К счастью, врачи ненадолго задержались в палате. Когда они выходили, Гу Цзэ уткнулся лицом в подушку — только бы не встретиться взглядом с Бай Шиянем и не видеть выражение его лица.
Едва за ними закрылась дверь, Гу Цзэ снова пришлось бороться за собственное достоинство: необходимо было сходить в туалет самому. Мысль о том, что в самое чувствительное место вгонят тонкую пластиковую трубку, вызывала у него дикий ужас.
Однако сколько он ни тужился, свежие швы отзывались такой жгучей болью, что всякие позывы мгновенно улетучивались. Только сейчас Гу Цзэ осознал, насколько тело может жить собственной жизнью. Мозг отдавал четкие команды, но мышцы наотрез отказывались их выполнять. К тому же позиция лежа совершенно не способствовала процессу.
Не выдержав, он нажал кнопку вызова. Пришедшая медсестра пояснила: если чувствительность к ногам вернулась, подняться можно, но очень осторожно, чтобы не потревожить раны. И лучше бы, конечно, под наблюдением близких или сиделки, которую при необходимости может предоставить больница.
Услышав расценки — четыреста юаней в день, — Гу Цзэ замахал руками: обойдется. В конце концов, не беспомощный же он инвалид.
Как только медсестра ушла, он попытался убрать ненужное судно, но все тело словно связал один болезненный узел: любое, даже самое легкое движение отдавало в рану. Зажмурившись от боли, Гу Цзэ сдернул судно и сбросил его на пол. Затем повернулся на бок, кое-как подтянул штаны и попробовал подняться, опираясь на руки.
Решив, что лучше один раз перетерпеть, чем мучиться по частям, он рывком попытался сесть. Резкая, острая боль сразу с двух сторон прошила тело. В голове помутилось, перед глазами поплыли черные круги, и Гу Цзэ полетел бы головой вперед, если бы чьи-то крепкие руки не подхватили его за плечи. Придя в себя, он поднял взгляд. Над ним стоял Бай Шиянь, смотря сверху вниз.
Свет бликовал на стеклах его очков, скрывая выражение глаз. Гу Цзэ растерянно замер. Первое, что пришло ему в голову — раньше Бай Шиянь очков не носил. Из-за учебы ли, из-за безумной работы в клинике, но идеальное прежде зрение, похоже, посадил.
Поза получилась крайне дурацкой: корпус застыл под углом в сорок пять градусов к кровати. Вроде и поднялся, но сесть полноценно не мог — ягодицы еще не должны касаться матраса. От адского напряжения и боли по спине пролился холодный пот. Обезболивающая помпа казалась бесполезной пустышкой.
— Встать пытаешься? — спросил Бай Шиянь совершенно ровным, безэмоциональным голосом.
— Угу... — выдавил Гу Цзэ.
— Зачем?
— В туалет.
Бай Шиянь крепко сжал его плечи и ощутимым усилием помог подняться на ноги. Колени Гу Цзэ непрерывно дрожали. Только сейчас он осознал, сколько мускулов задействуется при обычном стоянии. Каждый вдох давался с трудом.
— Спасибо, — едва слышно прошептал он.
Бай Шиянь разжал пальцы и отступил на пару шагов.
Сил совсем не оставалось, пришлось вцепиться в металлическую спинку кровати. Бай Шиянь возвышался прямо перед ним, точно глухая каменная стена, перекрывая весь обзор. Гу Цзэ стоял, опустив голову, не в силах вымолвить ни слова от накатившей слабости.
К счастью, бывший быстро потерял к нему интерес и прошел в глубь палаты — судя по всему, чтобы обсудить что-то с тяжелым пациентом, к которому его вызывали на консультацию.
Повесив на плечо обезболивающую помпу и опираясь на штатив капельницы, Гу Цзэ поковылял к выходу. Каждый шаг отзывался дикой болью в свежих разрезах. Он из всех сил старался не думать о стоящем за спиной Бай Шияне. В конце концов, они просто расстались, никто никого не убил. Чего ради дрожать как осиновый лист? Наберись смелости!
... Но боги, до чего же это было неловко.
Обычно при встрече с бывшими хочется продемонстрировать, как у тебя всё отлично, чтобы тот локти кусал от сожаления. А он тут ковыляет, едва сдерживая стоны и не в силах даже самостоятельно сходить по-малому. Зато бывший — с иголочки одетый, процветающий ведущий врач солидной клиники. Гу Цзэ где-то слышал, что выпускники мединститутов первые пару лет трудятся обычными ординаторами, а Бай Шиянь закончил учебу от силы года два назад и уже выбился в ведущие специалисты. Живет и процветает. Уважение, пожелания счастья... Да хрен там! В мечтах Гу Цзэ, конечно, расписывал, как бывший ползает перед ним на коленях, умоляя вернуть все назад, пока сам Гу Цзэ купается в лучах славы и успеха. Но реальность, увы, оказалась куда прозаичнее.
Медленно перемещаясь вдоль стены, он привлек внимание проходившего мимо медбрата:
— Парень, тебе плохо?
Гу Цзэ перевел дыхание и кое-как выдавил из себя подобие улыбки:
— Мне бы... в уборную. Все в порядке.
— Давай помогу, — с тревогой оглядел его медбрат. — Ты же сейчас упадешь.
Гу Цзэ тоскливо окинул взглядом путь от двери палаты до туалета. Пара метров через коридор — в обычные дни это считаные шаги, а сейчас... преодолеть это пространственное препятствие казалось нереальным. Держаться не за что, колесики штатива виляют. Без помощи он бы действительно не дошел.
— Спасибо, — тихо проговорил он.
Парень уверенно подхватил его под руку. В отделениях проктологии медбратья встречались нечасто, но ценились высоко: сил много, довести такого высокого и худощавого пациента для него ничего не стоило, да еще и стойку с капельницей вез параллельно. До дверей туалета они добрались быстро и почти безболезненно. Дальше Гу Цзэ опирался на стену сам, и медбрат вернулся к своей работе.
Проктологических палат на этом этаже было много, и почти каждый после операции сталкивался с этой же бедой. В уборной уже стояли несколько мужчин — багровые от напряжения, они изо всех сил вели неравный бой с собственным организмом. Гу Цзэ мельком глянул на соседа с анальной трещиной и немного успокоился: по сравнению с ним у него еще не самый тяжелый случай.
Ухватившись за край раковины, он начал тужиться. Ноги дрожали мелкой дрожью, а в месте операции разгоралось настоящее пламя — казалось, прямо в ране проворачивают утыканную гвоздями шипастую палицу. Увы, Гу Цзэ переоценил свои возможности. Простояв полчаса в холодном поту, он не смог выжать ни капли.
Мышцы ног окончательно забились, он едва держался. Понимая, что еще немного — и рухнет прямо здесь, Гу Цзэ, держась за стену, поплелся назад. Добравшись до выхода из туалета, он с тоской посмотрел на далекую дверь своей палаты, набрал полную грудь воздуха и сделал шаг.
— Эй, парень, ты куда это собрался? — нахмурилась проходившая медсестра.
— В палату... — прохрипел он.
— Постой на месте, сейчас кого-нибудь позову.
Вскоре снова появился знакомый медбрат и аккуратно уложил его на бок.
Гу Цзэ лежал, пытался прийти в себя. В животе урчало от голода, а вот пузырь разрывался от мучительной тяжести. Моча скопилась внутри плотной, неподъемной массой — настоящая селевая лавина, которая напрочь застряла на полпути.
Он безнадежно пролежал еще с час, чувствуя, что живот вот-вот лопнет. В отчаянии Гу Цзэ надавил руками на низ живота — вдруг хоть что-то выйдет? Бесполезно.
Время приближалось к пяти вечера. Из-за неопытности он заранее не позаботился об обеде, пропустил раздачу и теперь валялся голодный, в ожидании ужина.
Мучительное давление в паху нарастало, переходя в тупую боль. Если не тужиться, свежие швы просто саднили — к этой боли он уже успел привыкнуть. А учитывая, что перед госпитализацией он несколько ночей напролет резался в игры, организм был истощен до предела. Забытье накрыло его быстро и незаметно.
По ощущениям, прошел какой-то миг, когда на низ живота надавило что-то тяжелое, а над самым ухом прозвучал знакомый голос:
— Готовьте катетер.
Гу Цзэ вздрогнул и распахнул глаза. Над ним наклонился Бай Шиянь, слегка надавливая ладонью на его разбухший живот.
К переполненному мочевому пузырю нельзя было даже прикасаться! Позыв мгновенно обожег нутро, но поврежденный сфинктер тут же отозвался вспышкой боли, пресекая любую попытку.
Медсестра оперативно принесла стерильный набор: гибкий катетер, мочеприемник и раствор йодофора. Бай Шиянь без лишних слов уверенным движением приподнял бёдра Гу Цзэ и спустил с него больничные штаны до колен. Затем взял антисептик, чтобы обработать руки перед процедурой.
Гу Цзэ дернулся было, но резкая боль в изрезанных тканях едва не заставила его закричать. Осознав свою беспомощность, он попытался защищаться хотя бы словами:
— Не надо! Бай Шиянь, ты вообще с какого перепугу сюда лезешь? Ты что, врач колопроктологического отделения?! Я против! Я отказываюсь!
Бай Шиянь закончил дезинфекцию. Держа в руках гибкую трубку, он с холодным спокойствием смотрел на бывшего.
В палату вошли еще двое медиков, и среди них Гу Цзэ с облегчением узнал своего оперирующего хирурга.
— Доктор! — взмолился он. — Этот человек хочет установить мне мочевой катетер!
Хирург подошел к койке, осмотрел больного и тоже слегонца надавил на область мочевого пузыря. Гу Цзэ аж перекосило от знакомой гаммы ощущений. Пощупав живот, лечащий врач повернулся к сопровождавшему его молодому ординатору и принялся наглядно разъяснять симптоматику, предложив тому тоже провести пальпацию.
Закончив осмотр, хирург спокойно пояснил:
— Уважаемый, у вас смешанный геморрой четвёртой степени, и в данный момент наблюдается острая задержка мочи. Пузырь переполнен. Без установки мочевого катетера не обойтись — если вы не сможете опорожниться самостоятельно, мочевой пузырь просто лопнет.
Гу Цзэ обомлел. Разрыв мочевого пузыря?! Звучало... до ужаса жутко.
— Не переживайте, — доброжелательно добавил врач. — Мы используем современные мягкие катетеры, повторяющие анатомические изгибы. Это практически безболезненно. Что касается доктора Бая, пусть он и из другого отделения, его квалификация безупречна. Процедура элементарная, так что полностью ему доверитесь.
Угроза разрыва внутренних органов лишила Гу Цзэ последних сил к сопротивлению. Надежда на спасение рухнула. Он зажмурился, не в силах на это смотреть. Чьи-то руки аккуратно придержали его, и чужеродный предмет проник внутрь.
Его достоинство растоптали в грязь, да еще и в столь унизительном положении.
Спустя полминуты Бай Шиянь велел медсестре закрепить мочеприемник. Гу Цзэ открыл глаза и увидел, что бывший о чем-то спокойно беседует с его лечащим врачом. Хирург вежливо поинтересовался, какими судьбами ведущий врач Бай заглянул в их отделение.
— Старый знакомый, — коротко ответил Бай Шиянь.
Гу Цзэ лишился дара речи.
Он понятия не имел, как Бай Шиянь вообще здесь оказался и почему вызвался провести эту процедуру. Закончив дело, врач просто развернулся и вышел из палаты.
Установка мочевого катетера и впрямь оказалась не столь кошмарной, как рисовалось в воображении. Напротив, дикая тяжесть внизу живота спала буквально в ту же секунду.
И все же на душе было паршиво до слез.
"Ну и бесчувственный же ты чурбан! — мысленно возмутился Гу Цзэ вслед бывшему. — Сам ведь касался этого места, а теперь без тени смущения суешь туда пластиковые трубки!"
http://bllate.org/book/20425/2105788
Готово:
