— Это никакой не будильник, а самый настоящий похоронный звон.
— Подай пасту, — попросил Лу Чэншань.
Пэй Сун соображал с трудом, голова гудела от недосыпа. С зубной щёткой во рту он сначала сунул инженеру пенку для умывания, потом гель для стирки белья. В итоге Лу Чэншаню пришлось обогнуть его со спины и самому дотянуться до стаканчика на полке.
— Совсем сплоховал от сна? — усмехнулся Лу Чэншань.
Пэй Сун шумно прополоскал рот и выплюнул воду:
— С твоей кроватью что-то не так. Из матраса вылезают щупальца и не пускают меня. А подушка с одеялом им помогают — блокируют единственный выезд. В общем...
— Ладно-ладно, — Лу Чэншань выдавил пасту на щётку. — Во всём виновата кровать.
— Именно. Кровать.
***
Пятница, ровно девять утра. Пэй Сун и Лу Чэншань вместе приехали в расположение команды.
Цзян Ди уже сидела в боксе GT-группы — доработанная ею машина была готова, и девушка уплетала блинчик цзяньбин, параллельно изучая телеметрию на мониторе.
Увидев зашедших вместе мужчин, она даже не спросила, почему они приехали вдвоём, и не обратила внимания, что на Пэй Суне одежда Лу Чэншаня. Быстро свернув блинчик в пакетик, Цзян Ди окликнула их:
— Инженер Лу, выручай, глянь телеметрию. В медленных поворотах у этой GT какая-то ерунда.
— Сходи позавтракай, — бросил Лу Чэншань Пэй Суну и направился к пульту управления.
Цзян Ди уступила ему кресло:
— Смотри, пятый поворот. Пилот заходит штатно, но на передних колёсах неожиданно происходит сбой тяги. Машина начинает слегка плугать носом, вываливаясь в недостаточную поворачиваемость, — пилоту пришлось вручную выкручивать руль, чтобы удержать траекторию.
Лу Чэншань взялся за мышь и открутил график назад, вчитываясь в цифры.
Пэй Сун неспешно вышел из бокса в шоурум. Девушки на ресепшене приводили в порядок стойку. Одна из них, с короткой стрижкой, приметила Пэй Суна и удивлённо окликнула:
— О, Сяо Пэй? На тебе одежда... так похожа на вещи инженера Лу.
— А, — Пэй Сун смущённо почесал затылок. — Ну да. Вчера закончили после десяти, общежитие уже заперли, вот и пришлось заночевать у инженера Лу.
— О-о-о, — девушка понимающе заулыбалась. — У инженера Лу почти нет вещей в таком стиле, я видела его в этом лишь однажды, потому и запомнила.
Пэй Суну стало совсем неловко. На нём был тот самый комплект, в котором он впервые встретил Лу Чэншаня в метро: белая футболка, клетчатая рубашка поверх и светлые сине-зелёные джинсы. Вещи сидели свободно, рукава рубашки закрывали фаланги пальцев.
На бейджике девушки значилось имя: Дай Вэйвэй. Пэй Сун в обществе девушек обычно терялся, не зная, что сказать, и лишь натянуто улыбался.
К счастью, Дай Вэйвэй отличалась общительностью. Подкрученные у ушей кончики коротких волос придавали ей сходство с фарфоровой куклой.
— Ты ведь учишься в Хайшида? На филфаке? — поинтересовалась она.
— Ага, — кивнул Пэй Сун.
В глазах Дай Вэйвэй вспыхнул азартный огонёк:
— Правда?! А Шан Жун знаешь?
«...»
Пэй Сун замер.
Ещё как знал. Они учились в одной группе, недавно общались, и он случайно умудрился узнать кое-какой пикантный секрет. Хотя сама Шан Жун, судя по всему, секретом это вовсе не считала.
— Знаю, — ответил он.
Дай Вэйвэй не стала расспрашивать дальше, лишь сладко заулыбалась, а напоследок обронила, что они с Шан Жун — близкие подруги. А затем подсказала, что у ворот жилого комплекса напротив продают отменные блинчики.
Хоть Пэй Сун и не имел опыта в романтических делах, глядя на её сияющее при упоминании Шан Жун лицо, он поневоле подумал:
«Неужели совпадение?.. Да ну, бред какой-то».
Когда он вернулся с блинчиками, уже подтягивались остальные — Сян Хайнин и Чэнь Сянь. Около десяти утра вся команда была в сборе. Ничего не поделаешь: накануне все пахали до белых глаз, так что Лу Чэншань даже запретил им садиться за руль и отправил всех по домам на такси.
— Утречко! — окликнул его Сян Хайнин, скользнув взглядом по пакетам в руках Пэй Суна. — Это мне?
— Это инженеру Лу, — Пэй Сун протянул пакет вперёд. — Но если настойчиво хочешь съесть — угощайся.
Сян Хайнин мигом протрезвел от сна:
— Убери! Немедленно убери!
Вернувшись в бокс трековой группы, Пэй Сун не застал Лу Чэншаня. Захватив завтрак, он прошёл через пару боксов к GT-группе. Инженер Лу действительно был там — помогал Цзян Ди разгребать проблемы с их машиной.
Машина стояла на подъёмнике с распахнутой дверью. Лу Чэншань сидел на корточках у открытого капота, а Цзян Ди находилась на водительском месте.
— Дай глубокий газ, — скомандовал Лу Чэншань.
Цзян Ди резко утопила педаль. Движок взревел. Если сбоит передний привод, дело чаще всего в разнице крутящего момента на колёсах: одно получает избыток тяги, другое недополучает.
— Ещё держи.
Девушка продолжала поддавать газу. Медленные повороты вполне допускают агрессивную работу педалью на выходе, и раз при повороте машиной овладевал снос передней оси, Лу Чэншаню требовалось понять, как распределяется тяга на передних колёсах при движении по прямой без вращения руля.
Удерживая руку на переднем сплиттере и чувствуя вибрацию мотора, он одновременно отслеживал скачущие на экране телеметрии значения.
Работал он со всей концентрацией, а потому не сразу заметил примостившегося рядом Пэй Суна.
Повернув голову, Лу Чэншань слегка вздрогнул. Пэй Сун опустился на корточки почти вплотную к нему и беззаботно улыбнулся:
— Инженер Лу, я принёс блинчик.
— Спасибо, — Лу Чэншань глянул на два свёртка в его руках. — Ешь пока сам, я сначала разберусь с этой чертовщиной.
Пэй Суну стало любопытно. В конце концов, гонщику положено разбираться в механике так же, как бойцу — в медицине. Поразмыслив пару секунд, он аккуратно уложил горячий блинчик прямо на крышку двигателя.
Лу Чэншань опешил.
— Остынет же, вкусно не будет, — аргументировал Пэй Сун.
Лу Чэншань даже не нашёлся, что возразить.
Ремонт машины ничем не отличается от врачебной диагностики: сначала исключаются базовые узлы. Коль скоро телеметрия показывает, что с мотором всё в порядке, следовало проверить стык двигателя и трансмиссии, а затем — поворотные кулаки.
Выявив два подозрительных момента, Лу Чэншань жестом велел Цзян Ди выйти. Девушка подошла к ним.
— Я перенастрою поворотный кулак, — произнёс Лу Чэншань. — Но объясни мне одно: почему при нештатном вале ремня ГРМ мотор крутится абсолютно ровно?
Цзян Ди замерла, нагнулась ближе, из-за чего Пэй Сун оказался зажат между ними. Он тихонько сдвинулся вплотную к Лу Чэншаню.
Тот остался неподвижен.
Вытянув шею, Цзян Ди переводила взгляд с двигателя на монитор:
— И вправду... Как такое вообще возможно?
Лу Чэншань тяжело вздохнул. С ходу дать ответ он не мог. Время поджимало каждую группу: для кольцевых гонок у них стояла готовая гражданская Apollo IE, над которой они вчера бились десять часов, а у GT-группы была экстренно собранная с нуля машина.
Цзян Ди насупилась:
— Двигатель-то работает ровно. В чём же косяк?
Лу Чэншань уже собрался отвечать, когда Пэй Сун мягко перехватил его за запястье.
— Инженер Лу, у меня есть нескромное предложение, — с искренней серьёзностью заявил гонщик.
— Слушаю.
— Если программа работает — не трогай код.
Лу Чэншань: «...»
На мгновение Лу Чэншаню показалось, что в этом есть зерно истины. И сама эта мысль показалась ему совершенно дикой.
В итоге Лу Чэншань решил, что при нормальной работе силового агрегата проблема кроется в настройках хода подвески передних колёс. Менять приводной вал и заново откатывать настройки сейчас банально не оставалось времени.
GT-группе требовалось подготовить ещё два запасных болида.
— Я закончил, дальше сама, — сказал Лу Чэншань.
Цзян Ди показала «ОК» и поблагодарила его.
Забрав блинчики, они пошли обратно в бокс трековой группы. Одежда Лу Чэншаня сидела на Пэй Суне слегка мешковато, джинсы похлопывали по ногам при каждом шаге.
— А у нас ведь нет запасной машины, да? — спросил Пэй Сун.
— Нет, — кивнул Лу Чэншань. — Если только ты не достанешь где-нибудь ещё одну Аполло ИЭ, и я не перестрою её в гоночную за эту ночь.
Пэй Сун проглотил последний кусок и сжал пакетик в кулаке:
— Это вряд ли. Максимум, что я могу достать, — Феррари SF90.
Лу Чэншань коротко ухмыльнулся, забрал у него пакетик и выбросил вместе со своим в урну возле бокса. Они вместе подошли к раковине сполоснуть руки, а затем вернулись к стойке телеметрии.
Двигались они абсолютно синхронно, ладно, словно напарники, гоняющие бок о бок не один год.
Аполло ИЭ — гиперкар ограниченного тиража. Вчера за десять часов работы Лу Чэншань вмонтировал в него каркас безопасности, выдрал компрессор кондиционера, выкинул штатные кресла и поставил гоночный «ковш».
При этом сохранился зверский мотор и подвеска на толкающих штангах — точно как у болидов Формулы-1.
На самом деле выбор этого авто обуславливался не только дефицитом времени и тем, что готовые болиды отдали другим группам. Была и другая причина, пусть немного безумная, но Лу Чэншань был убеждён: именно Аполло ИЭ, а не какая-нибудь Saab 9-3, подходила Пэй Суну идеально.
Изумрудно-чёрный гиперкар замер в центре бокса, уже обклеенный логотипами спонсоров. Пэй Суну стало немного жаль такую красоту. Он перевёл взгляд на Лу Чэншаня:
— После гонки ливрею можно будет снять?
— Да, наклейки легко снимаются, — ответил тот.
Лу Чэншань решил, что парню просто жалко уродовать рекламой коллекционный суперкар, и... впервые за всю свою карьеру сделал то, чего никогда не делал раньше.
Поддержал своего пилота.
— Такие машины рождаются для трека, — негромко произнёс инженер.
Пэй Сун замер. Когда он обернулся, Лу Чэншань уже натягивал перчатки и командовал механикам загонять автомобиль на подъёмник для финальной юстировки подвески.
***
Пятница, ровно три часа дня.
Все болиды прошли финальную настройку. Команды по очереди выезжали на тестовые заезды.
Это была единственная полноценная сессия перед официальным стартом: машины в полной боевой комплектации, пилоты в комбинезонах, шлемах и защите HANS. После взвешивания — за руль.
При взвешивании Аполло ИЭ весы показали 1260 килограммов. Пэй Сун, увидав цифру на экране, подскочил к Лу Чэншаню и потёрся о его рукав:
— Инженер Лу, а ещё облегчить нельзя? Сбросить бы ещё немного балласта.
Чем меньше масса — тем выше динамика разгона.
Лу Чэншань посмотрел на него с железобетонной серьёзностью:
— Сбросить балласт? Думаешь, я сам не хочу? Давай вообще выкинем ковш, а перед рулём я тебе табуретку поставлю!
Пэй Сун тут же отпустил рукав и дал дёру.
Первыми на трассу отправились машины группы модификаций — по три круга на пилота. За ними выехала GT-группа, а замыкала сессию кольцевая трековая группа.
Три пилота, три болида.
После завершения первой серии заездов датчики дали расклад. Пэй Сун на своей Аполло ИЭ показал худший результат: самое медленное время круга, отвратительная работа в виражах и максимально осторожное дозирование газа на длинных прямых. Разумеется, на официальных тестах Пэй Сун осторожничал: запасного авто у него нет, слагать машину об отбойник нельзя.
В боксах царило гробовое молчание, никто не отваживался подходить к главному инженеру, боялись подлить масла в огонь.
И тут Лу Чэншань нажал кнопку радиосвязи и отчеканил в шлемофон гонщика:
— Пилот Аполло ИЭ, говорит командный мостик. Втопи на полную. Пока не расколотишь машину в пыль — я всё починю.
http://bllate.org/book/20414/2131815
Готово:
