Готовый перевод Transmigrated as the Lord's Youngest Son, I Build Infrastructure with a Gacha System / Карточный гача-босс в мире магии: Как младший сын лорда подмял под себя империю: Глава 38

Разумеется, Кларенс не имел ни малейшего понятия о том, что такое электричество. Зато он прекрасно видел: Илай буквально светился от восторга, а его щёки порозовели от возбуждения.

Сделав пару быстрых шагов, Кларенс встал бок о бок с юношей и заглянул в обрыв. Удивительное дело: со стороны рудника эта вершина казалась неприступно высокой, а отсюда река, петлявшая по центральным землям Фрэнсиса, выглядела совсем близкой. Водяная пыль, поднимавшаяся от грохочущего на порогах потока, долетала прямо до их лиц, освежая кожу.

— Выберешь это место? — спросил Кларенс.

Илай, прочитав вопрос по губам, радостно прищурился и энергично кивнул.

На самом деле в некотором отдалении от Долины Драконьего Хребта уже действовал железный рудник. Поднимаясь на вершину, Илай раздумывал, не построить ли металлургический завод прямо возле него, чтобы срезать транспортные издержки. Однако теперь сомнений не осталось: гидроэлектростанция здесь была куда важнее.

Система призыва карт не позволяла выбирать рельеф под гидроэнергетику, но если повезёт, следующей картой удастся вытянуть новую жилу. Илай считал себя человеком со средней удачливостью, но умел копить призывы — в его запасе всё ещё пылилась сотня попыток. Вывалить всю сотню в карт-пул предметов... Если только фортуна не отвернётся от него окончательно, хоть какая-то жила да должна выпасть... Верно?

Как покажет практика, излишняя самоуверенность до добра не доводит.

В карете, стоящей у самого въезда в Долину Драконьего Хребта, Илай сидел на мягких подушках, вытянув ноги и скривив рожицу. К нему пришло горькое осознание собственной «удачи».

Сжимая в руках девяносто девять уже открытых обычных карт — среди которых не было и намёка на рудные жилы, — он скорбно уставился на последнюю, редкую карту, которую пока не решался перевернуть. В голове настойчиво крутился вопрос: может, он сидел не в той позе? Или смотрел не на ту сторону света?

Неужели Долина Драконьего Хребта ему противопоказана? Бред какой-то! Свою карту точечной телепортации он вытянул именно здесь, с одиночного призыва! Обычно на сотню попыток выпадало хотя бы три редкие карты, а сегодня — одна-единственная сиротка. Но ладно бы это: даже девяносто девять обычных карт оказались откровенным хламом. Почти всё место заняли бесполезные ювелирные украшения с драгоценными камнями — редкие гости в его призывах, пригодные разве что для декора. Оставшееся поделили привычные карточки сельхозкультур, и лишь одна-единственная карта предметов выглядела хоть сколько-нибудь применимой: [Карта предмета: Непримечательный кинжал].

Тяжело вздохнув, Илай помассировал виски и без особых надежд развернул описание.

[Карта предмета: Непримечательный кинжал]

[Описание: Обыкновенный кинжал, который не вызвал бы удивления и в вашей прошлой жизни. Если уж искать в нём что-то особенное, так это, пожалуй, повышенную прочность.]

Повышенная прочность? Повышеннее, чем у трёх его магических посохов?

Илай призвал клинок. Тот оказался серебристо-серым, без выраженной заточки. Лезвие вдвое длиннее ладони Илая, а короткая рукоять идеально легла в его руку.

Действительно — проще некуда.

Впрочем, назвать его бесполезным тоже нельзя. На оружие не были нанесены магические чары или материалы. «Может, стоит попробовать выгравировать на нём тот рунический символ?» — подумал юноша.

Неожиданно неподвижный воздух внутри экипажа пошёл жидкими рябными волнами. Снаружи мгновенно сгинули приглушённые голоса стражи и шелест листвы, раскачиваемой ветром. Илая обдало жутким, леденящим ощущением, будто его разом вырвало из реальности. Липкий ужас пробил от копчика до самого черепа. Тело, повинуясь животным инстинктам, действовало само по себе — Илай с ужасом осознал, что его рука с кинжалом уже взмыла вверх.

В следующее мгновение звонкое металлическое «клэнг!» прошило голову от левого уха до правого, словно разряд тока. Руку обожгло дикой отдачей, а мозг будто забился в одной частоте со звенящей сталью.

Илай вскинул голову. В расширившихся зрачках отразились хищные, точёные черты.

Собранные в хвост смоляные волосы, темно-зелёные глаза, налитые откровенной жаждой убийства, и заострённые уши — чуть более гладкие, чем у эльфов, но куда более чуткие, чем у лесных фей.

Айзек. Тот самый полуэльф, за которым прямо сейчас охотились ищейки Скорпи.

Вернув контроль над онемевшими конечностями, Илай без раздумий завалился набок и изо всех сил ударил носком в живот нападавшему. Однако Айзек шутя перехватил его за лодыжку одной рукой, а второй — свободной, с зажатым в ней клинком — со всей дури обрушил удар сверху вниз, метя туда, где только что лежала голова юноши.

«Системное пространство!»

Раздался второй металлический лязг. Айзек слегка нахмурился, глядя на серебристо-белый посох, заблокировавший его лезвие. Из-за неудачного угла обзора он не успел разглядеть первый кинжал, но этот посох возник буквально из пустоты прямо у него перед носом!

Как он это сделал?

Илай, разумеется, не собирался удовлетворять чужое любопытство. Поймав короткое замешательство врага, он мгновенно выронил кинжал, выхватил из пространства второй — деревянный — посох и с отчаянием замахнулся им, меча попасть полуэльфу прямо в висок. В то же мгновение в его памяти вспыхнули заученные строки заклинаний. В экстренной ситуации контролировать потоки магии было некогда, поэтому навершия обоих посохов вспыхнули мягким, мерцающим светом.

Айзек качнулся назад, уворачиваясь от дробящего удара древесины, но не успел восстановить равновесие: из воздуха вырвались два тонких ледяных шипа и вонзились ему в плечо и поясницу.

В ответ полуэльф сжал пальцы на захваченной лодыжке.

В этот миг Илай готов был поклясться, что услышал сухой, отчётливый треск собственной кости. Превозмогая нарастающую вспышку боли, он свободной ногой наотмашь ударил по ледяному шипу, торчавшему из живота противника.

Попал! Из горла Айзека вырвался глухой хрип.

Впрочем, облегчения это не принесло. Лодыжку пронзила нечеловеческая тяга — полуэльф рывком притянул юношу к себе, туда, где короткий кинжал и длина руки давали максимальное преимущество в ближнем бою.

Айзек прижал его колено собственным весом, вывернул руку Илая с деревянным посохом и с маху впечатал юношу лицом в мягкие подушки, фиксируя намертво.

А затем снова занёс клинок.

Ближний бой — извечное проклятие магов, уступающих в силе и скорости. Илай судорожно ловил ртом воздух, а губы искривились в злой усмешке. Он — далеко не обычный чародей.

Остриё лезвия уже касалось задней поверхности его шеи, когда между ними вспыхнула и вытянулась плотная плеть лианы. Заострённый кончик побега замер в миллиметре от переносицы полуэльфа. Айзек ни на секунду не усомнился: эта гибкая ветвь с лёгкостью прошьёт его череп насквозь.

Наступил хрупкий тупик.

Полуэльф не смел сделать движение: опусти он клинок хоть на линию — и гибкое жало лианы пронзит его голову. Илай тоже не решался действовать: он мог бы сотворить разрушительное заклинание, но знал, что умрёт мгновением раньше, чем магия наберёт силу.

Два человека, искренне жаждавшие прикончить друг друга, застыли в зловещем равновесии.

Илай наконец перевёл дыхание. Когда адреналиновый шторм улёгся, раздробленную лодыжку обожгла такая адская боль, будто нервы рвали живьём. На глаза сами собой навернулись слёзы.

С трудом сдерживаясь, чтобы не закричать, юноша выдавил с искренней ненавистью:

— Ты совсем больной?!

Голос предательски дрогнул, выдавая всхлип.

Айзек не ответил, но хватку не ослабил ни на йоту.

Переждав новый приступ боли, Илай прошипел сквозь зубы:

— Смысла так сидеть нет. Я не знаю, какими чарами ты заглушил звуки, но ведь у них есть предел по времени, верно?

Полуэльф хранил молчание. Илай мысленно утешил себя: возможно, этот парень попросту глухонемой.

— Так ты меня отпустишь или как? — подвёл итог Илай.

Спустя мгновение над его ухом раздался ледяной, абсолютно лишённый эмоций голос:

— Ты сделал это намеренно.

Лишь сейчас Илай обратил внимание на тембр противника — глубокий, бархатный, низкий, словно гул дорогой виолончели в акустическом зале.

Бархатный гул повторился:

— Ты знал, что я слышу. Ты намеренно выложил всё тому стражнику.

Раскусил.

Илай действительно сделал это специально. Вот только он никак не ожидал, что Айзек умудрится незамеченным пробраться прямо в карету под самым носом у ищеек Скорпи. Чья тут вина — безалаберности Скорпи или феноменальной скрытности Айзека, — сказать было трудно. Впрочем, расплачиваться за недооценку противника пришлось именно Илаю.

Срезавшись на ровном месте, Илай выдавил фальшивую, натянутую ухмылку в деревянную обшивку кареты:

— Ну разумеется. Ты же эльф.

Дети ветра, способные ловить любые шорохи, приносимые потоками воздуха.

Айзек сощурил темно-зелёные глаза. Если бы Илай видел его лицо, то заметил бы, как побелели костяшки пальцев, сжимающих рукоять кинжала. Впрочем, и без того всё было ясно: зажатое запястье Илая заныло от усилившегося давления.

Илаю безумно хотелось высказать всё, что он думает о матерных познаниях этого мира. Если бы можно было отмотать время назад, он при первом же подозрении выхватил бы Посох Надзирателя и шарахнул по карете запретным заклинанием — пусть даже он ещё не умел их колдовать.

Почувствовав паршивое настроение хозяина, лиана с тихим угрожающим шорохом подалась ещё ближе к лицу полуэльфа.

Настроение Айзека тоже оставляло желать лучшего, но под прямой угрозой гибели он всё же слегка ослабил хватку. Спрашивать, откуда юноша знает о его происхождении, он не стал, как не собирался и отпускать пленника.

Илай судорожно размышлял, когда же Кларенс или двое личных гвардейцев соизволят сообразить, что их господин в смертельной опасности.

Посмотрим... Кларенс сейчас наверняка уединился со случайно встреченной старшей барышней Лопп, конвоирующей арестантов, и обсуждает темы, не предназначенные для чужих ушей. А стражники честно несут службу вдалеке от экипажа.

Что ж... Илай подавил подступивший к горлу подтёк вязкой крови. Похоже, эту дрянь придётся терпеть ещё долго.

Когда юноша уже решил, что патовая ситуация затянется до прихода помощи, Айзек неожиданно спросил:

— Зачем ты хотел, чтобы я это услышал?

Разумеется, рассчитывая на разговор в обстановке, где никто не захочет поднимать шум — а в идеале подставить тебя под убойные чары Скорпи! Увы, события понеслись вскачь, словно упившийся белены конь.

Кто же знал, что эльфы — такие мастера маскировки? Илай готов был поклясться: в искусстве прятаться этот парень превосходит даже собственных сородичей-стрелков.

Дождавшись, пока солоноватый металлический вкус во рту немного поутихнет, Илай проговорил:

— Мне просто стало любопытно, откуда в тебе столько лютой ненависти ко мне.

Он сделал небольшую паузу и тихо добавил:

— Или... тебя подослали псы Святого Престола?

http://bllate.org/book/20495/4786984