Тот единственный взгляд, которым обменялись Лян Цянь и Бай Цинлин, отозвался для последнего ночным кошмаром. Наутро Цинлин выглядел совсем разбитым.
За завтраком Сяо Чэнь заметил его взволнованный вид и негромко поинтересовался:
— Что-то случилось?
Бай Цинлин хотел отвечать, но, случайно встретившись взглядом с Лян Цянем, тут же опустил голову:
— Ничего, брат. Не переживай.
Все восемнадцать лет семья Бай оберегала Цинлина от любых невзгод. Он вырос добрым, открытым и совершенно не умел таить эмоции: каждая тревожная мысль мгновенно отражалась на его лице. Сяо Чэнь сразу понял, что между парнями успело что-то произойти, но расспрашивать не стал.
Еле притронувшись к еде, Цинлин попрощался и первым ушёл на занятия.
Вскоре поднялся и Лян Цянь:
— Брат, я тоже в университет.
Сяо Чэнь отложил изучение контракта:
— Голова больше не болит?
Лян Цянь на мгновение замер с сумкой в руках, после чего повернулся. На его губах мелькнула едва заметная улыбка:
— Гораздо лучше.
— Смотри не перенапрягайся, — Сяо Чэнь бросил взгляд на наручные часы. — Насколько я помню, у тебя сегодня с утра нет пар. Почему бы не остаться дома и как следует не отдохнуть?
«Утренних пар нет. Брат помнит даже такие мелочи?»
Лян Цянь чуть приподнял уголки губ:
— Хочу зайти в библиотеку, подобрать материалы к занятиям.
— Понятно, — Сяо Чэнь перевёл тему. — И ещё кое-что. Хочу, чтобы ты был готов. Сегодня вечером я пригласил семью Бай к нам в гости.
Улыбка Лян Цяня мгновенно погасла.
— Я знаю, что они тебе не по душе, — продолжал Сяо Чэнь. — Но они всё же приёмные родители Цинлина. На нём сегодня лица нет. Пусть хотя бы вечером немного развеется.
Лян Цянь пристально посмотрел на него и тихо спросил:
— А как же я, брат?
— Если тебе это в крайность неприятно, я могу увести их поужинать в ресторан.
Лян Цянь молча выслушал его и вдруг легко отозвался:
— Не нужно. Пусть приходят сюда.
— Не насилуй себя.
— Как и ты, брат, я не стану делать то, что мне во вред, — Лян Цянь улыбнулся снова, на этот раз разгладив морщинку на лбу.
— Главное, чтобы ты всё правильно понял. В конце концов, вы одна семья.
— А ты хочешь, чтобы я сблизился с ними?
— Ты свободен в своём выборе. Я не стану вмешиваться.
С этими словами Сяо Чэнь расстегнул ремешок своих наручных часов и сделал знак рукой:
— Подойди.
Лян Цянь послушно шагнул к дивану и наклонился. Сяо Чэнь обернул хладный металл вокруг его запястья. На корпусе всё ещё сохранялось едва уловимое тепло чужого тела.
— Я носил их недолго. Забирай.
— Спасибо, брат.
«Откуп?»
Лян Цянь смотрел, как тонкая секундная стрелка размеренно кружит по изысканному циферблату. Часы, которые выбрал Дань Юйчэн, стоили целое состояние. И сегодня эту роскошь с легкостью отдают ему. Только вот не ради него самого — и Лян Цянь прекраснее кого бы то ни было понимал это.
Бай Цинлин просто поднялся без настроения, а Дань Юйчэн, даже не спросив о причинах, уже распланировал, как вернуть тому благодушие.
Лян Цянь задумчиво провел пальцем по кожаному ремешку.
Единственной помехой для визита семьи Бай был он сам. Чтобы успокоить его и предотвратить возможную сцену, Дань Юйчэн с лёгкостью пожертвовал дорогими часами. Сущая мелочь в его глазах.
Это напомнило Лян Цяню их вторую встречу, когда главный секретарь Сюнь проболтался, что ради «младшего брата» Дань Юйчэн перевёл университету двадцать миллионов. Разумеется, в той сумме хватало коммерческого расчёта, но формальным поводом послужил именно он. Дань Юйчэн никогда не скупился на того, кого считал родным.
В последнее время Лян Цянь всё чаще задавался вопросом: «Брат, ты хоть раз пожалел о тех двадцати миллионах, потраченных на фальшивку вроде меня? Пожалел, что разбазаривал заботу не на того человека?»
Потому-то с возвращением Цинлина Дань Юйчэн вопреки своим привычкам стал каждый день возвращаться домой. Потому-то он так трепетно реагирует на любое изменение в настроении настоящего наследника.
— Нравятся? — спросил Сяо Чэнь.
Лян Цянь выпрямился и с улыбкой ответил:
— Очень.
Дело было не в цене. Ему был важен сам факт: Дань Юйчэн всё ещё пытался сгладить углы. В его глазах Лян Цянь всё ещё обладал некоторой ценностью — иначе тот просто не стал бы возиться.
Вот только эта ценность перестала быть единственной. И уж тем более — главной.
До появления Цинлина Дань Юйчэн ни за что не стал бы терпеть рядом человека, который неприятен Лян Цяню, не говоря уже о том, чтобы звать его в свой дом. А теперь приоритеты сместились. Ему предлагают уступить, сжать зубы и примириться с неудобствами.
Но разве ты не понимаешь, брат? Такой тупой нож, медленно впивающийся в плоть, режет куда больнее. Терпеть такое просто невыносимо.
Не будь Бай Цинлина, ничего бы этого не случилось.
А значит, Бай Цинлин должен уйти. Уйти навсегда, чтобы больше никогда не появляться.
Лян Цянь убрал руку. На его обычно холодном лице застыла вежливая маска:
— Брат, тогда я пойду.
— Будь осторожен на дороге, — только и сказал Сяо Чэнь.
— Обязательно.
Сяо Чэнь проводил его взглядом и вскоре сам отправился в корпорацию.
***
Около полудня Сюнь Цзинь связался с Бай Цинюем. Узнав о приглашении, тот с радостью согласился и несколько раз заверил, что вся семья прибудет без опозданий.
Из-за ужина Сяо Чэню пришлось закончить работу на час раньше. Он заехал к университету, забрал парней, и автомобиль взял курс на особняк.
Сяо Чэнь просматривал документы на заднем сиденье. Вдруг он поднял глаза на Цинлина:
— Почему ты такой бледный?
Бай Цинлин вцепился в ремень безопасности и лишь качнул головой:
— Брат, всё в порядке.
— Едем в больницу.
— Брат, честно, всё хорошо! — испуганно обернулся Цинлин, пытаясь оправдаться. — Наверное, просто похолодало, вот я и... Поехали скорее домой...
Сяо Чэнь заметил, как парень изо всех сил избегает смотреть на Лян Цяня, и всё понял. В университете они явно пересекались. О чём шёл разговор, можно было догадаться даже без свидетелей.
Судя по утреннему поведению, Цинлин теперь банально боится Лян Цяня. А тот, в свою очередь, перестал выжидать. Лян Цянь не отличался ангельским терпением, но и глупостей никогда не совершал. Раз он перешёл к действиям, значит, решение принято.
Вот только какими бы ни были его замыслы, им не суждено сбыться. Пока сюжетный план не завершён, оба главных героя должны оставаться на своих местах.
— Домой, — велел Сяо Чэнь.
— Слушаюсь, господин Дань, — отозвался водитель.
Машина выехала за пределы студенческого городка. Сяо Чэнь снова углубился в бумаги. Он чувствовал на себе тяжелый, испытующий взгляд Лян Цяня — тот словно пытался угадать, заметил ли старший брат подвох.
Однако до самого дома обстановка в салоне оставалась безупречно ровной.
Бай Цинлин всю дорогу мучился сомнениями, но так и не решился ни на что до самой остановки. Он шёл позади остальных, со страхом глядя на широкую спину Лян Цяня, а затем перевёл взгляд на Сяо Чэня.
Зайдя в прихожую, парень потерянно переобулся. Спустя какое-то время новый управляющий открыл двери перед визитёрами, и из коридора донёсся знакомый, мягкий голос:
— Здравствуйте. Я Бай Цинюй, а это мои родители. Господин Дань ведь предупреждал о нашем визите?
На лице Цинлина вспыхнула радость. Он сделал шаг навстречу, но сердце тут же сжалось от нехорошего предчувствия. В памяти всплыли слова Лян Цяня, сказанные сегодня в кампусе: «Сегодняшний ужин — твой лучший шанс».
Лян Цянь знал о приезде его родителей заранее?
Цинлин испуганно оглянулся. Лян Цянь шел рядом с Дань Юйчэном — на его безучастном лице не осталось и следа утренних эмоций.
— Цинлин! — в прихожую взволнованно вошла госпожа Бай.
Вместе с мужем она переступила порог, на ходу здороваясь с сыном, но её нерешительный взгляд сразу устремился на Лян Цяня:
— Сяо Цянь?..
Лян Цянь даже не взглянул на неё. Точнее, он вообще проигнорировал присутствие семьи Бай. Сопроводив Сяо Чэня, он сухо кивнул и сразу ушёл к себе на второй этаж.
На лице госпожи Бай застыли смущение и обида.
Бай Цинюй попытался её успокоить:
— Мама, Лян Цянь всё ещё обижен. Нельзя требовать, чтобы он вот так сразу всё забыл. Дай ему время, всё наладится.
Женщина с трудом выдавила улыбку.
Бай Цинюй хотел было попросить Цинлина замолвить слово — всё-таки неделя под одной крышей должна была дать хоть какие-то плоды. Но, повернувшись к брату, он обомлел:
— Цинлин, тебе плохо?
Парень перевёл на него растерянный взгляд и поспешно совладал с собой:
— Наверное, немного продуло. Ничего страшного, сейчас пройдет.
Бай Цинюй внимательно осмотрел его с ног до головы и переспросил:
— Ты уверен?
— Абсолютно. — Цинлин перевёл тему: — Кстати, а как вы здесь оказались?
Господин Бай улыбнулся:
— Юйчэн позвонил утром. Сказал, ты только переехал и можешь чувствовать себя неуютно. Вот и позвал нас навестить тебя.
Губы Цинлина задрожали. Он тут же отвернулся, пряча наворачивающиеся слезы.
«Брат... Позвонил утром? Потому что решил, будто я расстроен?»
Госпожа Бай, переведя дух, тихо добавила:
— Видя, как хорошо господин Дань к тебе относится, я наконец спокойна.
Цинлин сжал зубы и не ответил.
Последующий ужин превратился для него в пытку. Еда не лезла в горло.
Сяо Чэнь спросил:
— Блюда не по вкусу?
— Нет! — Цинлин крепче сжал палочки. — Брат заказал всё то, что я люблю больше всего.
Бай Цинюй улыбнулся:
— Господин Дань действительно очень внимателен. Цинлин довольно привередлив в еде, так что угодить ему — задача не из лёгких.
Супруги Бай переглянулись и тоже улыбнулись. Но чем теплее становилась атмосфера за столом, тем тяжелее становилось у Цинлина на душе.
Случайно встретившись взглядом с Лян Цянем, он потерял дыхание. Сомнения рассеялись. Парень внезапно отложил палочки и низко опустил голову:
— Простите...
Сяо Чэнь спросил ровным тоном:
— За что ты извиняешься?
Руки Цинлина, лежащие на коленях под столом, сжались в кулаки:
— Брат, прости... Я долго думал и понял, что совершенно не могу привыкнуть к жизни здесь. Я хочу съехать.
В обеденной зале воцарилась звенящая тишина.
Сяо Чэнь аккуратно положил приборы на подставку и негромко спросил:
— Причина?
Дыхание Цинлина сбилось:
— Прости... Я правда не могу здесь жить...
Бай Цинюй нахмурился:
— Цинлин, с чего вдруг такие крайности? На днях ты ведь говорил...
— Брат Цинюй! — перебил его Цинлин с неожиданной твёрдостью. — Пожалуйста, не надо. Это моя вина. Я сам настоял на переезде, но за все эти дни я даже уснуть толком не смог. Я больше не могу так.
В комнате снова застыло молчание.
Лян Цянь посмотрел на Сяо Чэня. Дань Юйчэн разглядывал лицо Цинлина — спокойный, абсолютно невозмутимый. Но Лян Цянь знал: учитывая привязанность Юйчэна к Цинлину, любые другие капризы могли остаться без внимания, но жалоба на физическое и эмоциональное истощение заставит его принять меры.
И он не ошибся.
— Ты сегодня сам не свой именно из-за этого? — прозвучал голос Сяо Чэня.
Цинлин опустил голову ещё ниже:
— Да.
Господин Бай наконец не выдержал:
— Цинлин! Что за глупости ты говоришь?!
Бай Цинюй тоже подхватил:
— Вот именно, Цинлин! Господин Дань о тебе так заботится. Если тебе что-то не нравится, просто скажи...
— Не стоит, — перебил их Сяо Чэнь. — Давайте ужинать. После я сам отвезу его в дом семьи Бай.
Цинлин смотрел на свои дрожащие пальцы, едва сдерживая слезы. Он понимал, что поступает отвратительно. Ему хотелось, чтобы Юйчэн разочаровался в нём и прогнал. Но тот не просто не стал выговаривать — напротив, проявил сочувствие и без единого упрека уладил проблему.
Брат относился к нему с невероятной добротой, и Будь его воля, Цинлин остался бы, чтобы отплатить за заботу. Но намек Лян Цяня был предельно ясен: его присутствие здесь ничего не исправит, а лишь разрушит чужой покой.
Восемнадцать лет всё было ошибкой. Неужели стоит продолжать её делать?
— Но как же так... — супруги Бай растерянно переглянулись.
Они никак не ожидали, что праздничный вечер закончится подобным образом. Однако, видя, что Дань Юйчэн закрыл тему, спорить не дерзнули.
Семейный ужин завершился скомкано и быстро.
Цинлин спустился с небольшим дорожным сундуком и тихо проговорил:
— Брат, уже поздно. Не нужно меня провожать, я доберусь сам.
Сяо Чэнь лишь бросил:
— Садись в машину.
[0287] Цинлин невольно посмотрел на Лян Цяня.
Тот проводил его тяжелым взглядом, после чего мягко обратился к Сяо Чэню:
— Брат, я буду ждать тебя дома.
Только после этого Цинлин сделал шаг к выходу.
Лян Цянь стоял под светом уличного фонаря, пока оба автомобиля не скрылись за поворотом. Лишь тогда он обернулся и посмотрел на опустевший особняк.
Помеха ушла. Теперь этот дом принадлежит только им двоим. И это прекрасно.
***
Вернувшись от семьи Бай, Сяо Чэнь поднялся на второй этаж. Лян Цяня в гостиной не было. Управляющий сообщил, что тот ушёл к себе сразу после отъезда хозяина и больше не выходил.
Сяо Чэнь подошёл к его двери и тихо постучал:
— Это я.
— Не заперто.
Сяо Чэнь вошёл. В спальне горел лишь один ночник. Его тёплый, мутный свет падал на кровать, делая силуэт Лян Цяня безнадёжно хрупким.
— Брат.
Сяо Чэнь подошёл ближе, мягко остановив попытку парня подняться, и приложил ладонь к его лбу:
— Всё ещё голова болит?
— Я в порядке, — Лян Цянь подчинился нажиму, лег обратно и обхватил пальцами запястье Сяо Чэня. — А ты как, брат?
— Всё хорошо.
Пока Сяо Чэнь садился на край матраса, Лян Цянь внезапно подался вперёд, обнял его за талию и уткнулся лицом в колени:
— Он привык быть молодым господином семьи Бай. Я просто возвращаю ему его место. Всё станет как раньше... Разве так не лучше?
Сяо Чэнь не стал его отгонять. Его большой палец скользнул по скуле парня, гладя вдоль аккуратной линии брови.
В голове тут же отозвалась Система:
[Хозяин, главный герой только что выжил цель из дома. Если они станут видеться реже, вероятность конфликтов между ними упадет практически до нуля.]
Сяо Чэнь ответил про себя:
[Они будут видеться не реже.]
[Хозяин планирует сам искать встреч с Бай Цинлином?]
[Именно.]
Лян Цянь перешёл к активным действиям, потому что почувствовал в Цинлине угрозу. Фундамент для их вражды заложен. Теперь нужно сделать эту трещину неизгладимой, чтобы на ней возвести настоящую драму.
— Брат, — тихо позвал Лян Цянь.
Сяо Чэнь опустил взгляд.
— Когда у меня нет занятий, я хочу бывать в корпорации, — не давая перебить себя, он быстро добавил: — Это не помешает учёбе, честно. Мне просто интересны дела компании, хочу разобраться во всем получше.
— Тебе правда это интересно?
Лян Цянь посмотрел на обтянутую белой тканью рубашки талию Сяо Чэня, после чего снова прикрыл глаза:
— А ещё я хочу быть рядом с тобой.
Сяо Чэнь произнес:
— Со следующего понедельника я всё устрою.
Губы Лян Цяня тронула едва заметная улыбка:
— Спасибо, брат.
Сяо Чэнь лишь провел пальцами по его щеке, посидел с ним ещё немного и встал:
— Ладно, отдыхай.
Лян Цянь разжал пальцы.
Он смотрел, как фигура Сяо Чэня скрывается за закрывающейся дверью, и откинулся на подушки. На ткани всё ещё сохранялось чужое тепло.
Он закрыл глаза. В эту ночь его не беспокоили сны.
***
На следующий день.
Вернувшись после занятий, Лян Цянь не застал Сяо Чэня дома. Сверившись с часами, он спросил у подошедшего управляющего:
— Брат ещё не вернулся с работы?
— Господин Лян, господин Дань сегодня, скорее всего, задержится.
Лян Цянь поначалу не придал этому значения:
— Он на совещании?
— Нет, господин Дань поехал в больницу.
Лян Цянь замер. Он резко повернулся к слуге:
— В больницу?
Управляющий под этим тяжелым взглядом чувствовал себя крайне неуютно:
— Да. Днём звонил секретарь Сюнь...
Лян Цянь поджал губы. Дань Юйчэн никогда не ездил в больницу без веской причины. А причина на этот раз была очевиднее некуда.
Он бросил сумку на кресло, развернулся и выбежал к машине, направившись прямиком в клинику.
Когда Лян Цянь поднялся к палате Лян Юйцзин, у дверей уже дежурил Сюнь Цзинь. Заметив юношу, тот искренне удивился:
— Господин Лян? Какая встреча, господин Дань тоже только приехал.
Дверь в палату была приоткрыта. Лян Цянь заглянул внутрь.
В помещении Дань Юйчэн был не один.
К его груди прижимался заплаканный Бай Цинлин. Дань Юйчэн что-то тихо говорил ему, обнимая за плечи. Расслышать слова было невозможно, но сама эта сцена не оставляла сомнений в их близости.
Лян Цянь смотрел на них, и его дыхание становилось всё тяжелее. Бешеная ярость, вспыхнувшая из ниоткуда, мгновенно затопила всё сознание. Он попытался подавить её, но чувство собственничества лишь с новой силой сжало грудь.
В этот миг он едва не потерял контроль. С темным, перекошенным от гнева лицом он настежь толкнул дверь.
Бам!
Бай Цинлин стоял лицом к выходу. Увидев выражение лица Лян Цяня, он изменился в лице и судорожно оттолкнул Сяо Чэня.
Сяо Чэнь обернулся:
— Лян Цянь?
Правая рука Лян Цяня дрогнула, остатки разума вернулись к нему.
Цинлин сделал шаг вперед, пытаясь объясниться:
— Лян Цянь, ты всё не так понял...
Сяо Чэнь спросил:
— Ты как здесь оказался?
Лян Цянь с трудом взял себя в руки. Его голос прозвучал глухо и сипло:
— А мне нельзя сюда, брат?
— Сюнь Цзинь разве не передавал, что я задержусь?
Глаза Лян Цяня, налившиеся темной яростью, въелись в Цинлина:
— Передавал. Но я хотел вернуться домой вместе с тобой.
Цинлин под этим взглядом почувствовал, как по спине пробежал мороз. Он поспешно отступил:
— Брат, у меня всё в порядке! Идите с Лян Цянем, вам нужно поужинать!
— Не нужно, — возразил Сяо Чэнь. — Раз у тебя всё хорошо, едем.
Лян Цянь переспросил:
— Куда едем, брат?
Сяо Чэнь посмотрел на него:
— У нас с Цинлином был запланирован ужин. Ты можешь ехать домой.
Цинлин отчаянно закрутил головой, практически выталкивая Сяо Чэня к выходу:
— Брат, мне ещё нужно ухаживать за тётей! Я совсем не голоден, идите поешьте вдвоём!
Проходя мимо Лян Цяня, Цинлин заметил, куда направлен его тяжелый взгляд, и в страхе отшатнулся на пару шагов.
Услышав шум, в палату заглянул Сюнь Цзинь. Оценив обстановку и выражение лица Лян Цяня, секретарь мгновенно сдал назад и тихо прикрыл за собой дверь.
Сяо Чэнь повернулся к Цинлину.
Тот едва не умолял:
— Пожалуйста, оставьте меня здесь!
Сяо Чэнь кивнул:
— Раз ты настаиваешь... Пусть тогда Лян Цянь поужинает с нами.
Лян Цянь слушал это, не сводя глаз с его профиля. Дань Юйчэн смотрел исключительно на Цинлина — так внимательно, будто все остальные перестали для него существовать.
Осознание этого отозвалось в груди невыносимой болью, которая лишь разжигала глухую злобу. Желание разрушать больше невозможно было давить.
Он закрыл глаза, сделав глубокий вдох, но всё же заставил себя успокоиться.
— Я правда не голоден! — Цинлин, глядя на жуткое выражение лица Лян Цяня, едва не дрожал. Его вина перед ним никуда не делась, но дикий страх перекрывал любые другие чувства. — Брат, давайте в другой раз?
После небольшой паузы Сяо Чэнь наконец согласился:
— Хорошо.
Цинлин облегчённо перевёл дух. Однако, глянув на Лян Цяня, понял, что тот ничуть не остыл.
Сюнь Цзинь снова возник в дверях:
— Господин Дань, а как быть с бронью в ресторане?
Сяо Чэнь перевёл взгляд на Лян Цяня.
Тот стоял, опустив голову. В его голосе не было ни единой эмоции:
— Брат, я хочу поесть дома.
— Отменяй, — распорядился Сяо Чэнь.
— Понял, — секретарь снова испарился.
Поскольку Цинлин настойчиво выпроваживал гостей, Сяо Чэнь задерживаться не стал. Из-за присутствия Лян Цяня Цинлин проводил их лишь до дверей отделения.
Он стоял в коридоре, глядя на две уходящие бок о бок фигуры, и его лицо выражало глубокое смятение.
Лян Цянь... Его отношение к брату выглядит слишком странным.
Он буквально никому не позволяет приближаться к Дань Юйчэну. Такая болезненная, всепоглощающая опека... Разве она нормальна?
http://bllate.org/book/20474/3810913
Готово:
