От пехотной бригады специального назначения, где служил Вэнь Жуй, на отбор отобрали тринадцать человек: первую группу из семи бойцов доставили раньше, вторая шестерка прибыла следом. Убедившись, что задача выполнена, Цзу Тяньгэ обменялся дежурными любезностями с провожавшими офицерами, ловко запрыгнул в вертолет и махнул рукой на прощание. С оглушительным ревом закрутились несущий и рулевой винты, и машина плавно оторвалась от земли.
Вэнь Жуй устроился в самом хвосте кабины. Поднявшись на борт, Цзу Тяньгэ бегло окинул взглядом салон. Кто-то услужливо уступил ему место впереди, и тот с улыбкой без лишних церемоний опустился на сиденье. Вэнь Жуй ожидал, что Цзу Тяньгэ тут же вперится в него взглядом, однако тот повел себя так, будто ничего особенного не происходило: принялся непринужденно травить байки с незнакомыми сослуживцами и ни разу даже не покосился назад. Вэнь Жуй с легкой досадой отвернулся к иллюминатору. В салон ворвался порыв ветра, и майор потер глаза тыльной стороной ладони.
Место, куда они держали путь, называлось особым отрядом спецназа «Синий Волк». Подразделение не пользовалось широкой известностью — о нем почти не говорили, в отличие от нескольких раскрученных спецотрядов из других военных округов. Впрочем, любой толковый военный понимал: настоящий спецназ всегда скрыт от посторонних глаз. Громкие имена нужны для парадов и показухи, истинная же элита никогда не мелькает на публике — у нее нет лиц, нет славы, лишь глухая безвестность. Вэнь Жуй рассудил, что «Синий Волк» подходит под это описание как нельзя лучше. По правде говоря, ему было все равно, ехать сюда или нет. Но пришел приказ сверху, а долгое сидение на одном месте расслабляет: кости ржавеют, и сердце смолоду начинает дряхлеть. Рождаясь в тревогах, умираешь в праздности. Руководствуясь этой житейской мудростью, без лишнего восторга и душевного трепета, Вэнь Жуй летел навстречу полной неизвестности.
Во второй половине полета бойцы поняли, что вытянуть из Цзу Тяньгэ хоть каплю полезных сведений не удастся, и постепенно замолкли — никому не хотелось прослыть треплом и испортить первое впечатление у начальства. Единственным, кто за все время не проронил ни слова, оставался Вэнь Жуй. Он рассчитывал прикинуться невидимкой и не привлекать внимания, но именно это и сделало его самым заметным.
Опершись ладонями о колени, Цзу Тяньгэ повернулся вполоборота и вперил в него пронзительный взгляд:
— Товарищ майор, а вам что, совсем спросить нечего?
Внимание всего салона тут же переключилось на Вэнь Жуя. В родной бригаде он пользовался авторитетом, так что пара сидевших рядом сослуживцев поспешила заступиться:
— Товарищ командир, он всегда такой. Вечно держится особняком, а делает все лучше остальных.
Вэнь Жуй едва заметно дернул уголком глаза. Во взгляде Цзу Тяньгэ блеснула неприкрытая насмешка — жесткая, не сулящая ничего хорошего. Точно такую же улыбку Вэнь Жуй видел восемь лет назад: тогда во тьме Цзу Тяньгэ ухмылялся с разбитыми в кровь губами, излучая подавляющую, дикую уверенность.
Заметив, что майор не собирается поддерживать разговор, Цзу Тяньгэ откинулся на спинку:
— Не говорите потом, что я не предупреждал: спите, пока есть возможность. Скоро будет не до сна. — Он снова мазнул взглядом по Вэнь Жую. — Я ведь из лучших побуждений. Кое-кто тут выглядит больно хрупким. Ц-ц-ц, несладко же тебе придется эти три месяца.
Вэнь Жуй действительно был худощавее остальных, но это еще не давало повода списывать его со счетов. Он наградил наглеца тяжелым взглядом — Цзу Тяньгэ, похоже, только этого и ждал: довольная ухмылка не сходила с его лица до самого приземления. Остальные бойцы почувствовали, как между офицерами пробежала странная искра, но никто не понял ее природы. К счастью, вертолет пошел на снижение, и все, включая Вэнь Жуя, перевели взгляды вниз, разглядывая раскинувшийся под ними современный военный городок.
Базу окружали кольца лесистых гор; могучие вековые деревья вздымались ввысь, смыкаясь изумрудным шатром густых крон. С виду лагерь мало чем отличался от их прежних частей — ничего из ряда вон выходящего.
Вертолет опустился на широкую посадочную площадку. Встречал их помощник главного инструктора, заместитель командира второй роты капитан Цзя Пэн. Тридцатитрехлетний офицер ростом около метра семидесяти двух отличался смуглой кожей, квадратным лицом и цепкими глазками. К концу года ему светило звание майора.
Бойцы гуськом выбрались наружу и выстроились на площадке. Цзу Тяньгэ спустился последним, встал позади строя и выразительно подмигнул Цзя Пэну:
— Зверь, сдаю тебе партию.
Цзя Пэн обошел шеренгу по кругу и с показным пафосом гаркнул:
— Товар принят без нареканий!
Цзу Тяньгэ прыснул от смеха. Вэнь Жуй нахмурился. Оглядываться в строю не полагалось, но на повороте он все же украдкой бросил взгляд в сторону Цзу Тяньгэ.
Тот лишь беззвучно шевельнул губами. Вэнь Жуй без труда прочитал по губам: «Я не твой инструктор».
На душе у майора неожиданно потеплело, но следом кольнуло легкое разочарование. Ему хотелось собственными глазами увидеть, насколько силен стал Цзу Тяньгэ. Этот человек всегда умудрялся оказываться на шаг впереди, заставляя «Великого таланта Вэня» испытывать горечь Чжоу Юя: «Зачем небеса явили миру Юя, если уже сотворили Ляна?»
***
Когда кандидатов увели, Цзу Тяньгэ задумчиво достал сигарету, отошел в безлюдное место и затянулся. Вэнь Жуй... Каким ветром этого парня сюда занесло? Неужто окончил военную академию? Цзу Тяньгэ прищурился, чуть приподняв подбородок. Полуденное солнце слепило глаза, но даже его яркие лучи не могли разогнать накатившую от расслабленности весеннюю истому.
Цзу Тяньгэ мог позволить себе послеобеденный отдых, а вот кандидатам повезло куда меньше. Группу Вэнь Жуя привели на плац. Они прибыли последними: до них регистрацию уже прошли тридцать пять человек, так что в общей сложности набралось сорок восемь претендентов. Позже выяснилось, что те тридцать пять уже выдержали предварительный жесткий отбор в формате учений — лучших бойцов из разных армий, дивизий и полков свели вместе и устроили им настоящую проверку на прочность, и лишь первой горстке счастливчиков, выполнивших задачу, выпал шанс попасть на этот трехмесячный курс.
Неужели Особый отряд спецназа «Синий Волк» и впрямь настолько крут?
Бросив кандидатов на плацу, Цзя Пэн куда-то испарился. Пошумев немного, строй выровнялся и замер по стойке «смирно». Так прошло два часа. Вэнь Жую показалось, будто он снова вернулся в учебку для новобранцев. Окрестные бойцы то и дело проходили мимо, глазея на них, как на мартышек в зверинце. Наконец на горизонте показался Цзя Пэн с журналом учета в руках. Заложив руки за спину и встав вольно, он с невозмутимым видом выдал:
— Мои навыки работы с офисными программами оставляют желать лучшего, поэтому составление таблиц затянулось. Прошу отнестись с пониманием.
По строю прокатился глухой ропот. Что это за проклятая таблица, на которую ушло два часа?! Почему нельзя было подготовить ее заранее?
Цзя Пэн, казалось, лишь вдохновился ошеломленными лицами новобранцев. Он прочистил горло, расправил плечи и гаркнул:
— Слушать правила! На время отбора субординация и звания отменяются. Погоны снять. Отныне ваш единственный статус — курсанты. Распорядок дня здесь такой же, как в ваших частях, не считая регулярных сюрпризов, о которых вы вскоре узнаете. А сейчас шагом марш за мной в малый актовый зал за полевой формой. Чуть позже главный инструктор доведет до вас правила и инструкции на период испытаний.
Надо отдать должное выдержке прибывших офицеров: простояв без движения два часа на солнцепеке и получив столь издевательское объяснение, никто не посмел возразить. Впрочем... они будто упустили из виду нечто важное. Лишь когда все выстроились перед трибуной малого зала, Вэнь Жуй сообразил: он ведь так и не пообедал. И не он один — майор был уверен, что ни крошки во рту не держали все сорок восемь человек.
***
Тем временем Цзу Тяньгэ сладко потянулся в лучах теплого солнца. Поднявшись с густого ковра травы, он стряхнул со служебной формы налипшие травинки и покосился в сторону малого зала. Этот парень хоть и тощий с виду, но жилистый и крепкий. Кажется покладистым, а внутри — непомерная гордость. Чуждый мирской суете, равнодушный к чужим чувствам и оценкам; внешне мягкий и вежливый, а на деле — абсолютно несгибаемый одиночка. Таков Вэнь Жуй, и Цзу Тяньгэ давно раскусил его натуру. В прежней части «Великому таланту» жилось привольно, потому что никто не смел переступать черту дозволенного. Но здесь — Особый отряд спецназа «Синий Волк». Место, где ломка чужих границ возведена в ранг главного развлечения.
— Ц-ц-ц... — В темных глазах Цзу Тяньгэ вспыхнули лукавые искорки, и он откровенно хулигански ухмыльнулся.
http://bllate.org/book/20475/4460931
Готово:
