— Господин Бянь, то, что пациент пришел в сознание — уже чудо, — сказал врач, глядя на него. — Разумеется, мы сделаем всё возможное для дальнейшего лечения, но...
Бянь Си не стал слушать, что там за «но», и просто махнул рукой, отпуская врача.
Он долго стоял перед дверью палаты, пытаясь взять себя в руки, и лишь потом решился войти. Человек на больничной койке выглядел так, словно испытывал невыносимые муки — это было заметно по его судорожно сдвинутым бровям. Бянь Си не удержался, протянул руку и осторожно разгладил их:
— Цинфэн, я здесь. Не бойся.
Гу Цинфэн чуть приоткрыл глаза и посмотрел на Бянь Си. В его взгляде читалась невыразимая боль. Сердце Бянь Си сжалось от жалости, но он ничего не сказал, просто сел рядом с кроватью, оставаясь с ним.
*
В тот день Гу Цинчэн три дня кряду был во власти Чэн Но, который истязал его без всякой жалости. Лишь когда Гу Цинчэн уже был на грани обморока и больше не мог сопротивляться, Чэн Но наконец смилостивился и отправил его обратно.
Чтобы залечить раны, Гу Цинчэн заперся в квартире и много дней не показывался на глаза Чэн Цзиньняню. Тот пытался связаться с ним несколько раз, но Гу Цинчэн каждый раз находил предлоги, чтобы избежать встречи.
На самом деле, Чэн Цзиньнянь и сам жалел, что бросил его в тот день. Он перебрал в уме множество способов задобрить Гу Цинчэна, но тот наотрез отказывался видеться. В основном потому, что Гу Цинчэну было стыдно: всё его тело покрывали следы зверств Чэн Но. Кроме того, он ненавидел Чэн Цзиньняня. Если бы тот не бросил его так жестоко, он бы не попал снова в лапы к Чэн Но.
Гу Цинчэн переложил всю вину на Гу Цинфэна: если бы не он, ничего этого бы не случилось. Гу Цинчэн не знал, что Чэн Цзиньнянь тоже затаил злобу и точно так же винил во всем Гу Цинфэна. Оба они мечтали лишь о том, чтобы Гу Цинфэн поскорее сгинул. Однако Чэн Цзиньнянь, в отличие от Гу Цинчэна, был не настолько жесток, чтобы пачкать руки самому.
Когда Гу Цинчэн в очередной раз отказался от встречи, Чэн Цзиньнянь, не раздумывая, замаскировался и поехал в больницу. Там он услышал новость: Гу Цинфэн, который долгое время был в коме, очнулся. Чэн Цзиньнянь подумал, что это как раз кстати — теперь он сможет вдоволь поиздеваться над ним и помучить его.
Но вышло неловко: перед самым входом в палату он услышал от медсестры, что внутри находится Бянь Си. Чэн Цзиньнянь заколебался, собираясь уйти, но тут увидел, как Бянь Си выходит из палаты. Чэн Цзиньнянь тут же отвернулся, чтобы его не узнали — впрочем, на нем была маска, так что случайный прохожий вряд ли бы его опознал.
Дождавшись, пока Бянь Си уйдет, Чэн Цзиньнянь быстро проскользнул в палату. Там находились две незнакомые женщины. Увидев его, они удивленно спросили:
— Вы к кому?
Гу Цинчэн в этой жизни был мастером притворства и игры на публику. Он тут же изобразил самую невинную и послушную улыбку и вежливо произнес:
— Вы, должно быть, присматриваете за моим братом? Я младший брат Цинфэна. Только вернулся из-за границы, узнал, что он заболел, и сразу из аэропорта примчался сюда.
Услышав это, женщины сразу стали приветливее:
— Оказывается, вы брат господина Гу! Неудивительно, что вы так похожи. Простите, мы не знали, господин Бянь нам ничего не говорил.
Гу Цинчэн сдержал раздражение и попросил:
— Тетушки, можно мне побыть с братом Цинфэном наедине?
Женщины замялись. Бянь Си строго наказал им не отходить от Гу Цинфэна ни на шаг. Но этот парень не выглядел злым, а если господин Бянь узнает, что они обидели брата больного, то может рассердиться. Взвесив все за и против, женщины решили, что лучше уступить, и вышли из палаты.
Как только дверь закрылась, лицо Гу Цинчэна исказилось от злобы. Он подошел к кровати и посмотрел на спящего человека. Бледное лицо казалось почти прозрачным, а губы, прежде алые, теперь были лишены всякой крови. Если бы не едва заметное движение грудной клетки, можно было подумать, что перед ним мертвец.
В тот миг, возможно, из-за кровного родства, в сердце Гу Цинчэна мелькнуло нечто похожее на жалость, но уже в следующую секунду её вытеснил гнев. Он захотел убить этого человека собственными руками.
Он осторожно протянул руку, собираясь сорвать кислородную маску, как вдруг в тишине палаты пронзительно зазвонил телефон. От испуга Гу Цинчэн отдернул руку. Звук звонка казался оглушительным. Он вытащил телефон и, даже не глядя на экран, сбросил вызов, намереваясь продолжить начатое. Но стоило его пальцам коснуться маски, как Гу Цинфэн внезапно открыл глаза.
Увидев Гу Цинчэна, Гу Цинфэн сначала подумал, что это сон, но в следующую секунду осознал: Гу Цинчэн пытается его убить. В ужасе он открыл рот, чтобы позвать на помощь, но понял, что не может говорить. Превозмогая страшную боль, он потянулся к кнопке вызова врача.
Гу Цинчэн грубо перехватил его руку:
— Хочешь позвать на помощь? Гу Цинфэн, сегодня твой смертный час. Раз уж ты мой брат, я лично посмотрю, как ты умираешь, как твое дыхание медленно угасает. Даже не надейся, что я тебя пощажу.
В ходе борьбы кислородная маска сдвинулась с лица Гу Цинфэна. Он судорожно хватал ртом воздух:
— Гу... Цин... чэн... ты... ты... убийца...
Гу Цинчэн безумно рассмеялся:
— Да, верно! Я хочу тебя убить! Если бы не ты, я бы не стал таким, как сейчас. Ты хоть знаешь, как я тебя ненавижу?
Гу Цинфэн не мог ответить — без маски дышать стало совсем трудно. Он крепко зажмурился, ожидая смерти, но тут дверь палаты распахнулась, и раздался голос:
— Что ты делаешь?
В суматохе Гу Цинфэн подумал, что это вернулся Бянь Си, но, когда человек подошел ближе, с ужасом понял, что это Чэн Цзиньнянь. Он окончательно отчаялся, решив, что теперь точно умрет от их рук.
Однако Чэн Цзиньнянь, к его удивлению, с явным потрясением спросил Гу Цинчэна:
— Цинчэн, ты хотел совершить убийство?
Услышав голос Чэн Цзиньняня, Гу Цинчэн запаниковал, но быстро взял себя в руки. Он тут же повалился на пол и с обиженным видом посмотрел на Чэн Цзиньняня:
— Мой брат хотел покончить с собой, я пытался поправить ему маску... Брат Цзиньнянь, скорее, спаси моего брата!
Лицо Гу Цинчэна исказилось в плаче, слезы градом покатились из глаз. Это была блестящая актерская игра, пропитанная мнимой братской любовью. Чэн Цзиньнянь пристально посмотрел на него:
— Правда?
Гу Цинчэн продолжал рыдать, и Чэн Цзиньнянь, нахмурившись, перестал сомневаться. Он поправил маску на лице Гу Цинфэна и позвал врачей. Чэн Цзиньнянь не желал Гу Цинфэну добра, но он не был настолько глуп, чтобы действовать так открыто. Если Гу Цинчэн действительно хотел его убить, то сделал это крайне неуклюже. Чэн Цзиньнянь решил, что Гу Цинчэн не настолько глуп, а значит, он действительно пытался помочь.
Когда врачи закончили осмотр и вышли, Чэн Цзиньнянь заметил, что Гу Цинчэн всё еще сидит на полу. Он вспомнил, что, когда вошел, тот стоял, и в его голове возник вопрос:
— А где твоя инвалидная коляска?
Гу Цинчэн уже пришел в себя после недавнего хаоса и, не моргнув глазом, ответил:
— Это всё твой младший брат... — и снова начал всхлипывать.
Чэн Цзиньнянь опешил:
— Ты про Чэн Но?
— Да.
— И при чем тут он?
Гу Цинчэн врал не задумываясь:
— Я только приехал в больницу, как встретил Чэн Но. Сказал, что хочу навестить брата, и он любезно согласился меня отвезти. Кто же знал, что он высадит меня на стул, а сам укатит коляску? Не знаю, что он затеял.
Чэн Цзиньнянь нахмурился. Он не был слеп и отчетливо помнил, что, когда вошел, Гу Цинчэн стоял у кровати.
— А что с твоими ногами?
Гу Цинчэн изобразил радостное удивление:
— Брат Цзиньнянь, представляешь? Не знаю, то ли небеса сжалились, но я смог встать, опираясь на что-то! Хочешь, покажу?
Он ухватился за стул у кровати, делая вид, что пытается подняться, но тут же упал на пол. После нескольких таких попыток Чэн Цзиньнянь не выдержал:
— Чэнчэн, хватит, ты же ушибешься!
Гу Цинчэн, сидя на полу, посмотрел на него, и слезы снова потекли по щекам:
— Брат Цзиньнянь, ты думаешь, я такой бестолковый? Я ведь только что действительно мог стоять.
Чэн Цзиньнянь еще сомневался — ведь он собственными глазами видел его у кровати, — но, глядя на такого Гу Цинчэна, его сердце растаяло. Он поверил, что всё было именно так, как сказал Гу Цинчэн.
Они не стали долго задерживаться в больнице, и Чэн Цзиньнянь, подхватив Гу Цинчэна на руки, ушел. Уже покинув больницу, он вспомнил, что ехал туда, чтобы выплеснуть гнев на Гу Цинфэна, а в итоге не только не выпустил пар, но и спас ему жизнь.
По дороге домой Чэн Цзиньнянь молча вел машину. Гу Цинчэн сидел на пассажирском сиденье и боялся проронить хоть слово. В душе он до сих пор дрожал: он не знал, насколько Чэн Цзиньнянь поверил в его импровизированную ложь. В порыве паники он приплел Чэн Но, и если Чэн Цзиньнянь решит проверить, тот психопат наверняка его разоблачит. А еще те две женщины...
Успокоившись, Гу Цинчэн осознал, насколько безумным был его поступок. Хорошо, что Гу Цинфэн остался жив. Если бы тот умер, показания сиделок привели бы прямиком к нему. Гу Цинчэн все больше паниковал. Хорошо, что Чэн Цзиньнянь подоспел вовремя — если бы его не было или пришел кто-то другой, Гу Цинчэну пришел бы конец.
Чэн Цзиньнянь бросил взгляд на спутника и заметил, что у того весь лоб в поту. Он взял его за руку и успокаивающе сжал пальцы:
— Чэнчэн, ты испугался сегодня?
Гу Цинчэн прикусил губу:
— Как думаешь, с братом всё будет хорошо? Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Как ни крути, он мой брат.
Это была правда: теперь Гу Цинчэн не хотел, чтобы Гу Цинфэн умер. Иначе Бянь Си, чего доброго, быстро доберется до него. Но даже если Гу Цинфэн выжил, Бянь Си все равно узнал о том, что Гу Цинчэн был в больнице и едва не погубил его.
*
Вернувшись в больницу, Бянь Си услышал от сиделок, что приходили двое. По их описанию он сразу понял, что это были Чэн Цзиньнянь и Гу Цинчэн. Он тут же устроил женщинам жесткий разнос. К счастью, Гу Цинфэн был жив, но Бянь Си не хотел даже думать, что бы он сделал, случись непоправимое. Особенно узнав, что Гу Цинфэн снова был на грани обморока.
Когда он вошел в палату, Гу Цинфэн лежал на кровати, выглядя еще слабее, чем раньше. Бянь Си был уверен: это дело рук тех двоих, иначе Гу Цинфэн не стал бы таким.
Вечером Гу Цинфэн открыл глаза и, увидев Бянь Си, перевел на него взгляд. Бянь Си коснулся его лица:
— Цинфэн, прости, я снова не смог тебя защитить.
Гу Цинфэн слегка покачал головой, прося его не винить себя.
— Цинфэн, не волнуйся, мы скоро переведемся в другую больницу. Я больше никому не позволю тебя обидеть.
Врачи были против перевода, но Бянь Си больше не доверял этой клинике. Он заранее связался с другой больницей, предусмотрел все возможные риски, и лишь тогда оформил перевод.
*
В новой больнице состояние Гу Цинфэна на удивление улучшилось. То ли дело было в врачах, то ли в смене обстановки, но он стал чувствовать себя гораздо лучше. Даже врачи отметили прогресс. Бянь Си был счастлив: он верил, что если будет хорошо заботиться о нем, Гу Цинфэн обязательно поправится.
— Цинфэн, давай стараться вместе, хорошо? Ты обязательно поправишься.
Гу Цинфэн, которому уже сняли маску и оставили только носовые канюли, смог заговорить:
— Бянь Си, спасибо тебе.
— Не стоит благодарности. В будущем у нас всё будет только лучше.
Гу Цинфэн улыбнулся:
— Бянь Си, я ничего не могу тебе дать. Зачем ты так добр ко мне?
Бянь Си нежно убрал прядь волос с его лба:
— Мне нужно лишь, чтобы ты был счастлив. Больше мне ничего не нужно.
Неизвестно, то ли слова Бянь Си были такими ласковыми, то ли они задели что-то в душе Гу Цинфэна, но тот внезапно расплакался. Беззвучно, просто слезы тихо катились по его щекам. Бянь Си наклонился и нежно стер их губами, сжимая его руку:
— Не бойся, я рядом.
Никто и никогда не был с ним так нежен. В памяти Гу Цинфэна с детства звучали лишь упреки, обвинения и крики. Когда-то он думал, что встреча с Чэн Цзиньнянем — это подарок судьбы. Лишь потому, что тот однажды улыбнулся ему, он потратил всю свою жизнь, пытаясь следовать за ним. Он отдал всё, чтобы приблизиться, стать его второй половинкой, надеясь прожить с ним жизнь. Но в итоге всё оказалось насмешкой. Он любил Чэн Цзиньняня, а тот нет. Чэн Цзиньнянь не хотел его. Он презирал его и в конце концов не пожалел сил, чтобы уничтожить.
Гу Цинфэн до сих пор не мог смириться. Он не понимал, как всё дошло до этого. Когда он впервые встретил Чэн Цзиньняня, тот не был таким жестоким. Но что толку — всё в прошлом. Теперь он лишь разбитый человек, неспособный ни на что. Он знал, что Бянь Си добр к нему, но не мог ответить тем же. Точнее, он боялся принять эту доброту. Он так боялся, что если потянется к этому счастью, оно погибнет у него в руках. К тому же, достоин ли он, такой сломленный, такого прекрасного человека, как Бянь Си?
*
Погода становилась всё холоднее. В канун Рождества Гу Цинчэн наконец женился на Чэн Цзиньняне. Бянь Си не говорил об этом, но Гу Цинфэн всё равно узнал. Чэн Но, неизвестно откуда узнав о переводе, навестил его. Он выглядел еще более подавленным, чем при их последней встрече. Из-за слабости Гу Цинфэна они говорили недолго, но Чэн Но успел сообщить эту важную новость.
Для Гу Цинфэна это не стало шоком: он давно знал, что они поженятся, но сердце всё равно предательски ныло. Чэн Но выглядел еще несчастнее его. Гу Цинфэн почти поверил, что тот влюблен в Чэн Цзиньняня, но Чэн Но признался, что любит Гу Цинчэна.
*
Когда Чэн Но сказал, что любит Гу Цинчэна, Гу Цинфэн был поражен. Он не ожидал такого. Впрочем, ему было уже всё равно. Любит Чэн Но Гу Цинчэна или нет — его это больше не касалось.
Уходя, Чэн Но бросил фразу, вызвавшую у Гу Цинфэна горькую усмешку:
— Если ты всё еще любишь Чэн Цзиньняня, я могу помочь тебе его вернуть.
— Тебе ведь нужен Гу Цинчэн, — ответил Гу Цинфэн.
Чэн Но прикусил губу, посмотрел в сторону двери и произнес:
— Кроме меня, никто тебе не поможет.
Гу Цинфэн, не раздумывая, ответил:
— Мне не нужно думать. Меня не интересует то, что ты предлагаешь.
— А как насчет Бянь Си?
В глазах Гу Цинфэна наконец появилось волнение:
— Что ты имеешь в виду?
— Я узнал один секрет, — сказал Чэн Но. — Он звучит невероятно, но хочешь узнать?
— Какой еще секрет?
— О Бянь Си.
— Я не понимаю, о чем ты. Какой секрет может быть у Бянь Си?
Чэн Но усмехнулся, и в его глазах блеснуло что-то зловещее. Гу Цинфэн впервые видел его таким.
— Раз уж мы оба здесь несчастны, я могу тебе рассказать.
— Я не хочу слушать.
Чэн Но, словно не слыша его, продолжил:
— Бянь Си — не человек.
Это прозвучало как оскорбление, и Гу Цинфэн не сразу понял истинный смысл слов. Но Чэн Но добавил:
— Разве ты не замечал? У него нет тени.
Голова Гу Цинфэна словно взорвалась. Он пришел в себя лишь спустя долгое время:
— Я не понимаю, что ты несешь.
— Если живешь с человеком под одной крышей, то должен был заметить. Ты просто не хочешь себе в этом признаться.
Гу Цинфэн действительно не хотел. Однажды он случайно увидел, что у Бянь Си нет тени в свете лампы, но тогда подумал, что это от головокружения. Позже, внимательно наблюдая, он решил, что тень есть, просто очень бледная, и убедил себя, что ему показалось. В этом мире у всех, кто стоит на свету, есть тень, и Гу Цинфэн отказывался верить словам Чэн Но. Он и сам подозревал неладное, но боялся спросить или кому-то рассказать. А теперь, услышав это так прямо, он не мог смириться.
— Я не понимаю, о чем ты. Уходи, пожалуйста.
Чэн Но не унимался:
— Я могу уйти, но ты ведь всё знаешь. Ты ведь думал, почему у Бянь Си иногда есть тень, а иногда нет? Это потому, что он заключил кровавый договор с Чэн Цзиньнянем. Когда Чэн Цзиньнянь касается его, у него появляется тень.
http://bllate.org/book/20420/2039763
Готово:
