— Болен — пиши рецепт и пей лекарства, — холодно отозвался Цзи Янь.
Вскинув взор, он с легким раздражением взглянул на Цзин Юаня, облепившего его, словно осьминог:
— Заведи машину.
— Есть, — мгновенно спрятал ухмылку Чэнь Тянь и поспешил помочь вытащить юношу из салона.
По дороге ассистент тайком разглядывал Цзин Юаня, покоящегося на руках у босса, и в душе его росло нешуточное смятение. Сколько лет он работал с Цзи Янем, но еще ни разу не попадал в просак так глупо. Неужели Цзи Янь не рад возможности провести ночь с Цзин Юанем?
Распахнув массивные двери спальни, Цзи Янь откинул полог кровати и осторожно опустил юношу на пелену мягких простыней.
Цзин Юань был вдребезги пьян. Утопая в пышных подушках, он уставился на Цзи Яня влажным, доверчивым взглядом — вылитый котенок, покорно ждущий, пока хозяин почешет за ушком.
Чэнь Тянь бросил беглый взгляд на шефа. В воздухе буквально витала липкая патока, и не заподозрить, что за последние дни их отношения совершили гигантский прыжок вперед, было просто невозможно.
Цзин Юань тихо закашлялся и сам потянулся к Цзи Яню, обхватив его за запястье. Его пальцы, легкие как пух, едва ощутимо скользнули по коже, а в глазах читалась нескрываемая обожающая преданность.
«А часы-то у него с бриллиантами... Какая сверкающая вещь. Наверняка жутко дорогая».
Наблюдая за столь пикантной сценой, Чэнь Тянь деликатно отвел взор, намереваясь ретироваться:
— Президент Цзи, принести вам горячей воды?
— Угу, — отозвался Цзи Янь.
— А может... подготовить что-нибудь еще? — многозначительно уточнял ассистент.
Цзи Янь коротко бросил на него прохладный взгляд:
— Что именно?
— Ну... всякое такое, — замялся Чэнь Тянь.
Поправляя край одеяла Цзин Юаня, Цзи Янь произнес чересчур низким, предупреждающим тоном:
— Если устал от работы, можешь писать заявление по собственному.
Чэнь Тянь мгновенно проглотил язык:
— Я пойду. Если что-то понадобится — зовите.
***
Едва ассистент скрылся за дверью, Цзи Янь смочил в воде салфетку и взглянул на юношу:
— Сам лицо вытрешь?
Цзин Юань, по самые уши укутанный в одеяло, послушно кивнул:
— Ага.
Выбравшись из своего кокона, он встал на колени прямо на постели и принялся усердно протирать лицо и шею.
Закончив, он протянул салфетку Цзи Яню:
— Задание выполнено!
Цзи Янь бросил ее в таз и поднялся, поправляя одежду:
— Ложись спать.
— А награда будет? — Цзин Юань сложил руки на коленях и, снизу вверх уставившись на Цзи Яня влажными глазами, замер в ожидании.
Цзи Янь слегка изогнул бровь, вновь опустившись на стул:
— Награда?
Цзин Юань закивал, а его хитрая натура уже вовсю прокручивала мысленную арифметику.
— И какую же награду ты хочешь?
— Ох, какие у тебя красивые часы.
Он расплылся в сладкой улыбке, прищурился и ласково обхватил запястье Цзи Яня, поглаживая изящный ремешок тонким белым пальцем.
— Спасибо за комплимент, — вежливо кивнул тот.
Цзин Юань поджал губы. Поняв, что рыбка не спешит на крючок, он перешел к более прямым намекам:
— А мне можно примерить?
— Возможно.
Цзин Юань аккуратно потянул за застежку. Его густые ресницы трепетали, а взор, устремленный на Цзи Яня, был одновременно смущенным и предельно откровенным.
Цзи Янь позволял удерживать свое запястье довольно долго, прежде чем сам расстегнул замок.
Раздался легкий щелчок, и дорогие часы опустились прямо в ладонь Цзин Юаня.
Уставший юноша уселся по-турецки и принялся крутить добычу в руках:
— А как уменьшить ремешок?
— Нужен специальный инструмент.
Поняв, что часы придется отдавать обратно мастеру, Цзин Юань закрутил головой:
— Не надо, я и так надежно надел.
Хотя ремешок оказался велик, он с искренним восторгом напялил аксесуар на запястье, а второй рукой крепко обхватил его, точь-в-точь кошка, защищающая свою миску с едой.
Цзи Янь совершенно спокойно смирился с фактом, что часы сменили владельца:
— Я пойду. Отдыхай.
— Эй! — Цзин Юань в последний момент успел вцепиться в край его пиджака. — Ты разве не останешься со мной спать?
Хмельной голос звучал куда мягче обычного, чистые янтарные глаза подернулись дымкой, и в них отражался только Цзи Янь. В сознании Цзин Юаня этот человек каким-то непостижимым образом превратился в доброго щедрого богача, и юноше действительно захотелось с ним подружиться.
Цзи Янь помешкал:
— Но здесь только одна кровать.
Цзин Юань указал пальцем на диван:
— Можешь лечь там.
В этот миг у Цзи Яня возникли серьезные сомнения в беспросветности пьянства его подопечного. Похоже, даже в стельку пьяный Цзин Юань ни за что не упустит собственной выгоды.
Он смерил юношу нечитаемым взглядом и неспешно опустился на край постели:
— Вот как? Ты зовешь меня остаться, но отправляешь на диван?
— Мы же друзья, а не парочка, — на полном серьезе выдал Цзин Юань самым послушным голосом. — Нам нельзя спать вместе, а то я забеременею.
Цзи Янь поперхнулся. Достойного ответа на подобное заявление у него не нашлось.
Цзин Юань протянул ему подушку:
— На.
Цзи Янь взял подушку и, даже не думая переселяться на диван, без колебаний швырнул ее обратно на кровать.
Увидев это, Цзин Юань насупился:
— Раз ты не хочешь на диван, тогда на нем посплю я.
— Идет, — Цзи Яня такой расклад вполне устраивал.
Спустя пару секунд до него дошел смысл сказанного. Он замер, заглянул в невинное лицо Цзин Юаня и против воли издал сухой смешок:
— Что ты только что сказал?
— Ты сам согласился, — невинно хлопал ресницами юноша.
Цзи Янь с мрачным видом поднял руку, потянувшись к нему. Цзин Юань тут же сжал плечи и испуганно уставился на него:
— Ты что, драться собрался?
— Цзин Юань, — Цзи Янь скользнул взглядом по его тонкой, хрупкой шее и решил отступить. — Живо спать. Как только уснешь, я уйду.
Цзин Юань тут же расплылся в улыбке:
— Ладно! Ты правда очень добрый человек.
Цзи Янь со вздохом поднялся и снял пиджак:
— Ты первый, кто мне это говорит.
Цзин Юань без лишних церемоний скинул свитер с брюками и юркнул под одеяло абсолютно голым:
— Если тебе нравится, я буду говорить это каждый день.
— Если не уснешь через десять минут — получишь наказание. Так что закрывай глаза.
— Ой, только не делай мне больно, — юноша моментально зажмурился.
— Будешь крутиться — точно побью, — ухмыльнулся Цзи Янь.
Цзин Юань повернулся на бок и жаращими глазами взглянул на него из-под одеяла:
— А ты можешь спеть мне песенку?
Цзи Янь отвернулся, подхватил у дивана подпорку для оконной рамы и слегка постучал ею по ладони.
Цзин Юань от страха сжался в комок и с головой ушел под одеяло. Зря он уговорил его остаться. Цзи Янь оказался страшнее любого призрака.
Мысли постепенно путались, голова наливалась тяжестью, и вскоре из-под одеяла донеслось мерное, глубокое дыхание.
Цзи Янь поглядел на высунувшуюся наружу голень юноши, затем перевел взор на ворох разбросанной по полу одежды и с тихим вздохом потер переносицу. Пожалуй, в обществе Цзин Юаня имелся один неоспоримый плюс: с ним отлично тренировалось терпение.
Кончиками пальцев он подцепил край одеяла, бережно укрыв худощавую ногу, и на цыпочках покинул комнату.
***
На следующее утро Цзин Юань проснулся от оглушительного треска будильника.
Пошарив рукой по кровати, он почувствовал страшную сухость в горле, а голова казалась столь тяжелой, что ее невозможно было оторвать от подушки.
Вдруг он заметил, что у постели кто-то стоит.
Сжавшись в комок, Цзин Юань осторожно выглянул из-под одеяла. Находившийся в комнате человек стоял к нему спиной и неропливо застегивал пуговицы на вязаном кардигане.
В этот момент Цзи Янь повернул голову и небрежно бросил:
— Проснулся?
Цзин Юань окончательно растерялся, забившись в самый дальний угол кровати. Что Цзи Янь делает в его спальне ни свет ни заря?
Опустив взгляд, он заметил раскиданную по полу одежду, отчего сердце уйкнуло и ушло в пятки. А стоит ли говорить, что под одеялом на нем не было вообще ничего?
Вдобавок ко всему, тело отозвалось нарастающим дискомфортом.
Неужели Цзи Янь восполозовался его беспомощным состоянием и зашел так далеко?!
Цзин Юань уткнулся лицом в подушку, едва не плача от обиды. Нос зудел, а во всем теле ломило так, будто по нему проехался грузовик. Кто знает, как именно этот изверг истязал его ночью!
Цзи Янь взглянул на рыдающего навзрыд юношу, и в нем проснулось чистое, неразбавленное озорство.
— Юань-Юань, тебе плохо? — голосом, полным нежности и показной беспомощности, спросил Цзи Янь, присаживаясь на край кровати. — Помнишь, как ты вчера обнимал меня и ни в какую не отпускал?
Цзин Юань ошарашенно поднял голову, из-за похмельной отечности его глаза слегка заплыли:
— Я... не отпускал тебя?
— Угу.
— Не может такого быть! И даже если бы я цеплялся, у тебя полно сил — взял бы и ушел!
Цзи Янь посмотрел на него с нескрываемым сожалением:
— Ты так плакал и умолял меня остаться... Разве я мог расстроить тебя?
Цзин Юань всхлипнул, уткнулся лицом в подушку и отчаянно затряс плечами.
Не верил! Ни единому слову не верил! С какой стати ему самому напрашиваться?! Наверняка этот пес просто воспользовался случаем!
— Юань-Юань, ну не плачь, — Цзи Янь ласково погладил его по спине. — У тебя и так слабое здоровье, от слез только заболеть не хватало.
— Значит, ты просто взял и поимел меня за даром?! — раздался из подушки гневный шмыгающий голос. — Мы еще даже не женаты! Чем ты лучше обычного грабителя?!
В глубине глаз Цзи Яня вспыхнуло искреннее веселье:
— Я виноват. Не стоило поддаваться на твои упрашивания.
— Не хочу ничего слушать! Не хочу! — Цзин Юань капризно закрыл уши руками и вдруг ощутил непривычную тяжесть на запястье. Протерев заплаканные глаза, он закашлялся: — Это еще что?..
Цзи Янь поджал губы:
— Плата за ночь.
Цзин Юань вытаращил глаза от изумления:
— И ты откупился одной-единственной железякой?!
— Двадцать пять миллионов.
Цзин Юань чуть не лишился чувств. Схватившись за трепещущее сердце, он переспросил:
— Сколько?! Если продать, за нее правда дадут больше двадцати миллионов?
— Вполне. Ее купили всего пару месяцев назад.
Цзин Юань уголком одеяла спешно протирал циферблат, после чего аккуратно спрятал часы под подушку и насупился:
— Не думай, что какие-то часы смогут загладить причиненную мне травму!
Цзи Янь вскинул бровь:
— И как же мне поступить?
— Уходи. Я хочу побыть один, — вынес вердикт Цзин Юань.
Цзи Янь не стал спорить и беспрекословно поднялся:
— Хорошо. Поезд уходит в три часа дня. Если чувствуешь себя плохо, мы можем отменить поездку.
Цзин Юань демонстративно отвернулся к стене.
Едва за Цзи Янем закрылась дверь, юноша сполз с кровати и, хромая, направился к шкафу за чистыми вещами, попутно надежно пряча часы. Все-таки это заработано собственным телом! Злиться на Цзи Яня — это одно, но отказываться от такой суммы было бы полнейшей глупостью.
При каждом шаге между ног отзывалась тупая ноющая боль, и Цзин Юань еле доплелся до ванной, держась за стену. Интересно, Цзи Янь хоть обработал раны? В любовных романах про властных боссов заботливые партнеры всегда обрабатывали раны своим спутникам, пока те смущенно обнимали их за шею и шептали нежные слова.
У Цзин Юаня раскалывалась голова, и он проклинал собственную беспечность. Он осквернен. Его бессовестно использовали.
Сборы затянулись. После ночных переживаний жутко хотелось есть, и, сидя на кровати, Цзин Юань ощущал себя самым несчастным человеком на свете: мало того что его предали надругательству, так еще и элементарным завтраком не обеспечили!
Сгорая от обиды, он пересел в инвалидное кресло и отправился на поиски пропитания.
В это время Цзи Янь как раз отдавал поварам распоряжения насчет обеда, отдельно попросив приготовить что-нибудь максимально легкое для желудка.
Цзин Юань уловил эти слова как раз в момент, когда въезжал в столовую с самым мрачным видом.
Чэнь Тянь, заметил юношу и приветливо пожелал ему доброго утра, но в ответ получил лишь сухой, безжизненный кивок. Ассистент с удивлением взглянул на босса, но Цзи Янь лишь неропливо попивал чай, выглядя более чем умиротворенным.
Цзин Юань принадлежал к той категории людей, которые быстро садились на шею, стоит дать им слабину. Раньше он заискивал перед Цзи Янем исключительно из страха за собственную жизнь, но раз уж тот поступил с ним так нечестно, можно было смело входить в роль пострадавшей стороны.
— Цзи Янь, я пить хочу.
За ночь губы Цзин Юаня совсем иссохли, а в горле стоял неприятный ком.
Цзи Янь поднял взгляд:
— Хочешь чаю?
— А сам как думаешь? — буркнул юноша.
Чэнь Тянь, в этот момент раскладывавший папки, вздрогнул, и документы едва не вывалились у него из рук. Неужели солнце взошло на западе? Цзин Юань осмелился разговаривать с Цзи Янем в таком тоне?! Где тот шелковый, угодливый мальчик?
Но Цзи Янь даже не нахмурился. Он налил чашку горячего чая:
— Пуэр с зеленым мандарином. Хорошо снимает похмелье.
Цзин Юань поглядел на поднимающийся пар и приподнял бровь:
— Он же кипяток! Как я, по-твоему, должен это пить?
Цзи Янь замер с чашкой в руках, молча разглядывая его возмущенное лицо своим прозрачным, светлым взглядом.
Чэнь Тянь, испугавшись вспышки гнева шефа, поспешно вмешался:
— Молодой господин Цзин, давайте я подую!
— Нет! — отрезал Цзин Юань. — Пусть он дует.
В темных глазах Цзи Яня мелькнула едва уловимая, опасная искринка, но он лишь медленно поднес чашку к губам и слега подул на пар.
«То-то же», — мысленно ухмыльнулся Цзин Юань.
Вскоре подали завтрак — легкий и очень питательный. Цзин Юань уплетал креветочные цзяоцзы, время от времени бросая на Цзи Яня исполненные презрения взгляды. Не будь разница в их силах столь очевидной, он бы непременно заставил этого гада заплатить по заслугам.
У Цзи Яня, вопреки обычному, прорезался отличный аппетит, а вот Цзин Юань съел всего пару димсамов и ложку каши.
— Юань-Юань, тебе совсем нехорошо? — заботливо поинтересовался Цзи Янь.
— А ты будто не знаешь, каково мне! — огрызнулся юноша.
— Тогда сегодня получше отдохни.
Цзин Юань резко отложил палочки и, крутя колеса, гневно удалился.
Чэнь Тянь смотрел ему вслед, совершенно не понимая, что за спектакль разыгрывают эти двое. Если бы они с Цзи Янем не разбирали договоры до самого рассвета, он бы точно решил, что между ними действительно что-то произошло.
***
Отдохнув день, Цзин Юань вместе с Цзи Янем отправился в Нинчэн.
Дорога окончательно вымотала его. Как и в прошлый раз, он вернулся домой бледным, с тяжестью в груди и дикой усталостью.
В следующие дни слуги в поместье Цзи стали свидетелями невероятного зрелища: прежде кроткий и послушный молодой господин Цзин неожиданно изменил поведение и начал откровенно веревки вить из Цзи Яня.
Каким человеком был их хозяин, знали все. Но еще больше поражало то, что Цзи Янь безропотно сносил все капризы и даже пытался мягко его успокаивать. За этой драмой с восторгом наблюдал весь дом, не хватало только жареных семечек.
Впрочем, сам Цзин Юань стал опасаться Цзи Яня еще больше. Стоило тому переступить порог, как юноша, бросая все дела, на полной скорости ретировался в свою комнату. А если сбежать не удавалось, отделался лишь скупыми дежурными фразами.
Цзи Яня, казалось, эта игра даже забавляла. Изредка он заходил к нему по вечерам обсудить покупку земли в районе Лишуй, но Цзин Юань дергал затворы двери так, словно готовился к осаде.
Однажды Цзи Янь вернулся с работы раньше обычного и присоединился к Цзин Юаню за ужином.
— Юань-Юань, через пару дней открывается филиал в Хайчэне. Мне придется уехать в командировку.
Хотя Цзин Юань и избегал его, все же выдал дежурное:
— Счастливого пути. Береги себя.
— Не хочешь поехать со мной? — предложил Цзи Янь.
Мысли Цзин Юаня тут же приняли неверное направление: «Уехать вместе? А если нас поселят в одном номере и он снова распалится? Я едва ходить начал!»
— Нет, спасибо, — отрезал он.
Цзи Янь спокойно поднял бокал:
— Как знаешь.
***
В день отъезда Цзи Янь отправился в аэропорт самым ранним рейсом. В огромном зале ожидания остались только Цзин Юань и Чэнь Тянь.
На улице бушевала метель, стоял лютый мороз. Несмотря на пуховик, Цзин Юань весь сжался от холода, сидел в кресле, подобно нахохлившемуся цыпленку, и непрерывно зевал:
— Дядя Чэнь, он же уезжает всего на пару дней. Зачем нужно было устраивать эти проводы?
Чэнь Тянь лишь усмехнулся:
— Молодой господин Цзин, а вы в последнее время заметно храбрее стали.
Цзин Юань прекрасно понял подтекст:
— Два дня — это совсем немного, не за чем было ехать.
— На самом деле, не факт, что на два дня, — возразил Чэнь Тянь. — Новое отделение только открылось, там куча дел. Вполне возможно, президент Цзи задержится недели на две.
Цзин Юань мгновенно встрепенулся:
— На две недели?!
Заметив его радостный вид, ассистент хмыкнул:
— Вы что, не хотите, чтобы президент Цзи возвращался?
— Конечно хочу! — соврал Цзин Юань, помня, что Чэнь Тянь — доверенное лицо хозяина.
— Вот и я думаю. Президент Цзи так добр к вам, вы наверняка его очень любите.
— Очень люблю? — переспросил юноша. — И в чем же это выражается?
— Ну, хотя бы в тот вечер, когда вы напились, — привел пример Чэнь Тянь. — Было ужасно холодно, но пока мы ждали машину, господин отдавал вам свое единственное пальто.
Цзин Юань нахмурился:
— Правда?
— Конечно! А в машине вы заявили, что боитесь призраков и умоляли уложить вас спать. Господин дождался, пока вы уснете, и только потом ушел.
— Погоди... — лицо Цзин Юаня стремительно побледнело. — Ты хочешь сказать... он ушел сразу, как я уснул?!
— Ну да. У нас в ту ночь была срочная работа с документами.
— Но... — юноша замялся. — На следующее утро он проснулся в моей спальне!
— Президент Цзи просто зашел к вам в семь утра, чтобы разбудить. Он переживал, что после похмелья у вас будет болеть голова, если проспите слишком долго.
— А...
В одну секунду события того утра пронеслись в голове Цзин Юаня, словно кадры из киноленты.
— Но он же подарил мне часы! И сказал... сказал, что это плата за ночь!
Чэнь Тянь не удержался и рассмеялся:
— Наш господин просто пошутил над вами.
Только тут до Цзин Юаня дошло, каков был масштаб его заблуждения. Ему захотелось провалиться сквозь землю. Все эти дни Цзи Янь смотрел на него, как на полного идиота!
И всё из-за этого гада, который намеренно сбил его с толку! Но если часы — не «плата за ночь», то что это тогда?!
Вернувшись домой, Цзин Юань сгорал от стыда при каждом воспоминании об этом случае. Он так откровенно садился Цзи Яню на шею, а тот даже слова против не сказал... Неужели выжидает удобного момента, чтобы жестоко отыграться?
Поглядывая на сладко спящего кролика, Цзин Юань тоскливо вздыхал, чувствуя, что долго не протянет.
***
Прошло два дня. Как и предсказывал Чэнь Тянь, Цзи Янь задерживался в Хайчэне еще на неделю.
Узнав об этом, Цзин Юань облегченно перевел дух. Появись Цзи Янь прямо сейчас, он бы просто не знавал, куда девать глаза от смущения. Воспользуясь паузой, он решил устроиться подработать в клуб «Маньхэ», надеясь среди персонала выйти на след главного героя-шоу.
Воскресным вечером Цзин Юань прибыл в клуб.
Ли Мо, давно его не видевший, встретил юношу с особым теплом и поручил ему непыльную работу — вести учет бронирования и продления времени в VIP-кабинетах.
Переодевшись в приталенную белую рубашку и черный бархатный жилет с фалдами, Цзин Юань выбрал изящную маску лисы. Справившись со своими обязанностями, он принялся помогать остальным сотрудникам.
Даже под маской его точеные губы и выразительные глаза привлекали внимание, не говоря уже о тонкой талии, подчеркнутой жилетом. Вскоре по всему клубу поползли слухи, что к ним устроился невероятно красивый студент на подработку.
Позже, помогая девушке за барной стойкой натирать бокалы, Цзин Юань получил заказ на доставку алкоголя в VIP-комнату 4006.
Увидев, что коллега не справляется один, он добродушно решился помочь и взялся донести часть подноса. Лишь когда парень поднял голову, Цзин Юань узнал в нем того самого юношу, который помог ему возле туалета.
— О, привет! Это же ты тогда меня выручил! — улыбнулся Цзин Юань.
— Так это был ты? — у парня оказались обаятельные ямочки на щеках и очень милая улыбка.
Обменявшись приветствиями, Цзин Юань узнал, что псевдоним юноши в клубе — Сюэсуй, и работает он здесь уже пять лет.
— Почему ты начал работать так рано? Тоже совмещаешь с учебой? — поинтересовался Цзин Юань, держа поднос.
Сюэсуй с грустной улыбкой качнул головой:
— Нет, я ушел после школы. У родителей нет дохода, а младшим братьям еще нужно учиться.
Цзин Юаню стало искренне жаль парня:
— Тяжело тебе приходится... Береги себя.
Сюэсуй, редко встречавший проявление бескорыстной заботы от незнакомцев, немного растерялся:
— Спасибо. А как тебя зовут?
— Полуночная роза.
Сюэсуй тихо хмыкнул:
— Очень свежее имя.
Цзин Юань ухмыльнулся и воспользуясь случаем спросил:
— Слушай, а в последнее время к вам не приходил на собеседование человек по имени Юнь Шу?
— Юнь Шу? — Сюэсуй задумчиво наклонил голову. — Вроде бы новых сотрудников не было.
— А среди уволившихся никого с таким именем не было?
— Нет, я тут пять лет и впервые слышу такое поэтичное имя. Это твой знакомый?
— Да нет... — протянул Цзин Юань и тихо добавил: — Может, его зовут как-то иначе?
В «Маньхэ» у каждого был вымышленный псевдоним. Является ли Юнь Шу настоящим именем протагониста или лишь сценическим, остается только гадать. Чтобы узнать наверняка, придется обращаться в отдел кадров.
Отставив поднос в 4006, Сюэсуй потянулся:
— А имя Юнь Шу правда очень красивое, куда лучше моего.
— Да ладно тебе, твое тоже ничего, — поддержал его Цзин Юань.
— Его хозяин клуба наугад выбрал, мне не очень нравится, — признался Сюэсуй и заколебался: — Ты не будешь против, если я возьму имя твоего знакомого в качестве нового псевдонима?
Цзин Юань немного растерялся:
— Ну... вообще-то...
И тут его осенило!
Юнь Шу?!
Неужели перед ним и есть тот самый главный герой-шоу из книги?!
Заметив его бурную реакцию, Сюэсуй решил, что поступил бестактно, и поспешно добавил:
— Извини, мне не следовало просить об этом.
Но Цзин Юань уже схватил его за плечи, а его глаза загорелись непередаваемым азартом:
— Ты ведь работаешь в «Маньхэ» уже пять лет, верно?!
— Да... — подмигнул тот.
Цзин Юань судорожно восстанавливал в памяти описание из романа: бедный, трогательный, тяжело вкалывает, давно работает в «Маньхэ»...
Так вот же он! Протагонист-шоу!
Заботы о будущем мгновенно рассеялись, перед глазами засияла надежда на долгожданную свободу. Он нашел его!
Цзин Юань сжал руку Сюэсуя:
— Раз ты тут так долго, не хочешь перейти на более спокойную работу?
— Ты хочешь предложить мне место? — улыбнулся парень. — В принципе, с восьми утра до семи вечера я свободен, могу попробовать.
Цзин Юаню стало еще жальче бедолагу. В сутках всего 24 часа, а автор заставил парня вкалывать по 15 часов в день! Это же нечеловеческое отношение! Нарисованные персонажи тоже имеют право на отдых!
— Работа совсем не пыльная: убирать дом или ухаживать за садом. График день через день, зарплата двадцать тысяч в месяц. Пойдешь?
Сюэсуй заметно оживился:
— А где это?
Цзин Юань загадочно улыбнулся:
— Идем со мной, все покажу.
***
В воскресенье вечером Цзи Янь наконец вернулся домой.
Поездка в Хайчэн вымотала его до предела: управляющий филиалом оказался бездарностью, и Цзи Яню пришлось лично курировать ключевые проекты.
Узнав о скором приезде хозяина, Чэнь Тянь распорядился приготовить роскошный ужин из его любимых блюд.
Выйдя из машины, Цзи Янь взглянул на ярко освещенные окна гостиной, и усталость немного отступила.
На душе стало спокойнее. И причиной тому был не только родной дом.
Ступив в гостиную, Цзи Янь первым делом увидел Цзин Юаня. Юноша выглядел отдохнувшим и буквально сиял от счастья, словно выиграл в лотерею.
Едва Цзи Янь подошел ближе, слуга поспешил выдвинуть для него стул:
— Господин Цзи, прошу вас.
Голос показался Цзи Яню незнакомым. Он поднял взгляд и в его обычно непроницаемых глазах пробежала едва заметная волна изумления.
Ему улыбался юноша:
— Господин Цзи, ваше полотенце.
Цзи Янь молча принял салфетку, не сводя глаз с Цзин Юаня.
А тот сидел напротив, подперев щеки руками, и сиял, словно подсолнух, одаривая его восторженным взглядом гордой свахи.
Как же замечательно всё устроилось! Цзи Янь просто обязан выписать ему премию!
http://bllate.org/book/20481/2162600
Готово:
