Ледяной ветер яростно завывал над бескрайними заснеженными равнинами. Земли Фрэнсиса, раскинувшиеся на самом севере Планетарной Империи, погрузились в долгую и суровую зиму.
Сквозь снежную бурю мчался отряд всадников в белых одеяниях. Западный ветер безжалостно хлестал по открытым участкам кожи над масками, словно острием клинка, но ни один из всадников даже не замедлил ход.
Они держали путь в замок правителя земель Фрэнсиса, чтобы благословить госпожу правительницу перед грядущими родами.
Внезапно с неба спикировал белый голубь. Затрепетав крыльями, птица опустилась прямо на седло предводителя отряда. Тот натянул поводья; конь заржал, затормозил и нетерпеливо закружился на месте.
Один из всадников, сгорбленный человек в белом капюшоне, поравнялся с лидером и, слегка наклонившись, с почтением спросил:
— Молодой господин Мэтью, это весть от правителя Фрэнсиса?
— Да, — отозвался предводитель. Он развернул записку, снятую с лапки голубя, внимательно пробежал глазами по строчкам и звонко рассмеялся: — Сестра подарила мне племянника.
Эта долгожданная и радостная весть мигом нарушила тишину в молчаливом строю. Сгорбленный человек спрыгнул с коня и, едва сдерживая слезы облегчения, упал на колени, припав губами к промерзшей земле.
Мэтью провел указательным пальцем по последней строке, выведенной изящным каллиграфическим почерком, а затем поднял записку к солнцу. Он сиял от восторга.
— Илай Кёртис Фрэнсис, — прошептал он с улыбкой. — Дитя свободы Фрэнсиса, последний молодой господин семьи Кёртис.
***
Илай Кёртис Фрэнсис, любимейший младший сын правителя Фрэнсиса, которому от роду стукнуло четыре с половиной года, пребывал в глубоком унынии.
Сереброволосый пухлощекий мальчуган с фиалковыми глазами печально держался за перила подоконника, глядя на зеленеющие вдалеке холмы, и тихонько вздыхал.
Он находился в этом странном мире уже четыре с половиной года, однако обещанный Верховным Богом «золотой палец» так до сих пор и не дал о себе знать.
В прошлой жизни Илай вовсе не был Илаем. Он был обычным китайским студентом факультета компьютерных наук из двадцать первого века. В злополучный вечер выходного дня он всего лишь вышел на улицу возле общежития и в темном переулке случайно стал свидетелем того, как парень с горящей головой самозабвенно мутузил типа, мечущего из рук молнии.
И ладно бы просто пошатнулась его девятнадцатилетняя вера в научный материализм — он ведь благоразумно решил тихо уйти. Но на беду на мусорном баке истошно завопил бродячий кот, выдав его присутствие с головой.
В следующую секунду в него влетел огненный шар пополам с молнией, а очнулся он уже в абсолютно белом пространстве.
Белый светящийся сгусток, назвавшийся Верховным Богом, неловко извинился: мол, те двое «суперсайянов» проникли в мир из-за его недосмотра. В качестве компенсации за гибель сущность пообещала переродить его в другом мире, где его ждет куда более яркая и благополучная жизнь.
Черноволосый юноша тогда лишь слегка приоткрыл рот, сделав максимально удивленное лицо:
— И ты хочешь компенсировать потерянный арбуз одним жалким яблоком?
Торговаться Верховный Бог совершенно не умел, так что вдобавок к яблоку согласился накинуть вишенку — тот самый «золотой палец».
Оформив сделку, сущность без лишних церемоний швырнула его в золотисто-фиолетовый вихрь, словно опасаясь, что наглый попаданец выторгует что-нибудь еще.
Так взрослый студент превратился в новорожденного младенца.
Ладно, с телом ребенка еще можно смириться. Но почему за без малого пять лет от бонуса не было ни слуху ни духу?
Мальчик с кукольно-тонкими чертами лица хмурился совсем как взрослый, вызывая у стоящих неподалеку служанок лишь умиленные улыбки.
До чего же очарователен их маленький господин!
Впрочем, самая старшая из горничных не разделяла всеобщего восторга. На фоне юных и беспечных девушек она выглядела чересчур строгой — опущенные уголки губ придавали ее лицу даже некоторую суровость.
Она шагнула вперед и произнесла непререкаемым тоном:
— Маленький молодой господин, прошу вас, отойдите от окна. На сквозняке легко простудиться.
Обычный ребенок наверняка невзлюбил бы столь педантичную особу, но внутри маленького тела скрывалась зрелая душа из другого мира.
Илай ухватился крохотными пальцами за ее манжет и, невинно захлопав ресницами, заискивающе протянул:
— Вейр, я просто хотел увидеть, как вернется отец.
Земли Фрэнсиса располагались на самом севере Планетарной Империи. Некоторое время назад его отец во главе Защитной армии отправился отражать набеги вражеских войск на границе. Недавно пришла весть о сокрушительной победе, и по расчетам Дилан должен был вернуться именно сегодня.
Вейр — личная служанка Илая — шумно выдохнула через нос и нарочито кашлянула, пытаясь скрыть дрогнувшую строгость:
— В таком случае нужно надеть плащ.
Илай послушно раскинул ручки в стороны. Он прекрасно понимал, что в глазах Вейр выглядит не прочнее тончайшего фарфора.
Горничная взяла у помощницы белый плащик с пурпурной каймой и бережно, одну за другой, застегнула темные бронзовые пуговицы. Закончив, она прикрыла глаза и едва слышно прошептала формулу на незнакомом наречии. Когда она открыла глаза, ткань уже окутывало простое заклинание сохранения тепла.
Почувствовав мягкое, уютное тепло, Илай расплылся в улыбке:
— Спасибо, Вейр.
Женщина выпрямилась и сухо, по правилам этикета, отчеканила:
— Это мой долг, маленький господин.
Илай снова перевел взгляд на горизонт.
Гряда заснеженных вершин, лазурное небо, парящие в вышине крылатые звери и мелькающие на опушке леса белые бараньерогие олени... Это был мир меча и магии — именно его выбрал для него Верховный Бог.
Одаренные люди здесь встречались нечасто. Врожденный талант обычно проявлялся по мере взросления, определяя, станет ли ребенок воином или чародеем. Мечники от природы обладали несокрушимым телосложением и отвагой, а маги черпали мощь стихий посредством заклинаний — вроде того тепла, которым только что согрела его Вейр.
Отец Илая, правитель Дилан Фрэнсис, считался одним из величайших рыцарей своей эпохи.
Размышления мальчика внезапно прервались: на склоне горы показалась темная вереница всадников, напоминающая извивающуюся нить. Отряд стремительно приближался к внешним стенам замка. Прищурившись, Илай разглядел черные пластинчатые доспехи.
Это была броня Защитной армии Фрэнсиса, но во главе отряда ехал вовсе не Дилан.
Всадника, скачущего первым, Илай видел впервые в жизни.
Сердце мальчика тревожно екнуло.
Из-за юного возраста он почти не покидал покоев замка, однако на бесчисленных праздничных пирах успел запомнить в лицо едва ли не каждого командира и гвардейца, допущенного пред очи правителя.
— Вейр, — Илай поджал губы и, когда служанка наклонилась, протянул к ней руки: — Отнеси меня к Олину.
Служанка с необычайно напряженным лицом подхватила мальчика и быстрым шагом направилась по коридорам замка. На одном из поворотов они нос к носу столкнулись с Олином, облаченным в подогнанные по росту легкие доспехи.
Отношения с десятилетним братом у Илая не ладились. Обычно при встрече они делали вид, что не замечают друг друга, не говоря уже о том, чтобы искать общения по собственной воле.
Узнав, что младший пришел именно к нему, Олин скривился так, будто накануне вместо мясного рагу проглотил дохлую крысу. В его янтарных глазах читалось неприкрытое подозрение:
— Зачем ты притащился?
Илаю меньше всего хотелось разговаривать с ершистым, вечно огрызающимся подростком, но родителей в замке не было, и единственным человеком, способным отдавать приказы, оставался старший брат.
— К замку скачет отряд, — осторожно начал он.
— И ради этого ты меня дернул? — Олин решил, что разгадал замысел брата, и презрительно усмехнулся: — Даже не надейся, что я возьму тебя встречать отца. Случись что, мне неохота потом отвечать за такого мелкого недотепу.
— Олин, — нахмурился Илай. Из-за детской мордашки угрожающий вид не удался — он выглядел скорее комично-сердитым, — им нельзя открывать ворота.
Старший мальчик опешил, словно услышал несусветную глупость. Отец возвращается с победой, а сопливый братец заявляет, что его людям нельзя входить в замок?
Олин положил ладонь на эфес короткого меча, а пальцем другой руки выразительно постучал себя по виску:
— Илай, ты после прошлой лихорадки часом умом не тронулся?
В Илае тоже вскипело раздражение. Он упрямо вскинул подбородок:
— Во главе отряда не отец!
— Это может быть передовой дозор.
Очевидно решив, что разговор окончен, Олин надменно кивнул своим телохранителям и сделал шаг вперед, намереваясь пройти мимо.
Однако следующая фраза заставила его замереть на месте.
— Я никогда раньше не видел командира этого отряда.
Олин невольно вспомнил излюбленную забаву родителей на празднествах: правитель и госпожа то и дело подзывали неуверенно переступающего ножками Илая и просили назвать по именам всех присутствующих чиновников и командиров.
И малыш ни разу не ошибся. Он с поразительной легкостью запоминал лица и имена людей, которых видел всего однажды.
Зная характер отца, Олин понимал: правитель Фрэнсис ни за что не доверил бы передовой отряд неизвестному новобранцу.
Резко развернувшись, старший брат подскочил к Илаю и, согнувшись, впился в него яростным взглядом. Их носы едва не соприкасались.
— Надеюсь, ты не врешь.
— Я же не ты, — парировал Илай без тени страха. — Маленькие дети врать не умеют.
Олин, чью ложь родители не раз выводили на чистую воду именно благодаря наблюдательности Илая, мгновенно поперхнулся воздухом. Глядя на его вытянувшееся лицо, малыш почувствовал мстительное удовлетворение.
Так тебе и надо. За последние три с половиной года он собрал на братца столько компромата, что мог бы заставить того поплясать в любой момент.
— Джон, — раздраженно бросил Олин одному из гвардейцев личной гвардии, стараясь скрыть смущение, — передай на стену, чтобы пока придержали ворота.
Но гвардеец не шелохнулся. Он остался стоять на месте, словно не услышал приказа, и даже не шевельнул бровью.
В голове Илая мгновенно взвыл сигнал тревоги.
— Джон! — уже с неприкрытой злостью рявкнул Олин, оборачиваясь. — Ты что, оглох?!
Ответом ему стал кованый наконечник ножен, летящий прямо в лицо.
Раздался резкий звон столкнувшейся стали.
Олин, будучи первенцем, тренированным лучшими мастерами клинка, среагировал молниеносно и успел выхватить меч, парировав выпад.
Однако чудовищная разница в весе и силе дала о себе знать — мальчика отбросило назад, и он с глухим стуком ударился спиной о каменную кладку.
Лицо Илая потемнело. Он безвылазно сидел в замке и даже не подозревал, какие темные течения разъедали окружение лорда.
Предатель пробился в Личную гвардию наследника! Это уже переходило всякие границы.
Вцепившись в кружевной воротник Вейр, мальчик скомандовал:
— Атакуй его!
Над ухом зазвучали гортанные слоги заклинания. Олин тяжело дышал, выставив клинок против взбунтовавшегося гвардейца личной гвардии, однако произошло нечто странное: Джон опустил оружие и даже не попытался напасть на колдующую служанку.
Илай широко раскрыл глаза от ужаса: дело неладно!
Шепот оборвался. Неодолимая, удушающая сонливость навалилась на сознание Илая. Олин, кажется, тоже все понял: из последних сил борясь с оцепенением, он с диким ужасом посмотрел на служанку, но в следующее мгновение его ноги подкосились, и мальчик рухнул на каменный пол.
Сухая теплая ладонь мягко опустилась на глаза Илая, закрывая обзор.
— Засыпайте, маленький господин.
Последней мыслью Илая перед тем, как сознание поглотила тьма, была смесь ярости и отчаяния:
«У старшего брата гвардеец личной гвардии — предатель, у меня личная служанка — мятежница... Этот чертов замок вообще спасти можно?!»
Едва ребенок провалился в беспамятство, в его голове раздался чистый, лишенный эмоций механический голос:
[Зафиксирована критическая угроза носителю.]
[Активация экстренного протокола. Досрочный запуск системы.]
[Обратный отсчет: 11:59:59]
http://bllate.org/book/20495/4439643
Готово:
