Журналист, протолкавшийся в самый перед, с ходу решил огорошить Шэнь Синхуая «подарком»:
— Господин Шэнь, вы позвали нас сюда, чтобы о чём-то объявить?
Синхуай ещё даже не успел сообразить, как выпутаться из этой патовой ситуации, а его уже коварно подставили. Поймав боковым зрением леденящий, убийственный взгляд Е Сючэня, Шэнь Синхуай с ужасом осознал: он пропал. Его уже по самую грудь закопали в землю.
Заяви он сейчас, что прессу вызвал не он — пусть хоть соловьём пой, Сючэнь всё равно не поверит. Объективы камер и десятки глаз впились в него, а среди них — тот самый, обещающий скорую и мучительную расправу взор Е Сючэня.
Видя, что Шэнь Синхуай медлит, подготовившийся репортёр мягко, но настойчиво подтолкнул его:
— Господин Шэнь, если вам есть что сказать, не стесняйтесь. Мы выпустим материал в мгновение ока, всё появится в сети прямо сейчас.
Подтекст читался без труда: «Говори смело, Е Сючэнь даже рот нам заткнуть не успеет».
Е Сючэнь неспешно подошёл почти вплотную. От него исходила столь мощная, давящая аура, что Синхуай невольно отшатнулся.
Мужчина, от которого так и веяло опасностью и мрачной угрозой, наклонился к самому его уху и прошептал — так тихо, чтобы слышал только он один:
— Решил пожертвовать собственной репутацией, лишь бы сцепиться со мной насмерть?
Сказав это, Е Сючэнь отступил. На его губах мелькнула едва заметная тень ухмылки — подобно улыбке Жнеца перед тем, как тот снесёт голову косой.
От этой ухмылки Шэнь Синхуая прошиб холодный пот, а сердце заколотилось в груди, словно бешеное.
Ни с кем он погибать не собирался! Их с Сючэнем хрупкие взаимоотношения при должной ласке ещё года три продержались бы, пусть и на ладан дыша.
Времени на раздумья не оставалось. Поддавшись мгновенному порыву, Синхуай сделал шаг вперёд и вцепился в ладонь Е Сючэня. Его изящные, белоснежные пальцы решительно переплелись с пальцами мужчины. Подняв их сцепленные руки на обозрение опешившей публики, он слегка качнул ими перед объективами:
— Вот о чём я хотел вам сообщить. Мы встречаемся.
Журналисты с камерами наперевес застыли с нелепыми физиономиями. Переглянувшись, они молча вопрошали друг друга, не ослышались ли.
Репортёр, задававший первый вопрос, упрямо уточнил:
— Господин Шэнь, вы ведь шутите?
Синхуай повернул голову и ласково, с нежной страстью посмотрел на опешившего Е Сючэня. Сладко улыбнувшись, он снова перевёл взгляд на прессу:
— С чего бы мне шутить? Я вас знать не знаю, так что говорю на полном серьёзе.
В глазах Е Сючэня застыло сложное, нечитаемое выражение.
В этот момент из задних рядов донёсся голос какого-то отчаянного смельчака:
— Но ведь у генерального директора Е... со здоровьем проблемы, разве нет? Господин Шэнь, вы хорошо подумали, прежде чем соглашаться на бракосочетание? Вас не принуждали?
Едва этот сокрушительный удар долетел до цели, Синхуай отчётливо ощутил, как тяжелейший убийственный взгляд, прижигавший его секунду назад, мгновенно переместился на дерзкого вопрошавшего.
«И не побоялся же ляпнуть такое прямо в лицо!» — мысленно поставил заупокойную свечку за бедолагу Шэнь Синхуай.
Слухи о «недуге» Е Сючэня ходили по высшему свету уже не первый год.
Богатые наследники во втором и третьем поколениях меняли партнёров чаще, чем брендовые шмотки, а уж о тех, кто крутил романы сразу на несколько фронтов, и говорить не приходилось.
И лишь Е Сючэнь за все эти годы не завёл себе ни пары, ни хотя бы интрижки на одну ночь.
Да, он был неуправляемым психом, но при этом сокрушительно богатым. Нашлась бы целая очередь из желающих прыгнуть к нему в постель ради денег, вот только подобраться к нему никому так и не удалось.
Для Сючэня романтическая привязанность лишь помешала бы крушить всё вокруг. Он был настоящим ходячим репеллентом для любых любовных историй. А в сочетании с его взрывным, жестоким характером это неизбежно породило сплетни: дескать, он импотент, болен или вообще извращенец с повёрнутыми мозгами.
Атмосфера в коридоре накалилась до предела, воздух стал свинцовым. Е Сючэнь так сжал ладонь Синхуая, что у того едва не затрещали кости. Однако боль прояснила разум.
Синхуай сообразил: вот он, шанс! Если прямо сейчас развеять этот унизительный слух, можно заработать очко в свою пользу.
Поэтому он решительно продолжил:
— Всё это пустые сплетни. У нас с моим мужчиной полная гармония во всех смыслах.
Синхуай косо взглянул на Е Сючэня, но лицо того оставалось ледяной маской.
«Мрачный безумец... Его хрен разгадаешь».
Синхуай слегка пал духом, но главное — первую бурю удалось отвести. Махнув журналистам, сгрудившимся у дверей, он непринуждённо произнёс:
— Всё, что я хотел объявить, я сказал. Можете быть свободны.
Пресса примчалась за сенсацией, а убралась в полном замешательстве. В номере остались лишь двое, и у каждого на уме было своё.
Около десяти минут они простояли в гостиной. Сючэнь разглядывал его так, словно перед ним стоял инопланетный монстр. Наконец он произнёс:
— Шэнь Синхуай, какую игру ты затеял?
Синхуай состряпал невинное и оскорблённое выражение лица:
— Никакой игры.
«Какая ещё игра? Тут бы живым выкрутиться из лап тигра!»
— Ты ещё пожалеешь о том, что сделал сегодня.
Синхуай приложил ладонь к груди и с искренним трепетом посмотрел ему в глаза:
— Я так сильно тебя люблю, что ни за что не пожалею. К тому же я верю: ты не дашь мне проиграть.
(Мысленно: «Тошнит-то как...»)
Е Сючэнь лишь молча смерил его взглядом, развернулся и чеканным шагом направился к выходу.
— Брат Сючэнь, ты куда? — крикнул ему вдогонку Синхуай. — Одежду-то мне принеси!
Бах!
Дверь захлопнулась с такой силой, что косяк задрожал.
Выражение пылкой любви на лице Синхуая тут же испарилось без следа, уступив место абсолютному равнодушию.
Е Сючэнь, стряхивая искры от гнева, стремительно вышел из отеля и сел в машину. Сидевший на переднем сиденье помощник вжал голову в плечи:
— Молодой господин, я уже всё выяснил. Вчера вечером кто-то подкупил охранника отеля и прошёл через служебный ход, чтобы доставить господина Шэня в ваш номер. Заказчик действовал осторожно, мы пока не вышли на его след.
Е Сючэнь через тёмное стекло автомобиля взглянул на окна своего номера:
— Копай дальше. Всех дежуривших вчера сотрудников — уволить. А тех репортёров сделай так, чтобы их ноги больше не было в Линьчэне.
Помощник судорожно кивнул:
— Слушаюсь! Я всё устрою. И сейчас же отдам распоряжение инженерной службе отеля, чтобы замок на вашей двери перевели на автономную систему безопасности.
Лицо Сючэня оставалось мрачнее тучи:
— Наведи справки о Шэнь Синхуае. Чем он занимался в последнее время, с кем встречался.
— Будет сделано!
Раздражённо дёрнув воротник рубашки, Е Сючэнь развернул ноутбук. Под его длинными, гибкими пальцами ожила клавиатура, и спустя секунду на экране появилось изображение с камер, установленных в номере.
Как только Е Сючэнь ушёл, Синхуай первым делом ринулся к зеркалу.
Черты лица, чёрные глаза, рост — всё казалось знакомым, и всё же здесь Шэнь Синхуай выглядел заметно изящнее и бледнее. Когда он смотрел на своё отражение без улыбки, от него веяло чужим холодом.
В своём прежнем мире Синхуай был жизнерадостным парнем, всегда улыбчивым, с открытым и душевным характером, любил спорт и окружён был друзьями.
Но здешний Шэнь Синхуай являл собой полную противоположность: замкнутый, отстранённый, слегка болезненный. Из-за отсутствия физических нагрузок его талия и конечности выглядели чересчур тонко, а в сочетании с горделивой меланхоличностью создавался хрупкий образ надломленности, пробуждающий невольное желание защитить его.
И всё же холодно-неприступный нрав делал его недосягаемым: такой человек манил и одновременно отталкивал.
Синхуай ненадолго задумался, глядя на отражение, а затем резко опомнился. Выудив из кармана халата телефон, он принялся судорожно листать список контактов. Сейчас главное — достать одежду.
Наткнувшись на имя «Тянь Юаньюань», он вспомнил: это близкий друг прежнего владельца тела.
Едва прошёл один гудок, как на том конце ответили:
— Хуайхуай, малыш, соскучился по мне?
— Юаньюань, мне нужна твоя помощь. Я сейчас в одном месте... попал в неловкую ситуацию. Сможешь привезти мне комплект одежды?
Синхуай постарался придать своему голосу сдержанные, мягкие интонации: прежний Шэнь Синхуай был скрытным, так что перед его другом нельзя было сходу выдавать себя.
Тянь Юаньюань даже ничего не заподозрил и тут же отозвался:
— Без проблем! Ты где? Я мигом!
Где? Синхуай сам толком не знал адреса. Он глянул на вышитый логотип на отвороте банного халата:
— Я в отеле «Тяньхэн». Знаешь, где это?
— Мать твою! Ты в «Тяньхэне»?! Какого черта тебя туда занесло? Это же заведение Е Сючэня! — ахнул Юаньюань.
О ненависти Шэнь Синхуая к Е Сючэню знали абсолютно все. Сючэнь, когда не ночевал дома, обычно останавливался именно в «Тяньхэне», поэтому Синхуай всегда обходил этот отель десятой дорогой. А тут вдруг сам залетел прямо в логово!
— По телефону в двух словах не объяснишь, приедешь — всё расскажу, — ответил Синхуай.
Возможно, пока Юаньюань едет, он уже успеет прочитать новости в сети, и объясняться не придётся.
Юаньюань был парнем простым и расспрашивать дальше не стал:
— Ладно, говори номер.
— Подожди секунду. — Синхуай приоткрыл дверь и взглянул на табличку. — Четыре девятки.
На том конце провода воцарилась гробовая тишина.
Синхуай подумал, что связь прервалась:
— Юаньюань? Ты меня слышишь? Сигнал пропал?
Спустя долгое мгновение раздался ошарашенный голос друга:
— Дело не в сигнале, а в моём сердце... Синхуай, не пугай меня так! Повтори номер ещё раз, ты точно ничего не перепутал?
Синхуай ещё раз глянул на дверь:
— Четыре девятки, всё верно.
Юаньюань окончательно выпал в осадок:
— Синхуай, четыре девятки в «Тяньхэне» — это личный апартамент Е Сючэня! Ты... ты что там делаешь?!
Личный номер Е Сючэня? А Синхуай-то решил, что это обычный VIP-люкс!
— Приедешь — всё поймёшь. Давай быстрее, у меня вообще никакой одежды нет.
— Совсем никакой? Даже белья?
Синхуай на секунду замялся:
— Угу. И белья тоже.
Разговор окончательно взбудоражил Тянь Юаньюаня и разжёг в нём дикое любопытство:
— Жди! Я уже лечу!
Повесив трубку, Синхуай обошёл огромные президентские апартаменты площадью в несколько сот квадратных метров.
«Надо же, личные покои этого психованного выглядят так аскетично? И не скажешь, а парень-то скромный».
Прогуливаясь по комнатам, он вдруг остановился, будто осознал нечто ошеломляющее, и с мрачным видом опустился на диван.
Минут через тридцать в дверь постучали:
— Синхуай, это я!
Тянь Юаньюань влетел в номер с пакетом одежды, как ураган.
Едва Синхуай отпер дверь, Юаньюань вихрем ворвался внутрь, выхватил телефон и чуть не ткнул экраном Синхуаю прямо в глаз, заикаясь от возбуждения:
— С-Синхуай! Быстро скажи мне, что эти журналисты всё выдумали!
Тем временем Е Сючэнь, восседавший в кресле своего кабинета (до этого он всю дорогу наблюдал за номером с экрана в машине), пододвинул к себе ноутбук и прибавил звук.
Он знал, что Тянь Юаньюань — лучший друг Шэнь Синхуая, и перед ним тот не станет ничего скрывать.
В номере были установлены скрытые камеры, так что очень скоро станет понятно, какую дичь замышляет этот парень...
Синхуай взял телефон Юаньюаня и внимательно вчитался в заголовок:
«Свежая сенсация! Молодой владелец Корпорации Е во всеуслышание объявил о романе! Его избранником стал известный пианист!»
Текста было немного, зато прилагалось то самое фото, где они с Е Сючэнем держались за руки.
Синхуай приблизил изображение и недовольно цокнул языком:
— Ну и фотограф... Ракурс ужасный, композиция никуда не годится.
Тянь Юаньюань вытаращил глаза, ставя рекорд по изумлению:
— Синхуай, да при чём тут композиция?! Что происходит?! Как ты вообще спутался с этим психом?!
Синхуай ведь ненавидел Е Сючэня до глубины души! В идеале они должны были избегать друг друга до конца дней, а тут — бац, и официальное признание в любви!
Это же просто абсурд чистой воды!
Синхуай спокойно забрал пакет с одеждой:
— Мы встречаемся. И очень сильно любим друг друга.
Юаньюань потянулся рукой к его лбу:
— Синхуай, ты не заболел? Поехали в больницу, я тебя отвезу...
Синхуай увернулся от его руки:
— Я здоров.
(Просто начинка поменялась).
— Тогда с какого перепугу ты связался с Е Сючэнем?! Он же шизофреник конченый! Как ты мог...
— Юаньюань, — перебил его Синхуай. — Мне как раз и нравится его безумие.
Картина мира Тянь Юаньюаня рухнула в щебень:
— Ты... он что, тебе сглаз сделал?
Выражение лица Е Сючэня перед экраном монитора выглядело ещё более озадаченным, чем у Юаньюаня.
— Он — мой самый любимый человек, а ты — мой лучший друг. Я не хочу, чтобы между вами были недопонимания.
— Самый любимый?! Самый любимый человек?! — ошеломлённо пробормотал Юаньюань и плюхнулся на диван. Переворот в его сознании был слишком тяжёлым ударом.
Пока друг пребывал в прострации, Синхуай ушёл в ванную, переоделся и вернулся. Юаньюань всё так же сидел с застывшим взглядом.
Синхуай окликнул его пару раз, и только тогда тот очнулся:
— Синхуай... тут же больше никого нет, только мы с тобой. Скажи мне честно, зачем ты это делаешь?
Юаньюань прекрасно знал, как Синхуай терпеть не мог Сючэня — тот даже видеть его не желал. С чего вдруг такое резкое изменение? Тут явно кроется какой-то коварный замысел.
Синхуай на секунду заколебался:
— Юаньюань... ладно, тогда я скажу тебе правду. — С этими словами он опустился на диван рядом с ним.
«Наконец-то настоящая правда!» — с холодным глумлением подумал Е Сючэнь перед экраном. Он поднёс к губам чашку кофе, принесённую секретарём.
Синхуай тяжело вздохнул и с глубоким драматизмом произнёс:
— Юаньюань, на самом деле я всегда тайно любил Е Сючэня... Я сохну по нему уже очень, очень давно.
Пффф!
Е Сючэнь не сдержался и с маху выплюнул весь кофе...
http://bllate.org/book/20581/4451938
Готово:
