Шэньчэн стоял у самого моря, а потому зимы здесь выдавались куда суровее, чем в других южных городах.
Особенно когда заряжал мокрый снег с дождём — тут уж никакой пуховик не спасал от пронизывающего до костей холода.
В такую погоду оставалось только одно идеальное занятие: зарыться в плед, включить обогреватель, уплетать мороженое и смотреть кино.
Увы, жизнь требовала зарабатывать на хлеб.
Застряв на перекрёстке, Ся Чэ уныло прищурился из-под зонта и уткнулся подбородком в шарф, тщетно пытаясь стряхнуть с себя остатки сна.
Глядя на бесконечный девяностодевятисекундный красный свет светофора, он отрешённо подумал: «В мире полно богачей. Неужели сложно добавить к их числу ещё одного?»
По совпадению, ровно о том же думал и парень по соседству, с аппетитом уплетавший рисовые рулеты чанфэнь.
Да что там думал — высказал вслух:
— Чёрт возьми, да будь у меня деньги, разве плёлся бы я три километра под дождём, чтобы ублажать босса!
Ся Чэ сочувственно кивнул и сжался ещё сильнее, пряча лицо в тёплые складки шарфа.
Пуховик, шапка, шарф — всё было застёгнуто и увязано наглухо, ни единого сантиметра кожи наружу.
И всё же он был высок, с безупречно прямой формой осанки и длинными, стройными ногами — в толпе спешащих на работу офисных сотрудников его фигура сразу бросалась в глаза.
Даже со скрытым под шарфом лицом один его силуэт безошибочно выдавал красавца.
Тяга к прекрасному присуща всем, так что прохожие то и дело бросали на него украдкой взгляды. Включая и любителя чанфэня.
Заметив движения Ся Чэ, тот проникся духом товарищества, подобрался поближе и вздохнул:
— Скажи, дружище? Зарабатывай я хотя бы миллионов восемьдесят в год, даже не представляю, каким лучезарным и жизнерадостным парнем я бы стал.
Не успел тот приблизиться и на полметра, как Ся Чэ бесшумно отступил в сторону и лёгким, усмехающимся тоном заметил:
— С доходами в восемьдесят миллионов люди всё так же мечтают, чтобы на Землю упал астероид.
После уплаты налогов от восьмидесяти миллионов остаётся не так уж много, на действительно роскошную жизнь не хватит.
Парень с чанфэнем усомнился:
— Да откуда тебе знать?
— Оттуда, — миролюбиво отозвался Ся Чэ, — что я столько и зарабатываю.
Парень: «?..»
Ты чё, издеваешься?!
А?
Получить такой душевный удар в первый же рабочий день... Парень почувствовал себя оплёванным.
— Ну и ну, за кого ты меня...
— Красный на этом перекрёстке горит две с половиной минуты, а зелёный — всего двенадцать секунд, — прервал его Ся Чэ, указывая на светофор, где оставалось отсчитать последние пять секунд. — Сейчас семь пятьдесят пять. Если не хочешь схлопотать штраф за опоздание в первый день стажировки, советую побежать.
... Опоздание?
Парень вздрогнул, ощутив неопределимый гнёт, впопыхах проглотил последний кусок чанфэня и вместе с потоком пешеходов рванул влево-вперёд.
Ся Чэ вздохнул. Когда тот пролетал мимо, он двумя пальцами цапнул его за рукав и развернул на сто восемьдесят градусов.
— Не в ту сторону.
Слева расположился торговый центр, а вот финансовый квартал, где пропадают офисные рабы, находился справа.
С какой стати стажёру шагать одной дорогой с праздными шопоголиками?
Любитель чанфэня: «...»
***
После дикой скачки он всё же успел в последнюю минуту приложить карточку у турникета.
Тяжело дыша возле терминала, парень вдруг осознал кое-что крайне странное.
Откуда тот незнакомец узнал, что он стажёр? И даже откуда знал место работы?!
В последнее время новости кишели сообщениями об убийствах и расчленёнке. Вспомнив глухую экипировку незнакомца, парень почувствовал, как по спине пробежал мороз.
Чёрт, неужели он пересёкся с каким-то маньяком-убийцей...
— Если продолжишь загораживать проход, я опоздаю. И штраф вычту из твоей зарплаты.
— Ой! П-простите!
От неожиданности парень отскочил в сторону.
«Подозрительный тип» достал пропуск и приложил к считывателю.
[07:59:56 Авторизация успешна]
Ох.
Значит, не маньяк. Коллега.
Парень перевёл дух и машинально бросил взгляд на экран турникета:
[Имя: KL. Ся Чэ]
[Должность: IBD Director (Директор департамента инвестиционного банкинга)]
Парень: «...............»
Ого.
Лучше бы это был маньяк.
Вспомнив свои недавно озвученные жалобы, любитель чанфэня едва не лишился чувств.
В финансовом мире мало кто не слышал имени Ся Чэ.
Выходец из простой семьи, без связей и протекции, в свои двадцать восемь он сугубо собственными силами пробился в высший эшелон инвестбанкинга KL. Молодой, с состоянием, перевалившим за сотню миллионов, он обладал связями, которым позавидовали бы многие «золотые мальчики». Словом, классический пример идеального успешного человека.
Ся Чэ был слишком молод, а его красота казалась даже чрезмерной: утончённые, резные черты лица, узкие длинные глаза с горизонтальным разрезом век — облик дерзкий, будто выражающий презрение ко всему миру.
С такой породистой, холодной внешностью он, однако, обладал характером лёгким и циничным.
Из-за его постоянной улыбочки и несерьёзного вида в прошлые годы многие не принимали его всерьёз, считая лишь удачливым лисом, умеющим угадывать чужие желания.
Лишь после того, как он подминал под себя сделки и оставлял конкурентов ни с чем, до тех постепенно доходило.
Какой, к чёрту, беленький лисёнок?
Это стопроцентный девятихвостый демон, который потрошит жертв и не оставляет следов.
И лишь те, кто сталкивался с Ся Чэ напрямую, знали, насколько тяжело переносить его давление.
Когда он улыбался, его взгляд казался исполненным глубокой нежности даже по отношению к дворовой собаке; но стоит ему насупиться — и он смотрит на человека словно на труп, излагая свои мысли неторопливо, однако бьющие точно в цель, до крови.
Парень с чанфэнем — а звали его Бай Цзоу — позавчера видел Ся Чэ на третьем этапе собеседования.
Узнав, что перед ним претендент на стажировку, тот вскользь задал пару вопросов, ни один из которых не входил в стандартную подготовку, да так срезал бедолагу, что вся нервозность у того мигом улетучилась, уступив место полному разгрому.
В KL — международном финансовом гиганте — стажёров всегда пруд пруди, но в штате остаются единицы.
А выпускник середнячкового вуза Бай Цзоу являлся самым посредственным среди претендентов.
Тот короткий разговор длился едва ли три минуты, и Бай Цзоу ни за что не подумал бы, что Ся Чэ его запомнит.
— Бай Цзоу, чуть позже соберёшь все предварительные проекты и передашь Ляо Наню.
Ся Чэ снял шарф и шапку. На плечи рассыпались густые смоляные волосы.
Бай Цзоу застыл, засмотревшись.
Он знал, что директор Ся хорош собой, но впервые разглядел его так близко.
Красота с фарфорово-белой кожей и безупречной костной структурой; даже с длинными волосами в нём не было ни капли женственности.
Оказавшись под началом такого босса, даже задержка на работе не казалась трагедией.
Ощутив на себе пристальный взгляд, Ся Чэ полурассеянно повернул голову и чуть улыбнулся:
— Нравится?
Бай Цзоу мгновенно опомнился:
— Простите, господин Ся! Я сейчас же всё подготовлю!
Он ошибался.
Разве под началом такого босса можно сметь выражать недовольство?
Да тут дышать-то страшно!
Ся Чэ великодушно взмахнул рукой, отсылая его.
Скинув пуховик, он бросил его подоспевшему ассистенту Ляо, оставшись в одной рубашке, и направился к лифту с чашкой кофе.
— Председатель Ли прибыл?
— Да. Сказал, вечернее заседание будет посвящено вопросу вашего назначения.
Недавно закрытый Ся Чэ проект IPO поднял квартальную доходность IBD сразу на восемь процентов.
Все в KL — от низов до верхов — судачили о том, что на итоговом годовом совете директоров Ся Чэ гарантированно получит кресло в высшем руководстве.
Повышение?
Губы Ся Чэ чуть изогнулись, но взгляд остался холодным.
Ассистент Ляо, проработавший с ним пять лет, мгновенно понял реакцию шефа и предпочёл молчать.
Ся Чэ первым сменил тему:
— Позже введи Бай Цзоу в курс дел. Попасть в KL непросто, подтяни его.
Ассистент Ляо тихо откликнулся, а перед уходом добавил:
— Директор Ся... Молодой хозяин вернулся из командировки.
Спокойное с утра лицо Ся Чэ впервые перекосило, бровь недовольно дёрнулась:
— Какая у него короткая поездка оказалась. Он ведь только уехал?
Ляо Нань: «...»
Он не решился напомнить, что «молодой хозяин» отсутствовал целый месяц.
В KL все знали, что этот ироничный титул относится лишь к одному человеку.
К исполнительному директору IBD, с которым директор Ся находился в непримиримой вражде.
Их неприязнь была секретом полишинеля, хотя открыто обсуждать её никто не осмеливался.
Двум тиграм в одной берлоге не бывать. Три года назад Ся Чэ и этот «молодой хозяин» одновременно вернулись из-за границы и устроились в KL. И за исключением совместных проектов, где требовалось выступать единым фронтом против внешних конкурентов, всё остальное время они грызлись без продыху.
Методы работы у них были идентичны, хватка — одинаково мёртвая. Сегодня один забирает должность, завтра другой уводит премию. Война шла с переменным успехом, и конца ей видно не было.
Почему же у «молодого хозяина» должность оказалась выше?
Да потому что у него за спиной стоял капитал, которому остаётся только завидовать.
Дипломы — дело хорошее, но связи и семейное древо решают больше. Кто-то рождается сразу в Риме, и соперничать с ними бесполезно.
Единственный наследник промышленно-дизайнерской группы «Яньдун» — с таким даже финансовые тузы с Уолл-стрит вынуждены считаться.
Поэтому при поступлении в компанию он сразу занял кресло исполнительного директора IBD.
KL не могла нанять сразу двух специалистов на топовые позиции высшего звена, так что при равном уровне подготовки Ся Чэ пришлось согласиться на позицию чуть ниже, хотя по окладу и бонусам его не обидели.
В глазах коллег причиной, по которой Ся Чэ до сих пор не продвинулся дальше, являлся именно «молодой хозяин».
Подхалимы давно за глаза наперебой звали его то «господином Ся», то «директором Ся».
Ассистент Ляо, сопровождавший Ся Чэ ещё со времён учёбы за рубежом, знал лучше других: их неприязнь зародилась задолго до совместной работы.
Впрочем, Ся Чэ не любил распространяться о прошлом. Вся их вражда с «молодым хозяином» разворачивалась исключительно на виду у всех, без сплетен за спиной.
Шеф вёл себя как истинный джентльмен, и Ляо Нань не стал раздувать тему. Нажав кнопку лифта, он тихо удалился.
Лифт поднялся на 27-й этаж.
Эксклюзивный уровень IBD.
Известие о возвращении заклятого врага испортило Ся Чэ настроение. Закинув прядь тёмных волос за плечо, он с заложенной в карман рукой неспешно вышел из кабины...
— Босс! Вы гений!
В офисе, где ещё секунду назад царил рабочий хаос, мгновенно поднялся гвалт. Сотрудники наперебой сыпали поздравлениями, а кто-то даже палил из хлопушек и дудел в праздничный рожок.
У Ся Чэ от этого шума зазвенело в ушах. Ему отчаянно захотелось выплеснуть остатки кофе гулякам в лица.
— Твоей годовой премии хватит, чтобы оплатить мне кохлеарный имплант?
— Простите-простите, я просто переполнен эмоциями! — Старший группы возбуждённо взъерошил шевелюру. — Проект «Линьнань» закрыт! Босс, мы в шоколаде!
За проектом «Линьнань» стояло правительство. Помимо колоссального репутационного взлёта, один только бонус участникам исчислялся семизначной цифрой.
На этот лакомый кусок зарилась не только KL, но и крупные структуры Шэньчэна и Цзиньчэна. Если объективно, заточенная под международный рынок KL подходила для этой задачи меньше всего.
Кто же знал, что Ся Чэ не просто урвёт контракт, но и проведёт сделку филигранно.
Члены рабочей группы сидели с улыбками до ушей.
— Босс! Брат Чэ! Сегодня вас просто обязаны повысить!
Слова звучали искренне. Никто и не думал возражать — в KL абсолютно все размышляли точно так же.
Ся Чэ не успел ничего ответить, как услышал мягкий голос:
— Директор Ся.
Ся Чэ поднял взгляд и с привычной лёгкой улыбкой прищурился:
— Доброе утро, Нина.
Главный секретарь приёмной президента.
Нина симпатизировала обаятельному директору Ся, а потому кокетливо улыбнулась ему в ответ:
— Председатель Ли просит вас подняться.
Кто-то из сотрудников азартно воскликнул:
— Наш шеф идёт за повышением и прибавкой?
Учитывая показатели Ся Чэ за последние два года, у руководства не имелось ни единого повода удерживать его на прежней позиции.
Коллеги наперебой поздравляли его и требовали вечером проставить ужин.
Виновник же торжества сохранял полное хладнокровие и лишь непринуждённо бросил:
— Как-нибудь на днях угощу.
Он шагнул в VIP-лифт вместе с секретарём.
Этот лифт был недоступен для сотрудников статусом ниже Ся Чэ и без остановок забирал на 39-й этаж.
Однако кабина замерла на 30-м.
Нина нахмурилась. Двери распахнулись, и при виде стоящего снаружи сурового красавца девушка потеряла дар речи.
Пропали... Неужто он проведал про повышение директора Ся и пришёл устраивать сцену?
Мужчина перед ними был метисом: холодноватый каштановый оттенок вьющихся волос, глубоко посаженные черты лица, выточенные словно скульптура, и безупречные пропорции.
Его серо-зелёные глаза смотрели настолько остро и пронизывающе, что мало кто мог выдержать этот взгляд.
Рост за метр девяносто заставлял Нину, даже на каблуках едва достигавшую метр семьдесят, задирать голову.
Не смея встретиться с ним взглядом, секретарь нервно сглотнула и пролепетала:
— Господин Пэй... Председатель Ли ждёт директора Ся. Если вы не спешите, не могли бы вы воспользоваться следующим лифтом?
— Я спешу. И мне нужен Ся Чэ, — отрезал мужчина.
Его длинные, костистые пальцы властно перекрывали сенсор дверей. Сдавать позиции он явно не собирался.
Ся Чэ чуть склонил голову.
Переведя взгляд через плечо Нины, он встретился взглядом с прибывшим.
А затем, на глазах у обоих, принялся хладнокровно и часто тыкать пальцем в кнопку закрытия дверей.
Раз десять нажал — безрезультатно.
Ся Чэ с наигранным сожалением опустил руку:
— Нина, а в нашей компании отличные лифты. Качественные.
Будь они чуток хуже, клешня, подпёршая створку, уже осталась бы без пальцев.
«...»
В кабине воцарилась гробовая тишина.
Оба присутствующих прекрасно поняли намёк. Разум подсказывал Нине, что надо срочно ретироваться.
Если оставить этих двоих наедине, в компании можно открывать тотализатор — на то, чьё тело вынесут из лифта, когда тот снова откроется.
Но ей правда было страшно.
В отличие от вечно улыбающегося директора Ся, господин Пэй излучал такой холод, от которого июльская жара превращалась в лютую стужу.
Нина хотела сделать ещё одну попытку погасить конфликт, но за спиной раздался ровный голос:
— Ладно, иди.
Она обернулась и встретила тёплый, усмехающийся взгляд Ся Чэ.
— Не волнуйтесь, секретарь. Мы просто перебросимся парой слов. Это ненадолго.
—... Хорошо.
Нина выскочила из кабины, успев на мгновение оглянуться.
Что ни говори, а смотрелись они рядом чертовски эффектно.
Двери наконец сомкнулись. Пальцы никто не переломал.
В замкнутом пространстве снова остались двое.
С той лишь разницей, что место миниатюрной Нины занял детина ростом метр девяносто два.
Ся Чэ отжал зажжённую кнопку 36-го этажа, и лифт поехал вниз, к первому.
Ся Чэ казалось, будто этот человек отсутствовал всего ничего, но глядя в это до боли знакомое, невероятное лицо, он осознал: прошло немало времени.
Взгляд Ся Чэ скользнул по бейджу на груди собеседника.
[IBD Executive Director (Исполнительный директор департамента инвестиционного банкинга)] —
Пэй Ляо.
Одноклассник Ся Чэ по старшей школе, однокурсник по университету, напарник по стажировке, компаньон, коллега и...
Его давний соперник в любви.
Ся Чэ тихо цыкнул, с ленивой грацией опёрся о поручень, скрестил руки на груди и не мигая встретил чужой пристальный взгляд. На дне его глаз играла привычная насмешка.
— За тридцать дней отлучки вы, господин Пэй, заметно дурнее стали.
Острота в серо-зелёных глазах Пэй Ляо слегка приугасла, плечи опустились.
Будь здесь кто-то из сотрудников KL, у него отпала бы челюсть.
Атмосфера между ними ни капли не напоминала те кровавые разборки, о которых судачили в офисах.
Да, напряжение ощущалось, но в нём присутствовала странная, почти естественная слаженность.
— Чья бы корова мычала, — отрезал Пэй Ляо. — Директор Ся совсем замотался и сбился со счёта: не тридцать дней, а двадцать четыре.
Ся Чэ лишь пожал плечами.
Запоминать всякую ерунду было не в его правилах.
— Не развалился, в отличие от некоторых. — Ся Чэ поддел его с лукавым любопытством: — Поговаривают, твой старик перекрыл тебе кислород по проекту?
Пэй Ляо прикрыл глаза, молча подтверждая догадку.
Ся Чэ опустил голову, изо всех сил стараясь скрыть злорадную ухмылку.
Со стороны казалось, будто молодой господин Пэй родился с золотой ложкой во рту и его жизнь — сплошная ковровая дорожка.
Но истина была иной.
Лишь Ся Чэ знал, что со школы и до сегодняшнего дня внешне сдержанный и солидный Пэй Ляо упрямо шёл по пути тотального бунта, вставляя палки в колёса собственному отцу.
Во время учёбы за границей старик Пэй втайне лишил его финансирования, из-за чего тот едва не протянул ноги от голода на улицах Страны М. После выпуска Пэй Ляо наотрез отказался наследовать семейный бизнес, за что отец чуть не перекрыл ему все входы в финансовую сферу...
Лишь благодаря бешеной хватке и несгибаемой воле он выстоял, пробился в головной офис KL в Стране М, а затем перевёлся в филиал в Шэньчэне.
Но и на родине спокойствие ему только снилось: пытаясь загнать блудного сына обратно в семейное стойло, старик Пэй не гнушался ничем.
Вот и на прошлой неделе он обрубил связи Пэй Ляо в правительственных кругах, на корню уничтожив перспективный проект. Двадцать четыре дня работы коту под хвост, шансов спасти сделку — ноль.
Кабы не папаша-вредитель, Пэй Ляо уже сидел бы в совете главных директоров.
Так что в KL «не соответствовал занимаемой должности» далеко не один Ся Чэ. К нему прилагался ещё и этот «молодой хозяин» — шёл, так сказать, в комплекте.
Ся Чэ принялся «утешать» его с самым елейным видом:
— Да не расстраивайся ты так. Подумаешь, сорвался проект. Следующий ведь тоже наверняка провалится, так что привыкай потихоньку.
Пэй Ляо: «...»
Дыхание Пэй Ляо заметно участилось.
С каменным лицом он произнёс:
— Давай о деле.
Ся Чэ, не желая выдавать своё нетерпение, небрежно заметил:
— Неужели прибежал устраивать мне взбучку, проведав о моём повышении?
Пэй Ляо вздохнул:
— Слушать будешь или нет?
Ся Чэ мгновенно подтянулся:
— Излагай.
Выражение лица Пэй Ляо сделалось мрачным:
— Председатель Ли собирается сослать тебя в Наньчжоу.
Ся Чэ на мгновение замер, затем издал тихий смешок:
— Информация достоверная? Откуда узнал?
— Долгая история, в лифте не расскажешь, — ответил Пэй Ляо. — Отопьём по...
[Динь—]
Первый этаж.
— Господин Пэй? Директор Ся?
Оба одновременно умолкли и повернули головы.
За дверями стоял операционный директор, чересчур интенсивно хлопая глазами. При виде их дуэта его лицо перекосила крайняя степень изумления:
— Вы чего оба такие мрачные? Опять сцепились?
http://bllate.org/book/20399/2105551
Готово:
