День выдался погожим. У Его Величества пробудился редкий азарт: облачившись в охотничьи доспехи, он лично отправился в угодья, захватив с собой принца Чана, Сяо Вэньяня.
Сяо Ляньи, пронянчившись в седле весь вчерашний день, сегодня уезжать не захотел и остался в шатре. Сюй Ванюнь молча замер за его спиной. Неподалёку расположились императорские наложницы; вкушая фрукты и сладости, они тихо перешёптывались.
— Если подумать, Государь сегодня позвал на облаву одного лишь принца Чана... Неужто?..
Разговор неизбежно съехал на извечные придворные толки. Другая супруга подхватила:
— Вчера Его Величество изволил заметить, что принц Чэн уступает в верховой езде. На его фоне принц Чан и впрямь выглядит искуснее, так что решение государя вполне понятно.
— Принц Чэн всем хорош: и кроток, и великодушен. Вот только здоровье подводит... Экая досада.
Сяо Ляньи слышал каждое слово, но не проронил ни звука. Лишь опустил ресницы да сделал небольшой глоток из пиалы.
Судачество резко оборвалось. Ляньи поднял взгляд: к их ложе подходил Сяо Вэньби. Быстро поднявшись навстречу, он улыбнулся:
— Старший августейший брат.
Сяо Вэньби мягко вскинул ладонь, призывая его садиться:
— Отчего же сестрица не отправилась на охоту вместе со всеми?
Он опустился подле Сяо Ляньи, и тот ответил с легким смешком:
— Вчера засиделась дотемна, вот и притомилась.
Сяо Вэньби понимающе кивнул. Лик его, кроткий и благородный, напоминал чистый нефрит. Перешагнув тридцатилетний рубеж, он не нажил ни единой морщины от житейских невзгод; в каждом жесте и улыбке сквозила мягкая, сдержанная доброта истинного мужа, невольно располагавшая к себе.
— Какой хороший день, — неторопливо промолвил принц Чэн. Голос его, спокойный и ласково-тёплый, точь-в-точь подходил утончённой внешности, лаская слух подобно весеннему ветерку. — На пригородных просторах даже солнце, кажись, светит ярче, чем за дворцовыми стенами.
— Твоя правда, августейший брат, — согласился Сяо Ляньи.
— Чэ-эр ждал этой весенней охоты столько дней, даже наделал новых бумажных змеев. Жаль, так и не смог поехать.
Чэ-эр — семилетний Сяо Минчэ, единственный сын принца Чэна. Мать мальчика скончалась в родах, и с тех пор Вэньби так и не взял новую супругу, посвятив всего себя воспитанию наследника. Поговаривали, будто он бережёт дитя паче зеницы ока.
Сяо Ляньи сочувственно подался вперёд:
— Что случилось с Чэ-эром?
— Занемог. Лекари твердят, обычная весенняя простуда, ничего страшного. Да только мальчик хлипок здоровьем, вот и оставили его в поместье под присмотром.
Сяо Ляньи утешил:
— Дети вечно не сидят на месте: то в воду заберутся, то в грязи исвыкаются. Подхватить простуду — дело житейское. Через пару дней всё пройдет, брат, не изнуряй себя тревогой.
Неподалёку, с поля для игры в мяч, донёсся громкий людской гомон. Привлечённые шумом, братья обернулись: там молодая поросль военных чинов азартно гоняла мяч.
— Эх, молодёжь... — тихо вздохнул Сяо Вэньби, глядя на резвящихся офицеров. — На самом рассвете жизни сил хоть отбавляй.
— Но ведь и ты, брат, находишься в самом расцвете сил?
Вэньби лишь самокритично качнул головой:
— Головокружения и слабость терзают меня из года в год, недуг всё никак не отступит. Организмом я совсем ослаб, куды мне до них.
— Не стоит наговаривать на себя, — кротко отозвался Ляньи.
Принц Чэн горько ухмыльнулся, но тут же переменил тему:
— Впрочем, при виде того, как вы один за другим вступаете в пору зрелости, сердце радуется. К слову... Тебе ведь тоже пора подыскивать партию?
Внезапно затронутая тема заставила Сяо Ляньи вспыхнуть легким румянцем. Замявшись, он сжал губы:
— Линхэ...
Он замялся, так и не найдя нужных слов. Поняв его смущение, Вэньби добродушно рассмеялся:
— Ну полно, полно, не стану тебя смущать. Так, к слову пришлось, не бери в голову.
Подняв взор к небу, принц поднялся со скамьи:
— Не стану более досаждать. И... поменьше увлекайся вином.
Сяо Ляньи поспешно встал, отвешивая поклон:
— Слушаюсь. Доброго пути, брат.
Простившись мягким кивком, Вэньби жестом остановил его, не дав проводить. Проводив его взглядом, Ляньи опустился обратно на место и вновь потянулся к пиале.
Прозрачная влага отразила его бесстрастное лицо. Помедлив мгновение, Ляньи уже занёс кубок, чтобы осушить его до дна, как вдруг сверху опустилась ладонь и накрыла края пиалы.
Опешив, Ляньи повернул голову. Сюй Ванюнь, удерживая кубок, с непреклонным видом повторил слова принца Чэна:
— Поменьше пей.
—... Дерзость, — с улыбкой на губах, без тени настоящей злобы пробормотал Сяо Ляньи.
Сюй Ванюнь и ухом не повёл: молча забрал пиалу из его пальцев и отставил на самый дальний край стола.
Намёк читался без труда: хмельного больше не дадут.
Ляньи замер в оцепенении, никак не ожидая подобного самоуправства. Несколько мгновений он молча переглядывался с невозмутимым телохранителем, пока в голове не промелькнула мысль: «Уж не слишком ли я его избаловал, что он окончательно страх потерял?»
Ванюнь и не думал отводить взгляд, глядя прямо в глаза хозяину.
«...»
Спустя пару мгновений Ляньи сдался первым. Покорно взяв пиалу с ароматным чаем, он тихонько проворчал:
—... Предатель эдакий.
Вдали показалась фигура Сяо Зайцюна в охотничьем облачении. Приближаясь к шатрам, государь собрал восторженные поклоны:
— Приветствуем Его Величество!
Сяо Зайцюн властно махнул рукой. От быстрой скачки его лоб покрылся бисером пота, а лицо пылало азартом; в этот миг в нём вдруг проглянули черты былого полководца, когда-то покорявшего поля сражений.
Императрица Гао Чжэнью тут же поднесла ему чашу с питьем, заботливо молвив:
— Отчего же Государь так взмок?
Зайцюн осушил чашу одним махом. Следом за ним шествовал Сяо Вэньянь — в таком же охотничьем наряде и весь в поту. Заметив это, императрица улыбнулась:
— Что же за дичь вы подстрелили, раз оба вернулись в таком виде?
Усевшись во главе стола, император довольный расхохотался:
— Вэньянь показал завидную ловкость! Настоящий умелец!
Вэньянь с горящим взором склонил голову:
— Мне далеко до величия и мощи Августейшего родителя.
Погрозив принцу пальцем, Зайцюн не без гордости поведал супруге:
— Сегодня этот молодец уложил медведя высотой с двух взрослых мужей!
Императрица изумленно ахнула, по рядам вельмож пронесся шепоток восхищения. Вэньянь же смиренно добавил:
— Одному мне бы ни за что не одолеть такого зверя, всё благодаря поддержке Августейшего отца!
Улыбка на лице государя стала еще шире:
— Ступай на свое место да утри пот!
— Слушаюсь!
Слуги вереницей понесли к столам яства, под звуки флейт и цитр вышли танцовщицы. Принц Чэн с улыбкой заметил:
— Ещё в детстве, во время учёбы, я уступал Вэньяню. А уж в ратном искусстве во всём дворце едва ли найдется тот, кто сравнится с ним.
— Вэньянь с малых лет неустанно трудился и никогда не давал себе послаблений, — вставила императрица. — Небо всегда вознаграждает усердных. Нынешние его успехи вполне закономерны. — Она с улыбкой обернулась к мужу: — Как полагаете, Государь?
Зайцюн благосклонно кивнул:
— Что верно, то верно. Усердия ему не занимать.
Услышав похвалу, всегда суровый Вэньянь преобразился, в глазах его блеснула радость. Подняв кубок, он воскликнул:
— Благодарю Августейшего отца и Августейшую матушку за доброе слово!
Он разом осушил кубок, а император весело расхохотался и тоже приподнял свою чашу.
Знать дружно подняла заздравные тосты, музыка звучала всё сладостнее. Сяо Ляньи, приподняв пиалу, тоже пригубил вина с поздравлением:
— Поздравляю, брат.
Вдруг со стороны дороги донесся шум. Все обернулись: к шатру во весь дух мчался гонец. Едва не сбиваясь с ног, он рухнул на колени прямо посередине площадки. Всякое веселье мгновенно утихло. Лицо Сяо Зайцюна омрачилось; неспешно отставив кубок, он сурово спросил:
— Что стряслось?
— Доложи... докладываю Его Величеству! — тяжело дыша, со страхом в голосе произнес воин. — Срочное донесение от военного инспектора окружного управления! В Цзинчжоу вспыхнул мятеж!
Музыка оборвалась на полуноте. Принц Чэн ахнул и резко вскочил. Наместники и сановники замерли в гробовом молчании. Первой опомнилась императрица:
— Что произошло?!
— Ваше Величество, в депеше инспектора сказано, что три месяца назад в Цзинчжоу сформировалась мятежная армия из простолюдинов! Силы их огромны! Местный губернатор утаивал правду, и лишь когда бунтовщики захватили управу и лишили его жизни, инспектор узнал о случившемся! Мятежники продвигаются на север и вот-вот подступят к Линьгани!
Принц Чэн и принц Чан синхронно перевели взгляд на государя. Лицо Сяо Зайцюна сделалось темнее тучи. Несколько мгновений он сидел неподвижно, а затем резким взмахом рукава смахнул кубок со стола!
— Кхм... Кха-кха!..
От нахлынувшего гнева его скрутил приступ жестокого кашля. Императрица принялась гладить его по спине, испуганно повторяя:
— Государь! Берегите себя, Государь!
Зайцюн отмахнулся от супруги. Опершись о столешницу и переведя дух, он обвёл присутствующих тяжелым, пронзительным взглядом:
— Кто вызовется подавить мятеж?
Принц Чан тут же поднялся и упал на колени:
— Твой слуга готов выступить в поход!
С противоположной стороны выступил генерал Фэн и рухнул рядом:
— Государь, позволь и мне отправиться на битву!
Сяо Зайцюн хранил молчание.
Сюй Ванюнь бросил взгляд на императорское ложе. Престарелый правитель возвышался над собравшимися; в его зорких, не затуманенных годами глазах бушевали тёмные тучи. Он смотрел на сына без тени отцовской теплоты — холодно и расчётливо, словно взвешивал на весах его ценность. Не дождавшись ответа, Вэньянь пылко воскликнул:
— Августейший отец! Я исполню твою волю и оправдаю надежды народа! Я истреблю бунтовщиков до единого!
— Государь, — вмешалась императрица, — Вэньянь не первый год командует войсками и стяжал славу искусного воина. Он — лучший выбор.
— Августейший отец! — не отступал принц Чан. — Бунтовщики свирепы и беспощадны, они уже держат путь к Линьгани! Твой сын может подождать, но мирные люди ждать не могут! Отец!
Сяо Зайцюн пристально смотрел на сына, и никто не мог угадать, какие сомнения терзают душу государя.
— Отец! — вновь воззвал Вэньянь.
— Хорошо, — наконец молвил император. — Отправляйся ты. Назначаю принца Чана, Сяо Вэньяня, главнокомандующим для подавления бунта на юге! Генералу Хуану и маркизу Вэю выступить вместе с ним! Выходить немедленно!
— Слушаюсь! — чеканно отозвался Вэньянь. — Твой слуга повинуется!
Поднявшись и отвесив глубокий поклон, он решительным шагом удалился.
Весенняя охота завершилась внезапно и мрачно. Обратный путь проходил в угрюмом молчании: от прежнего праздничного оживления не осталось и следа.
Вернувшись во дворец Почтительности, Сюй Ванюнь едва успел приступить к накопившимся за дни отсутствия делам, как до него дошла новость: няня Чжу просит о рассрочке и увольнении.
Ванюнь обратился к Сяо Ляньи. Тот сидел в кабинете, упражняясь в каллиграфии. Выслушав слугу, он неопределенно отмахнулся:
— На днях она подала прошение, жаловалась на недуги да на то, что некому присмотреть за маленьким внуком, вот и отпросилась в родные края. Во дворце Почтительности слуг хватает, задерживать её я не стал. А что, А-Юнь, у тебя к ней дело?
Помолчав мгновение, Сюй Ванюнь ответил:
— Нет, ничего.
Сяо Ляньи оторвал кисть от бумаги и поднял взгляд. Заметив задумчивый вид телохранителя, он сочувственно спросил:
— Что у тебя за мина? Уж не утаиваешь ли ты от меня чего-то?
— Нет, — твердо отозвался Ванюнь.
— Эх, А-Юнь, не из-за тех ли речей ты переживаешь? — с понимающей улыбкой молвил Ляньи. — Она потом приходила с повинной, божилась, что от болезни лишилась рассудка и намолола вздору. Старуха просто выжила из ума, не бери в голову.
Ванюнь промолчал, однако по его виду было ясно: доводам хозяина он так и не поверил.
Понаблюдав за ним немного, Сяо Ляньи не стал настаивать. Опустив взор, он вновь сосредоточился на каллиграфии.
Его роспись отличалась твердостью и размахом: на белоснежном листе рисовой бумаги иероглифы ложились подобно стремительным облакам и извивающимся драконам. Ванюнь наклонился ближе и прочел строки древней поэмы о военном походе:
«Вдали виднеется твой дом,
Да только сосны с кипарисами стоят над курганами...»
Сюй Ванюнь замер и медленно перевёл взгляд на Ляньи.
Покой во дворце длился недолго.
Спустя всего пару дней один из цензоров Верховной цензуры подал донос, требуя возобновить расследование дела о государственной измене Великого генерала Шигэна, которым более десяти лет назад заправлял принц Чан...
http://bllate.org/book/20450/3943211
Готово:
