Сливы всё-таки принесли — целый куль зелёных, едва созревших плодов.
Шэнь Эр полулежал на мягкой кушетке. Глядя на замершего перед ним Гу Минчжоу, он буквально лучился злорадным торжеством. С самым привередливым видом протянув руку, он выудил из раскрытого свёртка на ладони соперника одну сливину и отправил её в рот, смакуя каждый миг.
Сливы засахарили, но в это время года продавали в основном зелёные. Сначала Шэнь Эр ощутил лишь приторную сладость глазури, но стоило языку коснуться мякоти, как рот заполнила въедливая, сводящая челюсти кислица. Она оказалась настолько ядрёной, что зубы, казалось, вот-вот вывалятся.
От такой кислоты лицо Шэнь Эра перекосило, однако сдаваться и так просто отпускать Гу Минчжоу он не намеревался.
С трудом разжевав сливу, он превозмогая себя процедил:
— Кхм... Вообще не кисло.
Гу Минчжоу лишь тихо фыркнул. Достав из бумажного кулька ещё одну ягоду, он протянул её Шэнь Эру:
— Может, попробуешь другую?
Шэнь Эр смерил его подозрительным взглядом, сгрёб сливу и закинул в рот.
Спустя мгновение, еле сдерживая позыв выплюнуть гадость, он сквозь зубы выдавил:
— Кхм... Всё ещё слабенько.
Гу Минчжоу качнул головой:
— Хорош паясничать.
«Ещё немного — и тебя скрутит».
— Ничего не хорош! — отрезал Шэнь Эр, выплевывая косточку. — Иди и купи ещё. На этот раз Почтенный хочет по-настоящему кислых! — Он уставился на Гу Минчжоу и повелительно бросил: — Протяни руку.
На лбу Гу Минчжоу вздулась синяя жилка. Спустя долгую паузу он всё же повиновался — и своими глазами увидел, как Шэнь Эр беззастенчиво плюёт ему прямо в ладонь слюнявую косточку.
«Заменить бы эту руку...»
Видя его перекошенную физиономию, Шэнь Эр наконец почувствовал небывалое облегчение. Накал подступавшей тошноты спал сам собой.
— Чего скривился? Почтенный плюнул тебе в руку из глубокого уважения! Станет ли Почтенный плевать кому попало? Быстро благодари!
Гу Минчжоу глубоко вдохнул, подавляя непреодолимое желание придушить глупого кролика, и выдавил из себя натянутую улыбку:
— Благодарю Почтенного.
— Ой, а за что именно ты меня благодаришь? Выскажись точнее! — Шэнь Эр прямо-таки лучился от восторга.
Его изумляло, насколько терпеливым вдруг стал Гу Минчжоу. Было невероятно весело крутить им как угодно, будто новой интересной игрушкой.
Оказывается, именно это чувствовал Гу Минчжоу, когда издевался над ним! До чего же приятно!
Глядя на довольную мордашку кролика, Гу Минчжоу прекрасно понимал, что у того на уме.
— Говори же, — глупый кролик продолжал свысока подгонять его.
Гу Минчжоу прикрыл глаза, мысленно заклинательно повторяя себе: убивать кролика рановато. Ложная беременность произошла по его вине, да и для фиктивной свадьбы перед бабушкой этот прохвост необходим...
Укротив гордыню чувством долга, он сцепил зубы и сладко процедил:
— Благодарю Почтенного за то, что сподобился плюнуть мне прямо в ладонь.
А-а-а!
Шэнь Эр едва не замурлыкал от наслаждения.
До чего же хорошо!
«Гу Минчжоу, и на твоей улице настал этот день!»
За все триста лет это был самый счастливый день в его жизни. Не сдержавшись, он звонко расхохотался и покровительственно похлопал Гу Минчжоу по плечу:
— Вот видишь! Теперь ты... как там бишь говорится... обучаемый ученик!
Гу Минчжоу дернул уголком рта:
— Обучаемый юноша.
— Да какая разница! — отмахнулся Шэнь Эр. — Ступай. И принеси Почтенному самые кислые сливы, какие только найдёшь.
Гу Минчжоу въелся в него взглядом и с улыбкой процедил сквозь зубы:
— Слушаюсь.
Дверь распахнулась от удара ноги и с грохотом захлопнулась, едва не слетев с петель — красноречивый признак чудовищно сдерживаемого гнева. Но чем сильнее бесился Гу Минчжоу, тем слаще становилось Шэнь Эру.
Настроение подскочило до небес, даже сливы во рту казались уже не такими мерзкими, а тошнота окончательно отступила.
Шэнь Эр опустил взгляд и погладил себя по животу.
Странное дело: хотя его мучил и токсикоз беременных, и набухание в груди, живот ничуть не увеличился. Он остался практически прежним, разве что появилось совсем немного мягкой плоти.
«Может, Чаохуай ещё слишком мал и растёт медленно?»
«Наверняка так и есть».
«Лишь бы малыш родился здоровым».
***
Время пролетело быстро, и вскоре до восемнадцатого дня шестого месяца оставались всего сутки.
За этот месяц Шэнь Эр, окружённый безупречной заботой Гу Минчжоу, расцвёл и окреп. Он выглядел бодрым, свежим, а Сяонин даже заметив его румянец, подмечала, что госпожа буквально сияет от ухода и внимания.
Заставить заклятого врага трёхсотлетней давности гнуть спину и исполнять любые прихоти — о таком оздоровлении можно было только мечтать.
Шэнь Эр лишь хитро улыбался и отвечал Сяонин, что Гу Минчжоу получает по заслугам: сам виноват, вот пусть теперь и отдувается.
Сяонин не понимала истинного смысла его слов, принимая всё за любовное кокетство молодожёнов. Вскоре эти слухи дошли и до ушей Старой госпожи, окончательно убедив её в том, что Шэнь Эр — именно тот человек, кому под силу снять проклятие с её внука.
Хотя избранник Гу Минчжоу оказался юношей, Старой госпоже он пришёлся по душе. Пусть выглядел он не слишком проницательным, зато в нём не водилось двойного дна — разительный контраст с большинством обитателей поместья Гу.
Минчжоу с детства тянулся к простодушным людям, так что выбор внука казался ей вполне естественным.
Она щедро выделила три сундука драгоценных камней, духовных снадобий и редких трав в качестве приданого — своего рода благодарность за то, что юноша помогает избавиться от рокового знамения.
За день до церемонии Гу Минчжоу пришёл засвидетельствовать ей своё уважение.
— Минчжоу, отчего ты так исхудал? — с лёгкой иронией спросила Старая госпожа. — Неужто все силы отдаёшь своей молодой женушке?
Гу Минчжоу, доведённый капризами невыносимого кролика до истощения, лишь промолчал.
Приняв его молчание за смущение, Старая госпожа прониклась к Шэнь Эру ещё большей симпатией. Её обычно суровый и молчаливый внук впервые так окружил кого-то трепетом и заботой.
— Завтрашняя свадьба должна пройти без сучка и задоринки. Ты прошёл с Шэнь Эром всю процедуру?
Гу Минчжоу кивнул:
— Всё обговорено.
Поскольку тайна личности Шэнь Эра оказалась раскрыта, Гу Минчжоу лишь сообщил бабушке, что юноша принадлежит к клану мечников Су, утаив его демоническое происхождение.
Путь до владений Су был неблизким, поэтому соблюдать все условности не требовалось: утренний выезд за невестой решили пропустить и провести церемонию связывания душ прямо в поместье Гу.
Свадьбы среди заклинателей отличались от мирских обрядов. Праведные заклинатели находились под деспотичным взором Небесного Дао: стоит скрепить союз Брачным контрактом Небесного Дао, как союзу этому уже не бывать расторгнутым. Всякий, кто дерзнёт сойтись с другим, будет испепелён небесной карой дотла.
По этой причине в мире бессмертных связывать себя узами решались немногие. Большинство предпочитало держать дистанцию от земных привязанностей, дабы не вредить духовному самосовершенствованию.
Сам обряд не отличался сложностью. Поклонившись Небу, Земле и предкам, супруги во время взаимного поклона пробивали подушечки указательных пальцев, давали клятву Небесному Дао о вечной верности и соединяли капли крови. На этом контракт считался заключённым.
Замысел фиктивного обряда, который придумали Гу Минчжоу и Шэнь Эр, был прост: в мгновение, когда пальцы должны соприкоснуться, слегка сместить их. Если капли крови не смешаются, контракт не вступит в силу, а со стороны подобное движение заметит редкий глаз.
Никому и в голову бы не пришло, будто эта свадьба — обман. Целый месяц они безупречно разыгрывали перед окружающими страстную любовь.
— Главное, чтобы ты был уверен, — произнесла Старая госпожа.
Она редко смотрела на повзрослевшего внука с такой теплотой. Казалось, ещё недавно он едва доставал ей до колен, а теперь превратился в статного мужа.
В её глазах блеснули слезы, и она тихо продолжила:
— Завтра ты обретешь свою семью. В прошлом сородичи нещадно клеймили тебя, прозвав бедственным знамением. Я знаю, эти раны не заживут, и в родные стены ты уже не вернёшься.
С самого дня гибели матери и младшего брата Гу Минчжоу жестокие упрёки родни превратились в бесконечную пытку. Клеймо проклятия до сих пор оставалось для него кошмаром, от которого сжималось сердце.
При одном лишь упоминании об этом по его телу пробегала дрожь.
Гу Минчжоу опустил взор, скрыв промелькнувший в глубине глаз холод, и ровно ответил:
— Всё в прошлом, бабушка. Не стоит вспоминать.
Старая госпожа поджала губы и тяжело вздохнула:
— Твой отец всё ещё в уединении. Завтра он едва ли выйдет.
На следующий день после того, как Гу Минчжоу изгнали из дома, глава клана Гу — его родной отец — вопреки мольбам и протестам затворился в семейном храме клана Гу.
Он объявил, будто желает отмолить грехи нечестивого сына, пролившего кровь матери и брата. Ныне он, вероятно, даже не догадывался о возвращении Гу Минчжоу.
— Не имеет значения, — Гу Минчжоу давно не искал отцовского расположения. Он больше не был тем беспомощным ребёнком, для которого отец казался единственной опорой.
Старая госпожа с болью посмотрела на него, глухо прокашлялась и пробормотала:
— Я знаю, ты не любишь наш дом. Быть может, даже таишь обиду. Но, Минчжоу...
Он поднял на неё взгляд.
— Пусть прошлое развеется по ветру. Завтра у тебя появится собственная семья. Небеса послали тебе негодных родичей, но того, кто встанет с тобой рядом завтра, выбрал не рок.
Гу Минчжоу ухмыльнулся:
— Ещё бы. Его выбрала бабушка. При чём тут небеса?
Старая госпожа улыбнулась с глубоким, непонятным подтекстом:
— Ты правда думаешь, что если бы ты был категорически против, я смогла бы заставить жениться великого мастера стадии Очищения Пустоты?
Она поднялась и, тихо вздохнув, направилась в глубину внутренних покоев. Её слова эхом отозвались в тишине:
— Кому-то достаточно было лишь твердо отказаться, и я бы отступила... Но кое-кто предпочитает уступать и обманывать самого себя.
Гу Минчжоу ошеломлённо замер.
Ему и в голову не приходило взглянуть на всё под таким углом.
«Разве можно было... просто отказаться?!»
«Что ж она раньше-то молчала?!»
«Из-за этого меня целый месяц изводил этот глупый кролик!»
***
На следующее утро, когда за окнами ещё не рассвело, Сяонин и Сяоцуй вытащили Шэнь Эра из-под одеяла, принявшись наряжать и румянить.
Шэнь Эр не выспался и пребывал в дурном расположении духа. Но поскольку его главного громоотвода — Гу Минчжоу — рядом не оказалось, оставалось лишь угрюмо покориться судьбе.
— Молодая госпожа — красивее всех, кого только видела ваша слуга, — искренне восхитилась Сяонин, закончив накладывать румяна. — Такую красоту и за всю жизнь не сыщешь. Молодому хозяину невероятно повезло.
Сяоцуй подхватила:
— И то правда! Кожа — ровная да гладкая, точно варёное яйцо, только-только очищенное!
Слушая эту неудержимую похвалу, Шэнь Эр немного сменил гнев на милость:
— Экая невидаль. Это лишь малая толика моих достоинств.
Тем временем у ворот поместья Гу толпился народ. В гости шла знать из города Лоюй, отлично осведомлённая и о дурной славе Гу Минчжоу, и о расторгнутой помолвке с кланом Чу.
Большинство пришло из чистого любопытства — посмотреть на скандальное торжество.
Однако стоило Шэнь Эру появиться на пороге, как недобрые ухмылки мигом слетели с лиц присутствующих. Свозь полупрозрачный алый покров мелькнул образ такой изумительной красоты, что гомон мгновенно утих.
— А второй молодой мастер Гу не промах! Взял в жёны дочь из мечников Су — и талантлива, и красива невероятно. Какая разительная перемена с его прежним положением!
— И не боится клан Гу, что проклятие снова принесёт беду?
— Пф-ф, проклятие — глупые суеверия! Он теперь ученик великого ордена, перед ним открыты все пути. О такой судьбе остаётся только мечтать!
Благодаря высокой культивации Гу Минчжоу отчетливо слышал каждое слово. С холодным равнодушием проигнорировав чужие пересуды, он перевёл взгляд на Шэнь Эра, шаг за шагом приближавшегося под руку с Сяонин и Сяоцуй.
Алое подвенечное платье, алый покров... Глупый кролик неуклюже путался в длинных полах юбки. Чутье Гу Минчжоу было настолько острым, что он без труда разобрал тихое бубнение под фатой:
— До чего же неудобно... С чего это Почтенный должен таскать эти тряпки? Всё из-за этого мерзавца Гу Минчжоу!
Едва прозвучали эти слова, как кролик оступился на ступени и чуть не полетел тормашками вниз.
— Чуть шею не сломал... Опять этот мерзавец Гу Минчжоу виноват!
Недавнее раздражение Гу Минчжоу испарилось без следа. Он едва удержался от смешка: глупый кролик готов был свалить на него абсолютно всё.
Но спустя мгновение, осознав, как чутко его сердце отзывается на каждое движение этого прохвоста, Гу Минчжоу замер.
«Ты правда думаешь, что если бы ты был категорически против, я смогла бы заставить жениться великого мастера стадии Очищения Пустоты?»
В груди что-то трепетно отозвалось — словно взмахнула крыльями бабочка, пустив по глади сердца лёгкую, едва ощутимую рябь.
«Кое-кто предпочитает уступать и обманывать самого себя».
http://bllate.org/book/20310/2151222
Готово:
