Чжан Чжоди изначально планировал пообедать попозже, но, немного поразмыслив, решил не отказываться от предложения. Когда Лю Ие изящными пальцами потянулась за кошельком, намереваясь достать два обеденных купона, он мягко остановил ее руку. Вместо этого он достал собственные купоны и протянул их официанту.
Лю Ие удивленно вскинула брови.
Чжан Чжоди тепло улыбнулся:
— Считай это скромной благодарностью за твою заботу.
— Ты здесь человек новый, — присаживаясь за столик, Лю Ие мгновенно вернула себе прежнюю утонченную непринужденность, — и еще не понимаешь, насколько важны эти обеденные купоны. Дело вовсе не в деньгах, пусть даже они и стоят по миллиону за штуку.
— Но ты ведь тоже собиралась меня угостить? — лениво отозвался Чжан Чжоди.
Лю Ие промолчала. Чжан Чжоди поднял взгляд и заметил, как она, понурив голову, принялась неторопливо потягивать суп. Мочки ее ушей внезапно окрасились нежным румянцем.
Чжан Чжоди на мгновение лишился дара речи.
Ему и в голову не могло прийти, что эта женщина окажется настолько трепетной и ранимой.
В душе шевельнулось смутное, едва уловимое чувство вины. Чжан Чжоди не питал к ней романтических чувств. Он оплатил счет лишь ради того, чтобы заработать пару очков в ее глазах на будущее. Если их пути разойдутся или вспыхнет ссора, Лю Ие, возможно, вспомнит этот жест и проявит великодушие.
Он всерьез опасался, что, получив отказ, эта дама мгновенно превратится в безжалостного врага.
Чжан Чжоди прекрасно знал себе цену. Он был чертовски хорош собой, и пусть его только что бросили, в делах сердечных ему всегда горел зеленый свет. На жизненном пути ему регулярно подбрасывали заманчивые предложения — в том числе и богатые дамочки калибра Лю Ие. Вот только за роскошным фасадом этих щедрых жестов всегда скрывались острые шипы и яд. Стоило раз оступиться и принять подобную милость, как ты тут же оказывался калекой без единого шанса когда-либо вновь твердо встать на ноги.
Сам он, слава богу, инвалидом не был и предпочитал зарабатывать честным трудом, стоя во весь рост, а не выпрашивать кусок хлеба на коленях.
Кажется, Лю Ие истолковала его жест превратно.
Чжан Чжоди попытался разрядить обстановку шуткой:
— Неужели ты брезгуешь моим угощением?
Вместо улыбки лицо Лю Ие мгновенно исказилось гневом.
— Что ты имеешь в виду? — резко спросила она.
Чжан Чжоди не ожидал от нее такой вспыльчивости. Она оказалась настоящей пороховой бочкой: только что смущенно краснела, а в следующее мгновение уже порывалась встать и уйти. Он поспешно выставил руку, чтобы удержать ее. Схватив ее за запястье, Чжан Чжоди поразился тому, насколько она худа. Тонкие кости казались хрупкими, словно сухие ветки — сожми он пальцы чуть сильнее, и они переломятся с сухим треском. Ее рука едва не выскользнула из его хватки.
Опасаясь причинить ей боль, он ослабил хватку и просто преградил ей путь, обхватив за талию.
— Прости, я ляпнул глупость, — примирительно вздохнул он.
Капризов в ней хватало с избытком. В памяти Чжан Чжоди невольно всплыли прежние пассии, чей гнев обычно вызывал лишь глухое раздражение. Но Лю Ие, как ни странно, не вызывала и тени неприязни. Человеческая харизма — штука поистине непостижимая.
Для шведского стола стоимостью в миллион ее порция выглядела издевательски крошечной: пара ложек риса да два соцветия брокколи. У Чжан Чжоди, который со вчерашнего дня маковой росинки во рту не держал, при виде такого расточительства защемило сердце. Сам он наполнил тарелку с горкой и теперь уплетал за обе щеки. Закончив со своей скудной трапезой, Лю Ие не спешила уходить. Она молча наблюдала за тем, как он ест, и, кажется, глядя на его здоровый аппетит, сама немного проголодалась — потянулась и съела еще пару кусочков.
— Салат отменный, попробуй, — предложил Чжан Чжоди.
— М-м, — безучастно отозвалась она.
Чжан Чжоди взял чистые палочки, подцепил порцию и переложил в ее пиалу.
— Ты совсем ничего не ешь.
Лю Ие перевела взгляд с него на угощение. Чжан Чжоди, похоже, угадал ее кулинарные предпочтения: он выбрал исключительно свежую зелень — два сочных хрустящих листа латука, заправленных нежным белым соусом. Выглядело это действительно аппетитно.
Она не стала отказываться и сделала одолжение, попробовав салат. Чжан Чжоди выжидающе прищурился:
— Ну как?
— Недурно, — уклончиво ответила она и отложила палочки. Пылающего восторга на ее лице не наблюдалось.
«Видимо, не в ее вкусе», — подумал Чжан Чжоди. Настоящая тепличная роза, привыкшая питаться утренней росой и солнечным светом.
У его бывших девушек аппетиты тоже были скромными — извечная плата за безупречную фигуру. Их свидания чаще проходили в кофейнях, а не в ресторанах. Сам Чжан Чжоди, будучи типичным офисным клерком, зарабатывающим на хлеб стуком по клавишам, умел подстраиваться под любые обстоятельства. Он мог два часа цедить чашку эспрессо, ведя высокопарные беседы об акциях, домашних питомцах или Достоевском, а мог завалиться в дешевую забегаловку с безлимитным мясом за тридцать девять юаней, закатать рукава и жадно уплетать завернутую в салатные листья свинину. Он повидал жизнь с разных сторон: его слегка обвевало ветрами высшего общества, но и простой народной соли он успел хлебнуть сполна. Однако с настоящими, чистокровными «принцессами» судьба его еще не сталкивала.
Капризная девица, способная выложить миллион за обед и ограничиться парой салатных листьев, не походила ни на одну из его бывших. И уж тем более она не имела ничего общего с прагматичным Чжан Юнем. Это были существа из абсолютно разных вселенных. Она напоминала избалованную героиню из классической оперы «Суолинь нан»: ту самую богатую невесту, которой мать перед свадьбой подарила расшитый мешочек с сокровищами, а она без тени сожаления отдала его первой встречной нищенке, легкомысленно напевая: «Подарю ей веточку коралла, пускай совьет себе золотое гнездо».
Разница лишь в том, что Лю Ие никогда не познает нищеты. Ей не придется ждать, пока кто-то отплатит ей добром за былую щедрость. Ее империя нерушима, а двери ее дома навсегда останутся богато украшены красным лаком. Возможно, она и способна на искренние чувства, но любое проявление ее привязанности неизбежно будет выглядеть как царская милость.
Никакого комплекса неполноценности Чжан Чжоди по этому поводу не испытывал — скорее, им двигало чистое упрямство прагматика. Они были слишком разными.
У него не было ни малейшего желания даже притворяться или заигрывать с ней. Отношения с подобной особой изначально были обречены на провал.
После обеда Чжан Чжоди скорректировал свои планы. Изначально у него имелось несколько весьма дерзких задумок, однако, осмотревшись и пообщавшись с местной публикой, он решил поумерить пыл. Разумнее всего сейчас было занять выжидательную позицию и не делать резких движений.
Для начала он спустился на ресепшен, попросил свежую газету и вернулся к себе. Устроившись на кровати, Чжан Чжоди открыл форум на телефоне. Просматривая ветки, он внезапно вспомнил, что обещал одному из пользователей продать тело Дин Ци. От этой мысли его буквально подбросило на подушках. Открыв личные сообщения, он обнаружил там лавину гневных посланий — покупатель, судя по всему, успел проклясть весь его род вплоть до первобытных предков.
Принцесса Чжучжу: «Слушай, бро, сорян. Труп увели прямо из-под носа. Вчера ночью меня вырубили».
«Кто спер?» — тут же прилетел ответ.
Принцесса Чжучжу: «Если бы я сам знал... Меня поимели уже дважды».
Цян-гэ: «Ник его знаешь?»
Чжан Чжоди на мгновение задумался. Решив, что скрывать тут нечего, он набрал ответ:
Принцесса Чжучжу: «Маленькая Маргаритка».
Собеседник мгновенно замолчал.
Чжан Чжоди отправил знак вопроса, но ответа так и не дождался. Он лениво полистал ленту форума, но ничего стоящего не нашел — в основном попадался однообразный бред от местных озабоченных извращенцев. Просмотрев пару тредов, он почувствовал, как слипаются глаза. Но стоило ему задремать, как телефон коротко завибрировал. Пришло сообщение от Цян-гэ:
Цян-гэ: «Ладно, проехали. Будет еще годный хабар — пиши».
«Я тебе что, блядь, оптовый поставщик мертвечины?» — мысленно огрызнулся Чжан Чжоди и проигнорировал сообщение.
Он действительно заснул. Сквозь тяжелую пелену полудремы до него донесся какой-то шорох. Сначала Чжан Чжоди показалось, будто это лишь игра воображения, но звук повторялся с навязчивой монотонностью. В конце концов сон как рукой сняло. Прислушавшись, он понял: ему не чудится.
Кто-то настойчиво стучал в соседнюю дверь.
Удар... Еще один... И еще... Медленно, размеренно.
Тихий, вкрадчивый стук не прекращался очень долго.
Затаив дыхание, Чжан Чжоди нащупал на тумбочке очки, водрузил их на переносицу и уставился на черную точку на стене. Он не сводил с нее глаз, пока странный звук наконец не затих, сменившись удаляющимися шагами.
Судя по расположению комнат, стучали к Чжан Юню.
Этот случай оставил на душе неприятный, тревожный осадок. Планы выйти на поиски обеденных купонов пришлось отложить. Чжан Чжоди решил остаться в номере и заняться накопившимися делами по работе. Когда он наконец оторвался от экрана ноутбука, комнату уже затопило багровое зарево заката.
Вдруг раздался стук в его собственную дверь.
Сердце на мгновение пропустило удар, но за дверью тут же раздался знакомый голос Лю Ие:
— Чжан Чжоди, ты у себя?
Он распахнул дверь. На Лю Ие красовался очередной роскошный наряд — на этот раз алое платье, по подолу которого были вышиты сочные, золотистые подсолнухи. Еще два крупных бутона распустились на груди, споря друг с другом в яркости. Каждая деталь выдавала ручную, невероятно дорогую работу.
Лю Ие легонько потянула его за руку:
— Чего ты сычом сидишь в четырех стенах? Все уже внизу, развлекаются в холле.
Сумерки сгущались, и у Чжан Чжоди не было ни малейшего желания покидать убежище. С другой стороны, если вся честная компания собралась в одном месте, то в случае чего отдуваться придется всем вместе. Рассудив так, он вытащил ключ-карту из слота и последовал за Лю Ие.
«Да уж, я действительно не могу отказать этой взбалмошной девице. То ли подспудно побаиваюсь ее непредсказуемого нрава, то ли в глубине души меня искренне восхищает ее безумная харизма».
Лю Ие вела его за собой, не выпуская его ладони. С его ракурса была видна ее тонкая, ослепительно белая рука. Кожа на локтях казалась такой же безупречно чистой и нежной, как и на запястьях.
«Говорят, возраст женщины всегда выдают локти. Неужели она ухитряется ухаживать даже за ними?» — лениво подумал Чжан Чжоди.
В вестибюле действительно собралось большинство постояльцев, однако атмосфера там царила далеко не праздничная. Воздух буквально звенел от напряжения.
Чжан Юнь, развалившись на кожаном диване, с мрачным видом цедил сквозь зубы:
— Да ладно вам, просто развлекся немного. Что в этом такого?
— Просто развлекся? — ядовито процедила Нин Бинь. — Ты решил нас всех в могилу свести своим «развлечением»?
Чжан Чжоди огляделся и заметил, что прежней девушки за стойкой администратора нет. Ее место заняла новая сотрудница — не менее привлекательная особа в белоснежном ципао. Весь персонал отеля носил исключительно белую одежду, но лишь портье красовались в традиционных платьях, фасоны которых слегка отличались деталями.
— Чжан Юнь, ты ведь здесь не первый день, — подал голос Бай Фэнфэн. — Прекрасно ведь знаешь, чем карается нарушение местных законов.
Чжан Юнь издевательски хмыкнул, отхлебнул чаю и покачал головой:
— Подумаешь, бабу трахнул. Ты сам-то будто девственником ходишь? Я, блядь, пахал всю жизнь не ради того, чтобы у меня на старости лет бабу отбирали. Так что избавьте меня от своей сраной заботы.
Лю Ие словно невзначай обронила негромкую фразу:
— А как же Дин Ци?
В холле мгновенно воцарилась гробовая тишина.
Лицо Чжан Юня исказилось от ярости. Даже Чжан Чжоди удивленно уставился на Лю Ие.
Она вела себя так, словно не замечала, какую информационную бомбу только что взорвала. На ее лице не отразилось ни единой эмоции.
— У господина Чжана, надо полагать, припасено немало хитрых трюков, куда более изящных, чем у покойного, — безмятежно продолжила она. — Но я все еще отлично помню, как именно закончил Дин Ци.
— И я помню, — мрачно поддакнул Бай Фэнфэн. — Тот ублюдок нарушил правила, но расплачиваться за его глупость пришлось не ему одному.
Ван Цяньши, собрав волю в кулак, попытался разрядить обстановку:
— Послушайте, пока ведь ничего страшного не случилось. Не стоит нагнетать панику раньше времени.
Его призыв повис в воздухе. Никто не удостоил бедолагу ответом, отчего тот почувствовал себя крайне глупо и неловко.
В этом узком элитарном кругу Чжан Чжоди отчетливо ощущал удушливый запах шальных денег и безграничной власти. Даже такой человек, как Ван Цяньши, на фоне этих хозяев жизни — баловней судьбы и их влиятельных отцов, державших в руках львиную долю национального богатства, — выглядел жалкой дворняжкой, готовой преданно вилять хвостом за любые объедки с барского стола.
«Да уж, не так-то просто пристроиться к богатой кормушке, — усмехнулся про себя Чжан Чжоди. — Чтобы втиснуться в касту, которая презирает тебя всем сердцем, сперва придется растоптать и выкинуть на помойку остатки собственного достоинства».
Он в очередной раз напомнил себе: ни при каких обстоятельствах нельзя поддаваться соблазну и сворачивать на эту скользкую дорожку.
— Если вы так дрожите за свои шкуры, запритесь в номерах и носа оттуда не кажите, — огрызнулся Чжан Юнь.
— И подохнуть там с голоду? — ледяным тоном осведомился Бай Фэнфэн.
— Бабла не хватает? Говори, сколько нужно, я подкину, — презрительно бросил Чжан Юнь.
— Здешняя валюта сильно отличается от бумажек во внешнем мире, — Бай Фэнфэн и не думал пасовать перед авторитетом олигарха. — Хватит нести эту чушь.
Чжан Юнь с грохотом впечатал чашку в лакированную поверхность стола. Чай выплеснулся на скатерть и его дорогой костюм, но он даже не обернулся, яростно зашагав к выходу.
Оставшиеся за столом провожали его тяжелыми взглядами. Атмосфера в холле до боли напоминала Чжан Чжоди тот самый момент, когда он посреди собственной гостиной внезапно обнаружил бездыханное тело. Проще говоря, у всех присутствующих на лицах было написано одно: «Нам пиздец».
— Давайте решать, что делать дальше, — нарушил молчание Бай Фэнфэн.
Повернувшись к Чжан Чжоди, он добавил:
— Ты, должно быть, еще не в курсе. Сразу после обеда этот придурок Чжан Юнь затащил в постель девку с ресепшена. А в правилах черным по белому написано: персонал здесь трогать нельзя. За любое нарушение правил прилетает мгновенная кара.
— Какая именно кара? — спросил Чжан Чжоди.
— Ну правила же читал? — вздохнул Бай Фэнфэн. — Неужели пропустил мимо ушей?
Из уважения к Лю Ие он сменил тон на более дружелюбный:
— Помнишь пункты про персонал в красном и про закрытый третий этаж?
遗
Чжан Чжоди озадаченно нахмурился:
— Разве все это не присутствовало здесь изначально?
Окружающие посмотрели на него как на умалишенного. Лишь Лю Ие мягко прижалась к его плечу и тихо, певуче рассмеялась:
— Вовсе нет. Любые смертоносные аномалии активируются только тогда, когда кто-то из нас совершает глупость и нарушает табу.
Раз так, Чжан Чжоди решительно не понимал причин всеобщей паники.
Вчера им четко изложили все условия. Неужели так трудно просто следовать инструкциям и не нарываться на неприятности?
Лю Ие умоляюще потеребила его за рукав:
— Мне так страшно, Чжан Чжоди... Пожалуйста, давай переночуем в одной комнате?
Чжан Чжоди выдавил лишь немое молчание.
http://bllate.org/book/20442/2106522
Готово:
