«Дух сходится с ци, в тишине рождается покой. Очисти исток, окропи суть — да воссияют светила...»
Е Донлин тихо шептал слова заклинания. На кончике его пальца вспыхнула едва заметная искорка духовной энергии, но не успела она сформироваться, как тут же угасла без следа.
Он тяжело вздохнул. Подумать только: признанный первый мечник — и провалил элементарное Заклятие Голодания!
Стыд да и только. Каких-то полчаса назад этот «величайший гений» чуть не проиграл битву ничтожнейшему слайму, а теперь рисковал умереть от банального голода.
Текущее тело принадлежало шестнадцатилетнему юноше, даже не перешагнувшему порог Заложения Основания. А в таком возрасте организм требовал регулярной пищи.
Собственно, это был уже третий его мир.
В первой жизни Донлин рос самым обычным уроженцем Голубой Планеты, пока судьба не забросила его в Мир Культивации. Там проявился его феноменальный талант: редчайший дар, рождающийся раз в столетие. Сючжэньцзе покорился ему шутя — Донлин стремительно взлетел до пика стадии Золотого Бессмертного, остановившись в шаге от окончательного Вознесения.
Он понятия не имел, что ждёт за гранью. Надеялся ли вернуться на родную Планету? Возможно. Но когда на него обрушился девятый, последний удар небесной кары, стало ясно: всё пошло не по плану.
Очнулся он уже здесь.
В придачу к новому миру в голове поселилась назойливая сущность, именовавшая себя Системой. Она объявила, что Донлин попал в веб-новеллу в жанре западного фэнтези с магией и мечами.
Перенесло его вместе с собственным телом — он всё ещё носил традиционные халаты своей родной секты. Выглядело это спонтанно и довольно нелепо, хотя, к счастью, одеяния сели неплохо, разве что слегка свободно.
Как человеку, уже имевшему опыт перемещения между мирами, Е Донлину не потребовалось много времени, чтобы принять происходящее. Однако оставалась одна странность.
Система заявляла, будто ради лучшей адаптации «открутила» возраст его тела назад, до шестнадцати лет. По логике, культивация должна была откатиться соразмерно: в прошлой жизни он с пяти лет начал Накопление Ци, в десять достиг Заложения Основания, а к шестнадцати стал самым юным мастером Золотой Пилюли в истории клана.
Но сейчас его уровень не дотягивал даже до Заложения Основания! Отрыв от былого могущества составил целых два ранга.
Чёртова Система явно что-то недоговаривала.
Впрочем, размышлять об этом не было сил: желудок скручивало от мучительного голода.
Точкой его появления оказалась иссушенная, бесплодная пустыня. Духовной энергии оставалось на донышке. Ни оружия, ни артефактов — кроме Меча Судьбы и Бессмертного Зверя Судьбы, навеки связанных с его Изначальным Духом, у него ничего не сохранилось. Да и те из-за мизерного уровня силы сейчас не откликались на призыв.
Он словно вернулся в стартовую локацию для новичков.
Поддерживая силы остатками ци, Донлин два дня брёл по пустыне, пока не добрался до опушки леса. Тот самый слайм стал первым живым существом на его пути. Экономя крупицы энергии, Е Донлину пришлось забить тварь голыми руками.
Позорище.
Окончательно выбившись из сил, он попытался справиться с голодом с помощью Заклятия Голодания, но для этого заклинания требовались хотя бы минимальная база культивации и крепкое тело. Несформировавшийся юношеский организм без заложенного основания попросту не выдерживал подобной практики.
Всё, тупик. Голод подступал к горлу.
Донлин уставился на лужицу непонятной слизи, оставшуюся от слайма. В его засыпающем мозге, перешедшем в режим энергосбережения, крутилась лишь одна мысль:
«Слаймы... вообще съедобны?»
Из-за полного незнания местного бестиария Донлин не ведал, не вызовет ли такая «трапеза» галлюцинации или отравление. Разум в итоге одержал верх над инстинктами, и пробовать субстанцию он не стал.
К счастью, вокруг шумел лес — значит, шанс найти пропитание оставался.
Он продвинулся вглубь чащи. По пути попадались кусты и деревья, усыпанные странными плодами, но все они выглядели настолько дико и витиевато, что Донлин не узнал ни одного. Как бывший житель Голубой Планеты, он свято чтил правило: не знаешь — не ешь.
Так ничего и не найдя, он тяжело вздохнул. Долго так не протянуть.
Донлин прикрыл глаза и прислушался. Обострённые чувства культиватора превосходили человеческие. Изначально он надеялся уловить шорох мелкой дичи, но внезапно почувствовал нечто иное.
«Хм? Откуда здесь...»
На его лице мелькнуло удивление. Не раздумывая, он устремился на зов, шедший из глубины чащи.
Ночь сгущалась. Лес погрузился в тишину, нарушаемую лишь шелестом листвы да редким щебетом ночных птиц. Но таинственный импульс становился всё отчетливее — он пульсировал, словно слабое биение сердца, призывая его к себе.
Ошибки быть не могло!
Донлин вышел к заброшенному холму. Огромный участок земли вокруг него выглядел так, словно его выжгла неведомая сила: ни единой травинки, сухая мёртвая почва, резко контрастирующая с пышущей жизнью вокруг.
А в самый центр холма был вогнан меч.
Предчувствие не обмануло. Е Донлин испытывал глубокую признательность судьбе: для мечника клинок — что вода для рыбы! Теперь можно и на охоту сходить, и освоить Полёт на мече!
Даже Система не удержалась от возгласа:
[Надо же, здесь действительно клинок! Ну и везение!]
Донлин проигнорировал виновницу своих бед. Вступив на холм, он сосредоточил всё внимание на оружии.
Это был изящный, лёгкий клинок, по размерам схожий с традиционными восточными мечами. Сталь казалась тусклой, подёрнутой серым налетом патины, а лезвие почти полностью ушло в землю, но Донлин чувствовал: структура клинка цела.
Пусть потрепанный временем, но рабочий. В его положении выбирать не приходилось.
Е Донлин обладал редчайшим Врожденным Телом Меча. Этот уникальный дар позволял ему чувствовать природу любого клинка, что делало его идеальным мечником. Удивительно, что способность сработала и в чужом мире.
Он подошёл ближе, обхватил рукоять и попытался установить с мечом духовную связь.
Прошло несколько секунд.
—... Э?
Донлин открыл глаза, на его лице выразилось замешательство.
[Что такое?] — поинтересовалась Система.
Он озадаченно вздохнул:
— Он мёртв.
Для обладателя Врожденного Тела Меча каждый клинок с момента ковки обладал собственной искрой жизни — духом меча. «Мёртвым» же называли оружие, полностью лишённое духовной сущности. Обычно такое происходило, когда мечом долго не пользовались и его духовная энергия истощалась без остатка.
Но здесь всё было иначе: Донлин ощущал исходящую от клинка ауру, однако дух меча на зов не откликался.
Может, дело в языковом барьере?
Поразмыслив, Донлин решил отряхнуть пыль со своего английского, который не вспоминал уже несколько столетий, с тех пор как попал в Мир Культивации.
Превозмогая неловкость, он выдавил:
— Hello?
Он и сам понимал всю абсурдность ситуации и тихо фыркнул от собственной глупости.
Но меч неожиданно ответил.
Вокруг вспыхнули слабые, но отчаянные колебания духовной энергии. Собрав последние силы, эта микроскопическая ци закружилась в воздухе и сформировала сгусток ледяного тумана, принявший очертания человеческой фигуры.
Донлин резко перевёл дыхание. Призрак!
Неудивительно, что вокруг веяло мертвечиной. Похоже, у прежнего хозяина клинка осталась неоконченная земная привязанность. Не имея возможности покинуть это место, его душа зацепилась за меч, заняв место духа клинка. Однако дух его был слишком слаб и в обычное время существовал лишь в виде рассеянной энергии.
Донлин начал судорожно копаться в памяти, пытаясь выудить хоть какие-то английские фразы кроме вбитых в подкорку «How are you?» и «I'm fine, thank you».
И как с ним изъясняться? Головная боль, да и только.
— Наконец-то... Я знал, что ты сможешь меня почувствовать, — раздался тихий голос.
Перед ним стоял призрак молодого мужчины. Его полупрозрачный силуэт казался почти невесомым. На духе сохранились следы смертельных ран: старые шрамы на голове, рваные следы от звериных когтей на плече и зияющая пробоина в груди — судя по всему, ставшая причиной гибели.
Бедняге пришлось несладко.
Впрочем, Донлин за свою жизнь видал немало неупокоенных душ, поэтому вид ран его не удивил. Удивило другое:
— Почему ты говоришь по-китайски?
Неужели все его потуги вспомнить английский были впустую?
— А? — Призрак на мгновение растерялся.
В голове тут же отозвалась Система:
[Потому что канонический текст новеллы написан на китайском! У местных нет понятия «китайский язык», спрашивать их бесполезно.]
Ясно.
Болтливый артефакт всё же имел некоторую пользу. Возможно, у духа просто замедлена реакция.
— Ничего, — Донлин симулировал лёгкий кашель, скрывая неловкость. — Ты сказал, что долго ждал. Чего именно?
На прозрачном лице зельевара отразилась глубокая печаль и сожаление:
— При жизни я был зельеваром Рыцарского Ордена. Я пришёл сюда лишь за магическими травами, но на меня напал магический зверь. От тела ничего не осталось, душа не смогла обрести покой и оказалась привязана к этому месту.
Он поднял взгляд, полный мольбы:
— Скажи... этот зверь всё ещё свирепствует здесь? Не пострадал ли кто-то ещё?
Его душевные силы были на исходе, он держался лишь на последнем дыхании воли. И этой волей движила не жажда мести, а беспокойство о безопасности незнакомцев.
Он остался милосердным зельеваром даже после смерти.
Первым уроком любого культиватора были заповеди благородства и сострадания. Как мечник, Донлин не мог пройти мимо такой просьбы.
— Я не встречал его, — произнёс он. — Но я буду смотреть в оба. Ты помнишь, как он выглядел?
Мрачные складки на лбу призрака разгладились, он благодарно кивнул:
— Помню. Это огромный волк. У него обрублен хвост, и, кажется, выбит один глаз.
Силуэт зельевара становился всё более прозрачным — минуты его пребывания в этом мире были сочтены. Полученных сведений Донлину вполне хватало. Он запечатлел образ монстра в памяти: если тварь появится на пути, он отправит её вслед за хозяином.
— Не волнуйся, я не позволю ему больше никого покалечить. Но... — Донлин бросил взгляд на истаивающий силуэт и поспешно добавил: — Можно мне одолжить твой меч для охоты?
—?
Призрак оглядел юношу. Тёмные волосы, карие глаза, странный крой одежды — явно не здешний. Внешне он выглядел довольно хрупким, бледным, а голос звучал слабо. Зельевар сначала принял его за мага, но неужели этот парень — мечник?
Впрочем, теперь это не имело значения.
— Я всё равно мёртв. Бери, он твой.
Донлин сложил ладони в уважительном поклоне:
— Благодарю.
Видя, что дух вот-вот растворится в воздухе, Донлин сомкнул указательный и средний пальцы, шепча заклинание. Он задействовал последние крупицы духовной энергии, и от его ладоней пролился мягкий, тёплый свет.
Это был ритуал упокоения. Донлин не знал, сработает ли магия культиваторов на душу из чужого мира, но обязан был попытаться.
Он сделает всё, что в его силах.
Призрак, долгое время томившийся в плену тяжёлой мертвенной энергии, впервые за долгие годы ощутил небывалую лёгкость. Серые осадки скверны развеялись, а его силуэт озарился мягким золотистым свечением.
Сработало!
— Спасибо тебе, странник, — произнёс зельевар.
Его земная привязанность растворилась. Напоследок подарив Донлину светлую, исполненную мира улыбку, дух рассыпался на тысячи искр и исчез в ночном небе.
— Счастливого пути, — тихо прошептал Донлин, провожая взглядом угасающий свет.
Едва последняя искра растаяла, как духовная энергия Донлина окончательно иссякла. Лишённый поддержки ци, обессиленный и не способный удержать равновесие, он тяжело опустился на одно колено.
«Не стоило тратить остатки сил на заклятие упокоения... Сохрани я хоть немного энергии, мог бы подстрелить какую-нибудь птицу...»
Впрочем, он тут же улыбнулся своей мысли. Он знал: окажись он в такой ситуации снова, поступил бы точно так же.
Тем временем небо на востоке подёрнулось предрассветным лазурным глянцем. Донлин в полном отчаянии возвёл очи к затягивающемуся синевой небосводу.
«Эх, кабы с неба сейчас упал хотя бы жареный гусь...»
Не успела эта мысль оформиться, как на фоне светлеющего небосвода действительно возник силуэт.
Прямо на него, стремительно теряя высоту, летела упитанная дикая утка.
И шлёпнулась аккурат к его ногам.
Донлин ошеломлённо моргнул.
Неужели дары природы бывают настолько щедрыми?
Утка оказалась мертва — похоже, врезалась на лету во что-то невидимое, хотя вокруг царила полная тишина.
Раздумывать было некогда. Ощутив прилив сил — то ли от выброса адреналина, то ли от предвкушения долгожданной трапезы, — Донлин сотворил простейшее Заклятие Управления Огнём. Несколько вспышек пламени мгновенно сожгли перья, оставив тушку чистой.
Даже дико голодая, есть сырое мясо воспитанник благородной секты не собирался. Культурный код взял своё: утку следовало зажарить.
С момента падения птицы до завершения её опаливания прошло не больше полминуты. Но не успел Донлин развести костёр, как из тени деревьев раздался сухой, слегка хрипловатый юношеский голос:
— Отдай.
Донлин вскинул голову. Перед ним, плавно опустившись на землю, стоял юноша в глубоком плаще. Капюшон и плотная маска полностью скрывали его лицо — виднелись лишь угрюмые, иссиня-чёрные глаза. Голос, пробивавшийся сквозь ткань, звучал глухо и отрывисто.
Вокруг незнакомца вихрились плотные потоки магической энергии ветра. Плащ был покрыт пылью и глубокими складками, словно парень только что вырвался из жестокой стычки. Угрюмый, тяжёлый взгляд незнакомца въелся в тушку утки. В этих глазах не было ни искры жизни — лишь непроглядная, бездонная бездна.
— Это твоё? — переспросил Донлин, с нескрываемым сожалением глядя на добычу, готовую выскользнуть из рук.
«М-да, манны небесной действительно не бывает», — удручённо подумал он.
http://bllate.org/book/20452/2105598
Готово:
