Дуань Яо, одетый в чёрную ветровку, выглядел отсюда впечатляюще: широкий в плечах, с крепкой спиной. Он наклонился, чтобы отстегнуть страховочный трос с ног Цзян Жаня. Держа в руках обвязку, он присел и слегка коснулся его голени, давая понять, что нужно приподнять ногу.
Цзян Жань на мгновение замер. Покорно следуя за движением длинных, сильных пальцев Дуань Яо, он поднял ногу и наконец выскользнул из въевшихся в тело ремней — точно из кандалов. На сердце стало чуть легче.
Дуань Яо не уронил ни слова и даже не взглянул на него. Он сразу надел обвязку, ещё хранящую тепло чужого тела, и с помощью инструктора закрепил карабины. Шагнул к краю мостика — и едва тот успел начать отсчёт, едва прозвучало «пять», как Дуань Яо без колебаний шагнул в пропасть…
У Цзян Жаня сердце ухнуло вниз вместе с ним. Лишь когда тросы сжались и Дуань Яо подбросило обратно в воздух, онемевшие, ледяные пальцы Цзян Жаня снова обрели чувствительность.
Прыжок вышел донельзя будничным. Ни паники, ни воплей — будто человек просто спустился на лифте после рабочего дня, даже бровью не повёл.
Поднявшаяся на площадку Гу Яо буквально лучилась азартом. Инструктор, навидавшийся подобных девиц, лишь усмехнулся: обычно до самого края все храбрятся, а у бездны тут же теряют поджилки. Но эта девчушка выглядела до того славной и непосредственной, что невольно располагала к себе.
— Да ты не бойся! — с улыбкой ободрил её инструктор. — Глаза зажмурила, духом собралась — и с концами!
Гу Яо с готовностью позволила застегнуть снаряжение и блеснула задорными остренькими клычками:
— Зажмурить? Зачем? Тут же красота такая — надо радоваться на полную катушку!
Цзян Жань лишь молча переглянулся с ней.
Инструктор промолчал, искренне предвкушая зрелище. Пошел отсчёт: «Три, два…» Он уже приготовился к оглушительному визгу нерасчетливой девчонки.
И как только с его губ слетело злополучное «один», Гу Яо с восторженным «Ва-а-у!» распахнула руки, швырнула себя навстречу ветру, и её заразительный, демонический хохот ещё долго эхом отдавался над ущельем…
Цзян Жань: «…»
Инструктор: «…»
Вот это девка! Кремень!
Когда Гу Яо спустили вниз, режиссёр Ху подозвал всех троих и озабоченно нахмурился:
— Понятно, что у нас реалити-шоу и сценария нет, но… хоть капельку-то драмы нужно дать! Где мандраж перед прыжком? Где бешеное сердцебиение? Победа над страхом, вызов себе, преодоление, взаимная поддержка, в конце концов?
— Я не актёр, — отрезал Дуань Яо.
Режиссёр Ху попятился.
Настаивать и давить на инвестора он не смел, потому перевёл умоляющий взгляд на главное сокровище его компании.
Гу Яо виновато поморщилась:
— Простите, режиссёр Ху… Вы же знаете, с актёрским мастерством у меня так себе. Я и роли-то беру только те, где надо играть саму себя…
Режиссёр вздохнул, почесал затылок, рискуя окончательно лишиться остатков шевелюры, и схватился за последнюю соломинку:
— Цзян Жань, может… ты попробуешь ещё раз? У тебя эмоции выходят живее всех. Оттянись по полной, будь собой!
Цзян Жань, хоть и чувствовал себя полностью разбитым, прекрасно понимал бедственное положение съёмочной группы. Без ярких моментов шоу просто потонет среди конкурентов в самом прайм-тайме выходных.
Вскинув голову, он наткнулся на тяжелый, пронзительный взгляд Дуань Яо. Тот стоял с мрачной миной, сжав губы в тонкую нить.
Явно был не в духе.
И его можно понять: знойное летнее солнце палило так, что мозги плавились. Всем хотелось поскорее закончить, уйти в тень, выпить чего-нибудь ледяного и погрызть сочных фруктов.
Цзян Жань глубоко вдохнул, с трудом сохраняя видимость спокойствия:
— Хорошо.
Раз уж прыгают все, у него нет причин отнекиваться.
Он только успел сделать пару шагов к мостику, как Гу Яо хлопнула себя по бедру и хитро ухмыльнулась:
— Режиссёр, а у меня отличная идея!
***
Десять минут спустя Цзян Жань и Дуань Яо в полном снаряжении уже стояли у края прыжковой площадки. В этот самый момент вернулась троица со скалодрома.
Мин Хуай задрал голову, разглядывая верхотуру, и удивлённо ахнул:
— Они что, ещё не прыгнули? Неужели роупджампинг требует столько времени?
Гу Яо загадочно улыбнулась. Потерпите, мол, сейчас всё увидите!
Фан Вэньцзюнь прикрыла глаза от слепящего солнца тыльной стороной ладони, посмотрела на площадку и вдруг обо всём догадалась:
— Парный прыжок?
Гу Яо с сияющей рожицей кивнула:
— Скажите же, эффектно? Душевно, драйвово, просто заглядение!
Обычная парочка в обнимку — это романтика, а два таких красавца разом — это же двойной удар по девичьим сердцам!
Насладившись отвисшими челюстями коллег, Гу Яо лукаво подмигнула:
— Это моя задумка!
Мин Хуай уважительно поднял большой палец:
— Ну ты и хитрая бестия!
Гу Яо гордо задрала подбородок, с удовольствием принимая похвалу.
Фан Вэньцзюнь продолжала рассматривать их снизу. Цзян Жань со своими ста восемьюдесятью сантиметрами ростом вовсе не выглядел коротышкой, но Дуань Яо возвышался над ним еще на полголовы, да и сложен был куда более атлетично. Широкие плечи, статная фигура — рядом с ним Цзян Жань казался почти хрупким.
Дуань Яо прижал голову Цзян Жаня к своей груди.
Фан Вэньцзюнь восхищённо вздохнула:
— Директор Дуань так трогательно заботится о Сяо Цзяне!
Лу Чжэн скользил взглядом по сцепившимся на высоте фигурам:
— Я тоже могу прыгнуть с тобой.
Фан Вэньцзюнь опешила, а потом со смехом похлопала парня по плечу:
— Ох, я пока не готова. Мне нужного настроя не хватает.
— Хорошо, — кивнул Лу Чжэн. — Тогда как-нибудь в другой раз.
Гу Яо визжала во весь голос, подбадривая прыгунов, так что Фан Вэньцзюнь пропустила тихий ответ парня:
— Что ты сказал? О, началось! Наверху уже отсчитывают!
Лу Чжэн качнул головой:
— Ничего.
На вышке Дуань Яо скинул куртку и остался в одной чёрной футболке.
Цзян Жань судорожно цеплялся за плотную хлопковую ткань на его талии. Дуань Яо был горячим, и Цзян Жань подсознательно стремился держать дистанцию — он слишком хорошо помнил, что лишился этого тепла ещё семь лет назад. Собственными руками всё разрушил.
Он уткнулся взглядом в носки их обуви. Перед ним — Дуань Яо, сбоку — зияющая бездна. Смотреть вверх не хватало духу, а уж взглянуть в сторону — и подавно.
— Пять!
Голос инструктора вонзился в уши точно отбойный молоток. Пальцы Цзян Жаня сжались до белизны.
— Четыре!
Цзян Жань замер каменным истуканом. Дуань Яо глубоко вздохнул и ласково, успокаивающе похлопал его по спине:
— Не бойся. Я с тобой.
— Три!
Цзян Жань отчаянно закрутил головой. Один-единственный взгляд вниз — и вся его хрупкая выдержка разлетелась вдребезги:
— Я… мне всё-таки страшно!
Из его груди вырвался жалобный, почти дрожащий шёпот. Куда только делась та непреклонность, с которой он когда-то объявлял о расставании?
Дуань Яо тихо вздохнул, правой рукой мягко прижал поникшую голову к своей груди:
— Закрой глаза и держись за меня.
— Два!
Смертельный отсчёт не замедлялся ни на долю секунды. Беспощадная рука инструктора слегка подтолкнула их вперед, корпус накренился над пропастью. Цзян Жань уткнулся лбом в крепкую грудь, со всей силы зажмурился. В голове образовалась звенящая пустота, а пальцы впились в спину Дуань Яо.
— Один!
Ощущение было такое, будто оступился на лестнице и провалился сразу через две ступени: земля ушла из-под ног, а вместе с ней оборвалось и сердце.
Гравитация проявила свою беспощадную силу. Они стремительно неслись головой вниз, и Цзян Жань ничего не мог с этим поделать. Стоило на миг приоткрыть глаза, как перед лицом оказывалась синяя гладь воды — казалось, еще мгновение, и они на полной скорости влетят прямо в озерное дно.
Цзян Жань изо всех сил вжимался лицом в грудь Дуань Яо, ногтями чуть не пробивая ткань. Он даже не кричал — в состоянии дикого, первобытного ужаса перехватило дыхание, не давая сделать ни вдоха.
Всепоглощающая невесомость отозвалась онемением во всём теле. Когда вода была уже совсем близко, упругий трос с силой рванул их обратно в небо.
— Гхм… — вырвался у Цзян Жаня глухой стон.
Он почувствовал, как руки на его спине сжались ещё крепче. Знакомый терпкий аромат сандала обволок его, точно успокоительное, на время утихомирив панический трепет сердца.
Дуань Яо, кажется, что-то произнёс, но из-за свиста ветра в ушах и восторженных воплей снизу Цзян Жань ничего не разобрал — а может, ему просто показалось.
Пока трос не потерял натяжение, их бросало вверх и вниз добрый десяток раз. У Цзян Жаня уже искры из глаз летели, когда раскачивание наконец затихло. Они повисли головой вниз, и служащие начали медленно спускать их на платформу.
Их взгляды встретились. Глаза Дуань Яо, тёмные, как чёрный агат, смотрели глубоко и спокойно. Не выдержав и трёх секунд, Цзян Жань закусил губу, отвёл взгляд и тихо прошептал:
— Спасибо.
— Угу, — отозвался Дуань Яо.
Остальные четверо подбежали к ним с поздравлениями. Как только парную сцепку расстегнули, Дуань Яо снова напустил на себя привычную холодность и больше не подарил Цзян Жаню ни единого взгляда.
Минутная нежность… Наверное, это было сделано исключительно ради красивого кадра?
***
Обед накрыли на экскурсионной яхте. Пока несли блюда, шестёрка участников расположилась на палубе под пышным навесом, попивая прохладительные напитки, лакомясь фруктами и любуясь морскими пейзажами.
За белым круглым столом сидели Цзян Жань, Мин Хуай, Дуань Яо, Гу Яо, Фан Вэньцзюнь и Лу Чжэн. Вдруг Гу Яо одарила Цзян Жаня лукавой улыбкой:
— Брат Жань, не согласишься со мной местами поменяться?
Цзян Жань замер с шпажкой для фруктов в руке. Поменяться с Гу Яо значило сесть под бок к Дуань Яо.
Он заколебался и бросил осторожный взгляд на мужчину. Дуань Яо сидел с непроницаемым лицом, привычно постукивая пальцами по столешнице, и размеренно оглядывал далекий островок в море.
Гу Яо молитвенно сложила ладони:
— Ну пожалуйста! Я так хочу воспользоваться случаем и поспрашивать учителя Мина об актёрском мастерстве!
Дуань Яо, до этого не проявлявший интереса к происходящему, перевёл на неё взгляд и сокрушённо усмехнулся:
— С твоим-то уровнем это называется не «поспрашивать», а «напроситься на ликбез».
Гу Яо: «…»
С самого начала съёмок Дуань Яо держался подчеркнуто строго, поэтому его неожиданная колкость вызвала у всех за столом дружный хохот.
Гу Яо надула губы, состряпала обиженную мину и повернулась к Цзян Жаню с самым жалостливым видом:
— Брат Жань, ну миленький! Оцени моё рвение к учёбе, а? Пожалуйста-пожалуйста!
В итоге Цзян Жань не выдержал натиска обаятельной «соседки» и уступил. К счастью, Дуань Яо никак не отреагировал на перестановку и держался отстранённо, будто они едва знакомы.
Цзян Жань облегчённо перевёл дух.
Официант принёс шесть бокалов свежевыжатого сока. Дуань Яо невзначай взял арбузный. Подставка с напитками пошла по кругу к Мин Хуайю, а когда очередь дошла до Цзян Жаня, на ней оставался лишь один бокал — ярко-зелёный киви.
Цзян Жань только протянул руку, как сверху легла ладонь Дуань Яо, накрыв его пальцы. Его ладонь была обжигающе горячей — Цзян Жань от неожиданности отпрянул, а сердце отчаянно заколотилось.
Они застыли так секунды на три. За столом все скучали в ожидании обеда, так что внимание незамедлительно приковалось к их сцепленным рукам.
У Цзян Жаня были изящные, длинные пальцы, но крупная ладонь Дуань Яо с отчётливыми суставами полностью накрывала его кисть.
Гу Яо удивлённо моргнула и перевела взгляд с одного на другого:
— Ого… Вы чего?
Дуань Яо просто забрал бокал с соком из киви и поставил перед Цзян Жанем свой арбузный:
— Я не пил.
— А… спасибо, — пролепетал Цзян Жань.
В носу защипало. Семь лет прошло, а он всё ещё помнит.
Остальные недоуменно переглянулись, и Дуань Яо небрежно пояснил:
— У него аллергия на киви.
Фан Вэньцзюнь тут же уловила подвох:
— Вы что, были знакомы раньше?
— Нет, — быстро отрезал Цзян Жань.
— Учились в одном университете, — одновременно с ним произнёс Дуань Яо.
Цзян Жань: «…»
http://bllate.org/book/20462/2105794
Готово:
