第 1 章
Улицы в два часа ночи в июле всё равно сияли огнями.
Фу Синъе только что закончил тренировку. Зайдя в круглосуточный магазин Цзяхао, он купил мороженое. Пока кассир пробивал покупку, Синъе бездумно смотрел на порез на подушечке пальца — в глазах невольно собрались брови.
Поранился ещё в компании днём. Один из трейни его потока вышел к нему в коридор: мол, тебя ищет преподаватель. Синъе отложил учебник по вокалу и направился к двери — и именно тогда что-то острое полоснуло его по пальцу. Сразу выступила кровь, но раз уж преподаватель ждал, пришлось идти, а про порез он после и вовсе забыл.
В жизни трейни ушибы и ссадины — дело привычное. Такая царапина — пустяк.
Но стоило ему сейчас вспомнить того парня, специально прилепившего иглу к двери, как Синъе едва слышно фыркнул. Ну надо же — всерьёз считают его малолеткой, которого можно безнаказанно задирать. Дети, право слово.
Он прокрутил в голове мимолётные гримасы остальных трейни в вокальном классе и снова беззвучно усмехнулся. Видимо, дорогу кому-то перешёл.
Ради интереса Синъе приложил пораненный палец к холодной обёртке мороженого. Кожу тут же обожгло морозом, кончики пальцев побелели — но надо признать, эта острая, мгновенная боль отчего-то приносила странное удовлетворение.
Забрав у кассира лейкопластырь, он вышел на крыльцо, отправил в урну обёртку от мороженого и зашагал прочь, мороженое в зубах.
В этот час здесь было людно: трейни компании «Звёздное Великолепие» стягивались к магазину небольшими стайками. На их фоне Фу Синъе, идущий в одиночестве, выглядел особняком — что само по себе уже было каким-то высказыванием.
— Фу Синъе! Вот ты где!
Ночной ветерок был приятен и лёгок. Синъе жевал мороженое в хорошем настроении — и вдруг кто-то прыгнул ему на спину сзади. Настроение немедленно испортилось.
Синъе чуть повернул голову, скосив взгляд. Фонарь высвечивал его профиль. Ресницы у него были длинные и густые — когда он моргал, они мелькали, словно крылышки маленькой феи, ныряющей в дремучий лес глубоко-чёрных глаз. Только лес этот таил опасность, и от этого веяло чем-то, от чего кровь леденела в жилах.
— Жарко же, брат Инь, — ровно произнёс Синъе. Он перекатил остатки мороженого на другую сторону рта и легонько раздавил их коренными зубами. Ментоловый холод прокатился от макушки до пяток — а спину всё равно жгло.
Он вдруг почувствовал лёгкое раздражение. Этого человека звали Бай Сяньинь — один из немногих трейни его потока постарше возрастом, в компании уже давно. Внешность у него была нежная, хрупкая, прямо-таки «мама, обними меня» — так говорили фанаты. Но за этим фасадом скрывалась натура хозяина положения: за время своего пребывания в «Звёздном Великолепии» он успел поставить на место немало новичков. По слухам, за ним тянулся длинный хвост юных покорённых сердец. Синъе обычно старался держаться от него подальше — но в последнее время этот тип почему-то взял привычку виснуть на нём, и поневоле закрадывалось подозрение: а они вообще настолько близки?
Взгляд Бай Сяньиня упёрся в глаза Синъе — и тот едва заметно вздрогнул, тут же отведя глаза. Скользнул взглядом по руке Синъе, и лицо его изменилось.
— Что с рукой?!
— Порезался, — ответил Синъе, ловко стряхивая его с себя. — Ничего серьёзного.
— На следующей неделе съёмки, а ты в «линии братьев» — надо беречь себя. — Бай Сяньинь порылся в рюкзаке и протянул несколько лейкопластырей, небрежно добавив: — У меня быстро заживает. Если фанаты на шоу заметят, что ты поранился, ещё подумают, что это я виноват.
Синъе беззвучно улыбнулся.
Вот оно.
Они с Бай Сяньинем никогда не были ни врагами, ни друзьями — так, нейтральное соседство. Но пару дней назад тот вдруг начал проявлять заботу, и любому здравомыслящему человеку было ясно: Сяньинь заблаговременно формирует образ. Если называть вещи своими именами — это был прицельный разгон пейринга.
По логике вещей Бай Сяньинь не должен был унижаться до того, чтобы заигрывать с кем попало. В компании его рейтинг был высоким: он уже выступал бэк-дансером у дебютировавших старших, успел обрасти фанатами, по всем параметрам был в числе лучших — оставалось лишь дождаться своего часа.
И час пробил: «Звёздное Великолепие» объявило внутреннее конкурсное шоу среди трейни. По итогам зрительского голосования пятёрка лидеров дебютирует в новом составе. Едва просочилась новость, фанаты уже шутили в сети, что это шоу «Звёздное Великолепие» просто подбирает Бай Сяньиню четырёх лучших бэк-дансеров — вот насколько его аудитория была уверена в его победе.
Все считали дебют Бай Сяньиня делом решённым. Но планы рухнули, когда неделю назад вышел тизер шоу — и Фу Синъе внезапно взлетел на первое место. С самого хвоста таблицы — прямиком на вершину. Сеть взорвалась изумлёнными комментариями.
Вот тогда Бай Сяньинь и взялся «заботиться» о нём. Хотел заранее выстроить личный контакт, чтобы потом на шоу разыграть «братскую дружбу». Иначе переход от взаимного равнодушия к показному единству выглядел бы подозрительно, и компромат не заставил бы себя ждать.
Что и говорить, неожиданно оказаться на первом месте, обойдя Бай Сяньиня, Синъе и сам не планировал. Это было так же нелепо, как однажды заснуть в машине после финального концерта мирового тура — и проснуться трейни из какого-то романа. У оригинального владельца тела даже данные в паспорте и лицо совпадали с его собственными — разве что биография была другой.
Оригинальный Синъе пришёл в «Звёздное Великолепие» совсем недавно. Данные у него были неплохие, однако внешность неизменно заслоняла всё остальное — коллеги за глаза называли его «вазой». И именно она же привлекла внимание одного менеджера, который с тех пор не давал ему прохода.
Сам Синъе — в своей прежней жизни — прошёл через такое с семнадцати лет. Интриги, негласные правила шоу-бизнеса: для него это была привычная среда. Оригинальный же владелец тела попал сюда впервые и при каждой встрече с тем менеджером терялся, не зная, как реагировать.
Теперь этому конец.
Думая об этом, Синъе отправил огрызок мороженого в урну, аккуратно убрал лейкопластыри в карман брюк. Когда поднял голову, полувлажная чёлка слегка залезла на глаза. Он убрал её ладонью и произнёс с искренним выражением лица:
— Спасибо, брат Инь. Не беспокойся — это просто царапина от двери, наверное, заноза. Завтра скажу об этом преподавателю. Ты тоже будь осторожен.
Лицо Бай Сяньиня на секунду стало странным.
— Ой, ой, а ты чего ушёл без меня, а? — Рядом с ним вдруг материализовался раскованный парень со смартфоном в руке, тут же обернувшийся к Синъе: — Сяо Е, у тебя такая видеовизитка получилась — загляденье. Сначала голос слышишь, потом лицо видишь — это же просто пир для ушей и для глаз. Ты так вырос в вокале!
— Тао Жань, ты что, поправился? — Бай Сяньинь не дал Синъе и рта открыть, брезгливо отдирая Тао Жаня от себя. — И вообще, жарко же.
— Чего? — Тао Жань озадаченно поскрёб затылок. Ты сам только что висел на Сяо Е — и ничего.
Воспользовавшись моментом, пока внимание Бай Сяньиня переключилось, Синъе незаметно сделал шаг в сторону. Приложил холодную ладонь к предплечью — чтобы согнать чужое тепло.
— Кстати, Сяо Е, — снова заговорил Тао Жань, — правда, что ли, что ты снимаешься с конкурса? В комментариях под видео какой-то аккаунт написал, будто точно знает... Это фейк, да? Тебя сегодня днём зачем вызывали?
— Вопросов-то сколько, — с лёгким недовольством перебил Бай Сяньинь.
Тао Жань вырос с Бай Сяньинем бок о бок, так что грубость его не задела. Зато Синъе мысленно отметил двойные стандарты — и перевёл взгляд на Бай Сяньиня.
Было понятно, что Тао Жань здесь не случайно. Он помогал Сяньиню раскручивать пейринг — хотя сам оригинальный Синъе когда-то воочию слышал, как этот самый Тао Жань за его спиной называл его «вазой».
— Ну, переживаю за братишку, — беспечно отозвался Тао Жань, придвигаясь ближе и аккуратно подталкивая Бай Сяньиня в сторону Синъе. Повернулся к нему: — С такими результатами уходить — это же преступление.
— Ты тоже крутой. Третье место, — флегматично ответил Синъе.
— А что, мы и правда неплохи? — Тао Жань на секунду задумался, потом охотно свернул тему про снятие с конкурса.
Бай Сяньинь велел ему не давить туда, куда Синъе не хочет — Тао Жань намертво это запомнил.
Он всегда слушался Сяньиня. Их популярность во многом держалась на взаимном пейринге: внешне демонстрировали братскую дружбу, а на деле оба прекрасно понимали, что это расчёт. Теперь они хотели затащить в эту схему ещё и Синъе, ничуть не смущаясь тем, что тот несовершеннолетний.
Если их трио удержит позиции до конца шоу и все трое дебютируют в одном составе, Синъе окажется намертво привязан к этому «великому треугольнику» — и это навсегда.
Он не хотел. Совсем.
Мысленно вздохнув, Синъе как бы невзначай сместился чуть в сторону — и оступился на краю тротуара.
Шлёп.
Смартфон вылетел из кармана и лёг на асфальт экраном вверх, высветив заблокированный экран.
Фотография на нём была из тех, от которых сложно отвести взгляд: лицо точёное и совершенное, словно у фарфоровой куклы. За полмесяца, что Синъе провёл в этом теле, у него не было ни минуты разглядывать чужие заставки — он с головой ушёл в тренировки. И сейчас это лицо застало его врасплох. Даже он — повидавший немало красивых людей за годы в индустрии — невольно задержал взгляд. Пожалуй, «穿書» — это ещё мягко сказано: казалось, он попал не в книгу, а в аниме.
Красавца на экране звали Цзян Суюань. Один из участников единственного дебютировавшего бойбенда «Звёздного Великолепия». Его старший по компании. Оригинальный Синъе был его фанатом — настолько преданным, что ради шанса оказаться с ним в одной компании отказался от офферов крупных агентств и пришёл в маленькое «Звёздное Великолепие», выросшее из небольшой студии.
— Господи, лицо Сяо Су-старшего — это вечный шедевр, — протянул Тао Жань, тоже глянув на экран, и тут же переключился: — Кстати, вы слышали один кавер, который сейчас везде гуляет? Всего двадцать секунд — вступление старших, первые две фразы Сяо Су-старшего.
— Нет, не слышал. Что там? — оживился Бай Сяньинь.
— Да ты сам послушай. — Тао Жань полез в телефон. — Глянь на комментарии — говорят, за этим человеком уже охотятся несколько крупных агентств.
На тихой ночной улице поплыл голос. Никаких длинных вступлений — сразу чистый, мягкий звук, похожий на зов в зимнюю ночь: снежинки оседают на плечах, а на сердце — тепло. Середина лета, но это не мешало Бай Сяньиню на несколько секунд оказаться в заснеженном безмолвии, где чьи-то руки бережно согревали его изнутри.
Комментарии захлёстывали один другой.
[Откуда он вообще взялся?! Кто разрешил?!]
[Чей это альт? Кто-то из топов слил свой аккаунт?]
[ПОЧЕМУ ТОЛЬКО ДВАДЦАТЬ СЕКУНД!! @ЗвёздноеВеликолепие @ЗвёздныйЛуч — вы вообще где?! Немедленно подписывайте его! Дайте дебют!]
[@ЗвёздныйЛуч: написали в личку. Не ответил.]
— Очевидно, очередной фанат Сяо Су-старшего, — заключил Бай Сяньинь.
— Да у нас в компании почти все его фанаты, — подхватил Тао Жань и покосился на Синъе. — Сяо Е вот тоже, разве нет?
— А… ну да… — отозвался тот немного рассеянно.
... Если честно, не особо.
Последние недели были такими плотными, что, не напомни ему сейчас эти двое, он бы и не вспомнил, что неделю назад выложил этот кавер. И уж точно не знал, что «Звёздный Луч» успел написать ему в личные сообщения.
Варианты были два: уйти с конкурса или сменить агентство. «Звёздный Луч» — сейчас безусловный лидер индустрии, куда стремятся сотни айдолов. Для человека с реальным потенциалом это предложение было слишком ценным, чтобы его игнорировать.
Выбор между тем, чтобы остаться в «Звёздном Великолепии», снять кандидатуру и ждать следующего шанса — или ухватиться за протянутую руку крупной компании — был для Синъе очевидным.
До начала съёмок оставалось два дня. Нужно было всё успеть.
Что касается его «кумира» Цзян Суюаня и старшего бойбенда «Этернити»... что ж, разберётся на досуге. В конце концов, кто знает — возможно, скоро они окажутся по разные стороны одной игры.
http://bllate.org/book/20315/2105536
Готово:
