Старый господин кивнул и перевёл взгляд на Сяо Линъюя:
— Вижу, отношения у вас стали хорошими.
Сяо Линъюй опустил глаза:
— Да.
Цзи Цинцы рядом бешено возмущался про себя: «Да»? Что ещё за «да»? У нас хорошие отношения? Да ни черта! Ещё вчера ты приготовил мне яичницу, похожую на уголь!
Старый господин продолжил:
— Твой второй брат сейчас в Америке. Слышал, у филиала неплохие показатели. А сестра недавно опубликовала научную работу и получила за неё международную награду.
Цзи Цинцы изо всех сил удерживал улыбку, а внутри уже вовсю возмущался.
Старший брат — звезда кино, второй брат управляет филиалом в Америке, третья сестра — учёная.
Это что вообще за божественная комплектация семьи?
А теперь посмотрим на прежнего Цзи Цинцы — гулянки, пьянки, безделье, ходячее недоразумение.
Контраст просто убийственный!
Он украдкой обвёл взглядом остальных за столом и заметил в их глазах молчаливое чувство превосходства: смотрите, вот наш семейный эталон для сравнения, специально поставленный рядом с теми тремя любимцами небес, чтобы они сияли ещё ярче.
И что ещё печальнее: эти трое были родными старшими братьями и сестрой прежнего владельца тела, но считали его слишком глупым и потому не желали с ним общаться.
Как же хотелось дать автору в морду. Что это за семейка без капли чувств?!
И кто вообще любит сюжеты про всеми ненавидимого героя?!
Сяо Линъюй заметил перемену в его настроении и под столом легонько коснулся его руки.
Цзи Цинцы замер и повернулся к нему.
Сяо Линъюй даже не посмотрел в его сторону: с невозмутимым лицом взял палочками кусочек еды и положил ему в миску.
Цзи Цинцы опустил взгляд. Кисло-сладкие свиные рёбрышки — его любимые. Ни зелёного лука, ни кинзы. Всё в точности как он требовал.
Он моргнул. В душе вдруг появилось странное, трудноописуемое чувство.
Когда этот человек успел запомнить, что он любит есть?
— Цинцы, — вновь прозвучал голос старого господина, — чем ты в последнее время занимаешься?
Цзи Цинцы пришёл в себя и поспешно ответил:
— Ничем особенным. Сижу дома.
— Сидишь? — тут же язвительно подхватила вторая тётушка. — Дома сидишь или снаружи дни напролёт кутишь? До меня дошло, что ещё пару дней назад в баре «Ночная мгла» ты сидел в обнимку сразу с двумя.
Лицо Цзи Цинцы не изменилось:
— Вторая тётушка, у вас прекрасно работает разведка. Только вы, наверное, не знаете: в тот день я изучал бизнес.
Вторая тётушка усмехнулась:
— Изучал бизнес? Какой же? Как правильно пить?
— Умение пить — тоже наука, — совершенно серьёзно ответил Цзи Цинцы. — Сами подумайте: на деловых встречах когда обходится без алкоголя? Я заранее тренируюсь, чтобы потом вести переговоры для семьи Цзи.
Вторая тётушка снова не нашлась с ответом.
Цзи Сичэнь холодно усмехнулся:
— Ты? Будешь вести дела семьи Цзи? Смотри, чтобы от бизнеса после твоих переговоров хоть что-то осталось.
Цзи Цинцы моргнул:
— Брат, не волнуйся. Я точно не стану, как ты, терять по несколько десятков миллионов за одни переговоры.
Лицо Цзи Сичэня опять почернело.
За столом послышалось несколько сдавленных смешков.
Старый господин поднял руку, прекращая перепалку:
— Хватит. Ешьте.
Все замолчали и взялись за палочки.
Но пороха в воздухе меньше не стало.
Ужин прошёл бурно снаружи и ещё бурнее под поверхностью.
Когда он наконец закончился, Цзи Цинцы уже собирался схватить Сяо Линъюя и улизнуть, но старый господин его окликнул:
— Цинцы, останься. Сяо Линъюй тоже.
У Цзи Цинцы внутри ёкнуло, но на лице тут же расцвела улыбка:
— Хорошо, дедушка.
Остальные один за другим вышли. Проходя мимо Цзи Цинцы, каждый бросал на него свой взгляд: кто злорадный, кто любопытный, кто с нетерпением ждал, как он опозорится.
Цзи Сичэнь, проходя рядом, понизил голос:
— Постарайся вести себя прилично. Не позорь семью Цзи.
Цзи Цинцы сладко улыбнулся:
— Брат, не волнуйся. Я точно не буду как ты.
Лицо Цзи Сичэня потемнело, и он сердито ушёл.
Вскоре в столовой осталось всего четверо: старый господин, Цзи Чэнбинь, Цзи Цинцы и Сяо Линъюй.
Сидя в инвалидном кресле, старик переводил взгляд с одного на другого и долго молчал.
От этого взгляда Цзи Цинцы снова стало не по себе, но внешне он оставался спокойным как скала.
Сяо Линъюй стоял рядом с ним с невозмутимым лицом, будто просто ждал совершенно неважного разговора.
Наконец старый господин заговорил:
— Сяо Линъюй, ты знаешь, зачем я велел тебе остаться?
Сяо Линъюй опустил глаза:
— Не знаю.
Старый господин кивнул и вдруг улыбнулся. В этой улыбке читался скрытый смысл:
— Ты умнее своего деда.
Взгляд Сяо Линъюя едва заметно дрогнул.
А Цзи Цинцы рядом уже вовсю наслаждался сплетней.
Дед? Дед Сяо Линъюя?
В оригинальном романе вроде мельком упоминалось, что Сяо Линъюй — наследник скрытого богатого рода Сяо. Но разве его дед не жил затворником и почти не показывался на людях? Откуда старый господин его знает?
Старик посмотрел на Цзи Цинцы, и во взгляде стало больше сложных чувств:
— И ты, Цинцы.
Цзи Цинцы тут же выпрямился:
— Слушаю, дедушка.
Старый господин несколько секунд молча смотрел на него, а затем неожиданно вздохнул:
— Ты сильно изменился.
У Цзи Цинцы внутри всё сжалось, но улыбка осталась естественной:
— Дедушка, люди ведь меняются.
Старик кивнул и больше ничего не сказал.
Он махнул рукой:
— Ладно, можете идти.
Цзи Цинцы растерялся: не ожидал, что всё окажется так просто.
Он посмотрел на Сяо Линъюя. Тот слегка кивнул, и они вместе попрощались со старым господином и вышли.
За дверью столовой Цзи Цинцы с облегчением выдохнул:
— До смерти напугал. Я уже думал, сейчас отругают.
Сяо Линъюй посмотрел на него, и уголки губ слегка изогнулись:
— А ты умеешь бояться?
— Конечно умею! — Цзи Цинцы уставился на него. — Это же мой дед. Ему достаточно одного слова, и мне останется питаться одним воздухом!
Сяо Линъюй ничего не сказал, лишь смотрел на него.
Лунный свет проникал через окно, ложился на светлое лицо Цзи Цинцы и делал его глаза особенно яркими, будто внутри спрятались звёзды.
— Чего смотришь? — Цзи Цинцы стало не по себе. — Пошли уже, домой.
Сяо Линъюй отвёл взгляд и двинулся следом.
Пройдя пару шагов, Цзи Цинцы вдруг что-то вспомнил и обернулся:
— Кстати, твой дед знаком с нашим стариком?
Сяо Линъюй едва заметно замедлил шаг. После короткой паузы он равнодушно ответил:
— Не знаю.
Цзи Цинцы моргнул и не стал расспрашивать.
У каждого есть свои секреты. Он понимал.
Они плечом к плечу вышли из старой резиденции. Ночь была густой, лунный свет — похожим на воду.
Позади, в ярко освещённом доме, старый господин сидел в инвалидном кресле и через окно смотрел на две удаляющиеся фигуры. Его взгляд был глубоким.
— Что думаешь? — спросил он стоявшего позади Цзи Чэнбиня.
Цзи Чэнбинь подошёл к окну, посмотрел, как два силуэта растворяются во тьме, и спокойно ответил:
— Оба непростые.
Старый господин кивнул. Долго молчал, а потом вдруг рассмеялся.
— Интересно, — произнёс он. — Очень интересно.
По дороге домой Цзи Цинцы прислонился к окну машины, наблюдая, как ночной город стремительно уносится назад, и вдруг сказал:
— Сяо Линъюй.
Тот повернул голову:
— Мм?
Цзи Цинцы тоже повернулся к нему, встретился с ним взглядом и серьёзно произнёс:
— Если впредь тебя кто-нибудь станет обижать, говори мне.
В глазах Сяо Линъюя что-то дрогнуло:
— Почему?
Цзи Цинцы моргнул, будто ответ был очевиден:
— Потому что ты мой человек. А моего человека могу обижать только я.
Сяо Линъюй смотрел на него. Лунный свет лился через окно автомобиля, ложась на лицо пятнами света и тени.
Спустя долгое мгновение он чуть улыбнулся:
— Хорошо.
Цзи Цинцы довольно кивнул и снова отвернулся к окну.
Сяо Линъюй смотрел на его профиль, и что-то в глубине его глаз понемногу таяло.
http://bllate.org/book/20588/2058696
Готово:
