Пока помощник со сжавшимся от страха сердцем ждал неизбежной вспышки гнева, Е Сючэнь почему-то не спешил выходить из себя. Его длинные пальцы привычно скользили по экрану смартфона, пока взгляд не зацепился за одну из фотографий.
.——: Второй комплект.
Неужели обошлось без скандала? Помощник стоял рядом, едва не протирая глаза от изумления. Он уставился на начальника широкими от шока глазами, искренне полагая, что у него начались галлюцинации.
Шэнь Синхуай, получив сообщение, на мгновение замялся.
—— К костюму такого цвета подойдет только белая рубашка. А что тогда надеть тебе? Сочетать наряды будет сложно.
Е Сючэнь, только что расслабивший брови, снова насупился:
—— А при чем тут то, во что одет я? Опять нашел очередной предлог?
Шэнь Синхуай:
—— Конечно при чем! Я же хочу, чтобы в наших нарядах прослеживались парные элементы!
Шэнь Синхуай:
—— Изначально я думал подобрать рубашки в одной цветовой гамме, но к этому комплекту подходит исключительно белая. А белый — это слишком банально! Никто даже не поймет, что у нас парный образ【обиженно потирает ручки】.
В этот раз Шэнь Синхуай намеревался появиться перед стариком Е в статусе официального жениха Е Сючэня, а потому продумывал каждый шаг до мельчайших деталей, не намереваясь упускать ни единой мелочи.
Е Сючэнь остановился. Взглянув на забавный эмодзи в конце сообщения, он тихо выдохнул:
—— Сделаем на заказ. Скажешь дизайнеру все свои пожелания.
Шэнь Синхуай:
—— Закажем парный комплект?【ластится】GIF
.——: Угу.
Шэнь Синхуай:
——【Отправляет гигантский чмок!】GIF
Е Сючэнь уставился на экран и с мнимым пренебрежением фыркнул:
— Хитрец... А уж подлизаться-то как умеет. — Повернувшись к ошеломленному подчиненному, он властно взмахнул рукой: — Отправь дизайнера к нам домой. Пусть снимет с Шэнь Синхуая мерки и сшьет ему одежду.
Помощник не посмел медлить ни секунды:
— Понял, сделаю прямо сейчас!
***
Полежав немного в саду, Шэнь Синхуай заметил, что небо затянуло тучами. Пришлось вернуться в гостиную — играть в консоль и коротать время в ожидании портного.
Е Сючэнь не появлялся дома целые сутки. Шэнь Синхуай безвылазно провел в четырех стенах весь день, а на следующее утро окончательно почувствовал, что начинал плесневеть от скуки.
Позавтракав, он вышел во двор и посмотрел на небо. Солнце светило вовсю, дул приятный освежающий ветерок — упускать такую чудесную погоду и сидеть дома было бы просто преступлением.
Он отыскал в контактах номер Тянь Юаньюаня и, недолго думая, набрал его.
На том конце провода искренне удивились:
— Ты чего так быстро вернулся в Линьчэн?
Только после этого вопроса Шэнь Синхуай вспомнил, что позавчера соврал другу, будто уехал в другой город на концерт. Помявшись пару секунд, он сбивчиво пробормотал:
— Да там... обстоятельства изменились, в общем, не поехал.
— Ну так давай погуляем! Погода — просто блеск! Я за тобой заеду, — беззаботно предложил Тянь Юаньюань. По натуре он был прямолинеен и безгранично доверял другу, поэтому принимал любые его слова за чистую монету.
— Не нужно заезжать. Ты где? Я сам подтянусь.
— На конюшне. Приезжай, а на месте уже решим, куда рванем дальше.
Шэнь Синхуай предупредил дворецкого Мина о своем выходе, и тот немедленно отрядил с ним двоих дюжих телохранителей.
Когда Шэнь Синхуай добрался до ипподрома, Тянь Юаньюань как раз мыл своего любимого коня. Заметив приятеля, он бросил щетку работнику и поспешил навстречу.
Однако за пару шагов до Шэнь Синхуая он резко затормозил, уставившись на двух крепких амбалов у него за спиной.
С настороженным видом он подошел ближе, схватил Шэнь Синхуая за руку и оттянул подальше от верзил, после чего понизил голос до шепота:
— Слушай... а какого черта за тобой таскаются охранники этого психа... то есть Е Сючэня?
Шэнь Синхуай не стал ничего таить и в общих чертах рассказал историю с внезапной попыткой похищения. У Тянь Юаньюаня челюсть едва не встретилась с землей.
— Охренеть... Ну и жуть! — выдохнул он. — Теперь понятно, почему Е Сючэнь перепугался и приставил к тебе амбалов. — Он еще раз искоса глянул на стоящих неподалеку охранников и совсем тихо добавил: — А я-то грешным делом решил, что этот извращенец решил за тобой слежку установить.
— Брат... Шэнь? Ты как здесь оказался?! — раздался внезапный возглас от входа на ипподром. Из компании прибывших гостей выделился худой, бледный парень с большими глазами и суетливо семенящей походкой направился к ним.
Шэнь Синхуай присмотрелся, и его брови легонько поползли вверх.
Ого, а вот и драма подтянулась! К нему собственной персоной бежал его сводный мнимо-невинный братец-двурушник — Бай Сиан.
Тянь Юаньюань тоже повернулся на голос и одарил приближающегося парня испепеляющим взглядом. От этой фальшивой святоши его воротило физически:
— Вот же незванчик. И его сюда принесла нелегкая.
Пока Юаньюань цедил сквозь зубы проклятия, Бай Сиан успел подбежать вплотную и уже протянул руку, чтобы вцепиться в локоть Шэнь Синхуая:
— Брат, ты...
— Назад! — За спиной Шэнь Синхуая тут же выросла внушительная фигура телохранителя, перегородив путь вытянутой рукой.
Бай Сиан, у которого от неожиданности сбился весь заготовленный монолог, с немым изумлением уставился на стеноподобного мужчину, а затем перевел растерянный взгляд на Шэнь Синхуая:
— Брат... это еще кто?
— Телохранители. Занимаются тем, что охраняют жизнь и здоровье своего нанимателя, — с невозмутимой доброжелательностью пояснил Шэнь Синхуай, всем своим видом изображая идеального старшего брата.
Бай Сиан нахмурился еще сильнее:
— Откуда у тебя деньги на персональную охрану?
И действительно, вопрос был логичным. Настоящий владелец этого тела был гол как сокол: его отец-подонок, Шэнь Хун, проявлял фантастическую скупость к родному сыну, жалея деньги даже на учебу, зато на чужого по крови пасынка спускал миллионы по первому же капризу.
Шэнь Синхуай слегка опустил ладонь, подавая знак телохранителю, и тот мгновенно отступил на шаг за его спину.
Бай Сиан не сводил с брата въедливого взгляда, будто пытался прожечь в нем дыру:
— Брат, неужели те мерзости, что пишут в сети — правда? Ты и впрямь продаешься за деньги и спишь с кем попало направо и налево?
Продаешься за деньги? Спишь с кем попало?
Не успел Шэнь Синхуай и рта открыть, как Тянь Юаньюаня окончательно сорвало с нарезки:
— Заткни свою пасть! Ты вообще соображаешь, что несешь?! Синхуай открыто состоит в нормальных отношениях! С какого перепуга у тебя это превратилось в «торговлю телом»?!
Бай Сиан от испуга отшатнулся на два шага назад, и его глаза моментально налились слезами:
— Брат Юань, ну зачем ты так грубо? Я же ничего плохого не сказал...
Тянь Юаньюаня всегда бесила эта его привычка корчить из себя невинную жертву. Раньше, когда Бай Сиан распускал язык, Шэнь Синхуай из гордости стеснялся вступать в перепалку и каждый раз молча глотал обиду:
— Это по-твоему грубо? Сейчас я тебе покажу, что такое настоящая грубость! — Юаньюань сделал шаг вперед, намереваясь прописать хаму хорошую затрещину.
Однако Шэнь Синхуай вовремя перехватил его за запястье:
— Юаньюань, не горячись. — «Дай-ка я сам пообщаюсь с этим маленьким двурушником».
Тянь Юаньюань посмотрел на него с нескрываемой досадой:
— Синхуай, да сколько можно ему уступать?!
Бай Сиан, заметив эту сцену, одарил Юаньюаня едва заметным торжествующим взглядом.
Шэнь Синхуай же повернулся к Бай Сианю, и его голос зазвучал так мягко, что хоть к ране прикладывай:
— Младший брат, не стоит мерить людей по себе. Если ты сам привык торговать собственным телом ради денег и прыгать из одной постели в другую, это вовсе не значит, что я поступаю так же. Мы с тобой совершенно разные.
Тянь Юаньюань от таких слов сначала опешил, а потом не выдержал и в голос расхохотался.
Бай Сиан, осознав смысл сказанного, мгновенно сменил цвет лица с бледного на мертвенно-зеленый, а его голос невольно взлетел на фальцет:
— Брат! Ты... ты оскорбляешь меня?! Ты правда смеешь меня оскорблять?!
Едва эти слова сорвались с его губ, как к месту перепалки подоспели его спутники, успевшие услышать финал фразы.
Среди этой компании обретался некий Хань Цзин — страстный ценитель фальшивых святош и по совместительству давний ухажер Бай Сианя.
Увидев, что его «невинного заиньку» обижают, Хань Цзин мгновенно вспыхнул и, заслонив собой Бай Сианя, накинулся на Шэнь Синхуая:
— Шэнь Синхуай, ты что, страх потерял?! Как ты смеешь так разговаривать с Аньанем?!
Раньше в подобной ситуации прежний Шэнь Синхуай из чувства собственного достоинства начал бы оправдываться, что было абсолютно бесполезно и лишь добавляло ему неприятностей.
Но теперь времена изменились. Шэнь Синхуай лишь обворожительно улыбнулся и абсолютно искренне кивнул:
— Ну да, я его обругал. И что дальше? Проблема какая-то?
Вся компания застыла в немом шоке, уставившись на него во все глаза.
Хань Цзин от ярости буквально налился кровью:
— А ну повтори, если кишка не тонка!
Повторить? Да без проблем!
Шэнь Синхуай с готовностью перевел взгляд на Бай Сианя и слово в слово продублировал свои предыдущие фразы про «прыжки по чужим постелям», после чего с самым невинным видом посмотрел на перекошенные лица парочки:
— Хотите еще послушать? Я могу и добавить, у меня лексикон богатый.
Услышав про «прыжки из постели в постель», остальная компания переглянулась, и их физиономии приняли весьма специфическое выражение — с рожиц моментально слетела спесь, уступив место жадному любопытству любителей чужого грязного белья.
Бай Сиан, у которого слезы уже застилали глаза, вцепился в рукав Хань Цзина:
— Цзин-ге, я не такой! Он все врет!
Хань Цзин, чье эго было задето за живое, потерял остатки разума и рванулся прямо к Шэнь Синхуаю:
— Шэнь Синхуай, ты, блядь, совсем заврался! — Его реакцию можно было понять: мало кто сохранит хладнокровие, когда у него на глазах ветвистые рога начинают подпирать потолок.
Он успел сделать всего два шага, как на его плечо опустилась тяжелая ладонь телохранителя. Секундный разворот — и обе руки Хань Цзина оказались жестко заломлены за спину. Из его горла вырвался дикий вопль боли.
Остальные приятели дернулись было на выручку, но, разглядев на отворотах пиджаков охраны узнаваемые эмблемы людей Е Сючэня, синхронно сделали шаг назад. Никто больше не рискнул вмешаться — все предпочли изображать незаметные статуи.
Поняв, что его грязные делишки всплыли наружу, а силой проблему не решить, Бай Сиан пошел пятнами, как бракованная ткань. А Хань Цзин, оказавшийся обычным бумажным тигром, орал от боли на всю округу, позоря его так, что Бай Сиань готов был провалиться сквозь землю.
Шэнь Синхуай не давал команды отпустить дебошира, и амбал продолжал мертво удерживать захват. Хань Цзин забился в истерике:
— Отпусти! Шэнь Синхуай, скажи своим псам, чтобы они меня отпустили!
Шэнь Синхуай неспешно подошел ближе и едва заметно повел подбородком.
Телохранитель тут же заломил суставы еще сильнее. От адской боли в плечах Хань Цзин чуть не рухнул на колени:
— Шэнь Синхуай, сука, отпусти!
Шэнь Синхуай с улыбкой посмотрел на него сверху вниз:
— Отпустить-то я могу... Да вот только твой Бай Сиан только что обвинил меня во лжи и клевете. Пусть сначала извинится.
Публичное извинение означало бы фактическое признание в измене и беспорядочных связях. Бай Сиан закусил губу едва ли не до крови, испепеляя брата ненавидящим взглядом.
Шэнь Синхуай ничуть не смутился под этим взором. Все с той же легкой ухмылкой он перенял любимый фальшиво-сочувственный тон своего визави:
— Не хочешь извиняться? А ведь парень из-за тебя сейчас так страдает... А ты ради него даже банального «прости» выдавить из себя не способен. Эх, каково это — быть твоим парнем? Врагу не пожелаешь.
Затем он повернулся к Хань Цзину, изображавшему идеального рогоносца:
— Бедняга, конечно... Хотя тебе еще повезло. В конце концов, ты у него далеко не единственный... — Шэнь Синхуай многозначительно растягивал гласные.
Бай Сиан сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони, зажмурился и сквозь зубы выплюнул:
— Я был неправ. Прости меня, брат. — Он смертельно боялся, что Шэнь Синхуай прямо сейчас зачитает вслух весь список его «параллельных увлечений», и тогда скандала будет уже не замять.
Шэнь Синхуай удовлетворенно вскинул брови и великодушно махнул рукой, изображая снисходительность старшего:
— Ну вот, осознал — и молодец. На первый раз прощаю, но чтобы это было в последний раз.
Получив знак от нанимателя, телохранитель брезгливо отпихнул Хань Цзина в сторону.
Бай Сиан, никогда в жизни не подвергавшийся такому унижению, развернулся и удрал с ипподрома. Хань Цзин, скуля и держась за поврежденное плечо, с яростным ругательством бросился за ним следом.
Оставшаяся компания переглядывалась в гробовом молчании. Шэнь Синхуай полностью проигнорировал их присутствие и, подхватив Тянь Юаньюаня под локоть, непринужденно произнес:
— Пошли, поищем место интереснее.
***
Тянь Юаньюань принял душ, переоделся, и они вместе вышли к парковке. Однако у самых дверей дорогу им перекрыл черный представительский минивэн.
Автомобиль даже не успел толком остановиться, как дверца распахнулась, и из салона стремительно вышел высокий, статный мужчина с широкими плечами и интеллигентным лицом.
Мужчина быстрыми шагами направился прямо к Шэнь Синхуаю, на его лице читалось крайнее волнение:
— Сяо Хуай, ты действительно здесь!
Разглядев блокировавшего путь визитера, Шэнь Синхуай скривился, а в висках у него застучала тупая боль.
Мужчину звали Лу Янь.
В этом мире он являлся главным заклятым врагом Е Сючэня, а сам Шэнь Синхуай числился у него в статусе «недосягаемого идеала и любви всей жизни».
Именно благодаря «заботе» этого типа прежнему Шэнь Синхуаю досталась добрая половина всех страданий от Е Сючэня!
Лу Янь постоянно распевал на каждом углу о своей неизбывной тоске по Шэнь Синхуаю и под предлогом «спасения возлюбленного» пакостил Е Сючэню, чем только сильнее бесил психа, заставляя того отыгрываться на ни в чем не повинном парне.
Если и был на свете человек, которого Шэнь Синхуай откровенно презирал, то это был именно Лу Янь. На лице у Шэнь Синхуая буквально читалось крупными буквами: «Отвали от меня».
Однако Лу Янь будто не замечал его реакции. Его глаза горели фальшивым трепетом:
— Лу Вэй сказал мне, что видел тебя здесь, и я тут же примчался!
Лу Вэй приходился ему младшим братом и как раз входил в ту группу зевак на конюшне. Да и недавний дебошир Хань Цзин тоже был с ними связан — он приходился двоюродным братом жениху Лу Вэя.
Заметив холодность на лице Шэнь Синхуая, Лу Янь озабоченно нахмурился и сделал шаг вперед, пытаясь взять его за руку:
— Сяо Хуай, не бойся. Я увезу тебя отсюда, больше никто не причинит тебе вреда!
Шэнь Синхуай молниеносно отшатнулся в сторону, не давая к себе прикоснуться, и произнес со стеклянным ледяным спокойствием:
— Господин Лу, меня никто не обижает.
Лу Янь взглянул на свою зависшую в воздухе пустую ладонь с наигранной драматической болью:
— Я знаю, тебе приходится нелегко. Поверь мне, Сяо Хуай, ничего не бойся, я защищу тебя. — Его манеры были безупречны, а тон полон сдержанной страсти. Человек, не знающий его истинной натуры, обязательно повелся бы на эту роль благородного рыцаря.
Но Шэнь Синхуай прекрасно знал, что перед ним сидит обыкновенный демагог и лицемерный мерзавец.
Он на словах клялся в любви к Шэнь Синхуаю, но когда у того начались реальные проблемы, Лу Янь и пальцем не пошевелил ради его спасения, предпочитая «топить тоску» в барах и заливать шары каждую ночь.
Пока Е Сючэнь держал оригинального владельца тела под замком, Лу Янь лишь провоцировал конфликты, совершенно не заботясь о последствиях, и одновременно завел себе юного двойника, похожими чертами лица напоминавшего Шэнь Синхуая, оправдывая это «попыткой заглушить боль и искупить вину перед любимым».
При воспоминании о его «подвигах» волна отвращения захлестнула Шэнь Синхуая с головой:
— Господин Лу, я живу прекрасно, и никаких трудностей у меня нет. Пожалуйста, больше никогда не ищите со мной встреч. Нам незачем видеться. — Отрезав все пути к отступлению, он схватил Тянь Юаньюаня за руку и шагнул прочь, даже не обернувшись.
Лу Янь долго смотрел ему вослед, и в его глазах медленно закипала мрачная, тяжелая злоба...
***
Впрочем, Шэнь Синхуай выбросил этот утренний инцидент из головы уже через полчаса, с удовольствием проведя оставшуюся часть дня в компании Тянь Юаньюаня.
Домой он вернулся уже около девяти вечера. Е Сючэнь ожидаемо отсутствовал. Огромная пятиэтажная вилла, многоуровневый сад и десяток слуг — все это поступило в полное и единоличное распоряжение Шэнь Синхуая.
Впрочем, сам он на жизнь не жаловался. Хоть в финансовом плане он пока слегка проседал, но если затянуть поясок и жить по средствам — вариант вполне неплохой.
Полакомившись подготовленными слугами фруктами и десертом, Шэнь Синхуай поднялся наверх, принял горячую ванну и с удовольствием развалился на новой кровати.
Эта мебель была точной копией той, что стояла в спальне Е Сючэня — дворецкий Мин организовал доставку и сборку буквально сегодня утром. И хотя новое ложе оказалось чуть меньше оригинального, Шэнь Синхуай, верный принципам разумной скромности, посчитал его более чем комфортным.
Откинувшись на подушки, он взял телефон и запустил мобильную игру.
Но едва он успел выбрать героя, как вверху экрана всплыло уведомление Мессенджера — ему пришло сообщение от Е Сючэня...
http://bllate.org/book/20581/4483448
Готово:
