Первой императорской больнице, привыкшей к чинному покою, в мгновение ока пришёл конец. Всё перевернулось вверх дном.
Врачи, охрана и едва держащийся на ногах старик-главврач — вся эта толпа, подобно орде из фильмов про зомби, в панике хлынула к дверям палаты интенсивной терапии.
И никто не задался простым вопросом: чем двое пациентов из реанимации вообще могли убить друг друга? Выдернуть кислородную трубку? Да их отменили десятилетия назад! В современной медицине давно использовали оксигенные чипы — безопасные, безболезненные и абсолютно защищённые от покушений нерадивых наследников.
Внутри палаты Сун Фэнчжи, задав вопрос, опустил веки, скрывая холодный, испытывающий взгляд.
Он не ощущал на своей железе чужих феромонов, но поведение сидевшего напротив Альфы и недавняя реакция офицера заставляли держать дистанцию.
— А? — Лу Яньшэн на секунду растерялся, зажмурился и прислушался к собственным ощущениям.
Внутри железы витала лишь одинокая, густая нота брэнди, которая металась и билась с глухой яростью. То была врождённая, въевшаяся в кровь агрессия Альфы, терзаемая тоской по успокаивающему теплу Омеги.
— Ничего нет... — Его плечи уныло опустились, но, заметив, как Сун Фэнчжи с облегчением вздохнул, он тут же выпрямился и с горячностью добавил: — Если ты пока не хочешь метку — я абсолютно не против!
Сун Фэнчжи едва успел отдёрнуть руку, как его движение замёрзло на полпути.
Альфу с такими мыслями... он видел впервые в жизни.
Лу Яньшэн щёлкнул глазами, а его тон стал подчёркнуто серьёзным, с мягкими, успокаивающими интонациями:
— Тебе не нужно пересиливать себя. Уверен, мы и раньше общались на эту тему, иначе я бы не ляпнул так свободно.
"Иначе мы бы не пробыли вместе бог весть сколько времени без единой временной метки... У-у-у!" — мысленно добавил он с глухой обидой, хотя в глубине души с готовностью принимал эти правила игры.
—... Понимаю, — после паузы отозвался Сун Фэнчжи, давая уклончивый ответ.
Заметив, что атмосфера между ними натянулась из-за его резкой настороженности, он попытался подобрать слова, чтобы сгладить неловкость, но в голову ничего не приходило.
Он прекрасно знал за собой: мягким и душевным человеком он никогда не был.
Грохот!
Дверь палаты интенсивной терапии с треском распахнулась. Створка врезалась в стену, бесстыдно проигнорировав табличку «Соблюдайте тишину».
Старик-главврач, дрожа всем телом, первым протиснулся внутрь и закричал с порога:
— Не деритесь! Только не дер... А?
В лучах тёплого солнца два одинаково статных, словно созданных друг для друга юноши — Альфа и Омега — трепетно держались за руки, не сводя друг с друга глаз.
Когда оба пациента одновременно повернули головы к двери, слеповатый врач не разглядел деталей, но сразу решил: их взгляды полны жгучей досады.
Именно той досады, которую испытывает влюблённая пара, когда ей мешают уединиться!
Главврач замер, собираясь с духом, чтобы строго внушить им правила распорядка и заодно провести осмотр, как вдруг мимо него пронеслась тёмная тень.
Молодой Beta в строгом костюме, только что устраивавший перед входом ледовое шоу с офицером огромного роста, снарядом рванул вперёд:
— Отпустите нашего Главного инспектора!
"Главного инспектора?" — на мгновение растерялся Сун Фэнчжи.
Это он обо мне...
Сидевший рядом Лу Яньшэн среагировал куда быстрее. Врезавшиеся в память годы сражений с зергами сработали быстрее мысли.
В следующее мгновение костюмчик загремел на пол — Лу Яньшэн одним движением закрутил ему руки за спину и прижал к паркету.
— Ты что вытворяешь?! — рявкнул Лу Яньшэн, нападая первым.
Опалённая кровью и сражениями тяжелая аура мгновенно раскатилась по палате. У молоденькой медсестры неподалёку от страха подкосились ноги, и она опустилась прямо на пол.
Ворвавшийся вслед за ним генерал-майор Е Чумин мысленно выругался. Он порывался вмешаться, но леденящий импульс силы Лу Яньшэна заставил его отступить на шаг. Лихорадочно соображая, Е Чумин схватил за рукав главврача и заговорил с предельной строгостью, будто отдавал приказы на поле боя:
— Господин главврач, у нашего маршала сейчас период повышенной восприимчивости. Вы понимаете, что бывает с высшими Альфами в таком состоянии, если они теряют контроль? Нам нужно эвакуировать людей! Я боюсь, что даже ваше дорогое оборудование не уцелеет!
Старик нахмурился и быстро велел ассистенту принести мощный нейтрализатор:
— Генерал-майор Е, у нас есть армейские ингибиторы высшей категории...
— Без толку, — качнул головой Е Чумин. — К нему сейчас никто не осмелится подойти.
Альфа в состоянии гона на инстинктах отвергает любое присутствие себе подобных на своей территории. Слабые от страха впадают в истерику, а если подойдёт кто-то сильный — его просто сметут как агрессора.
И никто в здравом уме не захочет стать "агрессором" для элитного боевого Альфы из военной академии.
В лучшем случае дело закончится переломами.
— У нас есть врачи-Beta! — упорствовал главврач, а когда Е Чумин снова качнул головой, воскликнул: — Тогда Омега! Омеги действуют мягко!
Е Чумин лишь горько усмехнулся:
— Ещё хуже... Честно говоря, я опасаюсь даже за жизнь того сопляка, который только что выскочил, хотя он всего лишь Beta. — Он взглянул на часы. — Я уже вызвал спецгруппу со специальным снаряжением, они будут через пять минут. Надеюсь, парень доживёт.
Главврач перевёл взгляд на хрупкого Омегу, тихо сидевшего на соседней койке подле Лу Яньшэна — казалось, тот вот-вот истает в воздухе:
— А он...
— Он? — Е Чумин хмыкнул. — Он не входит в зону ответственности Главного военного командования.
Главврач хотел возразить, но молодой врач дернул его за халат, заставив молчать.
Е Чумина словно осенило. Он изогнул бровь и с вызовом крикнул Лу Яньшэну, от которого всё ещё веяло смертельной опасностью:
— Эй, старина Лу! Не смотри только перед собой! — В его голосе проскользнули подстрекательские нотки. — У тебя за спиной ещё один.
По закону Альфа обязан контролировать действие блокаторов во время гона. Но если средства давали сбой по независящим от него причинам, любые действия подлежали расследованию с пометкой «смягчающие обстоятельства».
Снисходительное отношение... почти как к душевнобольному. Впрочем, к Омегам применялись те же нормы.
Е Чумин был уверен: Лу Яньшэну на это плевать.
Тем более когда перед ним Сун Фэнчжи — человек, не имеющий реальной поддержки в Административном совете и удерживающий Центральное инспекционное бюро исключительно жестокими методами. Он был дамокловым мечом, нависшим над каждым чиновником.
Даже если Лу Яньшэн просто спустит с него шкуру — желающих свести счёты с Главным инспектором наберётся более чем достаточно. И если Маршал действительно решит с ним расправиться, заступников у него найдётся с избытком, даже без учёта высокого звания.
Услышав оклик, Лу Яньшэн замер. Его рука, готовая переломать кости бедному секретарю, ослабила хватку. Он медленно повернул голову.
Сун Фэнчжи смотрел на него холодным, размышляющим взглядом. Его брови были слегка сдвинуты, словно от лёгкого недомогания.
Под этим взглядом Лу Яньшэн подсознательно разжал пальцы и выпустил Beta.
В следующую секунду Сун Фэнчжи подал голос:
— Ты... не дерись.
Его голос прозвучал совсем тихо. Выбирая слова, он словно удерживал прохладные слоги на кончике языка, пытаясь придать им хоть немного тепла.
Сун Фэнчжи краем уха слышал слова главврача о том, что ситуацией должен заняться "мягкий Омега". На мгновение это поставило его в тупик, и лишь спустя некоторое время он смог выдать эту куцую фразу.
Но результатом он остался недоволен. Помянув обращение офицера, он добавил:
— Не надо драться, старина Лу.
Воздух в палате застыл.
В больницу мгновенно вернулась положенная тишина. Лишь эта фраза эхом отозвалась в голове у каждого присутствующего.
Распластанный на полу Beta вовсе не ощутил радости спасения.
"С-старина... Лу...?"
Ему показалось, что у него начались галлюцинации.
— Кхм-э-э...
Кто-то из сослуживцев не удержался и издал странный, подавленный звук, какой издают в подушку от избытка чувств. Соседи тут же зажали ему рот.
Сцена погрузилась в неловкое молчание — кажется, единственными, кто ничего не заметил, оставались сами участники.
Сун Фэнчжи встретился взглядом с Лу Яньшэном. Он увидел, как свирепая ярость, вызванная гоном, вмиг испарилась из его глаз, уступив место ликующему, чистому блеску золотистой радужки.
Какой послушный.
Сун Фэнчжи на автомате попытался его успокоить:
— Я не хотел на тебя ругаться...
— Я виноват!!
Лу Яньшэн выпрямился по стойке «смирно», перебивая извинения Сун Фэнчжи громким и искренним раскаянием. Он походил на заядлого двоечника, назубок выучившего текст объяснительной. Во всём его облике сквозило... удивительное противоречие.
Противоречие, от которого у любого чесались руки подойти и проверить его на прочность.
Секунду назад хищник обнажал клыки, а в следующее мгновение уже ластился к твоим ногам. И невозможно было понять — то ли это травоядное пытается изобразить агрессию, то ли опасный зверь накинул на себя пушистую шкурку.
Сун Фэнчжи тут же проглотил нотацию о том, что впредь нужно своевременно вводить ингибиторы.
— Сходи на осмотр, — произнёс он и, помня о его якобы опасном состоянии, постарался добавить как можно softer: —...старина Лу.
Главврач не упустил момент и тут же подскочил вместе с ассистентами. Лу Яньшэн без особого сопротивления позволил увлечь себя обратно на койку.
Грохот!
Бойцы спецназа Главного военного командования, ввалившиеся в палату с тяжелым транквилизаторным пулемётом наперевес, с изумлением обнаружили, что миссия уровня SSS уже провалена.
Тихий голос болезненного с виду Омеги прозвучал для них подобно грому среди ясного неба. Тяжёлое оружие со звоном вывалилось из рук бойцов на пол.
"С-старина... Лу...??!!"
Даже у закалённых солдат пальцы в берцах судорожно сжались от шока.
Кризис миновал без единого выстрела.
Под потрясёнными взглядами присутствующих элитный Альфа в состоянии буйного гона был утихомирен одной-единственной простой фразой.
И этот Омега даже не выпустил феромоны!
"Ау? Генерал-майор Е? Это и есть твоё 'сейчас будут трупы'?"
Е Чумин, из-за которого коллег внезапно выдернули с выходных, под их ненавидящими взглядами не мог вымолвить ни слова.
Офицеры переглянулись, но никто так и не рискнул подойти к Лу Яньшэну, чтобы проверить, действительно ли тот успокоился.
Стоит подойти ближе... и старые раны тут же начинали ноюще напоминать о себе.
Кому такое надо?
— Генерал-майор Е, может, сам пойдёшь заполнишь карточку? — с натянутой улыбкой предложил один из офицеров.
Е Чумин: "..."
В отличие от замешательства военных, сбитый с ног Beta быстро поднялся, отряхнул костюм и мгновенно включился в рабочую рутину.
От недавнего горячего парня не осталось и следа.
— Главный инспектор, это материалы по делу, которые вы просили подготовить перед уходом. Вот переработанный анализ от Фэйникэ, а это...
Остывший секретарь работал с поразительной чёткостью — через пять минут доклад был завершён.
Сун Фэнчжи: "..."
Его снова одолела головная боль. На сей раз чисто физиологическая.
Судя по одежде, тону и обязанностям, этот молодой человек был его секретарём, а сам он...
Во всей военной и гражданской структуре Империи звание «Главный исполнительный инспектор» существовало лишь в одном ведомстве, скрывавшемся в самом сердце политических бурь — в Центральном инспекционном бюро.
Главный исполнительный инспектор Центрального инспекционного бюро.
Сун Фэнчжи едва заметно нахмурился.
Как получилось, что спустя десять лет он оказался во главе Инспекционного бюро?
Хотя он и потерял память, выучка подсказывала: каждое дело, о котором только что доложил секретарь, затрагивало интересы высших эшелонов власти.
Десять лет назад у Инспекционного бюро не было и половины подобных полномочий.
— Оставь документы, я изучу их позже, — холодно произнёс Сун Фэнчжи. Его голос звучал настолько привычно-отстранённо, будто это не он только что звал кого-то "стариной Лу".
— Есть, Главный инспектор, — секретарь положил папку на тумбочку и достал виртуальный бланк. — Также поступало письмо с выражением сочувствия от старшего принца с планеты Урлун.
Сун Фэнчжи прижал пальцы к вискам и прикрыл глаза:
— Читай только суть.
Только что собранный секретарь внезапно воодушевился и с пафосом зачитал:
— Его Высочество кронпринц пишет: "Дорогой, послезавтра я возвращаюсь на Столичную планету. Будет ли мне оказана честь выкрасть тебя хотя бы ненадолго из пучины бесконечных дел? Жду в нашем обычном месте! Тильда! Эмодзи розы! Эмодзи сердца! Обнимашки!!"
Всем было известно, что наследник престола Империи, Его Высочество Айцзэжуйэр, был Альфой.
Для восемнадцатилетнего Сун Фэнчжи это имя означало совсем другое.
Третьекурсник факультета боевого применения и командования Первого столичного военного училища.
Трёхкратный победитель виртуальных командных турниров, гениальный тактик, чьи реальные операции уже вошли в учебники — его будущий старший товарищ.
И один из тех, с кем Сун Фэнчжи больше всего хотел померяться силами после поступления.
— Но... — начал было Сун Фэнчжи и осекся.
Почему старшекурсник называет его "дорогой"?
...
На соседней койке врач, проводивший осмотр Лу Яньшэна, чётко ощутил, как сквозь барьер ингибиторов прорвалась волна ярости Альфы. Он замер и мысленно взмолился.
В густой тишине палаты Лу Яньшэн медленно, с глубокой обидой перевёл взгляд на соседнюю кровать.
Головная боль Сун Фэнчжи усилилась.
— Послушай...
— Я считаю...
Оба заговорили одновременно и тут же замолчали, словно вежливые пилоты на оживлённом перекрёстке.
— Дай я скажу первым, — внезапно твёрдым тоном перебил Лу Яньшэн, словно феодал, готовый до последней капли крови защищать свои земли от чужаков.
Сун Фэнчжи уже не пытался изображать мягкость. Он изо всех сил пытался вспомнить, что его связывает с кронпринцем Айцзэжуйэром, но в памяти была лишь пустота. С трудом справляясь с гулом в голове, он неопределённо качнул рукой, разрешая говорить.
— У него голова болит, проверь, не добавить ли обезболивающего, — сначала велел Лу Яньшэн врачу, а затем, немного подумав, обернулся к Сун Фэнчжи: — Не переживай. Какими бы ни были ваши отношения, я всё приму.
Сун Фэнчжи: "..."
Уважаемый господин Лу с весьма специфическими вкусами, вы в курсе, что законы Империи подобное вообще-то не приветствуют?
Возможно, подействовал препарат, введённый врачом, но пока он смотрел на Лу Яньшэна, тяжесть в голове начала спадать. Словно кто-то снял с его плеч тяжкий груз, и ему даже захотелось улыбнуться.
Совсем чуть-чуть.
Потому что в нескольких метрах от него господин Лу, балансирующий на грани нарушения закона, всё ещё сидел на кровати с таким видом, будто перед ним стоял главный враг всей его жизни.
— Послушай меня, милый, — отчеканил он со смертельной серьезностью. — Он тебя не любит.
— Ему плевать на твоё здоровье. Не то что мне...
— Я — единственный, чьё сердце разрывается от боли за тебя!
http://bllate.org/book/20312/2106205
Готово:
