Вместе с Хэ Чутаном обедали его агент, сестра Гэ, и помощник Сяо Тао. Заметив неладное, женщина нахмурилась:
— Мне показалось, или под наш стол только что кто-то юркнул?
Сяо Тао в этот момент заказывал у официанта напитки, а потому ничего не заметил.
Хэ Чутан промолчал. Слегка наклонив голову, он попытался приподнять свисающий край скатерти, но тот оказался намертво зажат чьими-то пальцами. Из-под стола донесся отчаянный, едва слышный шепот:
— Добрый человек, посмотри WeChat.
Достав телефон, Хэ Чутан обнаружил новое сообщение от Лин Юя.
«Посмотри, пожалуйста, ушел ли тот мужчина? Высокий, под метр девяносто, в черном костюме и с часами Jaeger-LeCoultre. Если ушел — напиши мне, ладно? Спасибо огромное!»
Хэ Чутан окинул взглядом просторный зал ресторана и почти сразу заметил описанного мужчину — человек ростом под метр девяносто неизбежно выделялся в толпе.
Хэ Чутан даже узнал его. Лин Чэнь — старший сын семьи Лин и фактический руководитель корпорации «Лин». В настоящее время их компании вели несколько совместных проектов.
Лин Чэнь... Лин Юй.
Осознав совпадение, Хэ Чутан набрал ответный текст:
«Кем он тебе приходится?»
Лин Юй: «Это мой старший брат. Он хочет поймать меня и выдать замуж за одного старого хрыча ради выгоды».
Хэ Чутан слегка нахмурился, скептически отнесшись к такому заявлению.
За долгие годы сотрудничества их семей он ни разу не слышал о третьем сыне. Ему было известно лишь о двоих детях Лин Хайфэна: двадцатипятилетнем Лин Чэне и семилетнем Лин Чжэ. Празднование первого дня рождения маленького Лин Чжэ когда-то устроили с невероятным размахом, созвав всех партнеров по бизнесу. Отец Хэ Чутана тоже получил приглашение, и сын сопровождал его на том банкете.
В своей торжественной речи Лин Хайфэн во всеуслышание заявил, что у него только двое сыновей. О третьем не было упомянуто ни слова.
Хэ Чутан отправил сообщение: «Странно. Насколько я знаю, у Лин Хайфэна нет других взрослых сыновей, кроме Лин Чэня».
Лин Юй опешил. Он не ожидал, что собеседнику знакомо имя его отца, но скрывать правду не стал: «Я совершил глупость, и они отреклись от меня».
В голове Хэ Чутана сама собой возникла очевидная догадка: «Внебрачный сын?»
Лин Юй прислал лишь многоточие.
Приняв это за молчаливое подтверждение, Хэ Чутан не стал развивать тему — чужие семейные дрязги его мало заботили. Однако о Лин Чэне в высшем свете ходила вполне определенная слава: жесткий, беспринципный делец, готовый пойти на все ради выгоды. К подобным акулам бизнеса Хэ Чутан всегда испытывал стойкое отвращение.
Инстинктивно встав на сторону прячущегося юноши, он написал: «Он сел за соседний столик».
Лин Юй ответил мгновенно: «Можно мне переждать под твоим столом? Пожалуйста. Если я попадусь ему в руки, живым мне отсюда не выбраться».
В этот момент сестра Гэ все же попыталась заглянуть под стол, потянувшись к скатерти.
— Сестра Гэ, — негромко остановил её Хэ Чутан.
Он не стал ничего объяснять, лишь едва заметно покачал головой. Женщина мгновенно все поняла и сделала вид, что ничего не произошло.
Время словно замерло. Приподнял бы сейчас Хэ Чутан край плотной ткани — и его взору предстал бы забившийся в угол Лин Юй, который сидел на холодном полу, обхватив колени руками.
А в мыслях Лин Юя набатом отдавалось это хлесткое слово: «внебрачный». Он, конечно, знал, что отец не горит желанием признавать его, но даже представить не мог, насколько легко тот вычеркнул его имя из семейной истории, словно его никогда и не существовало.
Пытаясь унять подступившую тоску, он запустил единственную игру на своем телефоне — простенькую головоломку «три в ряд» — и принялся сосредоточенно проходить уровень за уровнем.
Внезапно в тишине подстольного пространства отчетливо заурчало. Звук был настолько громким, что Хэ Чутан невольно прислушался. В памяти сразу всплыл взгляд, которым этот парень смотрел на него тогда, зажимая в кулаке стеклянный шарик в надежде получить кусок торта. Поддавшись необъяснимому порыву, мужчина взял с бамбуковой пароварки пышную булочку чашао и опустил руку под скатерть.
Лин Юй на секунду замер, затем торопливо перехватил угощение и тут же принялся жевать, попутно набирая сообщение: «Спасибо огромное!»
Хэ Чутан невольно улыбнулся и отложил телефон, удивляясь тому, как легко и приятно стало у него на душе.
Спустя пару минут экран снова мигнул: «А чашао еще остались?»
Хэ Чутан подцепил палочками последнюю булочку из бамбуковой корзинки и отправил ее под стол.
Лин Юй перехватил угощение прямо ртом, параллельно строча ответ: «Спасибо! Я больше всего на свете люблю чашао!»
«Разве можно наесться двумя маленькими булочками?» — подумал Хэ Чутан. Повинуясь очередному необъяснимому порыву, он взял тарелку с обжаренным рисовым пирогом с редькой и опустил ее вниз, тихо шепнув:
— Ешь.
На тарелке лежало четыре румяных ломтика, и Лин Юй без лишней скромности утащил все.
Когда Хэ Чутан вернул на стол пустую посуду, сестра Гэ и Сяо Тао уставились на него с неприкрытым изумлением.
— Твой знакомый? — шепотом поинтересовалась агент.
Хэ Чутан лишь коротко кивнул, явно не собираясь пускаться в объяснения.
Мысленно отсчитав пару минут, за которые парень должен был расправиться с пирогом, Хэ Чутан уже присматривал, чем бы еще его угостить, как вдруг телефон завибрировал.
Лин Юй: «Я наелся. Спасибо огромное, господин Хэ».
Хэ Чутан набрал: «Он все еще здесь».
Лин Юй: «Вы уже уходите?»
Хэ Чутан: «Не так быстро».
Вообще-то дела не ждали, и ему действительно следовало уйти, но какая-то неведомая сила заставляла его медлить.
Видя, что их спутник давно закончил обед, но не спешит вставать из-за стола, сестра Гэ и Сяо Тао не решились настаивать и молча потягивали травяной чай с хризантемой.
Лишь когда компания во главе с Лин Чэнем наконец поднялась и покинула заведение, Хэ Чутан отправил сообщение: «Путь свободен. Он ушел».
Едва сообщение улетело, как Хэ Чутан почувствовал, что к его левой голени что-то тяжело привалилось.
Слегка опешив, он осторожно приподнял плотную ткань скатерти и замер: Лин Юй, уткнувшись спиной в его ногу, безмятежно спал. Телефон парня сиротливо лежал на полу.
«Надо же, уснуть в такой обстановке... Совсем беззащитный», — подумал Хэ Чутан и мягко коснулся его плеча:
— Лин Юй, просыпайся.
— М-м-м... — Лин Юй, едва оправившийся от сильного жара, все еще чувствовал легкую слабость и головокружение. Кое-как разлепив веки, он сонно пробормотал: — Он ушел?
— Ушел, — тихо ответил Хэ Чутан.
— Тогда я вылезаю... — Лин Юй неуклюже пополз к выходу. Ноги от долгого сидения в неудобной позе затекли так сильно, что он едва сумел подняться и тут же покачнулся.
Хэ Чутан вовремя подхватил его под локоть и усадил на свободный стул:
— Не спеши, посиди немного.
Лин Юй принялся послушно разминать затекшие мышцы. Из-за недавнего жара его бледное лицо казалось беззащитным и слегка растерянным, а в глазах все еще не было прежнего живого блеска.
Хэ Чутан перевел взгляд на агента:
— Сестра Гэ, оплати счет, пожалуйста.
Женщина тут же поднялась и, увлекая за собой Сяо Тао, поспешила к кассе.
Внимательно вглядываясь в понурое лицо юноши, Хэ Чутан негромко спросил:
— Расскажешь, что стряслось?
— Семья хочет вернуть меня ради выгодного союза, — без утайки ответил Лин Юй. — Пытаются выдать замуж за человека, который старше меня на шестнадцать лет. Мне нельзя им попадаться.
Вполне в духе семейки Лин — тут у Хэ Чутана не возникло ни малейших сомнений.
— Не бойся, — успокоил он парня. — Мои отношения с Линами дружескими не назовешь. Я им ничего не скажу.
— Спасибо, что снова выручил! — искренне выдохнул Лин Юй. — Даже не знаю, как тебя благодарить. Ты для меня буквально как ангел-хранитель.
Хэ Чутан не удержался и мягко взъерошил его волосы:
— Ну уж нет, уволь, мне такого взрослого сына не надо.
Волосы у парня оказались на удивление шелковистыми.
Лин Юй застыл от неожиданности. После тети Хэ Чутан был единственным, кто вот так, ласково и бережно, погладил его по голове.
Заметив, что сестра Гэ возвращается, Хэ Чутан с легким сожалением убрал руку и поднялся из-за стола:
— Что ж, мне пора. Береги себя. До встречи.
— До встречи! — искренне улыбнулся Лин Юй.
Тетя когда-то говорила ему: если люди по-настоящему прощаются с надеждой на встречу, судьба обязательно сведет их вновь.
***
На следующее утро Лин Юй поднялся ни свет ни заря. Отыскав в сети несколько мастерских по реставрации, он выбрал сувенирно-ремесленную лавку, расположенную ближе всего к его отелю.
Прибыв на место, юноша обнаружил, что заведение оказалось вовсе не заурядной мастерской: сегодня здесь проходила камерная художественная выставка. Впрочем, посетителей в зале не наблюдалось.
Лин Юй нерешительно застыл у дверей, раздумывая, стоит ли переступать порог.
Заметив его, из глубины помещения навстречу вышел полноватый мужчина средних лет с собранными в конский хвост волосами.
— Заходи, парень, чего у порога стоять? — радушно пригласил он. — У нас тут сегодня небольшая выставка, вход совершенно свободный.
— Здравствуйте, — смущенно отозвался Лин Юй. — На самом деле я пришел не ради выставки. Мне нужно отреставрировать кубок. В сети писали, что в вашей мастерской за такое берутся.
— Вот как? — мужчина заинтересовался. — Ну-ка покажи, что там у тебя.
Лин Юй поспешно расстегнул старую, покрытую заплатками наплечную сумку и извлек завернутый в ткань хрустальный кубок, расколотый ровно посередине.
— Вот этот, — бережно протянул он его мастеру. — Мой младший брат завоевал его на танцевальном турнире, когда ему было двенадцать. Он мне очень дорог.
Мужчина окинул вещь наметанным взглядом и мысленно поморщился: дешевое прессованное стекло, цена которому на любой интернет-барахолке — от силы пара десятков юаней. Тратить силы на его восстановление было чистой глупостью.
— М-ладно, парень, — со вздохом протянул он. — Смысла в ремонте нет. Работа обойдется в разы дороже самой побрякушки.
— Деньги не проблема! — порывисто возразил Лин Юй. — Сколько скажете, столько и заплачу. Только верните ему прежний вид!
Владелец лавки картинно нахмурился, напуская на себя важный вид:
— Ну, раз дело принципа... Я могу взяться. Сделаю так, что швов и близко не разглядишь. Но цена вопроса будет вот такой.
С этими словами он поднял руку, растопырив пять пальцев.
— Пятьсот? — робко предположил Лин Юй.
Мужчина недовольно цыкнул:
— Какое «пятьсот»? Пять тысяч! Твоему кубку уже сколько лет? Сейчас такой сплав днем с огнем не сыщешь. Чтобы восстановить его без единого изъяна, мне придется заказывать специальный состав для склейки.
— У меня... нет таких денег, — растерянно пробормотал Лин Юй.
Мужчина нетерпеливо досадливо махнул рукой:
— Ладно, спишем на то, что ты мне симпатичен. Сделаю скидку в пятьдесят процентов. С тебя две с половиной тысячи юаней. Ну так что, отдаешь в ремонт? Оплачивай, и я сразу за дело.
Однако Лин Юй глупцом не был.
— Я отдам деньги только тогда, когда заберу готовый кубок, — твердо произнес он. — И во время ремонта я буду находиться здесь.
— Эй! — лицо лавочника мгновенно налилось багровым гневом. — Ты мне тут условия ставить вздумал, щегол? Да будет тебе известно, на этой улице все под моим началом! Стоит мне отказать, и ни одна живая душа твою дешевку в ремонт не возьмет. Веришь нет?
Лин Юй поспешно спрятал осколки обратно в рюкзак, резко задернул молнию и отступил на пару шагов назад, напрягшись всем телом:
— В таком случае обойдусь.
— Решил дурака из меня сделать, сопляк?! — лавочник сделал стремительный шаг вперед и мертвой хваткой вцепился в воротник Лин Юя. — Короче так: этот заказ я принимаю. Гони две с половиной тысячи прямо сейчас. Я все сделаю, заберешь свою игрушку и проваливай. А если не заплатишь — ты из этого переулка целым не выберешься!
Лин Юй упрямо сжал губы, во взгляде его промелькнула холодная решимость:
— И что ты сделаешь? Силой заберешь?
— Думаешь, у меня рука не поднимется? — нагло оскалился мужчина. — А ну пошел внутрь, щенок!
Глаза Лин Юя опасно сузились. В то самое мгновение, когда лавочник потянул его за собой, парень молниеносным движением вцепился ему в волосы и со всей силы всадил колено прямо в поясницу.
Не успел мужчина даже вскрикнуть от вспыхнувшей боли, как Лин Юй оказался у него за спиной, жестко заблокировав горло локтевым захватом.
Над самым ухом торговца раздался вкрадчивый, пугающе ровный голос:
— Моя жизнь куплена ценой жизни моего младшего брата. Я ценю ее больше всего на свете. Но если ты решил поиграть со смертью... давай посмотрим, кто из нас сдохнет первым. Рискнем?
— Кх-х... гх-х... — захрипел лавочник. Железная хватка сдавила горло так, что он не мог издать ни звука, а легкие обожгло от нехватки кислорода. Он отчаянно пытался разжать державшую его руку — твердую и непоколебимую, словно стальной обруч, — но из-за подступающего удушья пальцы сделались ватными.
Ему показалось, что ледяное дыхание смерти коснулось его затылка.
http://bllate.org/book/20407/2111937
Готово:
