В главном зале клана Гу яблоку негде было упасть. Едва Гу Минчжоу и Шэнь Эр переступили порог, как на них устремились десятки пристальных взглядов.
По обе стороны от центрального прохода расположилась родня — старейшины боковых ветвей, а во главе почтенного собрания восседала седовласая, исполненная величия и кротости старуха. То была бабушка Гу Минчжоу.
Разговоры в зале мгновенно стихли. Все взоры приковались к Гу Минчжоу и маячившему у него за спиной Шэнь Эру.
— Минчжоу вернулся? — первым нарушил тишину кто-то из родичей. — Мы только что толковали о тебе с твоей бабушкой! Слышали, ты в ордене Ицин вошёл во внутренний круг и стал любимым учеником самого главы? Я с самого детства твердил, что из тебя выйдет толк, и не прогадал!
Гу Минчжоу принял похвалу с невозмутимым видом и степенно поклонился каждому:
— Благодарю за заботу, второй дядя. Приветствую первого дядю, второго дядю, первую тётушку, вторую тётушку и вас, бабушка.
Шэнь Эр с любопытством наблюдал за этими чинными поклонами, про себя удивляясь нелепости человеческих обычаев. В этой зале не найти и одного заклинателя стадии Золотого Ядра, однако Гу Минчжоу, достигший стадии Очищения Пустоты, держался перед ними столь учтиво! Неужто в человеческом мире достаточно просто дожить до седин, чтобы этот ледяной заклинатель беспрекословно тебе повиновался?
У древних демонов всё устроено иначе. Левый и Правый покровители старше его на пару тысяч лет, а всё равно носились с ним как с высшим божеством.
— Поклонись тоже, — тихо шепнул Гу Минчжоу.
Шэнь Эр скривил губы и с неохотой скопировал движения спутника, отвесив собравшимся небрежный поклон.
Родня переглянулась. Никто не решался заговорить первым. Ладно ещё сам Гу Минчжоу явился домой, но с чего вдруг он притащил с собой какую-то девицу?
— Хорошо, что ты вернулся, Чжоу-эр. Нелегко тебе пришлось за эти годы, — наконец раздался со своего места голос бабушки. Её проницательный взгляд впился в Шэнь Эра, и она ровно произнесла: — Не представишь нам свою спутницу?
Гу Минчжоу отчеканил без промедления:
— Это моя новоиспечённая супруга по имени Шэнь Эр, дева из рода Су, что в Яньцзэ. Сейчас она носит под сердцем моё дитя.
В зале воцарилась мёртвая тишина. Однако молчание длилось лишь мгновение — собрание тут же взорвалось возмущёнными воплями:
— Как ты мог жениться и завести ребёнка, не уведомив родню?! Браки заключаются по воле родителей и сговору свах — таковы заветы предков! Ты ведь всегда был самым благоразмысленным, как же ты дошёл до такого бесстыдства?!
— Мы же с кланом Чу обо всём договорились! Нам уже целый воз свадебных даров привезли, что нам теперь делать?!
— Род Су из Яньцзэ... Неужто тот самый клан бессмертных мечников Су?! Это... это...
— Нет, исключено! Кланы Су и Чу ни в коем случае не должны прознать об этом! Сейчас главное — замять дело. А жену твою, так и быть, временно спрячем в дальнем поместье.
Старейшины перекрикивали друг друга, совершенно не считаясь с Гу Минчжоу и Шэнь Эром. Для них эта пара была лишь безвольной собственностью клана Гу, с которой можно делать всё, что вздумается.
Даже Шэнь Эр, недолюбливавший Гу Минчжоу, поморщился: эти спесивые старикашки вообще за человека его не считают! Настоящий заклинатель стадии Очищения Пустоты! У демонов с такой мощью он мог бы без труда взойти на престол владыки, а здесь вынужден выслушивать ядовитые нападки жалких ничтожеств, не дотянувших даже до Золотого Ядра!
— И ты вот так просто это терпишь? — Шэнь Эр не выдержал, закатав рукава, и ткнул Гу Минчжоу в бок. — Если кишка тонка, дай знак — я сам этих иродов отпесочу!
От его слов взгляд Гу Минчжоу потеплел. Он крепче сжал ладонь Шэнь Эра и тихо усмехнулся:
— Никакого терпения.
Шэнь Эр опешил: «Чего?!»
Гу Минчжоу, не обращая ни малейшего внимания на гвалт, громко спросил:
— Бабушка, пришлась ли вам по душе внучья невестка?
Разглагольствования старейшин ничего не стоили. В клане Гу истинная власть принадлежала только старой госпоже. К тому же бабушка всегда души в нём не чаяла. Брачный договор с кланом Чу она одобрила лишь из желания поскорее устроить его судьбу. Теперь же, когда он привёл Шэнь Эра, необходимость в том союзе отпала сама собой.
Окликнутые им, родственники мигом замолкли. Все обратили взоры к старой госпоже, ожидая её вердикта.
Старуха медленно перевела проницательный взгляд с одного на другого и, остановившись на лице Гу Минчжоу, тихо хмыкнула:
— Ах ты, хитрец.
Она неторопливо сняла с пояса белоснежную нефритовую подвеску с искусной резной грушей и поманила Шэнь Эра пальцем:
— Подойди-ка, дитя.
Голос её звучал ровно, не выражая никаких эмоций. Шэнь Эр в замешательстве взглянул на Гу Минчжоу и, получив ободряющий кивок, сделал шаг к старухе.
— Поближе.
Шэнь Эр подошёл вплотную и протянул раскрытую ладонь. Старая госпожа аккуратно опустила подвеску на его ладонь, и тут до его уха донёсся едва слышный шепоток:
— Глупое дитя... Девицы так не кланяются — гибкости в талии маловато. На будущее будь осмотрительнее.
Шэнь Эр в изумлении вскинул голову. Вытаращив глаза на бабушку, он еле слышно пробормотал:
— Так зачем вы мне это даёте?
Он застыл с нефритом в пальцах, не зная, то ли вернуть его, то ли оставить себе. Его же раскусили! Зачем продолжать эту комедию?!
Старая госпожа лишь лукаво улыбнулась и, обведя присутствующих строгим взглядом, с достоинством объявила:
— Из этой девицы выйдет отличная невестка. Как по мне, она куда миловиднее чуской девчонки. Брачный договор с кланом Чу расторгнуть.
Гу Минчжоу рассчитывал именно на такой исход. Не дав старейшинам опомниться, он поклонился:
— Благодарю, бабушка. Как только Шэнь Эр разрешится от бремени, мы вместе вернёмся, чтобы выразить вам нашу глубочайшую почтительность.
Шэнь Эр резко повернулся к нему и стал отчаянно подавать знаки глазом: «Нас раскрыли! Раскрыли! Кончай паясничать!»
Однако Гу Минчжоу ни черта не понял и невозмутимо продолжил:
— Поскольку мы навестили вас, нам пора. Шэнь Эр тяжело переносит беременность, ей нужен покой. Мы отправимся домой после полудня.
Улыбка моментально слёзла с лица старой госпожи. Она резко схватила Шэнь Эра за запястье и холодно отрезала:
— Домой? А здесь вам не дом?
Гу Минчжоу осёкся, почувствовав неладное:
— Я...
Прежде чем он успел найти отговорку, бабушка безапелляционно заявила:
— Раз уж ты утверждаешь, будто дитя в её чреве от тебя, ребёнку нужно законное имя. Какая-то тайная свадьба в Яньцзэ не считается. Через три месяца, выбрав благоприятный день, вы совершите ритуал Связывания Душ и сыграете свадьбу здесь, в Лоюй. Возражения не принимаются.
Шэнь Эр обомлел. Ритуал Связывания Душ?! Какое ещё связывание, какая свадьба?! Он ни за что на свете не свяжет свою судьбу с Гу Минчжоу!
Старая госпожа, сохраняя невозмутимость, притянула Шэнь Эра ближе и громко позвала слуг:
— Эй, кто-нибудь! Живо за лекарем Ту! Пусть осмотрит мою невестку и проверит пульс беременности, чтобы мы знали точный срок и успели всё приготовить к торжеству.
Шэнь Эр в ужасе округлил глаза и кинул беспомощный взгляд на Гу Минчжоу. Тот и сам явно не ожидал такого поворота и ошеломлённо смотрел в ответ.
— Бабушка, дорога её изнурила, ей нужен отдых. Может, отложим разговор на другой день? — спешно вмешался Гу Минчжоу и повернулся к спутнику: — Шэнь Эр, ты ведь сам говорил в экипаже, что валишься с ног?
До Шэнь Эра мгновенно дошло, и он подхватил:
— Да-да! Я до сих пор ужасно хочу спать! — И он наигранно сладко зевнул.
Старая госпожа окинула его долгим взглядом и тихо ухмыльнулась:
— Спать захотелось? Что ж, ступайте в покои Чжоу-эра. Чжоу-эр, проводи его и отдохни вместе с ним.
Оба с облегчением перевели дух, особенно Гу Минчжоу. Ещё неизвестно, зародилась ли в чреве Шэнь Эра новая жизнь, но при осмотре лекарь точно определит, что перед ним мужик, а вовсе не девица.
Бабушка мгновенно помрачнела, едва услышав об их отъезде. Должно быть, её взбесила его поспешность. Ничего не поделаешь, придётся задержаться в имении.
— Сяонин, Сяоцуй! Идите и прислуживайте второму молодому господину и его супруге, — распорядилась старуха.
Гу Минчжоу с глубоким недоумением воззрился на бабушку. Сегодня она вела себя из рук вон странно: в его покоях отродясь не водилось слуг, и раньше старуха никогда не навязывала ему свою волю. Она будто нарочно над ним издевалась. Неужели он в чём-то провинился?
В сопровождении Сяонин и Сяоцуй они направились в спальню. Из-за дурной славы рокового злого гения Гу Минчжоу редко ночевал в главном поместье, предпочитая останавливаться во внешнем подворье. Однако едва они переступили порог покоев, как их окутал тонкий приятный аромат.
Он замер в замешательстве. Позади него Сяонин с поклоном тихо произнесла:
— Во время отсутствия молодого господина старая госпожа ежедневно приказывала убирать ваши покои.
На сердце у Гу Минчжоу стало тепло и одновременно грустно. Смягчив тон, он спросил:
— Как здоровье бабушки?
— Скоро должна поправиться. Молодой глава семьи выписал из южных земель знаменитого лекаря Ту. Говорят, его врачевание настолько искусно, что он исцеляет даже хвори демонов и духов! Так что недуг старой госпожи для него — пустяк.
— Исцеляет хвори демонов? — Шэнь Эр склонил голову набок и с сомнением пробормотал: — Выходит, и меня этот дед может...
Гу Минчжоу мгновенно зажал ему рот ладонью и, покашляв, бросил служанкам:
— Если на этом всё, можете идти. Мы собираемся отдыхать.
У этого глупого кролика язык совершенно не держится за зубами! Едва раскрыл рот — и чуть не выдал себя с потрохами. Если и давать лекарю осматривать Шэнь Эра, то только без свидетелей из клана Гу. Если лекарь Ту и впрямь так хорош, он с ходу поймёт, беременен ли Шэнь Эр на самом деле.
— Не положено, молодой господин, — ровно ответила Сяонин. — Старая госпожа велела нам лично уложить вас и молодую госпожу.
С этими словами они с Сяоцуй ловко принялись стелить постель.
Гу Минчжоу онемел, с тоской переведя взгляд на ложе. Кровать-то узкая! Неужели им с Шэнь Эром придётся ютиться вдвоём?
— Бабушка просто обронила к слову. Ступайте, — насупился Гу Минчжоу. — Мы не привыкли к прислуге.
Сяонин качнула головой и с вежливой улыбкой возразила:
— Придётся привыкать, таковы приказания старой госпожи: ни на шаг не отходить и ухаживать со всем усердием.
Что ещё за «ни на шаг»?! Настоящая слежка, вот что это такое!
Гу Минчжоу окончательно запутался в намерениях бабушки. Он уже собрался возразить, как вдруг Шэнь Эр слегка дёрнул его за рукав.
— Ложись уже, — Шэнь Эр подмигнул ему. Скинув верхнее платье, он юрко залез под тёплое одеяло. — Поторапливайся, я с ног валюсь.
Гу Минчжоу ничего не оставалось, кроме как сдаться. Он забрался под одеяло. На узком ложе двум мужским телам было не развернуться. Шэнь Эр возился, устраиваясь поудобнее, и случайно уткнулся прямо ему в грудь.
Сяонин и Сяоцуй чинно стояли неподалёку от кровати, повернувшись к ним спиной.
Опасаясь, как бы у Шэнь Эра снова не проявилась его чарующая проклятая аура, Гу Минчжоу вознамерился отодвинуть его, но над самым ухом раздался едва слышный шепоток:
— Нас раскусили.
— Что?! С чего ты взял? — прошептал в ответ Гу Минчжоу.
— Да твоя старуха глазастая! С одного взгляда поняла, что я парень в юбке.
Из-за их близости тёплое дыхание Шэнь Эра обжигало ухо Гу Минчжоу, отчего тот поневоле вздрогнул. Попытавшись отодвинуться, он едва не свалился на пол. Досадуя, Гу Минчжоу подался глубже к стене и вынужденно сжал Шэнь Эра в объятиях.
— Так вот почему бабушка настаивала на осмотре и приставила служанок... Говорил же тебе: держи голову ниже и веди себя как девица!
— И в чём же моя вина?! Сам виноват! — Шэнь Эр сердито стукнул его кулачком в грудь и прошипел: — Если бы ты отпустил меня попить чаю со старшим братом, ничего бы не было! А теперь твоя бабушка вознамерилась нас женить! И что ты делать собираешься, а?!
Упоминание о Гу Минъю вновь всколыхнуло в душе Гу Минчжоу глухую досаду. Глубоко вздохнув, он уткнул голову Шэнь Эра себе в грудь:
— Тебе так невтерпёж попить с ним чаю?
— Да бог с ним, с чаем! Что с браком делать?! — глухо пробурчал Шэнь Эр, уткнувшись носом в его одежду. — Твоя бабушка хочет, чтобы мы заключили Брачный контракт Небесного Дао! Такая уза вовек связывает души! Едва мы свяжем себя заклятием, Небесный Закон закабалит меня, и я до конца дней не смогу быть ни с кем другим!
От этих слов Гу Минчжоу чуть не задохнулся от злости. Внезапно подавшись вперёд, он двинул коленом, раздвигая ноги Шэнь Эра и зажимая его в углу кровати. Его ладонь легла на плоский живот юноши. Взгляд Гу Минчжоу потемнел, а голос стал ледяным:
— Ты ведь сам кричал, будто носишь моё дитя? Шэнь Эр, с кем ещё ты собрался связывать жизнь? Между нами давно отрезаны все пути к отступлению. Сыграем свадьбу — и дело с концом.
Шэнь Эр онемел от изумления.
http://bllate.org/book/20310/2132282
Готово:
