У обочины плавно затормозил аэрокар, и из открывшегося окна выглянул Е Чумин.
— Едем? — спросил Лу Яньшэн, проигнорировав такое выражение лица подчиненного, словно тот подавился рыбьей костью.
Похоже, его люди категорически против нашего брака...
Сун Фэнчжи задерживает взгляд на Е Чумине чуть дольше обычного, но Лу Яньшэн тут же бесцеремонно загораживает им обзор, вставая ровно посередине.
Сун Фэнчжи тихо усмехнулся и только собрался кивнуть, как его коммуникатор дважды вибрировал. Быстро пробежав глазами по экрану, он нахмурился, а взгляд его стал серьезным.
— Извини, — поднял он взгляд на Лу Яньшэна. — Мне нужно срочно вернуться в Инспекционное бюро.
Лу Яньшэн замер. Его золотистые глаза мгновенно погасли.
Сун Фэнчжи, понимая, что поступил не совсем красиво, попытался сгладить углы:
— Слушай, Лу Яньшэн...
— Поменяй обращение, — с каменным лицом перебил тот.
Сун Фэнчжи на секунду задумался:
— Послушай, старина Лу.
Лу Яньшэна аж передернуло, будто от зубной боли.
— Не идет... Подчиненные меня именно так и кличут. Давай другое. Ты хоть помнишь, как звал меня раньше?
В ответ ответом ему служило лишь странное, тяжело нависшее молчание.
До Сун Фэнчжи мгновенно дошло, о чем речь. Преодолев легкое внутреннее сопротивление, он решил пойти идущему на поправку маршалу навстречу.
— Слушай меня, глупый пес.
Этот прохладный, ровный голос чеканкой отозвался в самой груди Лу Яньшэна.
Сердце... заколотилось чаще. Он даже сжал кулак, пытаясь подавить странно зачесавшуюся ладонь (уж точно не для удара). Двадцативосьмилетний Лу Яньшэн почувствовал себя невообразимо глупо.
К тому же их речевые... любовные игры оказались довольно специфическими.
И как раз когда Сун Фэнчжи решил, что тот явно не готов к подобным эпитетам — или, по крайней мере, пока не привык к ним, — Лу Яньшэн отвел взгляд и со вспыхнувшими ушами буркнул:
— М-м... Ну, говори.
Сун Фэнчжи:...?
Некоторое время ошеломленно помешкав, Сун Фэнчжи тихо усмехнулся и перешел к делу:
— Судя по той информации, что у меня есть, и кое-каким смелым догадкам... Я полагаю, версия о том, что мы встречаемся, весьма похожа на правду. Однако с высокой долей вероятности... у нас тайный роман.
Лу Яньшэн медленно, словно несмазанный механизм, повернул к нему голову. Указав пальцем на собственную грудь, он с прострацией переспросил:
— Я что... не выгоден для показа публике?
Его протезированный безымянный палец блеснул в свете искусственного солнца. Сун Фэнчжи, едва сдержавшись, мягко сжал его металлическую фалангу и искренне пояснил:
— Скорее, светской огласке не подлежат наши отношения.
Перестань драматизировать, глупый пес.
Лу Яньшэн словно прочитал этот взгляд. В следующее мгновение он собрался, а уголки его губ поползли вверх:
— Вообще-то я и сам так думал.
Убедившись, что поблизости никого нет, маршал без долгих прелюдий произнес:
— Текущая раскладка сил в корне отличается от того, что я помню десятилетней давности.
Сун Фэнчжи взглянул на него и вдруг чуть заметно улыбнулся.
Серьезная мина Лу Яньшэна тут же разлетелась вдребезги, а уши снова запылали.
— Можешь не смотреть на меня с этим видом: «Ого, ты даже знаешь слово “раскладка”, какой молодец»? — выговорил он, с трудом удерживаясь от желания закрыть ему глаза ладонью.
Он был абсолютно уверен, что хочет лишь заслонить глаза любимому, а не съездить ему по лицу.
Да ладно, Лу Яньшэн? Неужели взрослый мужик может так смущаться перед своим партнером?
— Вообще-то я первокурсник факультета боевого применения и командования Первой военной академии, — добавил Лу Яньшэн и мысленно уточнил: К тому же занявший первое место по общему рейтингу.
Впрочем, хвастаться этим перед любимым он не стал. Распускают хвост только павлины, а зрелый мужчина должен оставаться сдержанным.
— Все, не смеюсь. Продолжай, — пошел навстречу Сун Фэнчжи.
— Административный совет, Главное военное командование и Инспекционное бюро образовали своеобразный триумвират. Совершенно естественно, что в такой обстановке мы не можем афишировать свои отношения, — продолжил Лу Яньшэн. — Инспекционное бюро за эти годы сильно укрепило свои позиции, но... кажется...
— Кажется, зашло слишком далеко, — закончил за него Сун Фэнчжи. — Если мы хотим восстановить полную картину прошлых лет, вернуться в Инспекционное бюро и поднять архивы — самый быстрый и надежный путь.
Он показал свой коммуникатор:
— Как раз мое руководство желает меня видеть.
Лу Яньшэн поджал губы и промолчал.
Сун Фэнчжи посмотрел на него:
— Что касается нас, я предлагаю пока оставить всё как есть.
После некоторой паузы Лу Яньшэн наконец выдохнул:
— Ладно, пусть будет по-твоему. — И помешкав, добавил: — Но если наша секретность подвергнет тебя хоть малейшей опасности, я буду действовать без предупреждения.
— Договорились. Решай по ситуации. Если успею, я приду на твою церемонию заступления на должность.
Видя такое безоговорочное доверие, Сун Фэнчжи не мог не ответить тем же. Его голос слегка потеплел:
— Есть еще кое-что. Это тоже можно считать подтверждением нашего союза.
— Что именно?
Сун Фэнчжи слегка ткнул пальцем в армейский значок на его груди:
— Заслужить звание маршала за столь короткий срок... У тебя наверняка вал работы. Времени на свидания и ухаживания у нас просто не оставалось.
Лу Яньшэн решил, будто партнер тонко намекает на свое недовольство, и про себя отдубасил двадцативосьмилетнего себя.
Еще бы он согласился раскрыть ваши отношения! Сам виноват!
Он уже собрался оправдываться, как Сун Фэнчжи добавил:
— В плане рабочего графика мы идеальная пара. И ты полностью соответствуешь моим критериям выбора партнера.
У Лу Яньшэна внезапно возникло дурное предчувствие. Он настороженно переспросил:
— И каков же... твой идеал?
— Мне нравятся самостоятельные и независимые Альфы, — ответил Главный инспектор. Взглянув на застывшего собеседника, он после секундного колебания решил довериться ему еще больше: — Знаешь, я совершенно не переношу тех Альф, которые ни на шаг не отходят от своего Омеги и постоянно требуют внимания.
Лу Яньшэн:...
Дорогой, прекрати производить артобстрел, у меня колени подкашиваются.
— Мне кажется, тут дело в феромонах, — попытался защититься Лу Яньшэн. — Омеги ведь тоже хотят поминутно быть рядом со своим Альфой.
Сун Фэнчжи одарил его предельно скептическим взглядом.
Лу Яньшэн мгновенно поправился:
— Я имел в виду... некоторые Омеги.
Сун Фэнчжи кивнул:
— Очевидно, я к их числу не отношусь. А ты?
Вопрос с подвохом. Сердце Лу Яньшэна ушло в пятки. Переступив через свои животные инстинкты, он натянул улыбку:
— Я, разумеется, точно такой же.
— Отлично, — ответил Сун Фэнчжи. Посчитав, что прозвучало слишком сухо, он смягчил тон: — Я очень рад, что встретил тебя и что мы вместе.
Сердце маршала пропустило удар.
— Я тоже, — проговорил он. — Как великодушный, полностью самостоятельный Альфа, свято поддерживающий карьеру своего избранника, я уж точно не стану ревновать к работе и тем шушерам из Инспекционного бюро.
— Прекрасно, — кивнул Сун Фэнчжи и собрался уходить, как вдруг Лу Яньшэн мягко, но крепко сжал его запястье.
Первым импульсом Сун Фэнчжи было нанести удар — ментальная сила мгновенно ринулась к пульсирующей жилке. Но Лу Яньшэн неожиданно подался вперед, и густой, терпкий аромат бренди вихрем вырвался наружу, без предупреждения вытесняя нейтральный воздух.
Феромоны Альфы, находящегося в периоде повышенной восприимчивости, воздвигли вокруг них невидимую стену. Для внешнего мира это было яростным предупреждением о запрете приближаться, а внутри — лишь мягким, опьяняющим прикосновением.
За мгновение до того, как направить удар, вся защита Сун Фэнчжи рассыпалась в прах. Он замер — словно перед выходом из дома ему на лодыжки ласково лег тяжелый хвост огромного пса.
Лу Яньшэн воспользовался замешательством, притянул его к себе и наклонил голову. Выдающейся переносицей он слегка задел его грудь, ласково и поглаживающе прижавшись к самому сердцу.
Несмотря на слои форменной одежды, его дыхание ощущалось удивительно отчетливо.
В груди Сун Фэнчжи разлилось приятное онемение. В глубине сознания взвыли тревожные колокола, но опьяняющие ноты бренди убаюкали их, заставив умолкнуть.
Действия Лу Яньшэна казались усыплением бдительности добычи. В следующее мгновение он осторожно сомкнул зубы на стебле розы, вставленной в нагрудный карман Сун Фэнчжи, и поднял голову.
Вытащив цветок губами, он перехватил его пальцами и отпустил тонкое запястье.
Прищурив золотистые глаза, маршал тепло улыбнулся:
— Возьму аванс. Иди. Я буду ждать тебя.
Сун Фэнчжи застыл на мгновение, затем молча кивнул и поднялся на борт прибывшего аэрокара Инспекционного бюро.
***
Лу Яньшэн провожал взглядом удаляющийся корабль до тех пор, пока тот не скрылся из виду, и только потом направился к своему транспорту.
За рулем сидел молодой офицер в звании полковника, отдавший ему честь. Маршал решил, что это его адъютант.
На пассажирском кресле расположился Е Чумин — в глазах нынешнего Лу Яньшэна просто какой-то генерал-майор с фамилией Е, с которым он лично знаком не был.
С самого детства вокруг Лу Яньшэна крутилась целая орава друзей. Трое самых близких поступили вместе с ним в Первое столичное военное училище: двоюродный брат Лу Су и друг детства Гу Ин учились на том же факультете, а Шэнь Юй, абсолютно не умевший драться, попал в Колледж тылового обеспечения.
Интересно, как у них дела?.. — подумал маршал.
Он активировал свой коммуникатор, но в списке контактов обнаружить удалось лишь один-единственный номер.
Без имени, без истории вызовов.
Это еще кто?
Лу Яньшэн помешкал, но звонить не стал.
— Старина Лу, — сокрушенно произнес Е Чумин. — Признайся честно, ты головой приложился?
Лу Яньшэн мгновенно подобрался.
Этот парень вроде не блещет умом, как он пронюхал?..
— Вы же с Сун Фэнчжи стояли вплотную! Почему ты... почему ты так и не...
Не поцеловал его? — мысленно закончил Лу Яньшэн.
—...почему ты так и не съездил ему в челюсть?! — с возмущением закончил Е Чумин.
Из-за угла обзора Е Чумин не разглядел деталей. Ему показалось, что они сцепились, переругались и разошлись на повышенных тонах.
Лу Яньшэн осознал, что собеседник говорит абсолютно серьезно.
— Ты сошел с ума? — выгнул бровь маршал.
— Ты... Ты что, меня не помнишь?! — Е Чумин, видимо привыкший к отповедям, эмоционально ткнул пальцем себе в грудь. — Это же я! Твой любимый сокурсник по академии! Человек, с которым ты плечом к плечу проливал кровь на поле боя!
Лу Яньшэн не воздержался и в лоб спросил:
— Ты кто вообще такой?
Е Чумин:?
Его кулак уже взмыл в воздух, но сидящий за рулем адъютант поспешно вмешался:
— Генерал-майор Е Чумин! Маршал сейчас в периоде повышенной восприимчивости, умоляю, успокойтесь!
Взывать к разуму не разбушевавшегося Альфы, а того, кто его провоцирует, было в их духе.
Лу Яньшэн искренне озарился:
— А, так тебя зовут Е Чумин.
— Да твою же... — Е Чумин стиснул зубы. — У тебя реально мозги набекрень! Признаю, я дал тебе чистый бланк приглашения, чтобы ты снял какую-нибудь симпатичную Омегу, но ты же не мог выкопать себе...
— Мы встречаемся уже много лет, — без прелюдий отрезал Лу Яньшэн. — Я знаю его получше твоего.
Хотя на самом деле — ни черта не знаю. Буквально пять минут назад выяснил, что Сун Фэнчжи нравятся самостоятельные Альфы.
Но Лу Яньшэн верил выбору своего двадцативосьмилетнего «я».
— Черт собачий, я в жизни в это не поверю, даже если небо упадет на землю! — без колебаний выгадал Е Чумин и саркастично хмыкнул: — Будь у тебя такая протекция, торчал бы ты семь лет на пограничных планетах без права вернуться? Инспекционное бюро — это, по-твоему, что за заведение?!
Сидя на переднем сиденье, генерал-майор отчётливо ощущал, как от заднего кресла веет тяжелой давящей аурой. Он сделал единственный «логичный» вывод: старина Лу просто остался с носом, вот и ходит с мрачной физиономией недовольного Альфы.
Лу Яньшэн смерил его мрачным взглядом.
— А ты неплохо рассуждаешь, — с долей раздражения проронил маршал. — Но я хоть убей не пойму: неужели у этих бюрократов из Инспекционного бюро есть настолько неотложные дела?!
Е Чумин опешил:
— Ты о чем вообще...
— У них там что, сплошь холостяки, веками не видевшие любви?! Сдернуть человека на работу прямо во время торжественной церемонии его Альфы?!
И что самое паршивое — сам "человек" безропотно согласился!
Он ведь даже приколол розу к груди ради него!
И все равно... отправился! На! Работу!
Из-за дебаффа периода повышенной восприимчивости — ведь при расставании все прошло отлично! — одна мысль об этом доводила Лу Яньшэна до белого каления.
Он осторожно извлек из кармана вытащенную розу и бессильно сжал кулаки от досады.
Вся эта «великодушная независимость» была полной фальшью!
Лу Яньшэн даже боялся представить, как он раньше уживался с Сун Фэнчжи. Разве у нормальных парочек все ограничивается полунамеками?!
Да он липучка! Навязчивый Альфа! Ну и что?! Нельзя, что ли?!
... Ладно, похоже, и правда нельзя. У его избранника слабость к самостоятельным и независимым.
Лу Яньшэн сдулся и уныло замолчал.
Под испуганным взглядом адъютанта Е Чумин фыркнул:
— Не обращай внимания. Наш маршал в период повышенной восприимчивости всегда сдвигается по фазе... Еще с академии помню: ляпнет что угодно, лишь бы привлечь внимание.
— Ах да, Сун Фэнчжи на твою церемонию явно не придет. Приедешь в зал — сам послушаешь, что про вас болтают, — добавил Е Чумин. — Но предупреждаю: никаких драк!
Лу Яньшэн смерил его тяжелым, обещающим неприятности взглядом.
Е Чумин моментально дал заднюю:
— Я просто... чисто совету ради...
***
Императорский зал торжеств на Столичной планете вмещал всего тысячу человек, но каждый находящийся здесь обладал реальным весом в политическом руководстве Империи.
В центре сцены переливался роскошный голографический баннер:
[Церемония присвоения звания маршала генерал-полковнику Главного военного командования Империи Лу Яньшэну]
Свет на сцене оставался приглушенным, и гости в строгих парадных костюмах воспользовались паузой, перешептываясь:
— Слышали утренние новости? Маршал Лу, похоже, ходил к тому самому... сводить счеты.
— Говорят, там была кровавая баня! Я думал, церемонию отменят, а она идет по плану?
— Ты недооцениваешь регенерацию высших Альф.
Присутствующие переглянулись, с читаемым во взглядах восхищением.
— Маршал Лу действительно юный гений, настоящая Звезда Империи!
— Стать маршалом в двадцать восемь лет... Без влияния родителей точно не обошлось.
Кто-то нахмурился:
— Если ты только и делаешь, что предаешься праздности на Столичной планете, то конечно не знаешь: у маршала Лу больше всех боевых орденов! Двукратная победа два года назад, где он в одиночку уничтожил тысячи зергов и тяжело ранил Императора зергов — думаешь, такое под силу любому? Даже для элитного Альфы это феноменально!
— Слушайте, а у маршала Лу есть кто-нибудь на примете? — поинтересовался один ушлый аристократ.
Остальные насмешливо переглянулись:
— Метишь на место для своего младшего Омеги? Забудь. На пограничных планетах условия суровые, не мучай ребенка.
— Ну а что? Уникальный же молодой человек...
— Серьезно? — внезапно вмешался чей-то голос, в котором хвастливые нотки смешались с любопытством. — А я слышал, есть еще один юнец, занимающий столь же высокий пост.
Беседовавшие вельможи не стали оборачиваться, посчитав говорящего кем-то из новоприбывших коллег:
— Ты про... того самого из Инспекционного бюро?
— Того самого? Сун Фэнчжи? — хмыкнул незнакомец. Названное имя заставило собеседников оцепенеть от страха, хотя сам заговоривший произнес его буднично. — Чего вы так боитесь его имени? Он что, круче нашего маршала, разгромившего орды зергов?
— Е-естественно! — заикаясь, понизили голос аристократы. — Маршал Лу разил зергов, а Инспекционное бюро... разит людей!
Они начали оборачиваться:
— Ты что, только с окраин прилетел, раз не знаешь таких...
Слова застряли у них в горле. Джентльмены в безупречных фраках панически засуетились и сорвали шляпы.
Стоявший за их спинами мужчина легко выпрямился. Его строгая парадная форма сидела без единой складочки, а золотые аксельбанты висели безупречно ровно.
— Маршал... Маршал Лу... Почему вы не предупредили, что вы здесь...
Аристократы заискивающе улыбнулись.
Имя этого кошмара зергов веяло холодом и смертью, но сам он выглядел расслабленно, ведя светские беседы. Серебристо-белые волосы, идеальные черты лица — мечта любого Омеги. И никакого намека на "суровые лишения пограничья".
— Я действительно только с корабля и здешних раскладов не знаю, — произнес Лу Яньшэн. Его лицо мгновенно заледенело. — Но если вы меряетесь, кто больше убил... На моем счету человеческих жизней ничуть не меньше.
Бросив эту фразу — то ли угрозу, то ли проявление упрямой ревности, — Лу Яньшэн, проигнорировав протокол, шагнул в сторону закулисья. Полы его длинного кителя взметнулись, выдавая крайнее раздражение хозяина.
Оставшиеся господа не смели проронить ни слова.
— Ха-ха... Военная косточка, решительность — это нормально...
Лишь когда силуэт маршала скрылся за поворотом, они снова зашептались:
— Жуткий тип... Ходили слухи, что они на ножах, но чтобы соревноваться даже в количестве жертв?!
— С его возвращением Столичную планету ждет буря.
— Послушайте, а мне одному показалось, что он заступился за Главного инспектора?..
— Ты ослеп? Какое «заступился»! Обычная угроза!
— Вот именно. Семь лет назад именно Главный инспектор Сун подписал приговор и услал маршала на галерные пограничные планеты! Чем это отличается от ссылки?
— Но Сун Фэнчжи, похоже, серьезно ранен?
— А ты как думал? За ним же сам Лу Яньшэн приходил!
Взоры гостей обратились к первому ряду. Там восседали вершины власти: Первый советник Административного совета, представитель Императорского дома, президент Академии наук и... представитель Центрального инспекционного бюро.
Даже когда представитель императора объявил начало церемонии, одно кресло в первом ряду оставалось пустым. Лишь табличка одиноко возвышалась над ним, подобно своему хозяину, высокомерно презиравшему всех присутствующих:
[Главный исполнительный инспектор Центрального инспекционного бюро]
[Сун Фэнчжи]
Отсутствует.
***
За кулисами Лу Яньшэн выглядел темнее тучи. К нему подплыл Е Чумин:
— Протрезвел?
— Все эти годы... на Столичной планете к Сун Фэнчжи всегда так относились? — сдавленным, тяжелым голосом спросил Лу Яньшэн.
— Ну да, — пожал плечами Е Чумин. — Нас не было семь лет, вот мы и отвыкли.
—... Семь лет, — прошептал маршал, прикрыв глаза.
Е Чумин, решив, что тот окончательно пришел в себя, похлопал его по плечу:
— Ладно, маршал, иди забирай свои лавры.
На голографических экранах зала демонстрировались кадры боевого пути нового маршала: жестокие стычки с зергами, балансирование на грани жизни и смерти. Молодой представитель венценосной семьи у края сцены не смог сдержать слез от этой картины пролитой крови и доблести.
«Защита граждан Империи — наш священный долг».
«Борьба между воинами и зергами длится до последнего вздоха».
Зал взорвался бурей аплодисментов.
— За особые заслуги присвоить бывшему генерал-полковнику Главного военного командования Лу Яньшэну звание Маршала!
Спустя секунду Лу Яньшэн чеканным шагом вышел на сцену. Торжественно сняв свои погоны генерал-полковника с тремя золотыми полосами, он позволил сияющему от восторга юному принцу прикрепить уникальные маршальские знаки отличия.
Шум оваций стих. Все замерли в ожидании первой речи нового главнокомандующего.
Лу Яньшэн чуть повернул голову, вперив взгляд в пустое место в первом ряду.
Стул стоял почти по центру, демонстрируя высокий статус владельца. Но соседи, словно от прокаженного, шарахнулись в стороны, образовав вокруг пустую зону.
Лу Яньшэн отчетливо представил: если бы Сун Фэнчжи пришел, он сидел бы один в этом абсолютном вакууме. В точности так, как маршал увидел его впервые после пробуждения — тихим, отстраненным, воздвигшим стену между собой и миром.
Он всегда был один.
В груди Лу Яньшэна вспыхнула непреодолимая ярость и тоска.
Его золотистые глаза потемнели, но на лице проскользнула дерзкая, отчаянная улыбка человека, прошедшего сквозь огонь и дым сражений.
— Для начала я хочу объявить кое-что... — протянул он. Голос прозвучал подобно натянутой до предела тетиве.
Председатель Административного совета зловеще ухмыльнулся.
Президент Академии наук выпрямился.
Представитель династии покрылся холодным потом.
Все ждали этого. На вершине власти остался лишь один человек, способный произнести эти слова.
Он объявит войну Сун Фэнчжи!
Лу Яньшэн усмехнулся и фокусническим движением извлек из кармана розу.
— Спасибо, что стали свидетелями.
— Мы с Сун Фэнчжи встречаемся.
...
...
ЧТО-О-О?!!
Раскатившись через микрофоны по всему залу, эта фраза громовым эхом заставила публику взорваться.
В начавшемся хаосе со скрипом распахнулись массивные двери зала.
Все взгляды, полные шока и недоумения, устремились к входу.
Утонченное лицо вошедшего не выражало ни единой эмоции. Подтянутая, хрупкая фигура Омеги держалась прямо, словно несокрушимый бамбук среди урагана.
Молодой человек ступил вперед, и с каждым его шагом по полу рассыпался легкий цифровой шлейф.
— Охренеть... Явиться на церемонию маршала в виде голограммы?! — ахнул кто-то из гостей.
Сосед толкнул его в бок:
— Потише ты! Маршал Лу только что сказал... что они... вместе...
— Ты правда поверил?! — вмешался третий. — Они оба вершина альфа-омега иерархии, ни один не уступит! Маршал Лу сказал это только ради того, чтобы унизить соперника! Это же чистейшая провокация!
— Вот увидишь, маршал не станет терпеть эту голограмму!
Хотя голографическая связь давно стала нормой, использовать ее на мероприятиях подобного уровня считалось верхом неуважения.
Смотря на Главного инспектора, перед которым расступалась толпа, аристократы покачали головами.
Никто не верил в слова маршала.
Вражда этих двоих была общеизвестна. А Главного инспектора Инспекционного бюро Суна на Столичной планете боялись настолько, что направил бы он графический импульс в Императорский дворец — никто не посмел бы вымолвить и слова.
— Я опоздал? — раздался ровный, ледяной голос Сун Фэнчжи, в котором невозможно было уловить эмоций.
Даже понимая, что перед ними лишь проекция, присутствующие содрогнулись.
Некоторые с азартом ждали, как сойдутся два гиганта.
— Вовсе нет, — беззаботно отозвался Лу Яньшэн.
Представитель Административного совета протирал глаза и уши.
Где ярость? Где конфронтация?! Где ненависть?!
Маршал, у тебя что, периода повышенной восприимчивости не бывает?!
Улыбка Лу Яньшэна стала только ярче, обнажив острый клык — тот самый, чей след остался на нагрудном кармане костюма Сун Фэнчжи.
— Как раз вовремя! — находившийся в состоянии повышенной восприимчивости Альфа был чересчур взбудоражен. Оперевшись одной рукой о барьер, он лихо перемахнул через перила сцены.
С юношеской дерзостью и вызовом восемнадцатилетнего парня он замер перед Сун Фэнчжи, поправил сбившийся аксельбант и улыбнулся:
— Они как раз собирались пожелать нам долгих лет и счастья в браке.
http://bllate.org/book/20312/2108338
Готово:
