Вырвавшись на свободу, Чжун Цзэ дал себе зарок: в эту «тюрьму» он больше не вернётся ни за что на свете.
Он тяжело пробирался через горные кряжи и лесные чащобы. Силы были на исходе — пару часов назад ему посчастливилось лишь припасть к лесному ручью и сделать несколько глотков. Изнурённый до предела, он едва держался на ногах, не в силах даже выпрямить спину.
Но выжженная физическая выносливость казалась ничем по сравнению с душевным истощением. Пережитое в храме досуха выпило его ментальные силы.
Что, чёрт возьми, это вообще было?
Осмыслить увиденное не удавалось — эта жуть выходила далеко за рамки человеческого разумения.
Одно Чжун Цзэ знал твёрдо: память к нему так и не вернулась, а ноги его больше не будет возле того проклятого храма. Значит, выход один — бежать.
Упёршись ладонями в колени, он судорожно ловил ртом воздух, как вдруг боковым зрением уловил движение. Неподалёку, среди деревьев, возвышалась грузная мохнатая туша бурого цвета. Зверь пристально наблюдал за ним.
Мать твою, бурый медведь.
Дело дрянь. Медведи — это вам не шутки, они прекрасно едят человечину. А главное, эти хищники обладают жуткой выдержкой: способны преследовать добычу днями напролёт. Будут тащиться следом, пока жертва не потеряет бдительность или не свалится от изнеможения, а затем набросятся и сожрут.
Становиться медвежьим обедом Чжун Цзэ не собирался. Стиснув зубы, он поплёлся дальше, надеясь то ли оторваться, то ли наткнуться на какое-нибудь жильё и попросить защиты.
Но кругом простиралась лишь бескрайняя, глухая тайга — ни намёка на печной дымок. Как на грех, стоит Чжун Цзэ остановиться, чтобы перевести дух, как косолапый тут же вырастает неподалёку. Стоит, смотрит без малейшей суеты, с дьявольским терпением.
Чжун Цзэ чувствовал, что вот-вот лишится чувств. Если он прямо сейчас не найдёт спасения, то сгодится медведю в качестве неприкосновенного запаса.
И тут, когда он взобрался на очередной крутой склон, деревья расступились. Внизу пролегало широкое шоссе. Ноги окончательно подкосились, и он чуть ли не кубарем скатился к подножию холма, выскочив прямо на обочину.
Чёртов зверь и не думал отставать. Застыв на гребне, он буравил человека взглядом, а затем неторопливо побрёл вдоль склона, параллельно движению Чжун Цзэ.
«Слышь, Потапыч, ты это... не глупи!»
Чжун Цзэ до смерти боялся, что медведь сходу махнет вниз, сбьёт его с ног и уволочёт обратно в чащу на растерзание.
«Хоть бы машина, хоть какая-нибудь машина!» — молился он про себя.
Но в этой глуши автомобили были редкими гостями. Когда отчаяние уже готово было накрыть его с головой, из-за поворота показался чёрный внедорожник.
Подпрыгнув на месте, Чжун Цзэ замахал руками и закричал во весь голос:
— Спасите! Спасите!
Но машина даже не замедлила ход. Напротив, водитель вдавил педаль газа, и внедорожник умчался прочь, обдав его клубами выхлопных газов.
Как на грех, именно в эту секунду медведь начал медленно сползать со склона. Зверь явно решил, что пора обедать.
Если он не остановит следующую машину, ему конец. И тут на самом краю дороги показался ещё один автомобиль. Шёл он довольно плавно, без спешки.
Упустить этот шанс означало верную смерть. Чжун Цзэ, не раздумывая, выскочил прямо на середину полосы.
В крайнем случае, если даже собьют — авось довезут до больницы. Хотя водитель вполне мог удрать, оставив его, израненного, на расправу медведю.
Всё зависело от везения.
Стиснув зубы, Чжун Цзэ широко раскинул руки. Ожидаемого удара не последовало — машина замерла как вкопанная в считаных сантиметрах от него.
— Я заблудился! За мной медведь гонится! Спасите! — Чжун Цзэ заколотил по затемнённому стеклу.
Спустя мгновение окно плавно опустилось, и показалось взволнованное лицо водителя.
В то же мгновение Чжун Цзэ разглядел пассажира на заднем сиденье. Это был мужчина лет тридцати с небольшим, в безупречном деловом костюме. Выглядел он как типичный представитель бизнес-элиты, вот только шевелюра его была совершенно седой — не то седина от природы, не то дань моде. Лицо оставалось суровым, а от всей фигуры веяло такой тяжёлой, опасной аурой, что сразу становилось ясно: перед ним далеко не добряк.
В его облике странно сочетались молодость и старость, лоск преуспевающего дельца и замашки опасного авторитета.
— Господин, как быть?.. — замялся водитель.
— Медведь! Медведь идёт! — затараторил Чжун Цзэ, видя, как зверь уже спустился к подножию и направляется к ним. Он в панике колотил по дверце, готовый хоть на крышу залезть.
Пассажир на заднем сиденье не сводил с Чжун Цзэ пристального взгляда. В уголке его губ скользнула едва заметная усмешка, после чего он толкнул противоположную дверцу:
— Садись.
— Спасибо! — Чжун Цзэ мгновенно юркнул в салон и тут же захлопнул за собой дверь. — Жмите на газ! Он почти здесь!
Мужчина мельком бросил взгляд на хищника. В то же мгновение зверь издал жалобный, полный боли визг, развернулся и бросился наутёк.
Чжун Цзэ облегчённо перевёл дух:
— Чуть на закуске у звера не оказался...
Смахнув со лба холодный пот, он виновато добавил:
— Простите, я тут весь в грязи извалялся.
Мужчина косо оглядел Чжун Цзэ, и в то же мгновение перед глазами юноши вспыхнуло чёткое видение. Если точнее — жуткая, залитая кровью картина.
Просторный холл, заваленный трупами. Несколько тел лежали навзничь, и Чжун Цзэ с ужасом узнал их лица.
Директор, Врач Лан, наставник... Остальные убитые были одеты в такую же форму, как и сам Чжун Цзэ.
По спине пробежал ледяной озноб. Он уставился на незнакомца широкими от шока глазами.
Чжун Цзэ был способен улавливать эмоциональные всплески ментальных аномалов. Не оставалось сомнений: сидящий перед ним человек страстно желал уничтожить всех в этой школе.
Значит, он...
— Чжун Цзэ, и как же ты выбрался? — с холодной усмешкой спросил мужчина. — Надо же, эти идиоты умудрились тебя упустить.
Чжун Цзэ постарался изобразить предельную озадаченность:
— Чжун Цзэ?
— Не пытайся притворяться, не сработает. Я ваши списки вдоль и поперёк зазубрил. Я тебя даже из пепла узнаю.
Чжун Цзэ дёрнулся к дверной ручке, но в ту же секунду откуда ни возьмись возникли крепкие верёвки и мёртвой хваткой скрутили его по рукам и ногам. Не увидь он это собственными глазами, ни за что бы не поверил, что обычные путы способны двигаться сами по себе.
— Кто вы такой? — хотя в глубине души Чжун Цзэ уже догадывался о личности попутчика.
— Можешь звать меня господином Ло, — Ло Сяо мельком бросил на него взгляд. — Думаю, в вашей школе моё имя звучало не раз.
«И впрямь он».
Чжун Цзэ сокрушённо вздохнул:
— Здравствуйте, господин Ло.
Сюжет вырисовывался в лучших традициях фильмов ужасов: вырвавшийся из ловушки главный герой голосует на трассе и попадает прямиком в лапы родственника маньяка-убийцы.
С той лишь разницей, что его личная драма ещё не окончена — спектакль продолжается.
Этот Ло и вправду оказался невероятно опасен — недаром директор и остальные дрожали при одном его имени.
Очевидно, перед ним был ментальный аномал, притом обладающий явными сверхспособностями.
Впрочем, Чжун Цзэ точно знал одно: возникшая перед ним картина была лишь проекцией чужих сильных эмоций, а не реальностью. Ведь в его видении директор и Врач Лан лежали мёртвыми в здании школы, а на самом деле всё произошло иначе. Это была лишь кровавая фантазия господина Ло.
— Итак, вопрос первый: как тебе удалось сбежать? — требовательно спросил Ло Сяо.
Чжун Цзэ не собирался ничего утаивать. Зачем упрямиться и навлекать на себя лишние неприятности, когда ты связан по рукам и ногам?
— Если вкратце... Один мутировавший повар решил накормить меня «ингредиентами», которые производило его собственное деформированное тело. Он приказал своему подмастерью, и тот среди ночи уволок меня на кухню...
— Накормить деталями собственного тела? — лицо Ло Сяо ожесточилось.
— Именно. А потом мы втроём нашли телефон. Там, кажется, были снимки, которые директор и Врач Лан делали, когда накачивали учеников транквилизаторами...
— Директор и Врач Лан накачивали учеников и снимали их?
«И у тебя, выходит, нервишки не железные», — мысленно усмехнулся Чжун Цзэ и неторопливо продолжил:
— В этот самый момент входит директор, волоча за собой чемодан с трупом того самого Врача Лана...
Ло Сяо молча зажмурился.
— Заметив в наших руках телефон, он без лишних слов зарезал обоих поваров, а меня заставил помогать ему тащить трупы к храму на задней горе.
— Вы ещё и на заднюю гору попёрлись?! — процедил Ло Сяо сквозь сжатые зубы.
— Едва мы оказались у дверей храма, оттуда высунулись какие-то лианы и уволокли внутрь три трупа вместе с ещё живым директором. Я понял, что дело дрянь, и задал дёру, — закончив рассказ, Чжун Цзэ заметил, как у собеседника заиграли желваки на скулах. Тот едва сдерживал закипающую ярость.
— В сам храм ты не заходил?
— Если бы зашёл, разве сидел бы я сейчас перед вами живой и невредимый? В общем, ночка выдалась та ещё... Сплошной хаос и бесовщина.
Чжун Цзэ старался не взболтнуть лишнего, чтобы его не шлёпнули прямо здесь.
Ло Сяо холодно ухмыльнулся:
— Ладно, неважно. Главное, что ты цел. А эти подонки... туда им и дорога, замену всегда найдём.
Он достал телефон и набрал номер:
— Бесполезные идиоты, отставить поиски. Чжун Цзэ у меня в машине, будем через час. Да, передай всем: сегодня и завтра — отдых, а послезавтра официально начинаем отбор.
Сбросив вызов, он косо взглянул на юношу:
— Настоятельно советую прийти в себя. Отбор уже послезавтра.
— Я подаю заявление об отзыве кандидатуры.
Ло Сяо смерил его презрительным взглядом и ничего не ответил, счёл предложение слишком глупым, чтобы вообще на него реагировать.
Чжун Цзэ и сам понимал, что сморозил глупость, но не издать хоть какой-то протестный писк казалось неправильным. Если верить словам наставника, отбор проводился ради поиска «супруга божества». А тварь из храма заведомо принадлежит к числу этих самых «богов». Выходит, избранный кандидатурой станет не кем иным, как ритуальным обедом.
Чжун Цзэ уже размышлял, не поздно ли изобразить из себя идиота — начать пускать слюни и кататься по полу, как вдруг во рту вспыхнула резкая боль. Он тут же выплюнул посторонний предмет.
На ладонь вывалилось тонкое, холодно блестящее лезвие от бритвы.
— Если не хочешь, чтобы в следующий раз оно застряло у тебя в горле, сиди тихо и не глупи, — ледяным тоном предостерёг Ло Сяо. — Я намереваюсь провести послезавтрашнее испытание без накладок. Ты — важная деталь этого процесса, так что отыграй свою роль как следует.
— Понял. Буду шёлковым, — искренне отозвался Чжун Цзэ.
Недаром этот тип выбился в главари — хватка у него железная. А вот у него самого нет и намёка на какую-либо силу. Его бесполезная способность не годится ни на что, кроме как впитывать чужое ментальное загрязнение.
Изнурённый до предела — и физически, и морально, — Чжун Цзэ в уютной теплице салона быстро угас и провалился в беспокойный сон.
http://bllate.org/book/20388/2118568
Готово:
