Готовый перевод The 27 Club / Клуб 27: Городские легенды: Глава 36

— Красавчик, смотрю, к Озеру Белого Гуся направляешься. Неужто про местное проклятие ничего не слыхал?

В зеркале заднего вида мчащегося такси мелькнул любопытствующий взгляд водителя.

Белая футболка, черные брюки, на ногах — классические «вансы». Обычный парень, если бы не бейсболка и черная маска, закрывавшие лицо так плотно, словно они приросли к коже.

Из-за такой маскировки на виду оставались только темные, влажно блестевшие миндалевидные глаза. Кожа у парня была необычно бледной и холодной, а слегка приподнятые уголки глаз придавали облику невольную утонченную чувственность, заставляя вспомнить кинозвезд с больших экранов.

Таксист сглотнул слюну:

— Проклятие Озера Белого Гуся.

— Ходят слухи, будто это самое жуткое место в Лучэне. Каждый год там кто-то тонет — вроде как жертва озерному духу, — отозвался пассажир. Голос у него был приятным, хотя из-за плотной ткани маски звучал слегка глухо. — В отеле от горничной слышал.

Таксист перешел на корявый путунхуа:

— Вот-вот! Вы, красавчик, из «Медиа» вышли — значит, приезжий? Горничные-то тоже небось не коренные, откуда им знать всю подноготную? Открою секрет: байки это все! Для приезжих!

Пассажир заговорил на чистейшем пекинском диалекте:

— Байки? Хотите сказать, обычная неосторожность, никакого духа нет и они сами утонули?

— Ну, не совсем так, — с гордостью местного жителя расплылся водитель. — История эта началась в двухтысячном седьмом... аккурат десять лет назад. Тогда в Лучэне сменилось городское руководство. Новое начальство, как водится, решило показать хватку и затеяло стройку Большого театра — Лучэн же у нас на всю страну гремит как «столица развлечений»! Да только бригадиры вклинились в землю, а сваи не идут. И что вы думаете? Закопали под будущим театром пару каменных львов! Пастями прямо аккурат на Озеро Белого Гуся развернули — только тогда фундамент и заложили.

— Первые года два-три всё тихо было. А в десятом театр расширять начали. Новая бригада в суеверия не верила, взяла да и выкопала одного льва. Тут-то беда и пришла! С тех пор каждый год в озере кто-нибудь да тонет. Посудите сами: остался один лев, скучно ему, одиноко! Вот и ищет себе компанию. А львы у нас в Лучэне — настырные да упертые, пока своего не добьются, не успокоятся!

Пассажир снял бейсболку, растрепав аккуратно уложенные пряди:

— Логика хромает. Лев должен искать себе в пару другого льва. При чем тут люди?

Такси выскочило из города на кольцевую автостраду. Водитель прибавил газу, так что пассажира слегка качнуло назад:

— Э-э, в Лучэне в шоу-бизнесе столько красавцев и красавиц! Львиный взор избалован, подавай ему кого посимпатичнее! Вы не поверите, в первые годы одни девчонки тонули! Когда их доставали — тела от воды распухали так, что смотреть страшно! На одной ноге туфелька висит, а вторая... вы не поверите, напрочь разлезлась!

Под маской мужчина лишь удрученно ухмыльнулся. Человеческое любопытство понятно, но откуда у водителя столько азартной гордости за подобные жуткие истории — оставалось загадкой.

— А в последние годы Лучэн расцвел, у льва и аппетит вырос — переключился на знаменитостей! — продолжал тараторить таксист, не обращая внимания на реакцию собеседника. — Сперва утонула Сюй Сянцзюнь, ведущая с нашего местного канала, та, что вела «Веселый PK». Приехала ночью на съемки и оступилась. Какая красавица была, жалко-то как! А следом — ее соведущий, Сунь Юйфэн. После смерти Сянцзюнь шоу совсем сдулось, никто не смотрел. И вот ровно на годовщину ее гибели Юйфэн ведет последний выпуск «Веселого PK». Съемки закончились — и он в ту же ночь утонул! Каково, а? Он еще перед эфиром ляпнул, мол, этот выпуск — убойный финал! Как накаркал... Действительно, убойный — аккурат под гробовую доску.

Таксист оторвал одну руку от руля и стал загибать пальцы:

— Позапрошлый год — какой-то певец, забыл, как звать. А в прошлом году умерла куда более известная птица — Оуян Чжэнь! Самá Оуян Чжэнь, наша лучэнская звезда!

— В этом году, правда, пока никого... Но скажу по секрету: Оуян Чжэнь перед смертью беременная была. Считай, сразу две жизни сгинуло. Вот озерный дух ту смерть и зачел за два года вперед...

— Шеф, сколько еще до озера? — перебил его мужчина, явно не желая слушать дальше.

Таксист поднял глаза и встретился в зеркале со взглядом пассажира. Рука на руле дрогнула, такси едва не вильнуло в соседний ряд.

— Да... минут двадцать осталось, не больше. С шоссе съедем — и сразу на месте.

Взгляд парня был настолько ледяным и властным, что водитель споткнулся на полуслове и поспешно сменил тему:

— Киностудия Лучэна и Озеро Белого Гуся ровно по диагонали находятся, далековато вышло.

В салоне воцарилась давящая тишина, нарушаемая лишь гулом шин по асфальту.

По трассе то и дело проносились другие такси — точно такие же по цвету, форме и скорости, отчего на мгновение можно было потерять чувство реальности.

Мужчина снова натянул бейсболку, и взгляд его смягчился:

— Включите музыку, если не трудно.

Таксист, словно получив помилование, судорожно ткнул кнопку приемника.

«Music Radio — самая профессиональная музыкальная платформа... Твоя музыка с тобой!»

Услышав знакомую заставку, пассажир немного расслабился, расправил брови и, откинувшись на сиденье, прикрыл глаза.

Ведущие ненадолго заняли эфир шутливой перепалкой, после чего перешли к заявкам.

Голос ведущей:

«Итак, посмотрим наши сообщения. Слушательница с ником "Зеленая травка" просит поставить песню Фэн Мана "Переправа в одной лодке".»

Голос ведущего:

«Что ж, "Зеленая травка", у вас отличный и весьма редкий вкус! За столько выпусков нашей программы песни Фэн Мана заказывают крайне редко.»

Ведущая:

«Возможно, кто-то из наших старших слушателей не помнит Фэн Мана. А ведь он был невероятно талантливым поп-исполнителем, сам писал стихи и музыку, хотя держался скромно. В отличие от многих музыкантов с академическим образованием, Фэн Мань ворвался на сцену после музыкального шоу и мгновенно стал кумиром миллионов. За три года карьеры он выпустил альбом, написал саундтреки к фильмам и дорамам, а его визитной карточкой стала как раз эта песня — "Переправа в одной лодке", где он выступил и автором, и продюсером. Увы, небеса завистливы к талантам: Фэн Мана больше нет с нами...»

Ведущий:

«Безумно жаль. Должно быть, на небесах тоже захотели послушать хорошую музыку, раз забрали такого одаренного парня. Что ж, давайте вместе со слушательницей "Зеленая травка" насладимся композицией "Переправа в одной лодке"!»

По непонятной причине мужчина в такси надвинул козырек бейсболки еще ниже, полностью скрыв глаза.

Он словно попытался сжаться и раствориться в сиденье, затихнув под льющиеся из динамиков аккорды:

«Счастливый путь исполнен терний,

На карту ставь рассудок свой,

Блуждая в омуте огней.

О одинокий странник, где ты?

В одной ладье — к иным брегам...

The one you’re looking for, it gets you blue,

The dream you’re looking for, it comes true...

В одной ладье — к иным брегам...»

Когда такси замерло у входа в парк Озера Белого Гуся, мелодия угасла. Под эхо финального аккорда мужчина расплатился наличными, поблагодарил водителя и быстро вышел.

Таксист замер в недоумении: времена изменились, в последние пару лет все платят через смартфон, наличку видать довелось нечасто.

Счет составил сто сорок шесть юаней — сумма приличная. Пассажир просто протянул купюры в сто и пятьдесят юаней и, даже не взяв сдачи и чека, практически сбежал.

Разворачивая машину, шофер мельком уловил высокую, стройную фигуру парня, вспомнил, что забрал его у киностудии Лучэна, и в голове у него словно вспыхнула вспышка.

Он ударил по тормозам, выхватил телефон и вбил в поиске три иероглифа: Лу Няньчэ.

Вглядевшись в фотографию из энциклопедии и сопоставив ее с чертами недавнего пассажира, таксист чуть не выронил смартфон.

На экране черным по белому значилось:

«Лу Няньчэ — известный китайский актер и певец. Окончил факультет мюзикла Цзинчжоуского института искусств. Бывший участник айдол-группы "FJX", вокалист. Родился в сентябре 1990 года в Цзинчжоу...»

Не в силах сдержать восторг, водитель высунулся в окно и заорал во весь голос:

— Красавчик! А я ведь смотрел сериалы с твоим участием! Ты же знаменитость, большой актер!

— Ты — Лу Няньчэ!

Эти три слова прозвучали как ушат кипятка. Мужчина вздрогнул, нахлобучил бейсболку по самые уши и, сверкая длинными ногами, мгновенно скрылся из виду.

«Лу Няньчэ — известный (и весьма скандальный) актер, (померкший) певец, окончил факультет мюзикла Цзинчжоуского института искусств (с худшим результатом на курсе), бывший участник (провалившейся) айдол-группы "FJX", вокалист (вычеркнуто) — визуал группы.»

Из всей этой словесной шелухи энциклопедии правдой было лишь одно: он действительно родился в сентябре 1990 года в Цзинчжоу, и совсем скоро ему исполнялось двадцать семь.

Группа «FJX» после дебюта с треском провалилась: айдолы не продержались и пары месяцев, а бюджет компании иссяк еще на середине пути, так что четыре года назад проект официально закрыли.

Сразу после распада Лу Няньчэ решил, что больше не хочет зарабатывать лицом на сцене айдолов. Сжав зубы, он потребовал от агентства «Синвэй Юйлэ» отправить его в киноиндустрию.

В мире, где «айдолов пруд пруди, а таланта на грош», лучше закрепиться хотя бы в низкосортных сериалах, чем протирать штаны дома.

Тогда он был молод и свято верил, что создан для кино. Актерского дара Бог не дал, зато наградил лицо невероятной, сшибающей с ног красотой.

Шоу-бизнес может обойтись без глубоких личностей, но без красивых лиц — никогда.

В этой сфере всё решают связи, удача и протекция. Сменив амплуа, Лу Няньчэ при поддержке «Синвэй» снялся в нескольких проходных драмах и веб-фильмах. Внезапно зрители «запали» на его внешность. Парня накрыла бешеная популярность, а заодно и целая армия хейтеров — он превратился в настоящего «магнита для скандалов».

После сотен кругов по трендам социалок его популярность взлетела до небес, выгодно отличаясь от унылых времен «FJX». Для «Синвэй» он стал золотой жилой. Сам Лу Няньчэ не переставал удивляться иронии судьбы: пахал на сцене — никто не замечал; снялся ради шутки — и проснулся звездой.

Но как бы он ни старался, низкосортные сценарии не давали развернуться. В итоге и зрители, и критики сходились во мнении: лицо у парня красивое, а вот про актерскую игру сказать нечего.

Нельзя оценить то, чего нет.

Впрочем, в шоу-бизнесе ценят удачу. Сделав пару витков в этой индустрии, Лу Няньчэ умудрился выбить достойные проекты и совершил рывок от второсортных сериалов до главных ролей.

В этом году его главным проектом была роль второго плана в новом фильме режиссера Вэнь Муе «Добро пожаловать в стартап-корпус 404». Последнее время он без продыху пахал на съемочной площадке в Лучэне, где режиссер ежедневно встречал его грозными тирадами:

— В образ входишь медленно! Бог дал внешность, а работать не научил! В моей съемочной группе бездельников не держим!

Вэнь Муе считался мэтром отечественного кинематографа. Он отличался суровым нравом, высокими требованиями и принципиально не работал с актерами без профильного образования — попросту презирал их.

Кино — не шоу-бизнес. Актер без мастерства в нем — как беспозвоночная медуза.

Попасть к нему на съемки для бывалого айдола было огромным счастьем. Но лишь прочитав сценарий и презентацию, Лу Няньчэ понял истинную причину своего приглашения.

Премьера планировалась на новогодние праздники 2018 года. На главную роль утвердили тридцатилетнего обладателя премии «Золотой петух» — скромного, как и сам режиссер, и не имевшего широкой фанатской базы.

Кино — это не только искусство, но и коммерческий продукт. Приглашение известного режиссера было не подарком судьбы, а уступкой продюсеров кассовым сборам: в канун Нового года конкуренция бешеная, не заработать — значит прогореть.

Даже великим режиссерам нужно что-то есть.

Суть айдола — быть инструментом. Инструмент обязан привлекать фанатов в кинотеатры, пусть даже ценой очередного скандала в соцсетях и шквала критики.

Сколько денег и похвалы получаешь — столько же насмешек и грязи придется вытерпеть.

Лу Няньчэ чувствовал себя марионеткой. Повесив голову, он уныло брел по дорожке парка.

Сегодняшняя смена прошла относительно гладко. Режиссер терзал его все утро, но съемки завершились успешно. Выйдя из павильона, пока ассистент У Пань утрясал рабочие вопросы, Лу Няньчэ улучил момент, прыгнул в такси и рванул к Озеру Белого Гуся.

О своей поездке он никому не сказал, а в дороге отключил звук на телефоне. Теперь смартфон в кармане джинсов буквально пылал от уведомлений. Включив экран, он увидел гору сообщений в WeChat.

Найдя чаты ассистента У Паня и режиссера Вэнь Муе, он набрал короткое:

«На площадке душно, съезжу на час к Озеру Белого Гуся, вечером буду. Не теряйте»

После чего решительно выключил телефон.

В разгар летнего сезона на Озере Белого Гуся, расположившемся прямо возле Большого театра Лучэна, почему-то стояла звенящая тишина. Лучэн славился на всю страну острой лапшой и вонючим тофу, но здесь не было ни одной торговой палатки.

Благодаря этому пейзаж казался невероятно поэтичным. Изумрудная гладь воды по форме напоминала силуэт белого гуся или старинное зеркало в оправе из резного нефрита.

Подойдя ближе, Лу Няньчэ разглядел, что «резной нефрит» — это островки кувшинок и лотосов. Легкий теплыми порывами ветерок рябил воду, навевая строки о прозрачной глади и склоненных лотосах.

Идиллическую картину портили лишь деревянные таблички, расставленные вдоль берега через каждые несколько десятков метров. Одинакового размера, выкрашенные в унылый светло-коричневый цвет, они несли строгую надпись:

[Купаться строго запрещено]

Словно шеренга бесстрастных стражей, молча охраняющих покой озера.

Вскоре Лу Няньчэ подошел к небольшому киоску.

По логике вещей, в столице развлечений, да еще неподалеку от гигантской киностудии, городская архитектура должна была пестреть разнообразием. Но Лучэн оказался совсем иным: одинаковые такси, одинаковые таблички и даже киоски у причала — сплошь стандартные восьмиугольные павильоны с темно-коричневыми крышами и белыми стенами.

Различались павильоны лишь номерами, выведенными на белых стенах темно-красной краской, напоминавшей запекшуюся кровь.

Перед ним стоял киоск под номером 027.

— Дядюшка, здравствуйте! — Лу Няньчэ почесал искусанное предплечье. — У вас есть туалетная вода от комаров или антимоскитные пластыри?

После съемок он успел лишь накинуть белую футболку и сразу рванул на озеро.

Лето на юго-западе Китая — пора мошкары. Озерные комары только и ждали таких белокожих обладателей первой группы крови, чтобы впиться хоботком.

В окошке киоска № 027 показался силуэт.

Владельцу на вид было далеко за шестьдесят: седые волосы, но осанка прямая и взгляд живой. В отличие от обычных торговцев, он не смотрел телевизор и не листал смартфон, а держал в руке кисть, аккуратно выводя иероглифы на бумаге.

Рядом с письменным столом пышно цвел букет белых лилий.

Старик отложил кисть и поднял глаза. Говорил он негромко, но голосом твердым:

— Прошу прощения, молодой человек. Есть только бальзам «Прохлада».

Вспомнив резкий, прошибающий до костей запах этого бальзама, Лу Няньчэ поморщился под маской. Но зуд на руке становился невыносимым, и он сдался:

— Ладно, давайте бальзам. Сколько с меня?

— Пятьдесят восемь юаней, — ответил старик.

Пока Лу Няньчэ доставал кошелек, от озвученной суммы у него едва маска не слетела:

— С-сколько?!

Старик ответил на чистейшем пекинском говоре:

— Ну а что вы хотели? Парковая зона, цены кусаются. Войдите в положение.

В туристических местах наживаться любят, но задрать цену за копеечную баночку — это перебор! К тому же старик, похоже, оказался земляком, решившим нажиться на своем.

Желая найти другой магазин, Лу Няньчэ спросил:

— Подскажите, а где находится киоск № 028?

Старик добродушно улыбнулся и указал куда-то в даль:

— На том берегу. Если на такси объезжать — около часа пути.

Лу Няньчэ замер.

Словно прочитав его мысли, старик успокаивающе добавил:

— У нас всё честно, без обмана. Цены утверждены администрацией парка, не извольте беспокоиться.

— Ну надо же! Двадцать семь лет жил, а бальзам за пятьдесят восемь юаней покупаю впервые! — Лу Няньчэ проворчал из-под маски, выуживая из кошелька три купюры по двадцать юаней. — Если бы не надо было вечером в воду...

Опомнившись, что сболтнул лишнее, он осекся и быстро добавил, протягивая деньги:

— Сдачи не надо.

— Вы собираетесь в воду? — у старика оказался отличный слух.

— Вам послышалось, — отмахнулся Лу Няньчэ.

Старик ловко забрал деньги и действительно не стал давать сдачу.

Парень опешил: неужели бывают настолько наглые торговцы? Слово «сдачи не надо» было лишь вежливой фигурой речи!

Решив уколоть старика, он язвительно заметил:

— «Честно и без обмана», говорите? Ну-ну! Покупателей у вас, надо полагать, отбоя нет?

Старик аккуратно убрал купюры, и глаза его искренне блеснули:

— Благодарю за доброе слово. Только благодаря таким, как вы, мое заведение еще держится.

Он выделял слово «вы» с такой интонацией, что Лу Няньчэ показалось, будто торговец обвел его вокруг пальца и теперь откровенно насмехается.

— Надо же! Говорите так, будто вы и мы — разные биологические виды.

— Оговорился, — не моргнув глазом, поправился старик. — Я хотел сказать: благодаря вам, людям, я еще держусь на плаву.

«Людям? Он что, всерьез считает себя небожителем, сошедшим с небес?»

Лу Няньчэ окончательно растерялся.

— Возьмите, это вам пригодится, когда пойдете в воду, — вместе с бальзамом старик вложил в его ладонь какой-то маленький предмет.

Отвлекшись от мыслей, парень разжал пальцы. На ладони лежал изящный стеклянный пузырек.

— Это еще что?

— Склянка Изгнания Зла, — спокойно ответил старик. — Защищает от нечистой силы.

Внутри флакончика пересыпались мелкие белые песчинки, издавая тихий шорох при встряхивании.

Лу Няньчэ покрутил его так и эдак и наконец понял: перед ним лежал обычный песочный таймер!

Такой же, какими в ресторанах хого отмеряют время готовки блюд.

И это он называет «защитой от зла»?

Парень вздохнул.

«Похоже, в этом пузырьке были не песчинки... А мои собственные мозги, раз я поверил в эту чушь».

http://bllate.org/book/20454/4772909