Через два дня после визита к родителям Линь Цзиньду над Цзиньчэном снова зарядил мелкий, прохладный дождь.
Сквозь седую пелену мокрого тумана темно-синий седан повернул на перекрестке и подкатил к КПП. Сканер мгновенно распознал номер, и шлагбаум поднялся, открывая дорогу к главному входу высотки «Сэнэда».
Едва машина остановилась, двое охранников, дежуривших у парадных дверей, спешно шагнули вперед и распахнули дверцу.
— Продюсер Сун.
— Угу, — коротко откликнулась она и вышла из салона.
Утонченные черты ее лица подчеркивал сдержанный макияж, а свободное платье с мелким цветочным принтом в сочетании с бежево-абрикосовым жакетом придавало образу изысканный винтажный флер. Оставив сотрудников позади, она обогнула автомобиль и уверенно вошла в здание.
Беспрепятственно миновав все посты и поднявшись на этаж руководства, женщина подошла к нужной двери и постучала.
Находящийся в кабинете Линь Цзиньду, не поднимая головы от документов, бросил:
— Войдите.
Дверь отворилась, и послышались шаги. Едва уловив знакомый ритм приближающейся походки, Линь Цзиньду с удивлением вскинул взгляд:
— Тётушка? Какими судьбами?
Гостьей была Сун Лоюнь — младшая сестра госпожи Линь. Несмотря на высокий семейный статус, она была старше племянника всего на десять лет, а благодаря безупречному уходу выглядела едва на тридцать.
— Слышала, наш генеральный директор Линь сочетался законным браком. Вот, пришла поздравить, — проговорила Сун Лоюнь, выдвигая кресло напротив рабочего стола.
Выражение ее лица при этом не сулило ничего хорошего.
Линь Цзиньду ненадолго лишился дара речи.
— Это чисто деловой союз, ничего серьезного, — попытался оправдаться он. — Потому и не стал тебя беспокоить.
— Ну да, ну да, — понимающе закивала тётушка. — Родная тётя — фигура незначительная, зачем ее вводить в курс дела?
Линь Цзиньду вздохнул и решил сменить тактику:
— Тётушка, ты ведь пришла сюда не только ради того, чтобы устроить мне головомойку? Признавайся, чем я могу загладить вину?
Сун Лоюнь состряпала преувеличенно скорбную мину:
— Да разве я посмею перегружать господина генерального директора? Я ведь так, приживалка без права голоса...
Линь Цзиньду с улыбкой собрал бумаги на столе:
— Ладно-ладно. Раз так, посиди пока тут, а я пойду на совещание.
— Иди-иди, — с тяжким вздохом откинулась на спинку кресла тётушка, изобразив крайнее одиночество. — Не обращай внимания на брошенную всеми старушку, я посижу немного в тишине и уйду.
Линь Цзиньду только качнул головой. Противостоять ее актерскому таланту было бесполезно.
— Ты ведь сейчас запускаешь новое шоу? — сдался он. — Как насчет того, чтобы я увеличил сумму инвестиций с нашей стороны?
Сун Лоюнь была известным телевизионным продюсером. В последние годы каждый проект, к которому она прикладывала руку, становился оглушительным хитом. Права на адаптацию некоторых её шоу раскупались зарубежными медиагигантами, хотя переснять их с тем же блеском не удавалось никому — без руководства Лоюнь магия исчезала.
С ее репутацией недостатка в спонсорах она не испытывала никогда, хотя, разумеется, лишних денег в шоу-бизнесе не бывает. Вот только на этот раз цель у нее была совсем иная.
— Обычным вливанием капитала... — протянула она с сомнением, — брешь в моем израненном сердце, увы, не затянуть.
Поняв, что тётушка пришла с вполне конкретным замыслом, Линь Цзиньду перестал ходить вокруг да около:
— Говори прямо. Если это в моих силах — сделаю.
Театральная печаль с Сун Лоюнь слетела в мгновение ока, а в глазах вспыхнул азартный огонек:
— Хочу, чтобы ты вместе со своим новоиспеченным супругом снялся в моем новом проекте!
Линь Цзиньду замер, выгнув бровь:
— Тётушка, ты в своем уме? — не удержался он от смешка. — Ладно я, но генеральный директор Цзи... Ты правда думаешь, что он из тех, кто пойдет светить лицом на ТВ?
Сун Лоюнь и сама прекрасно понимала, что уговорить двух крупных бизнесменов — задача из разряда фантастики. Слишком высокое положение они занимали. Но именно их статус гарантировал шоу сногсшибательный рейтинг! А главное — она уже дала божбу своей старшей сестре, госпоже Сун, что после участия в ее программе эта парочка вернется домой души друг в друге не чая.
— Вот и придумай что-нибудь, племянничек! — настойчиво выдала она. — Судьба моего нового суперхита сейчас в твоих руках!
Балласт ответственности попытались переложить на плечи Линь Цзиньду, но тот лишь иронично отмахнулся:
— С каких это пор одного твоего имени стало недостаточно для фурора?
— Куда моему скромному имени до союза глав Сэнэда и корпорации «Коа», — ничуть не смутилась тётушка, всем своим видом показывая, что отступать не намерена.
Видя ее непреклонность, Линь Цзиньду сжалился и сменил тон:
— Тётушка, дело даже не в принципах. У меня катастрофически нет времени. И у господина Цзи, полагаю, график расписан на месяцы вперед.
— Да неужели? — искренне изумилась Сун Лоюнь. — А зачем вы тогда держите штаты вице-президентов и топ-менеджеров? Чтобы они баклуши били? Сколько я знаю крупных боссов, они включаются в работу только ради ключевых сделок или на собраниях акционеров! Вы разве не так работаете?
Линь Цзиньду промолчал, выразительно посмотрев на нее.
— Ладно, — наконец сдался он. — Вечером я поговорю с господином Цзи и узнаю его мнение.
Заметив, что тётушка намерена продолжить нажим, он тут же предостерег:
— Убеждать я его не стану, только спрошу. Не заставляй меня переходить границы, тётушка.
***
Вечером Цзи Чэнъи, проведший весь день на производстве, не стал возвращаться в офис и сразу отправился домой.
Едва переступив порог, он увидал Линь Цзиньду: тот уже успел сменить строгий костюм на уютную домашнюю одежду и расслабленно полулежал на диване перед телевизором, по которому транслировали финансовые новости.
— Господин Линь, — поздоровался Цзи Чэнъи, разуваясь. — Вы сегодня рано.
Линь Цзиньду повернул голову на звук его голоса:
— Да, дел сегодня было немного. — И тут же добавил: — Вы проголодались? Ужин уже на столе.
Цзи Чэнъи на мгновение замер.
При всей безупречной манерности Линь Цзиньду, их отношения едва ли достигали той степени близости, когда совместная трапеза становится негласным правилом. А значит, если тот дожидался его к ужину, у него имелся серьезный разговор.
Быстро уловив суть, Цзи Чэнъи кивнул:
— Есть немного. А вы уже поужинали? Если нет, давайте присядем вместе.
Линь Цзиньду мягко улыбнулся:
— Не стоит спешить. Вы можете сначала подняться к себе и освежиться.
— Хорошо, тогда подождите пару минут, — согласился Цзи Чэнъи.
После целого дня, проведенного на заводе, от его одежды ощутимо пахло машинным маслом и пылью. Направившись на второй этаж, он быстро привел себя в порядок. Сменив строгий черный костюм на мягкий домашний комплект, Цзи Чэнъи спустился в столовую. Строгость его привычного образа мигом улетучилась, уступив место умиротворенной расслабленности.
Линь Цзиньду, уже поджидавший его у стола, при виде хозяина дома поднялся и галантно отодвинул для него стул:
— Прошу, господин Цзи.
— Благодарю, господин Линь, — отозвался тот, присаживаясь.
Он даже не бросил взгляда на поданные блюда, уставившись прямо на Линь Цзиньду — с немым нетерпением ожидая, когда тот начнет разговор.
Теплый свет абажура мягко рассеивался над столом, отражаясь золотистыми искриками в карих глазах Цзи Чэнъи. В этом прямом, открытом взгляде сквозила необъяснимая, завораживающая мягкость.
Линь Цзиньду выдержал его лишь пару секунд, после чего невольно опустил взор и тихо усмехнулся:
— А от вас действительно ничего не скроешь, господин Цзи.
Заметив легкую неловкость собеседника, Цзи Чэнъи деликатно отвел взгляд и отпил из бокала немного теплой воды. Опустив хрусталь на скатерть, он снова посмотрел на Линь Цзиньду:
— Говорите напрямик.
Взгляд Линь Цзиньду ненадолго задержался на влажном блеске, оставшемся на губах Цзи Чэнъи, и в глубине его глаз мелькнула едва уловимая тень. Впрочем, он тут же взялся за себя и сохранил невозмутимость:
— Дело в том, что моя тётушка сейчас запускает новое реалити-шоу о жизни семейных пар. Она очень хочет видеть нас среди участников и попросила узнать ваше мнение.
— Реалити о браке? — недоуменно переспросил Цзи Чэнъи. — В чем его суть?
— Что-то вроде парного travel-шоу, — вкратце обрисовал Линь Цзиньду. — Участники отправляются в поездку, выполняют различные задания, между ними возникают драмы или романтика... словом, создается химия, привлекающая зрителей. В подробности я не вникал.
— Понятно, — медленно кивнул Цзи Чэнъи и уточнил: — Вы сами склоняетесь к тому, чтобы принять предложение?
— Времени у меня катастрофически нет, — откровенно признался Линь Цзиньду. — Но тётушка упряма до крайности. Если она забила себе что-то в голову, обычный отказ не сработает — она просто замучает меня просьбами. Так что моё мнение здесь ровным счетом ничего не решает. Если у вас есть желание — мы согласимся. Если нет — я найду способ отказать.
При всей своей прагматичности и расчетливости, Линь Цзиньду не мог подходить к отношениям с близкими с холодной купеческой меркой. К тому же он прекрасно понимал: инициатива продюсера Сун — наверняка происки его матери, госпожи Сун. В отличие от отца, грезившего лишь о выгодном альянсе корпораций, мать искренне желала, чтобы ее сын обрел настоящую любовь.
Разумеется, Линь Цзиньду не питал никаких романтических иллюзий на счет их брака с Цзи Чэнъи. Однако, если эта небольшая уступка способна подарить матери спокойствие, он готов был пойти у нее на поводу.
— Вот как... — пробормотал Цзи Чэнъи и задумчиво умолк.
Заметив, что собеседник не отверг идею сразу, Линь Цзиньду понял: в голове у того уже крутится калькулятор выгод и рисков. Не желая мешать, он молча взялся за приборы и принялся нарезать стейк.
В отличие от Линь Цзиньду, мыслившего категориями инвестиционных фондов, Цзи Чэнъи, возглавлявший производство бытовой техники, был чистокровным промышленником. А любой промышленник знает толк в рекламе, маркетинге и правильном позиционировании бренда.
Цзи Чэнъи прекрасно отдавал себе отчет в том, какую колоссальную ценность представляет медиаресурс Сун Лоюнь. Совсем недавно корпорация «Коа» выложила астрономическую сумму за титульное спонсорство в одном из ее проектов. Но сейчас ситуация кардинально отличалась: именитый продюсер сама пришла с предложением.
— А если моим условием станет полуторакратная скидка — скажем, эксклюзивные права на генеральное спонсорство за полцены? — устремил на него испытающий, но предельно серьезный взгляд Цзи Чэнъи.
Линь Цзиньду замер на пару секунд, после чего не удержался от ироничной ухмылки:
— А вы не промах, господин Цзи. Одной фразой облегчили кошелек моей тётушки на добрых пятьдесят миллионов.
Цзи Чэнъи пригубил воду и улыбнулся в ответ:
— Вынужден просить прощения за меркантильность, но бизнес требует максимальной отдачи.
— Абсолютно с вами согласен. Что ж, передам ей ваши требования, — Линь Цзиньду сделал приглашающий жест в сторону блюд. — Приятного аппетита.
***
Закончив ужинать, Линь Цзиньду поднялся к себе в кабинет, а Цзи Чэнъи отправился в спальню — перевести дух после затяжного дня.
Едва он растянулся на постели, как оставленный на журнальном столике телефон дважды коротко завибрировал.
Не открывая глаз, Цзи Чэнъи наугад нащупал гаджет, поднес к лицу и разблокировал экран. В мессенджере висели два новых уведомления от Юй Хэяня:
«Брат И, я был неправ! Ну пожалуйста, ответь на звонок...»
«У меня сегодня поднялась температура, мне так плохо...»
Цзи Чэнъи не стал ничего писать. Немного подумав, он просто отправил контакт Юй Хэяня в черный список и полностью удалил диалог.
Отложив смартфон в сторону, он снова прикрыл глаза.
Однако покой длился недолго: в дверь спальни снова постучали.
Превозмогая навалившуюся истому, Цзи Чэнъи нехотя поднялся с кровати и подошел к двери.
На пороге стоял подтянутый, высокий Линь Цзиньду.
— Моя тётушка приняла ваши условия, — с порога объявил он и поднес экран смартфона к глазам собеседника — на идеальное расстояние, чтобы тому было удобно читать, но яркий свет не ослеплял.
На экране открылась переписка с Сун Лоюнь, где среди сообщений особняком висел распознанный текстом фрагмент голосовой записи.
Цзи Чэнъи отчетливо прочитал, как продюсер Сун сначала на чем свет стоит ругает его за невиданную дерзость и аппетиты, а следом добавляет:
«Ладно уж, черт с ним! Посчитаем эти пятьдесят миллионов моим свадебным подарком для дорогого супруга племянника!»
Цзи Чэнъи совершенно невозмутимо проигнорировал сомнительный статус «супруга племянника» и перевел взгляд на Линь Цзиньду:
— Отлично. В таком случае завтра мой помощник свяжется с госпожой Сун для согласования деталей.
— Вы уверены, что готовы к этому? — Линь Цзиньду убрал телефон. — Участие в подобном шоу — совсем не то же самое, что обычная съемка в рекламе.
Понимая, к чему клонит собеседник, Цзи Чэнъи ответил без тени волнения:
— Меня нисколько не волнует общественное мнение. Я привык оставаться верным самому себе.
Линь Цзиньду пристально вглядывался в его лицо на протяжении пары мгновений, после чего резюмировал:
— Съемочный процесс стартует в следующую пятницу. Учитывая нашу занятость, продюсерская группа разбила график на четыре этапа: каждый блок заберет три дня, после чего следует недельный перерыв. Вас устроит такой формат?
Редко какой телепроект соглашался подстраиваться под расписание участников. Впрочем, Цзи Чэнъи отдавал себе отчет в том, что эти привилегии — заслуга Линь Цзиньду, чье время стоило колоссальных денег. А доходы Линь Цзиньду напрямую затрагивали интересы самой Сун Лоюнь.
Впрочем, Цзи Чэнъи с удовольствием воспользуется этим положением: получить титульное спонсорство на лучших условиях и без ущерба для основного бизнеса — о чем еще можно мечтать?
— Меня все полностью устраивает, господин Линь, — чуть заметно улыбнулся он.
Едва уловимое движение губ мгновенно растопило привычную прохладу его взгляда. Темные глаза карего оттенка вспыхнули живым искристым светом.
И хотя эта улыбка растаяла в мгновение ока, Линь Цзиньду показалось, будто окружающий мир вокруг них стал чуточку ярче.
Затаив дыхание, он еще пару мгновений всматривался в черты Цзи Чэнъи, после чего ровным тоном проговорил:
— В таком случае не смею больше задерживать. Доброй ночи, господин Цзи.
http://bllate.org/book/20458/2115501
Готово:
