Урок пришлось прервать: единственный ученик с тревожным видом разглядывал экспериментальное поле, а его единственный учитель в полной растерянности смотрел на самого ученика.
— Надо же, у тебя и впрямь оказалась сродственность со стихией дерева, — сухо проронил Сабия.
Зловредные намерения мага читались без труда: он рассчитывал преподать Илаю жёсткий урок жизни, а не проводить занятие по магии.
— На самом деле я ещё не проявил никакого таланта, учитель, — Илай пожал плечами, придав лицу максимально наивное выражение. — Наверное, просто случайно вышло... Пальцем в небо попал.
Про себя же мальчик не удержался от похвалы: надо же, как он навострился лгать без малейшего зазрения совести!
Простую сродственность к стихии тут приплести не удавалось. Илай сотворил заклинание до неприличия легко: выжав все силы для ускорения роста целого экспериментального поля, он лишь слегка побледнел. В душе Сабии зародилось нелепое, но стойкое предчувствие — мальчишка куда необычнее, чем им всем казалось.
— Твой взгляд прикипел к этим росткам, — с желчью в голосе заметил маг. Он нервно зашагал взад-вперёд, насупившись: — На этом первый урок окончен, маленький господин Фрэнсис. Учитывая, что ты с ходу освоил это простое заклинание ускорения роста.
На слове «простейшее» он сделал явный акцент — даже глухой понял бы иронию.
— Это большая честь для меня, — ничуть не смутившись, улыбнулся Илай. Глаза его лучились искренней радостью.
От подобного спокойствия Сабия почувствовал досадную беспомощность — будто со всей силы ударил по мягкой подушке. Он громко фыркнул, задрал подбородок и смерил ребёнка высокомерным взглядом:
— Предупреждаю: даже не думай баловаться магией стихий без присмотра. Если, конечно, не хочешь свалиться со смертельным истощением маны.
При всей своей спеси Сабия оставался достойным наставником. Особенно это проявилось мгновение спустя, когда Илай без предупреждения повалился с ног.
— Проклятье! — прошипел маг, вынужденный подхватить закрывшего глаза мальчика. — Заберите у меня этого ребёнка!
Глядя на его брезгливую мину, никто бы и не подумал, что именно он со скоростью молнии рванулся вперёд и подхватил обмякшее тело до того, как окружающие успели опомниться.
Толпа ахнула и бросилась к ним. Дилан оказался первым, вызволив чародея из неловкого положения.
Средоточие беспокойных взглядов заставило Сабию неловко кашлянуть:
— С ним всё в порядке. Обычное переутомление. Если повезёт, очнётся сегодня же. В худшем случае — завтра.
Приняв сдержанные благодарности вздохнувших с облегчением людей, Сабия невзначай бросил взгляд на мальчишку, уютно согревавшегося на руках у отца.
Илай был хорош собой, унаследовав лучшие черты семейств Фрэнсис и Кёртис. В отличие от прочих дворянских отпрысков, взращённых в строгих рамках, в нём угадывалась тонкая, утончённая дикость. Всякий сразу понимал: этого ребёнка искренне любят, и родом он из свободных земель Фрэнсиса.
Благородный, неизмеримо одарённый и невероятно особенный Фрэнсис.
Древнее пророчество сбывалось — пусть и совсем не так, как ожидали. Сабия скрыл бушующие мысли. Похоже, пора наладить связи со старыми консерваторами, что так усердно избегали лишнего шума.
***
То ли фортуна отвернулась, то ли прошлый случай магоистощения подорвал здоровье, но Илай пролежал пластом целых два дня, прежде чем с трудом приоткрыл глаза.
— Маленький молодой господин! — всплеснула руками старшая служанка Хизер. Она поспешно подошла и аккуратно помогла ребёнку приподняться на белоснежных подушках. — Вы наконец очнулись!
Илай потёр ноющий висок. Каждую косточку, каждую жилку налила глухая, идущая из самой глубины духа слабость. В голову закралось сомнение: не были ли слова Сабии о «магической силе вроде свирепого дракона» простой лестью? Иначе почему он валится с ног при любой нагрузке?
Уловив его забавные сомнения, Хизер прикрыла губы ладонью и тихо, задорно рассмеялась. В этой взрослой женщине всё ещё жила юношеская непосредственность, которую не смогла вытравить даже строгая должность старшей служанки.
— Источник вашей магии поистине могуч, милорд, — мягко пояснила она. — Вот только сосуд для такой силы пока слишком хрупок. Вырастете — и всё пройдёт.
— Дети ведь растут так быстро, — уверенно добавила служанка.
Илай взглянул на свои пухлые короткие пальчики и мысленно возразил: «Уж точно не в моём случае...»
— Ну вот и ладно, маленький господин, — Хизер ловко разгладила складки на перине и привычным движением застегнула верхний серебряный пуговичный замок на стоячем воротничке его сорочки. — Госпожа правительница сейчас обедает. Уверена, Данья приготовила для вас большой сюрприз!
— Ого! — обрадовался Илай. В прошлый раз «сюрпризом» Даньи был собственноручно приготовленный сыр, так что теперь мальчик сгорал от любопытства.
Служанка не солгала.
Едва взглянув на уставленный блюдами стол, Илай едва удержался от желания вручить кухарке воображаемый золотой половник за кулинарный гений.
За короткие два дня его беспамятства Данья, опираясь лишь на пару случайных названий, выхваченных из его болтовни, ухитрилась сотворить хрустящие картофельные дольки и нежнейшее пюре!
Золотистым брусочкам картофеля с аппетитной румяной корочкой составляло компанию кремово-жёлтое, шелковистое пюре, украшенное яркими вкраплениями оранжевой моркови. От одного вида этого великолепия у Илая перехватило дыхание, а уж когда до носа донёсся божественный аромат жареного масла и запечённых клубней...
— Сяо Илай! — Ферия, подхватив пышные юбки, с радостным возгласом подбежала к сыну. Она крутнула его, убеждаясь, что, кроме бледности, мальчик ничуть не пострадал. — Проголодался, бедненький? Смотри, Данья приготовила то самое пюре и картофельные дольки, о которых ты рассказывал!
— Вкусно получилось? — спросил Илай.
— Ещё как! Вчера Данья сделала первую пробу, так твой отец с братом уплели всё дочиста, на столе ни крошки не осталось!
Вспомнив, как двое взрослых мужчин чуть не подрались за последний ломтик картошки в чесночно-сливочном соусе, Ферия рассмеялась. Она легко подхватила худощавого Илая на руки:
— Зато сегодня нам никто не помешает, правда?
К счастью, в этом мире никто не слыхал о «щадящей диете» после болезней. Илай с наслаждением скрошил хрустящую дольку и чуть не прослезился от восторга: «До чего же вкусно! Эх, сюда бы ещё ледяную колу...»
Трапеза — то ли поздний завтрак, то ли ранний обед — стала самым счастливым моментом с самого дня его перерождения.
«Слава Верховному Богу и системе призыва карт! — искренне воздал хвалу Илай. — Хоть бы в следующий раз мне выпала баночка ледяной колы...»
Ферия с нежной улыбкой наблюдала за тем, как сын уплетает угощение — быстро, но сохраняя изящество манер.
— Твой знакомый садовник вместе со стражниками и слугами выкопал весь картофель и батат, — неспешно заговорила она.
— Флор, — напомнил Илай. — Он муж Даньи.
— Ах да, Флор. Они разложили собранные клубни прямиком на земле — от самого поля до ворот замка. Издали казалось, будто землю устлали ярким красно-жёлтым ковром. — Ферия ненадолго задумалась, подбирая наглядный пример: — Самые крупные картофелины... пожалуй, размером с твою голову, Сяо Илай.
Сравнение вышло настолько ошеломляющим, что Илай попёрхнулся пюре, согнулся пополам и зашёлся кашлем. Ферия испуганно принялась гладить его по хрупкой спине, а Хизер вовремя подала бокал с густым, тёмно-фиолетовым ягодным соком. Илай сделал жадный глоток и кое-как перевёл дух.
От кашля уголки его глаз и кончик носа покраснели.
— Прямо... с мою голову?! — переспросил он с округлившимися глазами.
Картошка величиной с человеческую голову? Это точно магия, а не радиоактивные мутации?!
Мать уверенно кивнула.
В голове Илая тут же мелькнула опасная мысль: а что, если применить итерационное заклинание ускорения роста на каждом поле в округе?
Урожайность в десятки тысяч цзэней! Жители земель Фрэнсиса заживут в сытости и богатстве, а о голоде можно будет забыть навсегда!
Впрочем, эта мечта требовала, чтобы сам Илай превратился в вечный двигатель и пахал без продыху, держа всё население у себя на шее. С сожалением отбросив эту идею, мальчик вернулся к суровой реальности:
— А сколько всего картофеля и батата собрали с моего поля? — с надеждой спросил он.
Ферия лишь качнула головой:
— Не знаю, милый.
Илай изумлённо хлопнул ресницами. Мать ведь прекрасно знала, как он день и ночь пёкся о своих ростках, мечтая о скором урожае. Даже самый нерасторопный человек догадался бы взвесить собранное.
— Сяо Илай, — ласково произнесла Ферия, глядя в его распахнутые глаза. — Похоже, ты вырастил нечто совершенно невероятное.
В этот миг мальчик осознал то, о чём совсем не подумал раньше. Заморские культуры, которые сами по себе давали баснословный урожай, в сочетании со стимулирующей магией... К чему это приведёт?
К тому, что любой правитель потеряет покой. Особенно здесь, на скупых землях, над которыми нависла угроза голода.
Например, правитель земель Фрэнсис.
— Отец... ведь не отберёт у меня экспериментальное поле? — несмело пробормотал Илай.
— Дилан — очень великодушный отец, — Ферия погладила сына по макушке, произнося слова, ничуть не вяжущиеся с её нежной улыбкой. — Поэтому он не стал отбирать твою землю. Он всего лишь забрал себе половину урожая.
***
На самом деле появление картофеля и батата произвело куда больший фурор, чем представляли себе Илай и Ферия.
... Несколькими часами ранее, когда Дилан, сжимая в объятиях больного ребёнка, внимал тревожным наставлениям лекаря, в покои без стука ворвался стражник с медово-оранжевыми глазами.
Дилан сдвинул густые брови: воин выказал недопустимую дерзость.
— Ваша милость... — губы солдата дрожали. — Молю, выйдите на минуту.
Дилан узнал его. Парень был из простых крестьян, но в недавней битве проявил недюжинную храбрость, собственными руками срубив головы двум вражеским командирам. Запомнился он как весёлый, смешливый юноша, однако сейчас его лицо выражало смертельный ушибленный ужас, словно он узрел выходца с того света.
Осторожно передав Илая на руки Ферии, Дилан вышел за стражником в глухой коридор.
— В чём дело, солдат? — сурово спросил правитель.
— Ваша милость... Мои родители всю жизнь гнули спину на земле, — сбивчиво, перескакивая с мысли на мысль, заговорил стражник. На его бледном лбу выступила холодная испарина, но в глазах горел дикий, безумный огонёк. — Я помню самый урожайный год в нашей деревне... Тогда с одного надела собрали целых пятьсот сорок фунтов белого колоса!
— И к чему ты это?
Солдат глубоко втянул воздух, пытаясь перевести дыхание:
— На экспериментальном поле маленького господина рос картофель и батат... Мы даже сажали их довольно редко, не вплотную!
Воин запнулся, и его голос сорвался на шёпот:
— Но вместе... они дали больше пяти тысяч фунтов!
Рука Дилана крупно дёрнулась.
http://bllate.org/book/20495/4533970
Готово:
