Шэнь Синхуай на секунду замялся. Конечно, возвращаться под ночь было нехорошо, но ведь он просто заехал к Тянь Юаньюаню. Ничего криминального!
— Мы с Юаньюанем близкие друзья, у него дома ничего бы со мной не случилось, — насупился он. — Чего ты так взвился?
Е Сючэнь тяжело подышал и ядовито усмехнулся:
— И впрямь, с чего бы мне злиться? В следующий раз, когда решишь с кем-нибудь переспать, я просто сделаю так, чтобы этот человек исчез навсегда.
Шэнь Синхуай от такой логики даже растерялся:
— Да с кем я спал-то? Только с тобой!
«Ну давай, грохни сам себя прямо здесь», — мысленно добавил он.
— В ту ночь я к тебе даже не прикоснулся! Ты отлично знаешь собственное тело!
Е Сючэня до бешенства доводили эти постоянные попытки повесить на него грех, которого не было. Ему казалось, что из него делают законченного идиота. С трудом сдерживаемая ярость вспыхнула с новой силой. Наклонившись, он мёртвой хваткой вцепился в плечи Шэнь Синхуая и силою прижал его к кровати, накрывая своей тяжёлой, опасной аурой:
— Шэнь Синхуай, ты раз за разом испытываешь моё терпение. Думаешь, я действительно ничего с тобой не сделаю?
Шэнь Синхуай замер, снизу вверх глядя на нависшего над ним мужчину.
В голове мгновенно прояснилось: если этот псих сорвётся с катушек, ему всё равно на последствия. Переть против него буром сейчас — себе дороже.
Разлившийся вокруг опасный пыл требовал иного подхода. Сбавив обороты, Шэнь Синхуай решил пойти вразрез с его ожиданиями.
Он медленно поднял руки, и тонкие, фарфорово-белые пальцы касаются воротника тёмной рубашки Е Сючэня.
Серо-голубая ткань оттеняла белизну его кожи, делая жест нежно-вызывающим. Изящные пальцы поддели первую пуговицу, умело расстегнули её, затем вторую, третью…
Ворот распахнулся, прохладный воздух скользнул по груди, и Е Сючэнь, на мгновение опешив, перехватил его запястье:
— Ты что творишь?
Шэнь Синхуай безмятежно посмотрел ему прямо в глаза:
— Раз уж ты так упорно отрицаешь то, что было в ту ночь, давай просто повторим.
Тёмные глаза Е Сючэня полыхнули нечитаемым огнём, он на миг потерял дар речи.
Пользуясь его замешательством, Шэнь Синхуай ловко расстёгивал пуговицу за пуговицей. Одной рукой он ласково обвил шею мужчины, а вторую опустил к пряжке его ремня. Расстояние между ними сократилось до предела, дыхание смешалось, и Шэнь Синхуай мягко, с завлекающей сладостью в голосе прошептал:
— Старший брат?..
Пряжка ремня с тихим щелчком расстегнулась.
В этот самый миг от двери раздался голос дворецкого:
— Молодой господин, пришёл доктор Линь…
Слова Дяди Мина застряли у него в горле.
Пальцы Шэнь Синхуая всё ещё покоились на поясе брюк Е Сючэня.
Дяде Мину хоть и перевалило за пятьдесят, реакция у него оказалась отменной: он с молниеносной скоростью выставил доктора Линя за дверь и прикрыл ее. В то же мгновение Е Сючэнь смущённо и зло скинул с себя цепкие ладони юноши.
— Они всё увидели, — миролюбиво напомнил Шэнь Синхуай.
Е Сючэнь потемнел ликом, сжимая зубы до хруста:
— Шэнь… Син… хуай!
— А кто виноват? Сам не закрыл дверь, распустил тут хвост.
Е Сючэнь торопливо застёгнул ремень и метнул хмурый взгляд на дверь:
— Дядя Мин.
Спустя пару секунд дворецкий снова появился на пороге, причем вид у него был абсолютно невозмутимый:
— Молодой господин, прибыл доктор Линь. Начать осмотр господина Шэня?
— Осматривайте, — прорычал Е Сючэнь, судорожно застёгивая пуговицы на груди.
Понимая, что открутиться не удастся, Шэнь Синхуай вздохнул и решил встать. Он не чувствовал никакой болезни и не сомневался, что совершенно здоров. Не хватало ещё, чтобы врачеватель излишне усердствовал и прописал ему парочку болезненных уколов.
Откинув одеяло, он спустил ноги с кровати. Пижамные штаны слегка задрались, обнажая изящные белые лодыжки — аккуратные, тонкие, так и просящиеся в ладонь.
Вид этих точёных ножек заставил Е Сючэня нахмуриться ещё сильнее. Прежде чем доктор переступил порог, брюнет сгрёб юношу за голени, бесцеремонно затолкнул обратно под одеяло и наглухо укутал, рявкнув:
— Сиди тихо!
Оставив снаружи только недовольную мордочку, Шэнь Синхуай безропотно буркнул:
— Ладно-ладно…
Линь Сяо вошёл в спальню. Он не спешил доставать инструменты, а первым делом добродушно поздоровался с Шэнь Синхуаем, после чего принялся выразительно коситься на Е Сючэня.
Тот отвечал ему мрачным, обещающим кары взглядом.
Шэнь Синхуай молча переводил взор с одного на другого. Ему показалось или в глазах этого доктора действительно плясали ехидные чертики, так и провоцирующие на драку?
После нескольких секунд молчаливой дуэли взглядов терпение Е Сючэня лопнуло:
— Линь Сяо!
Доктор весело хохотнул и наконец обратил внимание на пациента, покручивая в пальцах градусник:
— Расстегни рубашку, измерим температуру.
Шэнь Синхуай не видя причин для смущения, размашисто откинул одеяло и задрал край пижамы.
— Кхм! — громко прокашлялся Е Сючэнь.
Линь Сяо тут же остановил юношу:
— Лучше не задирай. Можно просто засунуть за воротник.
Шэнь Синхуай отпустил край одежды и слегка оттянул ворот:
— Так пойдёт?
— Вполне, — Линь Сяо наклонился, чтобы установить градусник.
— Кхм! — снова раздалось сбоку.
Врач замер в наклоне, с досадой взглянул на Е Сючэня и фыркнул:
— Ой, да ну тебя! Даже прикоснуться нельзя. Сам поставь, да прижми поплотнее, чтобы не выпал.
Шэнь Синхуай, окончательно запутавшись в их странных невербальных сигналах, забрал термометр и отправил его под мышку.
Линь Сяо выпрямился, принимая вид солидного специалиста:
— Часто бессонницей страдаешь?
— Почти никогда, — качнул головой Шэнь Синхуай.
Врач достал стетоскоп и приложил его поверх пижамы:
— А прошлую ночь что тревожило? Где именно болело?
Шэнь Синхуай покосился на Е Сючэня:
— Прошлой ночью… на душе было паршиво.
Линь Сяо убрал стетоскоп и медленно намотал провод на ладонь:
— На душе? Поделишься, отчего же?
Шэнь Синхуай снова бросил быстрый взгляд на брюнета и опустил глаза на свои пальцы:
— Да просто… Кое-кто со мной даже говорить не захотел. Перед носом дверь закрыл.
Линь Сяо изумленно уставился на юношу, затем перевел взгляд на Е Сючэня. Выражение его лица стало преувеличенно серьезным:
— Не захотел говорить? Хм… Послушайте, а у вас в интимном плане всё в порядке? Нет разлада?
Шэнь Синхуай, погруженный в воспоминания об обидах, ляпнул не подумав:
— В каком плане?
— В постели, — терпеливо разжевал доктор. — Гармония есть?
От такой прямоты Шэнь Синхуай едва не поперхнулся и хлопал глазами, уставившись на врача.
Линь Сяо, расценив его реакцию по-своему, утвердился в догадках:
— Неужели и вправду проблемы? Странно. Сколько лет Сючэнь проходит медосмотры — показатели идеальные, здоровье как у быка. Может, дело в неопытности? Он ведь раньше ни с кем не был, до сих пор девствен…
— Линь Сяо! Ты слишком много болтаешь! — Е Сючэнь уже еле сдерживал порыв придушить болтливого медика.
Однако тот и ухом не повёл:
— А что тут такого? Если возникают сложности, нельзя замыкаться в себе. Нужно больше общаться, пробовать менять обстановку, экспериментировать с атмосферой. Разговоры во время процесса отлично сближают…
— Доктор, вот температура, — перебил его Шэнь Синхуай, сгорая от смущения. Е Сючэнь выглядел так, будто готов совершить убийство, и юноша всерьёз опасался за жизнь врача.
Линь Сяо заглянул на шкалу и вздохнул:
— Эх, какие вы оба стеснительные. Сючэнь, твой парень абсолютно здоров. Просто переутомился и не выспался, пусть отдохнёт.
Складывая вещи в саквояж, он добавил на прощание:
— И помни: душевные раны лечат душевным теплом. Общайтесь чаще!
Е Сючэнь сквозь зубы позвал:
— Дядя Мин, выпроводи его!
В комнате воцарилась тишина. Лишь спустя пару минут краска сошла с лица Шэнь Синхуая. Он нерешительно нарушил молчание:
— Старший брат… ты всё ещё злишься?
Вопрос был риторическим — Е Сючэнь сидел мрачнее тучи и упорно молчал.
Шэнь Синхуай похлопал по покрывалу рядом с собой:
— Иди сюда.
Е Сючэнь не только не подошёл, но даже отступил на шаг:
— Говори так.
Шэнь Синхуай поджал губы:
— Ты не разговаривал со мной из-за того разговора с Е Сюцзюнем? Или потому что я не понравился дедушке?
Хоть доктор и заверил, что юноша здоров, выглядел он все ещё бледным и осунувшимся, а тихий, глухой голос заставил сердце Е Сючэня сжаться от непонятной досады.
Это была не та ярость, которую хочется выплеснуть в драке, а тупая, бессильная тревога.
Смягчив тон, он выдохнул:
— Дедушка не испытывает к тебе неприязни. Напротив… ты ему очень понравился.
Шэнь Синхуай, уже не надеявшийся на хороший исход, от неожиданности распахнул глаза. Насупленные брови тут же разгладились, а лицо озарилось искренней, радостной улыбкой:
— Правда?! Дедушка мной доволен?
— Ты так рад, что понравился дедушке?
— Конечно рад!
«Ещё бы! Щит от твоих заскоков снова при мне!»
— Почему? — Е Сючэнь впился взглядом в его лицо, пытаясь уловить малейшую фальшь.
Но Шэнь Синхуай снова превратился в беззаботного птенца, от усталости не осталось и следа:
— Раз дедушке я нравлюсь, значит, он с радостью одобрит наши отношения!
«И когда ты опять начнёшь сходить с ума, мне будет к кому сбежать под крыло».
Его улыбка была абсолютно искренней, и Е Сючэнь, не найдя ни малейшего намёка на лукавство, отвёл взгляд и посмотрел на часы:
— Мне нужно уехать. Отдыхай.
Шэнь Синхуай приподнялся вместе с одеялом:
— Ты по делам?
«Работать или снова устраивать неприятности?»
Е Сючэнь на мгновение замер. В офис он не собирался — Лу Яня на днях упекли в больницу, и Е Сючэнь как раз был занят подготовкой «подарка» к его выписке:
— Нужно уладить кое-какие вопросы.
— Понятно. А вечером вернёшься?
«Если нет, я сбегу тусоваться! Вчера друзья Тянь Юаньюаня звали на автодром, обещали отличные гонки».
Шэнь Синхуай обожал скорость, и от мысли о гонках у него чесались руки.
Е Сючэнь остановился у двери и обернулся:
— Не уверен.
Шэнь Синхуай нарочито опечалился. «Не уверен» — это неудобно, снова возвращаться поздно ночью будет опрометчиво.
Е Сючэнь сразу заметил его огорчение:
— У тебя какие-то планы?
Шэнь Синхуай помедлил и решил прибегнуть к хитрой тактике:
— Да так… друзья зовут погулять. Но если ты вернёшься вечером, я никуда не пойду. Буду ждать тебя дома. Доктор ведь сказал, что нам нужно больше общаться.
http://bllate.org/book/20581/4549554
Готово:
