В замке правителя Кларенс сидел за небольшим столиком в саду и с угрюмым видом толок пестиком ягоды. Он орудовал им с такой злостью, будто забивал сваи или пытался размозжить чью-то голову.
Илай, подперев щеку кулаком и опершись локтями о столешницу, наблюдал за ним с хитринкой в прищуренных глазах.
— Праздник всё равно начнется только вечером, — умильно проговорил он. — Ну не сердись, Кларенс.
Обед они в любом случае пропустили, так что решили вернуться пораньше и заготовить ягодный соус с кленовым сиропом.
— В жизни больше не поверю твоим указаниям, — буркнул тот под нос.
Илай чуть наклонил голову набок. Кларенс был из тех людей, кто привык планировать всё заранее до мельчайших деталей. Любое отклонение от намеченного распорядка доставляло ему едва ли не физическую боль. Впрочем, рядом с Илаем этот пунктик сглаживался: взять хоть вчерашний вечер, когда Илай бесцеремонно прервал его работу в кузнице, — Кларенс тогда и слова против не сказал.
Но блуждания по Долине Драконьего Хребта из-за перепутанных поворотов, похоже, переполнили чашу его терпения.
Илай поднялся, подошел со спины и по-детски обнял приятеля за плечи, уткнувшись носом в его затылок.
— Виноват, — покаянно протянул он. — Раньше я отлично ориентировался! Просто когда я впервые наткнулся на эти сахарные клёны, стояло лето. А без снега всё выглядит иначе.
Стоило мальчишке заговорить этим мягким, заискивающим тоном, как вся злость Кларенса улетучивалась без следа. Тот неохотно вздохнул, чувствуя себя не то заботливым отцом этого недотёпы, не то его старшим братом (в то время как Мине досталась роль вечно подчищающей за ними матери).
— Ладно, — сжалился кузнец. — Считай, тебе повезло, что ты привёл меня к гномам.
Лицо Илая просияло. Он подпрыгнул и еще крепче обхватил Кларенса за шею. От неожиданного рывка тот едва не свалился со скамьи и чудом не опрокинул миску с растертыми ягодами.
Почувствовав, как на его шее повисла нешуточная туша, Кларенс с сокрушенным кряхтением отложил пестик и свирепо крикнул вслед уже улепётывающему мальчишке:
— Всё, мое терпение лопнуло! Сейчас ты у меня получишь!
Илай прибавил ходу.
Взбежав на галерею второго этажа, Илай перегнулся через перила и высунул язык. Кларенс, продолжавший толочь ягоды, поднял голову и одарил его взглядом, не обещавшим ничего хорошего. Илай ничуть не испугался — лишь задорно расхохотался и сложил из пальцев сердечко.
Насмеявшись вволю, он перевел дыхание и тихо вздохнул. Изо рта вырвалось облачко пара. Солнце стояло в самом зените, заливая ярким светом заснеженные склоны за замковыми стенами. Серебристый наст искрился и переливался, словно россыпь драгоценных камней. Илай любил зимы в землях Фрэнсиса: ясность морозных дней заставляла сердце замирать от восторга, но и пасмурные, и снегопадные дни обладали своим неповторимым очарованием.
«День просто замечательный, — с удовольствием подумал Илай. — Самое время крутануть призыв!»
Накопленных попыток с лихвой хватало на маленькое безумство. Поскольку комбинированный карт-пул пока был недоступен, он помедлил и выбрал раздел, куда заглядывал реже всего, — карт-пул предметов.
[Хозяин владеет: Общие попытки призыва ×97, Эксклюзивные попытки (Карт-пул предметов) ×9, Эксклюзивные попытки (Карт-пул функций) ×1. Пожалуйста, выберите карт-пул и количество призывов]
Илай мысленно бросил серебряную монету в мерцающий омут интерфейса.
Известный закон вредности гласит: чем сильнее ты чего-то жаждешь, тем меньше шансов это получить. Но стоит отпустить желания и действовать наугад — и удача сама идет в руки.
Глаза Илая расширились.
В этот ничем не примечательный зимний полдень он впервые в жизни своими руками выбил драгоценную карту.
[Карта драгоценного предмета: Посох Надзирателя]
[Описание: Эволюционирующий магический посох. Назван в честь одного из прежних владельцев, ставшего Мировым надзирателем. Внутренний самоцвет хранит силу мировых Законов. Если оружие кажется вам слабым, задумайтесь, достаточно ли у вас сил, чтобы подчинить его. Примечание: при активации карты окружающая среда влияет на свойства Посоха Надзирателя, выбирайте место с осторожностью]
В глазах Илая отражалось лишь золотое сияние.
Неожиданный прорыв из категории «неудачников» в «счастливчики» был настолько стремительным, что он похлопал себя по щекам, проверяя, не снится ли ему всё это.
— С каких пор у тебя появилась привычка раздавать себе пощёчины? — раздался за спиной чуть хрипловатый голос.
Олин стоял, прислонившись к каменной стене. На нём был простой тренировочный костюм, рукава и штанины затянуты ремнями, а за спиной в кожаной портупее висел двуручный меч. Влажные волосы были зачесаны назад, дыхание оставалось неровным — сразу видно, только что из фехтовального зала.
Илай удивленно моргнул: странно, что Олин не прошёл мимо, как делал обычно, а заговорил первым.
— Кожа уж больно мягкая, вот и проверяю, — ляпнул Илай первое, что пришло в голову.
Олин лишь издевательски хмыкнул и шагнул прочь, будто действительно окликнул его от нечего делать. Илай вдруг вспомнил о своем намерении наладить отношения со старшим братом и окликнул его:
— Эй! Когда снег начнет таять, у тебя найдется свободное время?
— Зачем? — Олин остановился и полуобернулся.
Под его пристальным взглядом Илай изобразил самую невинную и милую улыбку:
— Сходишь со мной в Долину Драконьего Хребта?
Лицо Олина мгновенно омрачилось. Он смерил Илая тяжелым, нечитаемым взглядом, круто развернулся и чеканным шагом удалился, не сказав больше ни слова.
Илай лишь недоуменно почесал затылок. «Подумаешь, спросил! Не хочешь — так и скажи, чего вспыхивать-то?»
Впрочем, мысли о непредсказуемом брате быстро испарились, уступив место детскому восторгу перед золотой картой в интерфейсе. Какой узор на рубашке, какая рисовка, какая потрясающая отзывчивость! Вот она — истинная ценность редкого трофея.
***
Чтобы красиво упаковать ягодный соус с кленовым сиропом, Илай достал две пузатые стеклянные баночки.
— Уже готово? — Кларенс взял одну в руки. Сколько бы он ни смотрел на прозрачное стекло, превосходящее чистотой даже лучший хрусталь, оно неизменно вызывало восхищение.
— Сделали всего несколько штук, слишком уж много дров уходит на выпекание, — ответил Илай, с усилием заталкивая деревянную пробку и повязывая поверх кокетливый алый бант. — Вот найдем каменный уголь, тогда другое дело. А древесину надо беречь, леса восстанавливаются долго.
Кларенс знал, что Илай бредил этим так называемым «углем» уже не первый год. Из-за своего рвения отправляться в Долину Драконьего Хребта на поиски ископаемых мальчишка однажды едва не угодил под домашний арест госпожи правительницы.
— М-да, ну и пунктик у тебя на Долине Драконьего Хребта, — хмыкнул кузнец.
Илай на миг задумался: а ведь и правда! Уголь — там, каучуконосы — там, гномы — там же, да и Риз в свое время так и не смог до конца покорить эти земли. Долина Драконьего Хребта была похожа на неиссякаемую кладовую: сколько ни заглядывай, обязательно найдешь что-то ценное.
«Значит, надо бывать там почаще», — с удовлетворением решил он.
Ни Илай, ни Кларенс прежде не бывали на народных гуляньях Фрэнсиса. Чтобы не привлекать лишнего внимания, они поехали в неприметной карете без гербовых знаков. Илай к тому же накинул глубокий капюшон, скрыв яркое серебро своих волос.
Посёлок, где жила Кей, располагался довольно далеко от замка. Когда они выезжали, солнце ещё стояло высоко, но у въезда в город закатные лучи уже окрасили кучевые облака в золото.
Илай отдернул шторку.
От окраины вглубь поселения вела широкая мостовая из синего камня. Местные жители с незажженными факелами в руках оживленно беседовали. Илай заметил, что на лицах большинства горожан нарисованы три цветные полосы.
— А это еще что такое? — с любопытством спросил он.
— Не узнаешь? — Кларенс сочувственно качнул головой. — Посмотри на цвета.
Золотой, жёлтый, пурпурно-красный... Что между ними общего? Постой, учитывая местную технологию получения красок... Илай неуверенно ткнул пальцем в сторону собственных глаз.
Кларенс кивнул:
— Глаза господина правителя, старшего молодого господина и твои.
Народ Фрэнсиса безмерно любил своих правителей. И в самый сытый период зимы люди собирались вместе, чтобы петь и танцевать у костров, воздавая благодарность за прожитый год под защитой дома Фрэнсис и с надеждой глядя в будущее. Этот праздник они называли Зимним.
Глядя на эти наивные мазки краски, требующие немалого воображения, чтобы распознать в них цвет глаз правителя и его сыновей, Илай впервые по-настоящему осознал, какой огромный груз ответственности скрывается за словами: «Власть дома Фрэнсис на этих землях абсолютна».
Это неожиданное прозрение заставило его умолкнуть вплоть до того момента, пока они не толкнули калитку во дворе Кей.
Кей сидела посередине двора и лущила сушеные кукурузные початки. В ее фигуре уже угадывались девичьи черты. Увидев Илая в компании незнакомого юноши, она обрадованно засияла и тут же вынесла гостям свежих фруктов.
— Сестрица Кей, это Кларенс, — представил его Илай. — Тот самый мой друг, который мастерски куёт железо.
Кларенс сдержанно кивнул и протянул девушке баночки со стеклянными боками.
Кей с изумлением разглядывала неведомый сосуд. Убедившись, что он похож на цветное стекло, но явно ценнее, она с удивлением помахала рукой в сторону Илая.
— Мы сами их сделали, — с улыбкой произнес Илай, заложив руки за спину. — Они очень удобные и совсем ничего не стоят.
Дедушка Кей ушел помогать сложить центральный костер, так что за обеденным столом остались лишь трое подростков. Кей была немой, Кларенс старался поддерживать образ сурового молчаливого коваля, так что за двоих отдувался Илай. Несмолкаемый щебет мальчишки создал удивительно уютную атмосферу.
Когда снаружи донеслись первые раскаты праздничных ликований, Илай отложил приборы и с надеждой спросил:
— Сестрица Кей, когда мы пойдем?
Смеркалось. Улицы наполнялись горожанами с зажженными факелами. Огни сливались в живую огненную реку, тянувшуюся вверх по мостовой прямо к усыпанному звёздами небу.
В ритмичном перезвоне бубнов и доносившихся напевах вдруг прозвучал громкий удивленный голос какого-то чужестранца:
— Вы молитесь богам?
— Молимся богам? — искренне изумился бородатый дядька с глубоким шрамом на щеке. Оглядев чужака и убедившись, что тот не из здешних, он гордо качнул головой: — Всё, что есть у Фрэнсиса, создано нашими собственными руками! Мы ни у кого ничего не просим!
Пробравшись сквозь людское море под ненавязчивым присмотром гвардейцев в штатском, Илай наконец оказался у гигантского костра. Пляшущие языки пламени окрашивали лица мужчин и женщин в теплый оранжевый цвет. Искры взмывали вверх и таяли в ночной синеве.
Закружились в танце яркие юбки, словно крылья бабочек; обнаженные до пояса мужчины забили в бубны, дети со смехом сновали между взрослыми, а убеленные сединами старики затянули древнюю песнь:
На краю заснеженных северных пустошей,
Под покровом ночных небес,
Проросли зерна, брошенные в мерзлую землю.
Среди ревущих вод, среди непреклонных гор,
Под хищным взором диких зверей,
Хрупкий росток вступил в бой со студеной бурей.
Тьма и скверна пытались сокрушить его,
Но нежный бутон,
Взращенный в суровом крае,
Раскрылся прекрасным цветком на бесплодной земле.
http://bllate.org/book/20495/4627029
Готово:
