Фан Чи сегодня заправился капитально. Он вырубился на заднем сиденье и проспал всю дорогу, пока менеджер с переднего кресла не растолкал его перед самым прибытием.
Переступить порог он решил один. Отклонив предложение Чжан Юаня подождать внутри, Фан Чи буркнул, что сам вызовет ассистента с машиной, когда всё закончится, хлопнул дверью и велел водителю из ресторана везти менеджера восвояси.
Едва шагнув в помещение, он почувствовал, как залитые алкоголем и ядрёными целебными настойками мозги окончательно поплыли. Мысли путались, а соображал он с трудом.
Фан Чи сощурился, пару секунд туманным взглядом разглядывая стоящего перед ним человека, а затем вальяжно откинулся на стеклянную дверь.
«Зачем, бишь, Чжан Юань меня сюда приволок? — всплыло в голове. — А, точно. На массаж».
Он снова перевёл взгляд на юношу, чей взор был устремлён прямо на него.
Сквозь хмельную пелену и мягкий свет силуэт парня казался тонким, изящным, а черты лица — точёными. Особо выделялись глаза: чистые, словно осенняя вода, с трепетным, живым блеском. В изгибе уголков угадывалась невольная, затаённая нежность, но сам взгляд оставался кристально чистым — поразительное сочетание невинности и смущающего соблазна.
Вот только… с каких это пор массажисты выглядят как сошедшие с картинки красавчики?
Память с трудом выуживала слова Чжан Юаня. Как тот назвал это заведение? Райский уголок? Или… злачное местечко?
Разглядывая стоящего перед ним юношу — да нет, скорее уж элитного мальчика, — Фан Чи едва не заскрипел зубами.
«Сука, да какая разница?! — мысленно выругался он. — Совсем охренели эти менеджеры? Лично приволочь топ-артиста в бордель? Да ещё и подобрать кого-то аккурат в его вкусе?»
За годы в шоу-бизнесе Фан Чи насмотрелся на красавцев и красавиц всех мастей. Он давно заработал стойкий иммунитет к сногсшибательной внешности, но сейчас вынужден был признать: у этого парня действительно редкая, завораживающая красота.
— Господин?
Посетитель молчал, а в воздухе витал лёгкий шлейф хорошего алкоголя. Линь Сяо немного нервничал. Хоть их салон и находился в старом районе, криминала здесь не водилось отродясь. Помявшись, юноша тихо переспросил:
— Вы на массаж?
В голове у Фан Чи царил полный хаос. Он едва не кивнул по инерции, но вовремя сдержался.
Изначально он и впрямь рассчитывал на массаж. Но теперь, при столкновении с предложением таких «профессиональных услуг», слова застряли у него в горле.
Он судорожно пытался сообразить, что возомнил себе его менеджер, а мысли невольно возвращались к тем нескольким бокалам «тонизирующей настойки для укрепления мужской силы», которые его усердно заставляли пить за ужином.
Забота высшего уровня! Менеджер оказался предусмотрительнее личного ассистента. Неужели испугался, что его подопечный сплошает в ответственный момент?
Фан Чи пробрал ядовитый смех.
Молчание затягивалось, и Линь Сяо забеспокоился ещё сильнее. Наконец он решил уточнить:
— Подскажите, у вас забронировано?
Фан Чи глубоко вдохнул и впервые подал голос:
— Да. На имя Чжана. Чжан Юаня.
Линь Сяо на пару секунд задумался, и в памяти всплыла нужная запись.
Точно, такой клиент был. Сегодня все остальные брони отменили, оставался только этот господин Чжан. Линь Сяо уже решил, что тот забыл или застрял где-то, а он, оказывается, всё-таки добрался — да ещё и в такой проливной дождь.
— А, вчерашняя запись, верно? — с улыбкой отозвался Линь Сяо. — Проходите. Сегодня других посетителей нет, если не возражаете, устроимся прямо здесь, в общем зале?
«Если не возражаю?! Да ты в своём уме?!»
Фан Чи чуть не расхохотался от такой наглости. Он окинул взглядом низкие окна и абсолютно прозрачную стеклянную дверь. В этой шарашке теперь так принято — с ходу выкладывать всё на виду?
Прямо в холле на первом этаже?!
«Может, вы ещё стрим отсюда вести начнёте, ублюдки?!»
Значит, Чжан Юань реально заказал для него эскорт? Да ещё и вчера всё спланировал?
— Прямо здесь? — чеканя слова, спросил Фан Чи ледяным тоном.
Линь Сяо на мгновение опешил, но тут же решил, что понял причину смущения. Он подошёл к окну и с громким шуршанием задёрнул плотные шторы.
— Не беспокойтесь, с улицы ничего не видно.
Фан Чи потерял дар речи.
Гость снова замер в молчании. Линь Сяо решил, что тот сомневается в чистоте салона, а потому подошёл к кушетке у стены и указал на белоснежное бельё:
— Вы не переживайте, бельё мы меняем после каждого клиента. Всё стирается и дезинфицируется ежедневно, так что за гигиену можете не волноваться.
Капитан Фан, привыкший сохранять невозмутимость перед многотысячными ревущими стадионами фанатов, сейчас стоял с абсолютно растерянным видом. Лицо, сведшее с ума шестьдесят миллионов подписчиков в Вэйбо, выражало глубочайшее недоумение.
— Погоди... Ты предложил... вот эту... односпальную кушетку?
— Ну да, — спокойно подтвердил Линь Сяо.
Фан Чи опять замолчал.
— Вы... вы всегда так обслуживаете «клиентов»? На узкой койке?
«М-да, размах, прямо скажем, скромный».
— А, ну не совсем, — не уловил подоплёки Линь Сяо. — На втором этаже в кабинетах есть деревянные купели.
Впрочем, купели предназначались для травяных ванн. А у этого гостя в записи значился простой массаж шейно-воротниковой зоны.
«Купели...»
Фан Чи снова лишился дара речи. В узком разрезе глаз, единственно незакрытом чёрной маской, читалась гамма глубочайшего разочарования.
Линь Сяо, отличавшийся среди соседей редкой кротостью и мягким нравом, не проявлял ни малейшего раздражения.
— Честное слово, за чистоту можете не переживать, простыни свежие, — терпеливо повторил он.
Фан Чи выдержал паузу и вдруг задал странный вопрос:
— У вас тут... ты один работаешь?
Подумав, что человек пришёл впервые и стоит проявить максимум рвения, Линь Сяо разложил всё по полочкам:
— Раньше наставник тоже принимал, но в последние пару лет здоровье у него ослабло, так что теперь принимаю в основном я. Наставник берётся за дело лишь тогда, когда я совсем не справляюсь с потоком, да и то только для старых знакомых.
Фан Чи остолбенел. Ему и в голову не могло прийти...
«Вы что, охуели?! В этом бизнесе ещё и наставники есть?!»
Возраст, подкошенное здоровье, два года в одиночку, «не справляюсь с потоком»...
За четыре года в шоу-бизнесе Фан Чи наслушался о всякой грязи. Но по сравнению с этой шарашкой... изнанка индустрии развлечений нервно курит в сторонке.
Фан Чи выдавил желчную усмешку, но не успел вставить и слова, как парень буднично произнёс:
— Прошу вас, снимайте верхнюю одежду и ложитесь на живот.
Усмешка мгновенно застыла на губах капитана Фана.
Кто... снимает?!
Кто... ложится?!
«Да вы совсем страх потеряли?!»
Хмель ударил в голову с новой силой, и ноги капитана Фана слегка заплелись.
Сделав несколько шагов вперёд, он остановился у кушетки. Между ним и этим невероятно красивым парнем теперь располагался лишь узкий матрас.
Глубоко вздохнув, Фан Чи вытащил из кармана телефон. Он сощурился, смерил собеседника строгим взглядом и решил дать тому последний шанс.
Разблокировав экран, он набрал на клавиатуре «110», занёс палец над кнопкой вызова и сухо спросил:
— Тебе хоть есть восемнадцать?
Линь Сяо опешил. Решив, что клиент сомневается в нём из-за молодости, он выложил всё как есть:
— Скоро исполнится двадцать... Но вы не смотрите на возраст! Я принимаю клиентов уже несколько лет. Начинал, ещё шестнадцати не было! Так что стаж у меня приличный, можете не сомневаться, опыт есть. А поскольку вы у нас впервые, я буду подстраиваться под ваши ощущения — сначала разомну погорячее, но без фанатизма, потихоньку.
Фан Чи дар речи потерял. Внутри закипел отборный мат.
«Разомнёт он... без фанатизма!»
Воздух в салоне снова загустел от тяжелого молчания. Линь Сяо подождал пару секунд и вдруг услышал, как сидевший напротив мужчина тяжело, с хрипом выдохнул. А следом раздался низкий, чеканящий каждое слово голос:
— Алло, 110? Здравствуйте. Я хочу сделать заявление.
У Линь Сяо в голове образовался абсолютный вакуум.
— Нет, я хочу сообщить об оказании интимных услуг за деньги. Бордель тут у них. Проституция.
«Постойте-постойте-постойте! Что он только что сказал?!»
Законопослушный гражданин «господин Чжан» уже диктовал дежурному офицеру адрес салона. Опомнившись от дикого шока, Линь Сяо наконец сложил пазл. Неудивительно, что с самого порога этот гость вёл себя страннее некуда! Он, оказывается...
Фан Чи как раз завершил вызов. Подняв глаза, он увидал перед собой перекошенное от ужаса лицо парня. Краска с него сходила волнами: то мёртвенно-белый, то пунцовый. Вид был — врагу не пожелаешь.
Линь Сяо за свои девятнадцать лет с подобным безумием столкнулся впервые. Обида захлестнула его так сильно, что он почувствовал себя несправедливо обвиненным древним праведником. В голове царил полный хаос. Первым порывом было выбежать на улицу и спросить у прохожих, не идёт ли снаружи среди лета кровавый снег.
Лишь спустя несколько мгновений ему удалось хоть как-то вернуть способность дышать.
— Господин... — пробормотал он дрожащим голосом. — Вы сказали... проституция?.. Кто?!
Последнее слово далось ему с невероятным трудом — произносить подобное вслух казалось немыслимым позором.
Фан Чи не ожидал такой реакции. Полиция уже ехала, а парень даже не пытался дать дёру — вместо этого стопорил и пытался качать права. Какая выдержка! То ли сплошная дурость, то ли запредельный опыт матерого афериста.
— Кто? — Фан Чи хмыкнул. — А кто мне секунду назад предлагал раздеться и лечь? Ты меня ещё спрашиваешь?
— Я... — Линь Сяо поперхнулся воздухом, но, стиснув зубы, принялся объяснять: — Так у вас же одежда от дождя насквозь промокла! Вы бы и простыни испортили, и проработать мышцы через мокрую ткань невозможно — руки скользят. А если не лечь на живот, как я вам шею с плечами разминать стану?!
— Руки скользят? — Фан Чи вальяжно присел на низкий подоконник, вытянув длинные ноги. — Ну да, голому-то оно сподручнее. И позиция подходящая.
Только вот ролями ошибочка вышла.
До Линь Сяо не сразу дошёл подтекст фразы. А когда дошёл — уши и шея вспыхнули пунцовым пламенем.
«Это же... просто немыслимо!»
Участковый пункт полиции находился буквально на соседней улице. Линь Сяо знал, что наряд будет с минуты на минуту. К тому же из-за специфики их семьи они числились в районе на особом учёте: по праздникам сотрудники социальной службы и стражи порядка всегда навещали их с подарками. Так что недоразумение должно было разрешиться за пару минут.
И всё же он чувствовал себя до глубины души оскорблённым. Лицо его становилось всё бледнее, зато глаза наливались краснотой, а в носу защипало от подступающих слёз.
Фан Чи даже опешил, глядя на эту сцену.
«Что, драма начинается? Настоящий артист?»
Линь Сяо был незрячим от рождения из-за недоразвития зрительного нерва. Однако слёзные железы у него работали исправно — когда ему становилось больно или обидно, плакал он ровно так же, как и любой другой человек.
Но сейчас он изо всех сил сдерживался, стараясь донести до этого сумасшедшего правду:
— Я не знаю, что именно навело вас на такие мысли, но вы глубоко ошибаетесь! У нас честный салон! И я... и я честный человек! Ничем подобным... мы никогда не занимались!
Фан Чи остался глух к эмоциям:
— Вот полиции это всё и расскажешь. Вместе со своим «наставником»...
Закончить он не успел: в стеклянную дверь тихо постучали. Переступив порог, два офицера предварительно оставили свои мокрые зонты у входа.
Это были заместитель директора Чжан и полицейский Сяо Ван — частые гости в доме Линь Сяо. Заместитель директора Чжан окинул взглядом взбудораженного Линь Сяо и сидящего у окна помятого парня в маске, после чего неторопливо заговорил.
И от его первых же слов Фан Чи окончательно онемел.
http://bllate.org/book/20410/2106046
Готово:
