках спустился по лестнице и забрался на заднее сиденье.
Зонт он отдал Се Шэну, поэтому сам успел изрядно промокнуть.
Фу Ханьхай сидел на переднем пассажирском сиденье и изучал бумаги. Он оглянулся на Цзи Аньпина и протянул ему бумажные салфетки.
— Спасибо.
Цзи Аньпин смахнул воду с рюкзака, вытирая лоб, и пробормотал:
— Что вообще такое этот Карточный убийца? Он уже эволюционировал до B-класса?
— Пока неизвестно, но дело уже отнесли к B-классу. Полицию вот-вот захлестнёт общественное давление, нам нужно ускориться.
Фу Ханьхай всё ещё читал разбор дела на телефоне и между делом спросил:
— Се Шэн ведь уже дома?
— Я только что говорил с ним по телефону, он сказал, что пришёл домой, и ещё...
Голос Цзи Аньпина оборвался.
Он резко выпрямился, зрачки расширились и задрожали: он что-то осознал.
— Едем к дяде Фу домой!
Он изо всех сил хлопнул по спинке водительского кресла, и голос у него почти сорвался:
— Старший Инь! Дядя Фу! Скорее к Се Шэну! Прямо сейчас!!
Фу Ханьхай и Инь Ланьсин оба опешили, но Инь Ланьсин отреагировал быстро: он тут же вывернул руль, и машина с рёвом ворвалась в пелену дождя.
У Цзи Аньпина дрожали руки. Он смотрел на Фу Ханьхая и готов был разрыдаться:
— Когда мы разговаривали, Се Шэн сказал, что отец смотрит телевизор...
Но Се Шэн сирота, и единственный приёмный отец, с которым он жил, сидел сейчас вот здесь.
— Да откуда у него вообще взялся отец?!!
* * *
Се Шэн вымыл чёлку над раковиной, заодно ополоснул лицо холодной водой, чтобы прийти в себя.
Он потянулся за полотенцем, как вдруг рядом сильно завибрировал телефон, и уведомления посыпались одно за другим.
Как будто торопили в могилу. Раздражало.
Се Шэн собрался включить беззвучный режим, поднял голову и вдруг увидел в зеркале, что у него за спиной кто-то стоит.
Это был его отец. Он молча смотрел на Се Шэна неподвижным взглядом, не выражая ни малейших эмоций, и в упор буравил его чёрными глазами.
— Почему мне не передали этот навык быстро и бесшумно передвигаться? — спросил Се Шэн, тоже без всякого выражения, и вышел из ванной с телефоном в руке. — Если тебе нужна ванная, пользуйся.
Он закрыл за собой дверь.
Телефон продолжал вибрировать. Се Шэн поднял руку, и экран сам загорелся от этого движения.
Больше тридцати непрочитанных сообщений заполнили чат. Все они были от Фу Ханьхая и Цзи Аньпина.
Три верхних гласили:
[Фу Ханьхай: Мы с Цзи Аньпином и Инь Ланьсином едем к тебе, будем через пятнадцать минут!]
[Фу Ханьхай: Возьми зонт Цзи Аньпина и спрячься в моей комнате. Этот зонт выдают одарённым, он прочнее и ломается труднее.]
[Цзи Аньпин: Се Шэн, у тебя нет отца!!! У тебя нет ни отца, ни матери!!! Ты сирота!!!]
Се Шэн: ?
Чего это он ругается.
Се Шэн не стал вдумываться, сунул телефон в карман, вернулся к обувному шкафчику у входа в коттедж и собрался взять рюкзак, чтобы уйти к себе в комнату.
Его пальцы внезапно замерли.
Apple Watch на левом запястье загорелись от его движения, и на заставке была фотография супружеской пары.
Портреты его родителей.
Он обернулся, подчиняясь инстинкту.
В конце коридора у окна, в темноте, стоял «отец». Он не шевелился и казался восковой фигурой, слишком долго пролежавшей в воде.
Бабах!
В потоках ливня внезапно ударил гром, молния рассекла небо и на миг осветила всё вокруг.
Се Шэн увидел, что черты «отца» страшно искажены. Глаза непропорционально огромные, белков почти нет, а два больших влажных чёрных зрачка неотрывно смотрят прямо на него. Уголки рта растянуты в стороны, будто разорваны, и застыли в жуткой улыбке.
Се Шэн: ?
Цзи Аньпин был прав: у него и правда нет отца.
В голове Се Шэна на мгновение что-то зависло, но тело уже среагировало само: он бросил рюкзак и шагнул правой ногой к выходу.
Из тридцати шести стратагем лучшая та, где можно уйти.
В темноте он на ощупь нашёл замок входной двери.
Щёлк.
Всё прошло на удивление гладко, без той глупости, когда герой из фильмов и романов изо всех сил дёргает дверь, а она не открывается.
Но едва Се Шэн переступил порог, он весь застыл.
Тусклый свет уличных фонарей, проходя сквозь пелену дождя, отбросил на стену у входа в коттедж гигантскую искажённую тень.
В тот же миг в нос ударил густой запах крови, которого не мог скрыть даже влажный воздух ливня.
Се Шэн невольно нахмурился.
В следующую секунду человеческая тень на стене пошевелилась.
Шлёп.
Шлёп.
Шлёп.
К этим звукам примешивался вязкий плеск воды.
Шаг за шагом тень приближалась к двери.
Зрачки Се Шэна слегка сузились, он рывком захлопнул дверь и запер её на замок.
Кто там?
Кто стоит за дверью?
Это был элитный коттеджный посёлок, где по ночам всегда ходили охранники.
Но где охрана?
Вспомнив густой запах крови, Се Шэн почувствовал дурное предчувствие, и пальцы на дверной ручке сжались.
Воздух застыл в мёртвой тишине.
Дверь заперта, шагов больше не слышно.
Но совсем рядом вдруг снова раздалось пение.
Оно просачивалось в щель, будто кто-то напевал Се Шэну прямо на ухо.
Лёгкий напев, в котором звучало неудержимое удовольствие.
«Клоун не плачет, клоун не шумит,
Кто первым поднимет взгляд, тот первым придёт.
Дверь закрыта, дождь смеётся,
Тень над тобой всё выше вьётся.
Тише, тише, не дыши,
Сердца стук слышу в тиши».
Карточный убийца.
Эти слова мгновенно всплыли в голове Се Шэна.
«Дело о карточных убийствах, начавшееся несколько месяцев назад, до сих пор не раскрыто, подозреваемый скрывается».
«Внимание! Приметы подозреваемого: густой клоунский грим, странное поведение, крайняя агрессивность. Остановитесь на месте и немедленно позвоните в полицию».
Механический, жуткий голос диктора разносился по воздуху, словно в нём завёлся баг. Он по кругу повторял всё ту же новость о деле карточных убийств.
В коридоре стало так тихо, что это пугало. Только собственное сердцебиение Се Шэна гулко отдавалось в ушах.
За дверью Карточный убийца, а за спиной...
Се Шэн медленно обернулся.
Бабах!
Ещё одна молния распорола небо и осветила тёмный коридор.
«Отец» по-прежнему не двигался, но за эти считаные секунды восковая фигура приблизилась на несколько метров.
Се Шен: ......
Сейчас не время играть в «Море волнуется раз», а?
Щёлк.
Внезапно что-то тонкое и металлическое вошло в замочную скважину.
Се Шэн медленно пригнулся и приник к глазку.
Снаружи мигала лампа с датчиком движения. На полу тянулась длинная полоса воды.
Голова стоявшего там человека казалась непропорционально большой. Густой клоунский грим, казалось, вот-вот потечёт с лица: слишком белая основа, глазницы залиты чёрным и похожи на две провалившиеся ямы, а ярко-красные губы растянуты до самых ушей.
Се Шэн скосил глаза: «отец» уже дошёл до середины коридора, и красный свет телевизора вытягивал и искажал его тень.
Он снова посмотрел в глазок, но там была сплошная темнота.
Карточный убийца ушёл?
Нет.
Света фонарей и ливня тоже не стало.
Это была не темнота.
Это был глаз Карточного убийцы.
Он плотно прижимался к глазку снаружи.
Щёлк!
Замок вдруг поддался и издал несколько последних, словно предсмертных, металлических звуков.
В тот же миг ледяной ветер резко ударил Се Шэну в затылок.
Холод вонзился в позвоночник иглами и пополз вверх по коже головы.
В воздухе поднялась тошнотворная вонь, густая, как у трупа, несколько лет пролежавшего в канализации.
Не успел он опомниться, как Се Шэн резко пригнулся, прижался к полу и скользящим рывком проскочил под рукой «отца», которую тот уже поднял!
Чёрная тень со свистом пронеслась над его головой, рассекла воздух и задела одежду на плече. Не хватило каких-то полутора сантиметров, чтобы отрубить правую руку целиком.
Се Шэн не разглядел, что это было за чудовище, да и времени разглядывать не оставалось. Он оттолкнулся левой рукой от пола, а правой схватил зонт, стоявший в углу в раскрытом виде.
С шумом стряхнув воду, Се Шэн быстро сложил зонт.
Что говорил Фу Ханьхай про этот зонт? Что он очень крепкий?
Чёрт.
В следующий раз обязательно буду читать сообщения и не буду оставлять их без ответа.
Мгновение спустя «отец» снова бросился на него.
Теперь Се Шэн разглядел: правая рука этого существа превратилась в лапу рептилии, покрытую твёрдой острой чешуёй.
Се Шэн замахнулся правой рукой, и острие зонта, словно копьё, с силой вонзилось мужчине в грудь!
Именно в этот момент дверь с грохотом вышибли ногой.
Внутрь вошла тёмная фигура, напевая под нос. Дождь стекал по клоунскому гриму на пол, и красно-белое лицо расплылось, как улыбка, готовая смазаться.
Как раз вовремя.
Когда Се Шэн увидел Карточного убийцу у двери, он не бросился в гостиную или столовую по обеим сторонам коридора. Он не опоздал, а просто не стал этого делать.
«Отец» умел перемещаться рывком, и бежать от него в лоб было бессмысленно. Чем убегать от обоих, лучше столкнуть их друг с другом.
Се Шэн рассчитал время и собрался зонтом отправить «отца» прямо в объятия Карточного убийцы.
Но то ли зонт оказался слишком хорош, то ли «отец» слишком слаб: острие зонта вдруг пробило мужчине спину насквозь и, как шашлык на шампуре, прошло в его тело на добрую треть.
Чавк!
Тёмно-красная кровь потекла по спицам и каплями расползлась по полу.
— А? — На лице Се Шэна впервые мелькнуло удивление. — Погоди, братан, у тебя тоже со здоровьем не очень?
Он тут же принял решение и изо всех сил нажал на ручку зонта.
Бах!
Зонт раскрылся, и «отца» отбросило метра на два. Он врезался в Карточного убийцу, который как раз подбегал к ним.
Две человеческие фигуры столкнулись и с глухим грохотом ударились о стену.
Кровь брызнула во все стороны и потекла вниз по белой стене.
Отец добр, сын почтителен, вот это семья, ребята.
Подумал Се Шэн.
Ой, нет. У меня же нет семьи.
Се Шэн смотрел, как два чудовища, сцепившись, поднимаются с пола. Кожа на лице «отца» после удара разбитым зонтом обмякла, половина лица сползла вниз и открыла бледные, гниющие мышцы, всё ещё хранящие остатки человеческих черт.
На лице Карточного убийцы стало ещё больше холодной злобы. Он встряхнул правой рукой, и из рукава с шорохом вылетели пять игральных карт. Они закружились в воздухе, как лезвия, и устремились в Се Шэна.
Се Шэн поднял зонт и взмахнул запястьем.
Дзынь, дзынь, дзынь!
Карты были точно отбиты, во все стороны разлетелись искры.
Карточный убийца следом выхватил короткий нож с нарисованной клоунской улыбкой, крутанулся и бросился на Се Шэна.
Се Шэн повернул запястье, и нож столкнулся с рукоятью зонта.
Дзынь!
Отдача заставила Се Шэна отступить на полшага.
Злобы на лице Карточного убийцы стало ещё больше. Карты в его левой руке холодно блеснули, нацелившись Се Шэну в горло.
«Дело о карточных убийствах, начавшееся несколько месяцев назад, до сих пор не раскрыто......»
В темноте телевизор снова заговорил механическим женским голосом.
В тот миг, когда Се Шэн услышал трансляцию, он вдруг вспомнил, что полиция советовала при встрече с убийцей немедленно замереть на месте.
Он с силой отбил короткий нож Карточного убийцы, перекатился в гостиную и там замер.
Карточный убийца сначала замешкался, и Се Шэн увидел, что его чёрные пустые глаза теперь не знают, куда смотреть.
Он и правда реагирует только на движущиеся цели!
Противники застыли в напряжённой неподвижности. Они действительно начали играть в «Море волнуется».
Но не прошло и двух минут, как странный звук нарушил это равновесие.
Хрусть... скрип...
У двери нижняя часть тела подложного папаши начала искажаться и раздуваться. Раздался хруст ломающихся костей, будто из-под кожи человека пробивалось что-то живое.
В колыхании плоти из нижней части его спины вылез хвост ящерицы, покрытый чёрно-зелёной чешуёй, а вслед за ним шесть лапообразных конечностей с вывернутыми суставами. Они раскинулись ниже пояса и тяжело упёрлись в пол.
Се Шэн:
— Ничего себе.
Что это вообще за хрень.
Вот это поворот.
Карточный убийца, похоже, тоже не хотел сталкиваться с этим чудищем. Он перевёл холодный взгляд в гостиную и взмахнул рукой.
Вжух!
В воздух мгновенно взметнулись несколько десятков игральных карт и, рассекая воздух, как лезвия, накрыли всё вокруг.
Се Шэн прищурился и тут же поднял зонт, чтобы отбить их. Но на этот раз ближайшая к нему карта словно следовала за звуком: в воздухе она сделала хитрую дугу и обошла кромку зонта.
Вжик!
На левой щеке Се Шэна появился тонкий кровавый след, и по коже медленно скатилась кровь.
Карточный убийца поймал карту, на которую попала кровь Се Шэна, и зажал её между пальцами.
Се Шэн увидел, что единственная капля его крови будто ожила: она вилась по поверхности карты и медленно проявляла на белом поле набросок портрета.
Контуры быстро обретали форму.
Это было лицо Се Шэна.
Уголки губ Карточного убийцы медленно поползли вверх, до самых ушей, и улыбка стала такой преувеличенной, что напоминала разрыв.
Дождь стекал по его щекам, смешивался с давно размазанной красной помадой и по каплям падал на тыльную сторону ладони, оставляя на ней странные пятна.
Он опустил взгляд на окровавленную карту между пальцев. Се Шэн на карте всё так же холодно хмурился.
Карточный убийца тихо усмехнулся и щёлкнул пальцами.
Вжик.
Карта тут же развалилась на несколько частей, и обрывки упали в лужу крови на полу.
Хотя он по-прежнему не мог уловить, где находится Се Шэн, холод в его голосе был как язык змеи: добыча уже взята на прицел.
— До новой встречи, Се Шэн.
В следующий миг Карточный убийца развернулся и исчез за распахнутой металлической дверью, оставив в пелене дождя смутный красный силуэт, который тут же растворился.
В гостиной снова ненадолго стало тихо.
Только дождь яростно ревел снаружи, словно обратный отсчёт на краю света.
Се Шэн не расслабился.
Потому что аномалия, которая притворялась «отцом», полностью вернулась к своему настоящему облику.
Это был человек-ящер. Верхняя половина тела, похожая на человеческую, с бледно-синеватой кожей, под которой вздувались жуткие жилы. Позвоночник скручен, суставы вывернуты наружу, шесть когтистых лап торчат ниже пояса и держат на себе покрытый чешуёй хвост ящерицы.
У него было две лысые головы, черты лица страшно искажены, рот перекошен, нос проваленный, а глаза без зрачков представляли собой сплошное мёртвое белое пятно. Он неотрывно смотрел на Се Шэна.
Но самым страшным была не уродливость, а «знакомость».
Эти черты были словно обрывки, собранные по образу «отца» из воспоминаний Се Шэна. Они выглядели до жути знакомыми и в то же время крайне неправильными, вызывая эффект зловещей долины.
Теперь понятно, почему Карточный убийца сразу ушёл.
Воздух становился тяжёлым, всю гостиную сковало невидимым давлением.
Се Шэн глубоко вдохнул, упёр острие зонта в пол, а левой рукой машинально потянулся стереть кровь, стекавшую по щеке.
Но в тот миг, когда пальцы коснулись крови, в его сознании вдруг раздалось «динь».
В самом центре поля зрения появилась строка полупрозрачных светло-голубых символов:
[Ctrl+]
Эта строка походила на командное окно перед запуском программы: в рамке мигал курсор, ожидающий ввода.
А затем, будто кто-то застучал по клавиатуре, после плюса одна за другой выскочили две буквы:
[SB]*
Се Шэн: ?
Се Шэн: ???
*(SB на китайском интернет-сленге означает грубое слово «дурак»)
http://bllate.org/book/20635/3759464
Готово:
