[Военная академия Элрас — Общедоступный чат]
[Тема: Вот так шок! В этом году среди первокурсников такие личности? Ни за что не угадаете...]
[1-й респондент: Я когда список увидел, просто опешил. У Элраса появился шанс вернуть себе первое место?]
[2-й респондент: А? Ты про кого? Трудности с руками, имена набрать не можешь? Напиши нормально, не томи!]
[3-й респондент: Кажется, я понял, о ком речь. Честно говоря, даже представить их втроём тяжело. Запахло концом света...]
[4-й респондент: Да кто там такой?! Сгиньте уже с этой загадочностью из Элраса!]
...
[27-й респондент: Неужели сложно догадаться? Сыновья трёх главных генералов, кто же ещё. Я-то думал, Ландон поступит ещё в прошлом году — он же старше остальных!]
[28-й респондент: Да ладно... Старше сверстников всего на пару лет... Но характером и впрямь чистый дед. И как у столь сурового отца вырос такой старик?]
[29-й респондент: Назад в тему! Кто-нибудь видел списки расселения по комнатам?! Охренеть, вот это драма намечается!]
[30-й респондент: Только что глянул. Какой гений поселил их всех вместе? Это просто шедевр!]
[31-й респондент: Комнаты же четырёхместные... Четвёртого беднягу заранее жаль, станет пушечным мясом и слугой на подхвате.]
[32-й респондент: Помянем.]
[33-й респондент: Помянем +1]
...
[89-й респондент: Помянем +57]
***
Тем временем будущий «слуга и пушечное мясо» с двумя чемоданами в руках безнадёжно блуждал по гигантской территории академии.
Палящее солнце выжимало из Се Чжи последние силы.
Военная академия Элрас располагалась на Юго-западной базе Тихоокеанского альянса. Климат здесь отличался крайностями: лето и зима тянулись бесконечно, причём летом жара зашкаливала за сорок пять градусов, а зимой столбик термометра падал ниже тридцати. Межсезонье длилось от силы месяц, и сейчас, в начале мая, воздух уже раскалился так, что Се Чжи обливался потом.
Смахнув со лба липкую испарину, он снял массивные очки в тёмной оправе, вытер их и поправил лямку тяжёлого рюкзака.
Месяц назад Се Чжи, которому ещё не исполнилось восемнадцати, получил заветное письмо о зачислении. И пусть мать, госпожа Синтия, за это отлупила его до полусмерти, парень всё же успешно прибыл сюда в статусе первокурсника.
Он уже прошёл регистрацию на терминале у главных ворот и получил документ с распределением по комнатам. Оставалась одна маленькая проблема.
Где, чёрт возьми, находится его общежитие?!
— Ну и махина... — угрюмо вздохнул Се Чжи.
Элрас считался одной из сильнейших военных академий планеты. В его стенах обучалось свыше пятидесяти тысяч лучших молодых курсантов со всех уголков Земли. Выпускники академии занимали ключевые посты по всему миру, а самые выдающиеся становились доверенными лицами трёх верховных генералов Альянса.
Впрочем, до этих высот Се Чжи пока не было никакого дела. Ему бы просто дойти до кровати.
Сверившись с интерактивной картой и свернув не туда с десяток раз, он наконец добрался до нужного корпуса.
Утерев с лица смесь пота и досады, Се Чжи покатил чемоданы к общежитию. Топографический кретинизм снова дал о себе знать: на то, чтобы найти нужную дверь на одиннадцатом этаже зоны А, ушло ещё полчаса.
Наконец он остановился перед комнатой № 10. Общежитие 1110.
— Роскошная академия, ничего не скажешь. Только без навигатора тут сломаешь ногу.
Парень приложил пропуск к электронному замку, тот пискнул, и Се Чжи заглянул внутрь. На полу уже стояли чужие чемоданы, но в комнате никого не было.
— Ушли? А я-то думал, что приехал первым.
Затащив вещи, Се Чжи отыскал своё место.
Комната расчитана на четверых: первое и третье койко-места располагались снизу, второе и четвёртое — сверху. Се Чжи досталась «тройка» — нижний ярус справа от входа.
Напротив, на койке под номером один, уже красовалось аккуратно застеленное бельё. Се Чжи скользнул по нему взглядом и замер: сразу видно, дорогая, приятная на ощупь ткань. Спать на таком — одно удовольствие.
Вспомнив свой дешёвый комплект, купленный по акции в сети, он приободрил себя:
«Да какая разница, на чём спать! Главное — крыша над головой». Ему-то не привыкать, случалось ночевать и на бетонных ступенях у собственного дома.
Заботам он отдался с привычным рвением. Не прошло и получаса, как постель была застелена, а вещи аккуратно разложены.
Се Чжи отличался неиссякаемым запасом энергии. За толстыми линзами очков он казался недотёпой и тихоней, но на деле с детства привык полагаться только на себя. Он легко справлялся с любой работой, а его живучести и адаптивности мог бы позавидовать сам плющ.
Задвинув чемоданы под кровать, парень вытащил из старого чёрного рюкзака два органайзера и аккуратно уложил нижнее бельё в нижний выдвижной ящик шкафа.
Закончив с уборкой, Се Чжи наконец с облегчением запрыгнул на матрас.
Климат-контроль в комнате ещё не включили, а жара стояла невыносимая. Се Чжи плохо переносил зной. Покрутившись по сторонам в поисках пульта и ничего не найдя, он досадно вздохнул, сел по-турецки и стал оттягивать ворот футболки, обдувая тело воздухом.
— Уф, ну и парилка...
На нём была свободная футболка с широким вырезом: когда он оттягивал ткань, обнажались изящные ключицы и подтянутая грудь.
Се Чжи любил движение и с малых лет отличался непоседливым характером. Лишнего жира в нём не водилось — плечи, живот и грудь покрывал слой сухих, тренированных мышц, в которых чувствовалась гибкая юношеская сила.
Продолжая обмахиваться, он достал телефон и снова открыл список сожителей, присланный пару дней назад.
Се Чжи изучил его вдоль и поперёк, но каждый раз при взгляде на экран у него нарастала головная боль.
Напротив четырёх номеров спальных мест располагались фотографии. Имена соседей звучали так: Ло Цзэ, Ландон, Син Сэнь.
Имя самого Се Чжи ютилось в самом низу. На снимке парень выглядел мрачным и слегка приторможенным: всё тот же массивный тёмный пластик очков, а на голове — хаотичное взъерошенное месиво из волос, напоминающее клочки кроличьей шерсти.
За этот шедевр следовало сказать спасибо его дорогой матушке, госпоже Синтии. Готовясь к фотосессии для анкеты, Се Чжи сделал себе стильный, дерзкий «волчий хвост». Но не прошло и двух часов, как Синтия-старшая заклеймила стрижку «неформальщиной», скрутила сына и поволокла его через весь квартал прямиком в парикмахерскую. Причём в свободной руке любящая мать сжимала кухонный топорик, пообещав, что без нормальной причёски домой он может не возвращаться. Се Чжи пять минут плакал в обнимку с мастером, жалуясь на семейный деспотизм, но всё без толку.
Его мёртвой хваткой прижали к креслу в четыре руки. В итоге парень лишился не только стильного затылка, но и челки — её обривали так криво, будто подравнивали садовыми ножницами. После этого каждый встречный считал своим долгом пальцем у него за спиной тыкать и хохотать.
Вдобавок госпожа Синтия заставила его надеть эти дурацкие очки. В итоге после съемки Се Чжи ещё долго дулся и отказывался разговаривать с матерью, пока голод не пересилил обиду.
Вспомнив про обрубленные клочки на голове, Се Чжи взъерошил волосы ещё сильнее и плашмя рухнул на подушку.
А вот фотографии его соседей выглядели как с обложки журнала.
Первый — Ло Цзэ: аккуратно уложенные каштановые кудри, большие круглые зелёные глаза и добродушный вид, напоминающий золотистого ретривера.
Второй — Ландон: утончённые черты лица, бледная, точно у вампира, кожа, смоляные волосы и ледяной синий взгляд. От него так и веяло старой аристократической строгостью.
И наконец, третий — Син Сэнь: дерзкий ежик серебристых волос, смуглая кожа, угольно-чёрные глаза, широченные плечи и выразительная татуировка на шее.
Се Чжи, проведя рукой по лицу, опустил взгляд ниже — к строчкам с физическими данными.
И увидел гигантские цифры: 190 см, 191 см, 190 см... И его скромные 180 см.
Се Чжи скрючил кислую мину.
Честно говоря, чужой богатой родословной он не завидовал вовсе. Он относился к жизни проще: с деньгами ты или без них — век всё равно один, лишь бы жить было в удовольствие.
Но ведь рост и причёску можно изменить!
Сжав кулаки от двойного удара по самолюбию, Се Чжи пробормотал:
— Вот заработаю кучу денег, сделаю операцию по удлинению ногтей... то есть костей! Вымахаю под два метра восемьдесят и перепугаю вас всех до смерти, генеральские сынки!
Сложно сказать, повезло ему с распределением или нет, но его забросило в самую опасную комнату во всём корпусе.
Все трое его сожителей являлись сыновьями командующих трёх главных баз Тихоокеанского альянса — верхушкой из верхушек местной знати.
Семьдесят лет назад из-за катаклизма произошёл сдвиг тектонических плит, вызвавший резкую смену климата и глобальную эволюцию видов, что привело к появлению эсперов.
Эсперы обладали сверхчеловеческими способностями и особыми духовными телами — источниками их силы. Чем могущественнее духовное тело, тем сильнее эспер. У одних духи воплощались в виде свирепых хищников, у других — в виде изящных, но бесполезных украшений. К сожалению, духовное тело Се Чжи не тянуло ни на то, ни на другое.
Его духовным телом был беспросветно глупый кролик.
Насколько глупый — отдельный разговор, о котором Се Чжи мог ворчать сутками напролёт.
После переустройства мира на планете возникли сотни альянсов и тысячи баз. Лидеров крупных объединений принято было называть «генералами». А военная академия Элрас служила главным полигоном, куда эти генералы отправляли своих наследников для закалки.
Впрочем, статус генеральского сынка не гарантировал поступление. Элрас принимал только лучших из лучших. Каждое первое марта проходил глобальный отборочный экзамен. Раньше академия набирала по пять-шесть тысяч человек, но с этого года планку подняли: приглашение получали только первые три тысячи абитуриентов из общего рейтинга.
Се Чжи просто повезло — он чудом зацепился за конец этого списка.
Узнав об этом, госпожа Синтия едва не сошла с ума от гнева и гоняла его с веником по всему дому.
В итоге избитый и согнутый в три погибели Се Чжи был вынужден поклясться перед матерью на крови, соблюдая три железных правила: «не влезать в неприятности», «не перечить соседям» и «не светить силой».
Парень отлично понимал опасения матери. Элрас не был закрытой школой для аристократов, но влиятельных лиц здесь хватало. К тому же эсперы — народ вспыльчивый, стычки происходят на каждом шагу. Стоит случайно задеть кого-то в коридоре — и можно нажить врага в лице сына какого-нибудь командующего.
И тогда его родному дому настанет полная крышка.
Впрочем, Се Чжи по натуре оставался оптимистом. Будет день — будет пища. Раньше он умудрялся находить общий язык с самыми разными людьми, авось и здесь не пропадёт.
Отгнав лишние мысли, он закрыл список.
Уткнувшись лицом в свежее одеяло, парень вдохнул сухой запах солнца.
Повалялся на кровати из стороны в сторону, отчего его криво остриженная шевелюра окончательно превратилась в пушистый стог.
Почувствовав от кожи легкий запах пота, Се Чжи быстро поднялся, сгреб из шкафа сменную одежду и шмыгнул в ванную.
***
Не прошло и десяти минут с момента, как за Се Чжи закрылась дверь душной кабины, как входная дверь в комнату с треском распахнулась от удара ноги.
В номер шагнул серебристоволосый юноша с брошенным на одно плечо рюкзаком. На его шее сзади красовалась вызывающая татуировка «Veni, Vidi, Vici.». В ухе торчал наушник, а пальцы с бешеной скоростью стучали по экрану смартфона.
— Я уже сто раз повторял: жив этот старик или сдох, мне фиолетово! Он никогда не считал меня сыном, так с какого перепугу я должен звать его отцом? Захотелось на старости лет семейного тепла — пусть идет к своей любовнице и от неё детей рожает, а от меня отвалит!
— Ха! Наследник генеральского кресла? Да пусть хоть уличной собаке его отдаст, думает, я прямо сгораю от желания?!
— Всё, короче, передай ему мои слова и плыви отсюда!
Парень скинул вызов и уставился на чемоданы, заранее доставленные службой доставки.
С раздражённым вздохом он пнул ближайший чемодан, уложил его на бок и расстегнул молнию. Но вместо вещей внутри ровными рядами лежал целый ворох упаковок с презервативами.
Парень застыл.
С каменным лицом он разблокировал экран телефона.
[Я: Это твоих рук дело?]
[Я: презервативы.jpg]
[Лучший дворецкий на свете: Молодой господин должен заботиться о своей безопасности.]
[Лучший дворецкий на свете: Хотя я знаю, что вы всё ещё нецелованный девственник, ваш верный слуга от всего сердца надеется, что до выпуска из академии вы найдёте себе парня и попрощаетесь с этим статусом...]
Лицо юноши перекосила суровая мина. Он без колебаний отправил собеседника в чёрный список и снова уставился на гору презервативов, забивших добрую половину чемодана.
Тваю мать...
Он что, за копратора его принимает?! На кой черт ему столько?!
В тот самый миг, когда его терпение готово было лопнуть, как перегретый котел, из ванной донесся щелчок замка.
Парень мгновенно вскинул пронзительные чёрные глаза.
Шлёп-шлёп-шлёп.
Из ванной, оставляя мокрые следы, выкатился серый пятнистый кролик. Он был похож на огромный, слегка облезлый ком ваты.
Шлёпая лапами по полу, зверь замер перед смуглым юношей, поднял морду и, передразнивая частые интонации своего хозяина, выдал удивлённое:
— Ого-о-о!
Парень насупился:
— Это ещё что за недоразумение?
— Тру... сы... — невнятно промямлил кролик.
Серебристый юноша опешил:
— Чего?
— Мне... нужны... трусы... — закивал кролик своей круглой башкой. — Дай... дай трусы...
Парень не удержался и фыркнул. У него в комнате образовался какой-то странный кролик, который на полном серьёзе требовал у него нижнее бельё?
Опустив уголки губ, он угрожающе процедил:
— Ты чей вообще? Быстро говори, не то на вертел отправлю.
Дурной зверь лишь заладил своё:
— Трусы...
До парня наконец дошло: это духовное тело.
Но он прекрасно знал, кем являлись духовные тела двух других его сожителей, и это точно были не дебильные ангорские кролики... Значит, штуковина принадлежит четвёртому?
— Пушистый Мандарин, ты нашёл мои трусы?
Из ванной донёсся чистый, приятный юношеский голос, и вслед за этим дверь распахнулась настежь.
Юноша невольно перевёл взгляд. Из влажного пара вышел молодой парень в одной лишь свободной футболке, едва закрывающей бедра. На носу сидели старые очки в толстой оправе, с влажных тёмных волос капала вода, а ровные, стройные ноги блестели от влаги.
Увидев незнакомца, парень замер на месте.
А затем его взгляд медленно, сомневающимся движением сместился вниз — на открытый чемодан, доверху забитый упаковками презервативов.
http://bllate.org/book/20482/3713473
Готово:
