Гу Мэнмэн: «……»
Аолитин: — Ты ещё нарочно громко заявила мне, что если я хочу вступить в твой род, то не должен проявлять к тебе интереса.
Гу Мэнмэн замахала руками:
— Да что ты! Я такого не говорила!
Аолитин помолчал немного, потом, сдавив голос и уставившись на Эрвиса, будто подражая чьей-то манере, произнёс:
— Муженька, давай так. Если условие вступления в племя — помолвка со мной, то такого человека мы не возьмём. В моём племени не хватает храбрецов, но в доме мужчин и так с избытком. А если же он вовсе не имел подобного в виду, и вы с ним просто безосновательно фантазируете, тогда давайте сделаем два глубоких вдоха и забудем всё, что только что случилось. Хорошо?
У Гу Мэнмэн дёрнулся уголок рта — она чувствовала себя так, будто сто ртов не хватит, чтобы оправдаться.
Аолитин вернулся к обычному тону:
— Ты ведь именно это и имела в виду? Сказала мне, что если хочу вступить в твой род, нельзя проявлять ко мне интерес. А раз ты сама рассказала мне способ вступления, разве это не значит, что ты положила на меня глаз?
Гу Мэнмэн: «……» Она сейчас невероятно восхищалась логикой самцов звериного мира.
Аолитин продолжил:
— И ещё ты защищала моё достоинство перед своим ласковцем.
Гу Мэнмэн оцепенело повернулась к Лэе. Тот пожал плечами и с досадой кивнул, подтверждая, что она действительно так поступила.
Затем Аолитин добавил:
— И ещё ты долго смотрела на меня… и даже слюни пустила.
— Пф!.. — Гу Мэнмэн запрокинула голову к небу: «Могу ли я выбрать смерть прямо сейчас от кровоизлияния?»
Она подняла руку, давая знак остановиться:
— Со слюнями я могу объясниться! Это было не из-за тебя! Я просто задумалась и вспомнила одного своего божественного красавца в купальнике… JPG-фото. Это не имеет к тебе никакого отношения — ты неправильно понял!
Едва она договорила, как почувствовала за спиной леденящий холодок. Она медленно, словно робот, повернула голову и увидела, как Эрвис и Лэя смотрят на неё с мрачными улыбками:
— Божественный красавец… купальник… точка… куриные кожные пятна?
____________
Гу Мэнмэн: — Инь-инь-инь… Муженька, я могу объясниться…
Эрвис: — Прошу, начинай своё представление.
— Ты что, так боишься, что я его убью?
Гу Мэнмэн хихикнула и облизнула губы:
— При стольких людях дай мне хоть немного сохранить лицо.
Эрвис кивнул:
— Хорошо, обсудим это вечером дома.
— Отлично! — Гу Мэнмэн прыгнула к нему в объятия и чмокнула в щёку: — Какой ты заботливый! Не зря ты мой муж!
Эрвис тихо хмыкнул, нежно погладил её по голове, уголки губ приподнялись, но голос остался ровным, без малейших эмоций:
— Льсти мне сколько угодно — всё равно бесполезно. Ты обязательно должна мне объяснить подробно, кто такой этот «божественный красавец в купальнике».
Гу Мэнмэн тяжело вздохнула — ей хотелось дать себе пощёчину. Да зачем же она вспомнила этого божественного красавца в купальнике?!
Лэя тоже усмехнулся с явной фальшью и, приблизившись к уху Гу Мэнмэн, прошептал:
— Да, мне тоже очень интересно узнать… как именно выглядит этот «божественный красавец».
Гу Мэнмэн натянуто улыбнулась:
— Давайте лучше займёмся делом, а? Все ждут.
Эрвис и Лэя обменялись взглядами, затем перевели глаза на Аолитина:
— Если твоё условие — обязательно стать стражем Сяо Мэн, тогда мы вынуждены считать, что ты отказываешься от этого места. К сожалению, тебе не суждено быть в Синайцзэ.
На лице Аолитина по-прежнему не было ни тени разочарования или гнева. Он молча смотрел на Эрвиса, долго, и наконец сказал:
— Ты — вождь, но именно она — Посланник Бога Зверей. Ты не можешь принимать за неё решения.
Эрвис приподнял бровь и холодно усмехнулся:
— Чтобы вступить в род Сяо Мэн, даже в качестве стража, нужно пройти моё испытание. Думаешь, передо мной ты продержишься долго?
Аолитин серьёзно задумался на мгновение, затем покачал головой:
— Не знаю. Можно попробовать.
Эрвис передал Гу Мэнмэн Лэе, размял шею в стороны, разминаясь, и начал медленно шаг за шагом приближаться к Аолитину. Неужели он собирался драться?
— Эй-эй-эй!.. — Гу Мэнмэн окликнула их, и оба тут же обернулись. Под взглядом двух пар кровожадных глаз ей стало очень не по себе. Она робко протянула руку к Эрвису: — Муженька, обними меня.
Эрвис на миг замер, потом рассмеялся, вернулся и забрал Гу Мэнмэн у Лэи. Лёгонько ткнув её в носик, он спросил:
— Ты что, так боишься, что я его убью?
Гу Мэнмэн покачала головой:
— Мы же договорились: ты дерёшься только с теми самцами, которых я одобряю. А он… не тот, кого я одобряю, так что нет смысла тратить силы.
Эрвис на секунду опешил, потом его улыбка стала ещё шире. Он наклонился к уху Гу Мэнмэн:
— Понял. Значит, сегодня вечером… тебе понадобятся мои сбережённые силы?
Лицо Гу Мэнмэн вспыхнуло:
— Я… я… я…
Эрвис кивнул:
— Понял. Разумеется, это ты.
Гу Мэнмэн почувствовала отчаяние. Небо! Земля! Она ведь вовсе не это имела в виду…
Эрвис прижал Гу Мэнмэн к себе и повернулся к Аолитину:
— Ты сам всё услышал. Сяо Мэн сказала, что ты — не тот, кого она одобряет. Так что забудь про стража. Если не хочешь вступать в Синайцзэ, мы не станем тебя уговаривать.
Аолитин склонил голову и спросил у Гу Мэнмэн, всё ещё в замешательстве:
— Могу я задать тебе один вопрос?
Гу Мэнмэн машинально подняла глаза:
— А?
Аолитин указал на Эрвиса:
— Почему ты не хочешь принять меня?
— Ты что, совсем глупый? — Гу Мэнмэн посмотрела на него, как на идиота. — Потому что у меня уже есть муж!
Аолитин:
— Но даже обычные самки имеют не одного супруга, а ты — Посланник Бога Зверей!
Гу Мэнмэн горько усмехнулась:
— Раз ты знаешь, что я Посланник Бога Зверей, значит, понимаешь: я не как все самки. Мне нужен только один супруг.
Аолитин помолчал, потом спросил:
— Почему именно он? Тебе не страшно? Или… не противно?
Гу Мэнмэн нахмурилась:
— Что ты имеешь в виду?
Аолитин посмотрел то на Эрвиса, то на неё:
— Ты разве не знаешь… его происхождения?
Выражение лица Гу Мэнмэн стало мрачным, она явно раздражена:
— Знаю. Но происхождение моего мужа — какое оно имеет отношение к тебе? На каком основании ты позволяешь себе судачить при мне?
Аолитин на миг опешил — впервые за всё время на его лице появилось выражение: он слегка расширил глаза, явно поражённый.
— Ты знаешь его происхождение… и всё равно принимаешь его? Не боишься? Не презираешь?
Гу Мэнмэн закатала рукава — ей хотелось его ударить. Но, взглянув на груду добычи у его ног, решила сохранить благородство: если можно объясниться словами, зачем драться? Она уперла руки в бока и гордо вскинула подбородок:
— Никто не выбирает себе происхождение! Твоя мама, когда тебя рожала, разве спрашивала у тебя разрешения? Даже если твои родители — великие герои, это их заслуга, а не твоя. И наоборот: даже если твои родители — отъявленные мерзавцы, это их вина, и когда их повезут на расстрел, тебя не расстреляют «на пять минут» только за то, что ты их сын!
Аолитин не отводил от неё взгляда, слушая её пылкую речь. Хотя его, казалось, ругали, его глаза постепенно обрели фокус — и в них отразился образ этой маленькой, но невероятно сильной девушки.
— Если у тебя есть хоть какое-то право судить моего мужа, то только в том случае, если ты превзошёл его хотя бы в чём-то одном. А не потому, что твои родители круче его родителей! Понял?
Закончив длинную тираду, Гу Мэнмэн глубоко вдохнула и продолжила:
— Изначально я искренне хотела пригласить тебя в Синайцзэ — ты сильный самец, и я очень рассчитывала на тебя. Но теперь…
Аолитин поднял голову, его глаза горели:
— Я хочу вступить в Синайцзэ. Безо всяких дополнительных условий.
Гу Мэнмэн опешила, моргнула пару раз:
— Ты… уверен?
Аолитин кивнул:
— Уверен.
Гу Мэнмэн неловко улыбнулась и посмотрела на Эрвиса:
— Может… давайте сделаем два глубоких вдоха и забудем всё, что только что случилось?
Эрвис погладил её по голове:
— Я во всём слушаюсь тебя.
Гу Мэнмэн улыбнулась, прищурив глаза, и протянула руку Аолитину:
— Добро пожаловать в Синайцзэ.
Аолитин замер, потом опустился на одно колено и положил голову под её руку — будто молясь: «Боже, благослови меня!»
Гу Мэнмэн онемела от изумления. «Разница культур — что за бездна! Я всего лишь хотела пожать тебе руку в знак дружбы, братишка! Зачем ты падаешь передо мной на колени? Как мне теперь быть?..»
____________
Эрвис оказался куда спокойнее Гу Мэнмэн: он просто взял её на руки и пошёл прочь, даже не оглянувшись.
Гу Мэнмэн:
— Эй? Сегодня нужно отобрать десять храбрецов, а мы пока выбрали только одного! Остались ещё девять!
Эрвис усмехнулся:
— Пока ты флиртовала с Аолитином, Лэя уже оценил добычу по редкости и количеству и выбрал остальных девятерых. Тебе не о чем волноваться.
Гу Мэнмэн:
— Эй? Я же HR! Ты нарушаешь мои полномочия, вмешиваешься в дела другого отдела, это…
Она замолчала, услышав вопрос Эрвиса:
— Ты вообще хочешь отобрать храбрецов для племени… или просто подыскиваешь себе самцов?
Гу Мэнмэн торжественно заявила:
— Конечно, храбрецов для племени! Хотя… мимоходом можно и на красавчиков посмотреть, но это никак не влияет на мою профессиональную оценку! Я всегда разделяю личное и рабочее!
Эрвис приподнял бровь:
— Посмотреть на красавчиков… а?
Гу Мэнмэн прикрыла рот ладонью — случайно выдала свои мысли вслух. Её большие глаза забегали, и она виновато замотала головой, пытаясь отозвать свои слова.
Лэя развёл хвостом, одной рукой приподнял подбородок Гу Мэнмэн, другой оперся на плечо Эрвиса и, наклонившись вперёд соблазнительно и томно, прошептал, и его узкие глаза, блестящие в лунном свете, были полны опасной улыбки:
— Давно ли ты внимательно смотрела на меня? А? Может, тебе уже наскучили моё тело и моя внешность?
По коже Гу Мэнмэн побежали мурашки. Она почувствовала: если Эрвис ревнует, максимум — она не сможет встать с постели. Но если ревнует Лэя… эээ… она даже не могла представить, что будет, но точно знала — это ужасно, ужасно…
— Я… я просто смотрю! Хотя я и замужняя женщина, но ведь можно просто посмотреть, правда? Это же не считается изменой? Вы же тоже иногда смотрите на других красавиц… самок?
Эрвис:
— Я смотрю только на тебя. Ни на одну другую самку.
Лэя:
— Я еле-еле удерживаю тебя в своём сердце, боюсь, что кто-то перехватит то малое место, что там ещё осталось. Ты не только не ценишь мои чувства, но ещё и первая начинаешь жаловаться?
Гу Мэнмэн опустила голову:
— Ладно, я виновата… Я больше не буду смотреть на красавчиков…
http://bllate.org/book/2042/235929
Готово:
