Стоило погрузиться в работу, как время полетело с неумолимой быстротой.
Как и во множество прошлых вечеров, ровно в семь часов Цзянь Няньбо и Лэ Гань, не поддаваясь на жалобные стоны запоздавших посетителей, беспощадно задвинули мелковую доску и заперли двери лавки.
Затем всё пошло по давно заведенному ритуалу: Лэ Гань навел порядок в зале и сел за компьютер сверить смету, а Няньбо на скорую руку уплел порцию «лапши с любовью», после чего они вместе еще раз перепроверили расчёты. К девяти-десяти вечера усталость валила с ног — ведь завтра снова вставать спозаранку.
Однако сегодняшний вечер выбился из привычной колеи.
Цзянь Няньбо вопреки обыкновению вытащил к порогу табурет и принялся лениво перебирать палочками горячую сухую лапшу.
Зима только вступала в свои права, но темнело уже рано. Нынешней ночью луна сияла изумительно чисто. Небосвод выстлала пелена пушистых облаков, из-за которых мерцали россыпи звезд. Мягкий лунный свет скользил по прозрачной упаковке, заливая лапшу серебристым глянцем.
Сверив счета, Лэ Гань выбрался наружу и тихонько примостился рядом.
С любимым человеком и сырая вода слаще, а уж когда рядом не просто любимый, но еще и порция отменной лапши... Цзянь Няньбо считал себя человеком неприхотливым: пусть кругом убогая обстановка, а в руках — простые бамбуковые палочки и пакет с едой, он всё равно умудрялся выловить из этого момента сплошную поэтическую романтику.
Уличный шум мгновенно улетучился, уступив место тишине. Ночной ветерок словно занес в его голову вирус поэтического вдохновения — да еще и с легким градусом, отчего во хмелю кружилась голова.
Обычный технарь-химик, Цзянь Няньбо сейчас был абсолютно пьян без вина. Он не удержался и вполголоса декламировал древнюю строку:
— Опьянев, я забыл, что тону в отраженном речном небосводе, и полна моя лодка чистых снов, подпирающих Млечный Путь...
Лэ Гань с важным видом склонил голову набок и повторил:
— Чистых снов... подпирающих Млечный Путь? Гэгэ, а что это значит?
— Это значит: «Ты мне нравишься, и я хочу тебя зацеловать», — с улыбкой поддел его Няньбо. — Сяо Лэ Гань, а как у вас в мире бессмертных говорят «я тебя люблю»?
Лэ Гань прижался к нему, обхватив руками за шею, и на мгновение задумался:
— Хм... Наверное, не знаю. Но, гэгэ, ты мне тоже очень нравишься! Я хочу, чтобы ты ел как можно больше моей горячей сухой лапши.
Цзянь Няньбо глубоко вдохнул. Ему казалось, что за весь день не было секунды прекраснее. Затаив дыхание, чтобы не спугнуть эту звенящую тишину, он отложил палочки.
Заметив это, Лэ Гань спросил:
— Лапша невкусная?
— Вовсе нет, объедение, — Няньбо спрятал палочки обратно в пакет и мягко привлек голову парня к своему плечу.
— Не надо меня утешать, я же знаю, что мои слезы больше не работают так, как прежде, — послушно прильнув к нему, пробормотал Лэ Гань. От движения его одежда тишайше зашуршала.
Сезонный вечерний ветер колол горло прохладой. Няньбо кашлянул, сгоняя хрипоту:
— Так это же к лучшему! Значит, твои духовные техники постепенно возвращаются.
Лэ Гань неуверенно замялся:
— Вообще-то я...
Подозревая, о чем тот хочет сказать, Няньбо перебил:
— Ты ведь хочешь скорее накопить денег и найти Бессмертного Кисть, верно?
Наступила короткая пауза. Лэ Гань так и не подхватил тему.
Не заметив его секундного замешательства, Няньбо продолжил:
— Не переживай. Двести тысяч — судя по нашим оборотам, мы наберем эту сумму очень быстро. На днях свяжись с Ай Ю, спроси, не придумала ли она, как выйти на Бессмертного Цюхао. Как только деньги будут на руках, мы разом решим проблему и восстановим твои силы.
Услышав о духовных техниках, Лэ Гань вскинул голову. В его глазах вспыхнули живые искорки:
— Двести тысяч? Ты, похоже, абсолютно уверен?
— Уверен в двойном объеме, — Няньбо заботливо заправил выбившиеся пряди Лэ Ганя за ухо.
Парнишка любопытно уставился на него. Няньбо поразмыслил секунду, затем достал из герметичного пакета две бамбуковые палочки и зажал по одной в каждой руке:
— Смотри, прямо сейчас у нас есть два способа заработать. Но поскольку сил и рук на всё не хватит, придется выбрать что-то одно.
Он поднял левую руку:
— Первый вариант: мы регистрируемся в приложении «Ты голоден?», переносим лавку в сеть и запускаем O2O-доставку.
— В сеть? Доставка? — Хотя Лэ Гань жил в человеческом мире недавно, он был сообразительным парнем. К тому же в последнее время он ежедневно пользовался WeChat и мотался по городу, так что про приложение «Ты голоден?» кое-что слышал. Он сообразил мгновенно: — То есть люди будут заказывать лапшу через интернет, а мы — привозить? Это Брат Цзян тебе подсказывает?
Цзянь Няньбо не удержался и внезапно чмокнул его в губы:
— Умница.
Пока юноша смущенно переваривал неожиданную ласку, Няньбо с довольным видом поднял палочку в правой руке:
— И второй вариант: скооперироваться с Цзя Лаосанем и открыть заведения по франшизе.
Цзя Лаосань, он же Цзя Янь — бывалый уличный гопник, прочесавший все переулки Цзянчэна, в народе известный просто как Брат Сань.
Днем Брат Сань прождал их не один час и пришел явно не с пустыми руками. Сперва он от всей души выдал подробную автобиографию, а затем признался: увидел в Вэйбо хвалебный пост про «Лэганьмянь». Автор поста по чистой случайности выложил фото хозяина, варящего лапшу. Брат Сань с первого взгляда опознал в нем своего старого заклятого друга Цзянь Няньбо — и тут же явился на порог с готовым бизнес-планом.
Встретились два заклятых врага — и решили вместе срубить бабла.
Лэ Гань уточнил:
— Что такое лапшичная, я знаю. А франшиза — это как?
— Надо же, в смартфонах и интернете ты разбираешься как бог, а про франчайзинг не слышал, — усмехнулся Няньбо. — Лэ Гань, твое имя гремит на весь Цзянчэн! Нашлись люди, готовые выложить кругленькую сумму за одну только нашу вывеску!
Лэ Гань посмотрел на него недоуменно, точно озадаченный щенок:
— И насколько же эта сумма круглая, раз ты так радуешься?
Няньбо отложил правую палочку и выставил указательный палец.
— Десять тысяч? — предположил Лэ Гань.
— Мотай выше, — Няньбо таинственно покачал пальцем.
По задумке Брата Саня, от Цзянь Няньбо требовалось лишь продать бренд «Лэганьмянь» вместе с рецептурой. Сань сам возьмется за открытие франчайзинговых филиалов по всему Цзянчэну и за каждую успешно запущенную точку выплатит разовый взнос — сто тысяч юаней.
Что до секрета невероятного аромата соуса, Брат Сань щедро махнул рукой: мол, саму секретную формулу раскрывать не нужно, достаточно просто поставлять готовый соус.
Кроме того, Сань с абсолютной уверенностью заявил, что уже присмотрел место для первого филиала — неподалеку от улицы Эрци. Стоит Няньбо дать отмашку, как заведение сможет открыться хоть завтра. Окрестности улицы Эрци густо заселены коренными жителями Цзянчэна — их там чуть ли не десяток тысяч, и все они обожают горячую сухую лапшу, причем крайне привередливы к ее качеству. Стоит филиалу «Лэганьмянь» на улице Эрци заработать, как ежемесячная прибыль в сто тысяч юаней станет реальностью. А когда точка выйдет в плюс, Няньбо будет стабильно получать свои двадцатипроцентные отчисления.
Заработать больше сотни тысяч юаней, палец о палец не ударив! Слова Брата Саня, сказанные этим утром, до сих пор эхом отзывались в голове Няньбо, отчего душа его едва не воспаряла на небеса. Не дождавшись ответа от Лэ Ганя, он выпалил:
— Умножай десять тысяч на десять!
Он снова взял палочки в обе руки:
— Ну что, Сяо Лэ Гань? Левая или правая? Выбирай.
Лэ Гань качнул головой:
— На самом деле ты ведь уже всё решил? Я послушаю тебя.
Няньбо крепче сжал палочки и наклонился к его уху, обжигая дыханием:
— Чутьё тебя никогда не подводило, у тебя явный талант притягивать деньги. Давай, выбирай.
— Ну, если ты настаиваешь... — Лэ Гань неожиданно серьезно посмотрел на палочку в левой руке Няньбо. — Я выбираю левую.
Иными словами, он предпочёл приложение «Ты голоден?» и работу на доставку.
— Почему? — Няньбо едва не подавился слюной.
Лэ Гань попал в точку. До того как предложить выбор, Няньбо про себя уже всё решил — он явно склонялся к варианту с франшизой Брата Саня.
— Доставка — это адский труд, — озвучил свои сомнения Няньбо. — К тому же я не хочу, чтобы ты снова изматывал себя на улице.
— Нипочему. Просто интуиция, — ответил Лэ Гань. — Я каждый день пользуюсь WeChat и чувствую: дальше всё больше людей будут делать заказы прямо с телефонов. Вот интуиция и подсказывает, что приложение «Ты голоден?» ждет большое будущее. Как и нашу лапшичную.
Если бы не палочки в руках, Няньбо непременно покрутил бы пальцем у виска, чтобы прочистить мозги. Поморщившись, он возразил:
— С одной порции горячей сухой лапши чистая прибыль — полтора юаня. На доставке добавляется еще юань — итого всего два с половиной. Развозить заказы — слишком тяжелый кусок хлеба.
За свои двадцать семь лет — от школяра до доктора наук, а теперь и до хозяина скромной лапшичной — он выпил немало жизненной горечи. И если невзгоды чему-то его и научили, так это простой истине: в самих страданиях нет никакой ценности, и всё то, что человек выносит из испытаний, вполне можно обрести и без них, в радости.
Большинство тягот в этом мире совершенно излишни.
— Тем более сейчас мы отправляем заказы только постоянным клиентам, которые пишут напрямую в WeChat. В приложении «Ты голоден?» даже своей платежной системы нет, риски огромные! Не верю я, что эта платформа выплывет, — Няньбо включил привычный режим докторанта: строгая аналитика, расклад плюсов и минусов — ни дать ни взять доклад на кафедре.
Однако Лэ Гань достал телефон:
— WeChat и «Ты голоден?» — это приложения, которыми пользуются все вокруг. Гэгэ, а ты не думал, что «Ты голоден?» со временем может объединиться с WeChat?
На экранчике старенькой нокии соседствовали два значка: зеленый и желтый.
Хоть парнишка и недавно явился в человеческий мир, его наблюдательности можно было позавидовать. Няньбо это забавило, и он спросил:
— Ого, неслабо. Ты уже столько времени развозишь лапшу, неужели намотал на ус еще какие-то прозрения?
Лэ Гань убрал телефон и посмотрел на «лапшу с любовью»:
— А вдруг... вдруг эта лапша в вакуумных упаковках лет через пять или десять станет самым обычным делом? И тогда, даже если кто-то живет очень-очень далеко отсюда и скучает по горячей сухой лапше, он сможет просто заказать такую упаковку через интернет.
Горячую сухую лапшу ценят именно за то, что её едят прямо с пылу с жару. Понятия «вакуумная упаковка» и «онлайн-покупки» звучали как полная противоположность свежести. Тут уж мысль Лэ Ганя явно занеслась куда-то не туда. Няньбо ласково коснулся тыльной стороной ладони его щеки:
— Ну-ну... Сяо Лэ Гань, тебе еще во многом предстоит разобраться.
И снова перевел разговор на франшизу:
— Взять хотя бы франчайзинг.
Лэ Гань послушно подхватил:
— В франшизах я ничего не смыслю, зато я верю Цзян Сяобо и троим братьям из «Санжай». Они обманывать не станут.
А вот это было разумное замечание. Цзян Сяобо и парней из группы «Санжай Ишэн» он знал лет пять или шесть. Пусть и не до мельчайших подноготных, но вести с ними дела было куда спокойнее.
А вот что за птица этот Брат Сань, каков его характер и как он привык вести бизнес — черт его знает.
Едва он об этом подумал, как в кармане звякнул телефон.
Няньбо включил экран. Сообщение от Брата Саня:
[Старший брат, насчет того, о чем утречком базарили... подумал над предложением?]
Он убрал телефон и устало потер переносицу.
Аппарат снова завибрировал. Бурча под нос: «Да когда ж ты уймешься», Няньбо вновь открыл чат.
[Отчисления с прибыли подниму с двадцати процентов до двадцати пяти. Ну как, по рукам?]
— Кто там пишется посреди ночи? — Лэ Гань так и норовил прижаться к нему плечом, чтобы заглянуть в экран.
Няньбо взял его за руку, нежно поглаживая пальцы. Развернув плечи, он одним движением заключил юношу в крепкие объятия:
— Давай я разложу тебе всё по полочкам. Наша главная цель — заработать двести тысяч, чтобы вернуть тебе духовные техники. Если мы выберем доставку, придется продать минимум восемьдесят тысяч порций. И это при условии, что всё пройдет идеальнее некуда.
Он выпростал руку и сложил пальцы «восьмеркой», посерьёзнев:
— Восемьдесят тысяч порций! Нам придется нанимать кучу курьеров, а это огромные расходы. Накопить двести тысяч в короткие сроки будет почти невозможно.
Лэ Гань со вздохом кивнул, вынужденный согласиться с его расчетами.
Няньбо устремил взгляд на шумящую, неугомонную улицу Гуанвань:
— А если мы откроем франшизу, то сразу получим сотню тысяч на руки. Отправишь им немного разбавленных слез для «секретного соуса», филиал мигом начнет приносить доход — и нужная сумма у нас в кармане.
Он повернулся к Лэ Ганю:
— Сяо Лэ Гань, поверь мне. Совсем скоро твои силы вернутся.
Няньбо намеревался заглянуть парню в глаза, но не учел, что Лэ Гань и так пристально смотрел на него. Стоило ему повернуться, как они столкнулись кончиками носов.
Няньбо бережно обнял его лицо горячими, сухими ладонями и поцеловал — долго, нежно, влажно. Почувствовав, как вздрогнули щеки Лэ Ганя, он отстранился:
— Ты чего?
Лэ Гань с трудом перевел дыхание, голос его прозвучал глухо:
— Да так... Просто подумал: мои слезы ведь потеряли прежнюю силу. Вдруг соус в франчайзинговом филиале подкачает и это испортит репутацию нашей лапшичной?
— Не глупи, — Няньбо сорвал легкий поцелуй с его верхней губы. — Просто разбавишь слезы чуть меньше, чем обычно. Мой Сяо Лэ Гань всегда действует безупречно.
Няньбо окончил химико-технологический факультет, где науки тесно переплетены с лабораторией. Пипетки, дозаторы, разведение растворов — вся эта сугубо химическая рутина была для него обычным делом.
Они расцепились лишь спустя некоторое время.
Няньбо сфокусировал взгляд и встретил горящий взор Лэ Ганя. Этот взгляд, словно невидимая шелковая нить, намертво зацепил его сердце.
Их чувства давно были искренними и прозрачными, но прямо сейчас в глазах юноши читалось нечто трудноуловимое: сомнение, надежда, растерянность... даже легкая затаенная грусть.
Словно в них отразились тысячи невысказанных мыслей, и оттого темные зрачки Лэ Ганя сияли, точно звезды.
«Не смотри на меня так, а то я перестану себя контролировать», — подумал про себя Цзянь Няньбо.
Впрочем, вслух он произнес совершенно другое:
— Хотя... есть ещё один верный способ.
— А? — переспросил Лэ Гань.
Няньбо прижался губами к его шее, опустился к кадыку и слегка прикусил его. Юноша тихонько охнул.
— Довести тебя до слез еще пару-тройку раз.
http://bllate.org/book/20454/4709127
Готово:
