Гу Цинфэн слушал его и с каждой минутой всё больше изумлялся абсурдности услышанного. Он тут же покачал головой:
— Я не хочу тебя слушать, прошу, уходи немедленно.
— Я могу уйти, но всё же напомню тебе напоследок: то, что ты не хочешь видеть Чэн Цзиньняня — это одно, но подумал ли ты о Бянь Си? Между ним и Чэн Цзиньнянем заключён договор, и из-за тебя их отношения сейчас крайне напряжены. Для Бянь Си это точно ничем хорошим не закончится.
Гу Цинфэн знал, что действительно беспокоится о Бянь Си, поэтому не удержался и спросил:
— И что же мне делать?
— Пусть Чэн Цзиньнянь добровольно расторгнет с ним договор, вот и всё.
Как только Чэн Но произнёс эти слова, в палату вошёл Бянь Си. Увидев Чэн Но, он на мгновение замер, а затем перевёл взгляд на Гу Цинфэна. Гу Цинфэн заметно занервничал, но тут же сделал вид, будто ничего не произошло, и сказал ему:
— Со мной всё в порядке.
Только тогда Бянь Си кивнул Чэн Но в знак приветствия. Уходя, Чэн Но бросил взгляд на Бянь Си и сказал Гу Цинфэну:
— Я пошёл. Хорошенько подумай над тем, что я сказал. Последний совет: присмотрись получше к тем, кто тебя окружает, и пойми, человек перед тобой или демон.
Услышав это, Бянь Си сжал кулаки, но промолчал. Чэн Но развернулся и вышел. После его ухода Гу Цинфэн тихо позвал Бянь Си, но тот продолжал неподвижно стоять, словно не слышал его слов.
Сейчас в голове Бянь Си звучала лишь фраза Чэн Но о том, человек он или демон. Конечно, в привычном понимании он не был человеком, но и демоном его назвать было нельзя. Ему было больно. В последнее время он всё чаще тайком приближался к Чэн Цзиньняню, потому что его собственная тень становилась всё бледнее и почти исчезла. Он боялся, что пройдёт ещё немного времени, и Гу Цинфэн заметит, что он не такой, как все.
Чэн Цзиньнянь всё никак не соглашался расторгнуть договор, и Бянь Си не знал, сколько ещё сможет продержаться рядом с Гу Цинфэном.
Гу Цинфэн позвал его снова, и только тогда Бянь Си медленно обернулся:
— Что случилось? Хочешь пить?
Гу Цинфэн слегка покачал головой:
— Они поженились.
Бянь Си, конечно, понял, о ком речь. Он замер на секунду и кивнул:
— Да.
Гу Цинфэн опустил глаза. Глядя на него, Бянь Си чувствовал, как внутри всё сжимается от невыразимой горечи. Неизвестно, сколько времени прошло — в тихой палате было слышно лишь дыхание друг друга. Постояв немного, Бянь Си не выдержал:
— Тебе очень больно?
Гу Цинфэн прикусил губу:
— Я... нет.
— Ты всё ещё хочешь быть с ним?
Гу Цинфэн тут же покачал головой:
— Конечно, нет.
Бянь Си немного успокоился:
— М-м.
— Прости меня, Бянь Си.
— За что ты извиняешься? Ты не сделал ничего плохого.
Гу Цинфэн больше ничего не сказал. Он, конечно, не мог признаться Бянь Си, в чём именно перед ним виноват. Он лежал на кровати, прикрыв глаза, и думал: если однажды он покинет этот мир, возможно, Бянь Си будет тем, о ком он будет жалеть больше всего, но и перед кем он чувствует наибольшую вину.
***
В последнее время на сухих ветках деревьев вокруг больницы развесили множество красных фонариков. На фоне ослепительно белого снега они казались особенно яркими. Гу Цинфэн заглянул в календарь на телефоне и понял, что скоро Праздник весны.
Его тело с каждым днём слабело, боль пронизывала каждую клеточку, становясь почти невыносимой, но при Бянь Си он никогда этого не показывал. Когда приходил врач, чтобы осмотреть его или дать лекарства, он всегда послушно следовал всем указаниям. Его душевное состояние казалось вполне стабильным, и врачи уверяли, что он обязательно поправится. Видя, как старательно Гу Цинфэн лечится, Бянь Си был на седьмом небе от счастья.
Однако никто из них не знал, что на самом деле Гу Цинфэн замышляет нечто важное.
В тот день после осмотра врач снова похвалил его за примерное поведение. Когда Бянь Си проводил доктора, Гу Цинфэн посмотрел на него и сказал:
— Бянь Си, скоро Новый год, правда?
— Да, — кивнул Бянь Си. — Я встречу его с тобой.
Бянь Си никогда не праздновал Праздник весны. Лишь последние несколько лет он жил как человек и узнал о некоторых традициях, но каждый праздник он проводил в одиночестве. Услышав слова Гу Цинфэна, он неожиданно почувствовал, как в нём просыпается предвкушение.
— Бянь Си, я хочу выписаться из больницы, можно?
Бянь Си замер:
— Мы выпишемся, как только тебе станет лучше.
Гу Цинфэн впервые позволил себе тон, похожий на каприз:
— Я чувствую, что сейчас в неплохой форме. Я хочу встретить праздник дома, не хочу оставаться в больнице. Можно?
Бянь Си дрогнул, но здоровье было важнее, поэтому он отказал:
— Цинфэн, мы должны слушать врачей.
— Тогда сходи и спроси их, ладно? Неужели нельзя хотя бы на один день?
Бянь Си помедлил, а затем кивнул:
— Хорошо, я спрошу. Но если врач скажет нет, мы послушно останемся здесь. Я выполню любое твоё желание.
Гу Цинфэн кивнул:
— Хорошо, это моё единственное маленькое желание, думаю, врач мне не откажет.
И Гу Цинфэн оказался прав — врач действительно дал согласие. Видимо, его примерное поведение в последнее время сыграло свою роль, и им разрешили вернуться домой на праздник. Бянь Си был невероятно счастлив, ведь это был их первый совместный праздник, и он радовался как ребёнок.
Глядя на него, Гу Цинфэн вдруг спросил:
— Ты ведь впервые празднуешь Праздник весны?
Бянь Си замялся и ответил уклончиво:
— Я всегда был один, каждый год был похож на предыдущий, так что разницы никакой.
Гу Цинфэн улыбнулся:
— В этом году я с тобой. Надеюсь, тебе будет радостно.
Бянь Си взъерошил его волосы:
— Теперь мы всегда будем праздновать вместе.
Гу Цинфэн улыбался, но Бянь Си не заметил мимолётной боли в его глазах.
Рано утром в канун Нового года врач пришёл провести полное обследование, опасаясь, что дома что-то пойдёт не так. К счастью, состояние Гу Цинфэна было стабильным, и после капельницы Бянь Си взял инвалидное кресло и повёз его домой.
Они поехали в квартиру Бянь Си. Это было небольшое жильё в центре города. У Бянь Си был и большой дом в пригороде, но он находился слишком далеко от больницы — если бы с Гу Цинфэном что-то случилось, он не успел бы доставить его к врачам. Поэтому он выбрал маленькую квартиру.
К возвращению Гу Цинфэна Бянь Си уже закупил все продукты. В свободное время он выучил множество рецептов в интернете. Он легко усваивал любую информацию, если она была подкреплена точными данными. Правда, лепка пельменей давалась ему с трудом, но, к счастью, Гу Цинфэн умел их делать и молча учил его.
Они вместе хлопотали над праздничным ужином до восьми вечера. На самом деле почти всё делал Бянь Си — ему было жаль видеть, как Гу Цинфэн устаёт. За столом Бянь Си почти не ел: его внутренности горели от боли, но он терпел и старался съесть побольше, чтобы не портить праздник, который они встречали по-настоящему вместе.
После ужина Бянь Си убрал посуду и сказал:
— Цинфэн, иди отдохни, а я посижу с тобой до утра.
Но Гу Цинфэн не успел ничего ответить — он потерял сознание.
***
Когда Гу Цинфэн снова открыл глаза, он уже был в больнице. Он чувствовал такую небывалую слабость, что понял: времени осталось совсем мало. Повернув голову, он увидел Бянь Си, который дежурил у кровати. Это был человек, перед которым он был в самом большом долгу. Перед смертью он хотел сделать ещё кое-что, что могло бы помочь Бянь Си.
Бянь Си заметил его взгляд и поднял голову. Увидев, что Гу Цинфэн очнулся, на его измученном лице промелькнула радость:
— Ты очнулся! Как ты себя чувствуешь?
Гу Цинфэн разомкнул губы:
— Я хочу видеть Чэн Цзиньняня.
Это были его первые слова. Они ударили Бянь Си, как острый меч. Бянь Си решил, что ослышался:
— Что ты сказал?
Гу Цинфэн повторил, на этот раз чётче:
— Я хочу видеть Чэн Цзиньняня.
На этот раз Бянь Си понял всё. Он с недоверием смотрел на Гу Цинфэна, его голос дрожал:
— Цинфэн... зачем тебе его видеть?
Гу Цинфэн слегка дёрнул уголком губ:
— Я соскучился. Хочу увидеть его.
— Цинфэн, ты, должно быть, бредишь. Это точно бред. Я позову врача, пусть осмотрит тебя.
Слова Гу Цинфэна выбили Бянь Си из колеи. С того самого вечера, когда Гу Цинфэн упал в обморок, Бянь Си жил в постоянном страхе. Он днями и ночами не отходил от кровати, молясь, чтобы тот скорее очнулся. И вот, когда он наконец пришёл в себя, первое, что он попросил — это увидеть человека, который желал ему смерти.
Бянь Си был в смятении. Он не видел, как в глазах Гу Цинфэна на мгновение промелькнула жалость. В голове Бянь Си крутилась только одна фраза: он хочет видеть Чэн Цзиньняня. Это звучало как бред, он не хотел в это верить. Поэтому, сославшись на врача, он выбежал из палаты.
Врач осмотрел пациента, ничего не сказав, но Гу Цинфэн по глазам докторов понял, что жить ему осталось недолго. Поэтому он стал ещё настойчивее в своём желании увидеть Чэн Цзиньняня — он должен был сделать что-то для Бянь Си, чтобы уйти со спокойной душой. Но он не знал, позволит ли Бянь Си этой встрече состояться.
После ухода врача Гу Цинфэн около часа лежал в тишине. Он почти заснул, но Бянь Си так и не вернулся. Гу Цинфэн знал, что тот стоит за дверью, просто не хочет смотреть ему в глаза. В конце концов, даже он сам испытывал отвращение к себе за желание увидеть Чэн Цзиньняня, что уж говорить о Бянь Си?
Будет ли он презирать его? Подумает ли, что он жалкий, раз даже перед смертью хочет видеть того, кто пытался его уничтожить? На самом деле, так даже лучше. Если Бянь Си возненавидит его, может быть, ему не будет так больно, когда он умрёт?
Он не мог больше ждать — каждая секунда была обратным отсчётом его жизни. Он позвал, и Бянь Си тут же вбежал в палату:
— Что с тобой? Всё хорошо?
Гу Цинфэн покачал головой:
— Со мной всё в порядке.
Бянь Си смотрел на него, и в его глазах больше не было той боли, что была раньше. Постояв немного, он сказал, прежде чем Гу Цинфэн успел открыть рот:
— Если хочешь его видеть, я помогу тебе, но приедет ли он — я не могу контролировать.
Услышав это, Гу Цинфэн слабо улыбнулся, и от этой улыбки, несмотря на болезненную бледность, невозможно было отвести взгляд. Почувствовав неловкость от такого пристального внимания, Гу Цинфэн коснулся шрама на лице:
— Я выгляжу слишком уродливо?
Бянь Си ответил:
— Нет. Я не считаю тебя уродливым. Ты очень красивый.
В глазах Бянь Си Гу Цинфэн всегда был самым красивым и добрым человеком на свете. Неизвестно, из-за обещания связаться с Чэн Цзиньнянем или из-за этого комплимента, но Гу Цинфэн сказал:
— Спасибо тебе.
Бянь Си кивнул:
— Отдыхай, я свяжусь с ним.
Он уже собирался уйти, когда Гу Цинфэн окликнул его:
— Бянь Си...
— М? — он обернулся. — Что такое?
— Ты обязательно встретишь кого-то намного лучше меня.
Бянь Си хотел сказать, что никого лучше не будет, ведь если бы не Гу Цинфэн, он никогда не захотел бы стать человеком. Но он лишь плотно сжал губы и тихо пробормотал что-то невнятное, ничего не ответив.
Гу Цинфэн пролежал так ещё день и не выдержал:
— Бянь Си, что он сказал?
Он не знал, связывался ли Бянь Си с Чэн Цзиньнянем, но его время неумолимо истекало. Бянь Си почувствовал горечь:
— Ты так сильно хочешь его видеть?
Гу Цинфэн не стал отрицать:
— Да.
Бянь Си почувствовал, как на сердце легла тяжёлая плита, перекрывая дыхание. Гу Цинфэн понимал, что делает больно, но у него не было выбора.
— Бянь Си, когда он сможет приехать?
Бянь Си не выдержал:
— Он женат, между вами всё кончено.
— Я знаю. Поэтому просто хочу увидеть его.
Бянь Си казалось, что ревность сводит его с ума. Ещё в канун Нового года всё было хорошо, почему Гу Цинфэн вдруг так захотел увидеть Чэн Цзиньняня? Он не мог понять, как можно продолжать думать о человеке, который так с ним поступил.
— Я что, недостаточно хорош? — спросил Бянь Си.
*Цинфэн, я могу стать лучше ради тебя, стать таким, каким ты хочешь меня видеть.* Но эти слова он мог произнести только про себя.
— Ты очень хороший, — Гу Цинфэн посмотрел на него, и в глубине его тёмных глаз скрывались чувства, которые Бянь Си не мог разгадать. — Но я люблю Чэн Цзиньняня. Я долго думал и понял, что, как бы плохо он со мной ни обращался, я, кажется, не могу его забыть.
Бянь Си ошарашенно смотрел на него:
— Ты безнадёжен.
Сказав это, он выбежал из палаты, хлопнув дверью. Гу Цинфэн подумал: это была их первая ссора. За всё время, что они были вместе, Бянь Си никогда не злился на него. Наверное, он просто дошёл до предела. Гу Цинфэн смотрел на плотно закрытую дверь, чувствуя тысячи оттенков боли, которые ему предстояло пережить в одиночку.
*Бянь Си, лучше ненавидь меня*, — прошептал он про себя.
***
Бянь Си никогда не нарушал своих обещаний. Он действительно связался с Чэн Цзиньнянем, но тот воспринял просьбу Гу Цинфэна как дурную шутку. Если бы мог, Бянь Си ни за что не позволил бы им встретиться, но он не хотел разочаровывать Гу Цинфэна.
Выйдя из палаты, Бянь Си не ушёл далеко. Несмотря на злость, он не мог оставить Гу Цинфэна одного. Он достал сигарету, прислонился к стене и закурил — он начал курить только с того самого дня, когда Гу Цинфэн попросил о встрече с Чэн Цзиньнянем. Для такого существа, как он, сигареты не имели смысла, он просто пытался заполнить пустоту в душе.
Докурив, он достал телефон и снова набрал номер Чэн Цзиньняня. Тот ответил почти сразу:
— Алло? Бянь Си?
— У тебя есть время? — прямо спросил Бянь Си.
— Нет. Но если ты пришёл ко мне один, то время найдётся. Или ты решил вернуться и продолжить работать на меня?
Бянь Си усмехнулся:
— Чэн Цзиньнянь, если у тебя осталась хоть капля совести, приедь в больницу к Цинфэну. Он в таком состоянии только по твоей вине.
Чэн Цзиньнянь невозмутимо ответил:
— О, правда? А если бы ты не соблазнил меня своими условиями, разве женился бы я на нём? Если бы не этот брак, думаешь, всё это случилось бы?
Бянь Си замолчал, не зная, что ответить. Он действительно винил себя: если бы не его вмешательство, Гу Цинфэн не жил бы такой жизнью и не мечтал бы постоянно о смерти.
— Если ты хочешь ему добра, — продолжил Чэн Цзиньнянь, — забудь о том, чтобы я приехал. Я ведь на самом деле хочу увидеть, как он умрёт.
— Ты просто бесчеловечная тварь!
— Ругайся, ругайся, мне всё равно. Я хочу видеть его смерть. Если будешь давить на меня, я сам прикажу кому-нибудь с этим покончить, ты же знаешь, я могу.
— Не боишься, что я заставлю тебя отправиться вслед за ним? — прошипел Бянь Си. — Чэн Цзиньнянь, запомни: я дал тебе всё, что ты имеешь, и я могу всё это разрушить.
Чэн Цзиньнянь рассмеялся:
— Попробуй. Но в твоём нынешнем состоянии, боюсь, ты сам долго не протянешь. У тебя остались силы мне угрожать?
— Не веришь — попробуй.
Бянь Си сбросил вызов. Чэн Цзиньнянь был прав: пока договор не расторгнут, он оставался его хозяином, и ссора с ним истощала силы Бянь Си. Он боялся, что если однажды они окончательно порвут отношения, он станет прозрачным, и Гу Цинфэн перестанет его видеть.
Постояв ещё немного, Бянь Си вернулся в палату. Гу Цинфэн лежал с закрытыми глазами. Когда Бянь Си подумал, что он спит, тот вдруг открыл глаза:
— Ты вернулся? Удалось связаться?
Бянь Си слегка кивнул:
— Да. Но у него нет времени, он с Гу Цинчэном в свадебном путешествии за границей.
Гу Цинфэн замер:
— В путешествии... А он не сказал, когда вернётся?
— Нет, — холодно ответил Бянь Си.
***
Когда Бянь Си сказал, что Чэн Цзиньнянь в свадебном путешествии с Гу Цинчэном, выражение лица Гу Цинфэна показалось ему полным разочарования. Бянь Си было больно.
Гу Цинфэн действительно был разочарован, но не из-за самого Чэн Цзиньняня, а потому, что знал: времени почти не осталось. Он боялся, что умрёт, так и не успев ничего сделать. Он не хотел такого конца.
После слов Бянь Си Гу Цинфэн молча сидел на кровати, больше не проронив ни слова. Глядя на него, Бянь Си чувствовал, как внутри всё сжимается от боли. Ему так хотелось спросить: неужели он до сих пор так сильно любит этого человека?
http://bllate.org/book/20420/2039764
Готово:
