Глава 23
Солнце заливало берег ярким светом.
Небо дышало хрустальной прохладой, а ленивые волны неспешно накатывали на песчаную отмель, рассыпаясь кружевной пеной. Сливаясь на горизонте в единое лазурное полотно, море и небесная высь казались безупречно чистыми, первозданными.
Вокруг не было ни души — лишь дикая, нетронутая цивилизацией природа.
Если не считать двоих на берегу и нелепого желтого надувного матраса, покачивающегося на воде.
Прикрыв ладонью глаза от слепящего солнца, Лингуан огляделся. В пределах видимости не было ни человеческого следа, ни малейшего намека на современные постройки.
В голове у него зародилась смутная догадка, которую окончательно подтвердил вернувшийся с разведки Е Линь.
— Тут никого нет.
Только они двое.
Дрейфуя на надувном матрасе, они умудрились причалить к какому-то затерянному, нетронутому побережью. Теперь они сидели посреди теплого шуршащего ветра и молча созерцали друг друга.
Система заговорила жеманным, издевательски-притворным голоском:
[Динь! Поздравляем Хозяина с кораблекрушением на необитаемом острове!]
Е Линь всерьез заподозрил, что Система сломалась.
Раньше она выражалась кратко и по делу: выдавала задания да исправно сыпала дежурными похвалами — словом, вела себя как зрелый, надежный механизм. Теперь же она обзавелась мелочным, язвительным характером и то и дело норовила подколоть. Впрочем, Е Линь далеко не всегда удостаивал её ответом.
Он перевел взгляд на Лингуана:
— Похоже, мы застряли.
Лингуан лениво отозвался. Ни тени тревоги на его лице не отразилось — наоборот, он улегся обратно, подперев голову ладонью и небрежно махнув рукой:
— Ага. Застряли.
— И здесь только мы двое, — добавил Е Линь.
Лингуан зевнул и, поморщившись от слишком яркого солнца, нацепил солнцезащитные очки.
— И что теперь делать? — спросил Е Линь.
«Что делать?» Лингуан перевернулся на другой бок, находя Е Линя невыносимо занудным.
Неужели он, божественная птица, может пропасть на каком-то клочке суши?
Лингуан несильно пнул его ногой. Недавняя потасовка и яростное сопротивление изрядно вымотали его, так что сейчас единственным желанием было поспать.
— Построй шалаш и спи, — пробормотал он сквозь сон.
После этого Е Линь затих.
Лингуан даже не утруждал себя тем, чтобы открыть глаза — этот наглец его изрядно утомлял. Роскошные волосы, которые Е Линь беззастенчиво тискал, растрепались, и божество лишь досадно отмахнулось, решив восстановить силы. Вот выспится, а там подхватит этого наглеца когтями и полетит обратно.
Покачиваясь на мягком надувном матрасе в такт ленивым волнам, он чувствовал себя словно в уютной колыбели. Теплое солнце ласкало кожу, навевая сладкую дремоту.
Сквозь сон Лингуан почувствовал, как матрас плавно потащили по песку. Е Линь затеял какую-то возню, но вскоре ушел.
Затем послышался глухой треск и стук, доносившиеся из глубины берега, но под ласковыми лучами солнца эти звуки казались лишь монотонной колыбельной, которую можно было легко проигнорировать.
Его дыхание выровнялось. Солнце медленно катилось к закату, и легкий бриз принес с собой прохладу наступающих сумерек.
Когда Лингуан вновь открыл глаза, на плечи его была наброшена легкая рубашка. Он сонно сощурился.
Небосвод окрасился в нежные предвечерние тона — уходящее светило разлило золото по бескрайней лазури, заставив воду вспыхнуть прощальными искрами. Лишь на самом краю горизонта уже сгущалась темная синева.
В вышине робко проступали первые звезды. Потянувшись, Лингуан сел и обнаружил, что солнцезащитные очки сползли под бок, а сам матрас оттащили подальше от кромки прилива и надежно привязали веревкой к какому-то стволу.
Чуть поодаль, у самой границы густого леса, сидел полуголый Е Линь, повернувшись к нему спиной, и увлеченно чем-то занимался.
Протерев кулаками глаза, Лингуан лениво побрел к нему. На полпути он замер, удивленно уставившись на возникшую из ниоткуда постройку.
— Откуда здесь взялась хижина? — зевнув, спросил он.
Лингуан заглянул внутрь. Жилище оказалось крайне незатейливым: сколоченный из бревен топчан да глухое оконце, сквозь которое виднелись подступающие к острову сумерки.
Остров не был покрыт сплошной чащей — у самой воды росли лишь редкие кокосовые пальмы, уходящие корнями в глубокий песок. Плотные кроны широколиственных деревьев начинались дальше, скрывая небосвод, там же песчаная почва сменялась твердой землей.
Е Линь как раз закончил работу и пристроил рядом свежесплетенный бамбуковый табурет, на который Лингуан тут же уселся.
— И где ты только бамбук откопал... — Лингуан осекся. Взглянув на наспех сбитую лачугу и глубокие борозды на песке, он недоверчиво округлил глаза: — Погоди, это ты сам построил?
Он искренне не понимал мотивов спутника.
— На кой черт тебе это сдалось?
На бледной щеке Лингуана еще алел след от долгого сна, а взъерошенные волосы топорщились в разные стороны. Он смотрел на Е Линя в полнейшем замешательстве.
Сейчас он походил на домашнего кота, которого разбудили в незнакомом месте: привычная холодная спесь куда-то испарилась, а разрез прекрасных глаз смягчился, сделав взгляд забавным и растерянным.
Глядя на это чудо, Е Линь почувствовал непреодолимое желание погладить его по макушке. Он протянул руку.
Лингуан тут же звонко шлепнул его по ладони и с подозрением отодвинулся.
Получив отпор, Е Линь даже не поморщился — дело привычное. Он бесцеремонно схватил божество за плечи и принялся нагло ерошить его роскошные длинные волосы.
Более того, у него откуда-то обнаружился гребень. Поднявшись на ноги и легко удерживая рвущегося в драку Лингуана, Е Линь принялся аккуратно расчесывать спутанные пряди.
Огненные локоны Лингуана, в отличие от своего строптивого хозяина, были шелковистыми и послушными. Лишь пара упрямых вихров выбивалась из общей массы, но стоило провести по ним гребнем несколько раз, как они тут же легли ровной волной.
Сам же Лингуан смирно сидеть не желал и то и дело дергался, выискивая момент, чтобы врезать нахалу.
— Ты так и не ответил, зачем тебе эта конура! — Лингуан попытался вырваться, но мужская ладонь снова тяжело легла ему на плечо. От резкого движения натянулись волосы, заставив кожу на голове заныть. Божество вскипело от ярости: — А ну говори!
Е Линь продолжал укрощать разгневанного «кота», невозмутимо пояснив:
— Жить здесь будем.
— Чего?! Ты серьезно собрался ночевать в этой дыре? — Лингуан опешил.
До него наконец дошло, что Е Линь не шутит. Этот недотепа действительно полагал, будто они потерпели бедствие и обречены покорно ждать спасателей на необитаемом острове.
Лингуан презрительно фыркнул. Преисполненный превосходства, он гордо вскинул подбородок. В его глазах сверкнула высокомерная усмешка.
— Обывательская ограниченность!
Он щелкнул пальцами в сторону надувного матраса, и в воздухе мгновенно закружился упругий вихрь.
— Моя воля заставит эту посудину лететь обратно точно так же, как она принесла нас сюда.
Е Линь покосился на матрас. Его взгляд потемнел. Легким щелчком пальцев он запустил в его сторону мелкую гальку.
Раздался свистящий хлопок. В прочном материале образовалась внушительная дыра, воздух со свистом вырвался наружу, и матрас мгновенно сдулся, превратившись в жалкую резиновую тряпку.
Е Линь обернулся и под ошеломленным взглядом Лингуана совершенно спокойно констатировал:
— Всё. Не полетит.
— Ты сам его проткнул, идиот! — Лингуан взвился на месте. Его грудь яростно вздымалась, а щеки залил густой, красивый румянец.
Он буравил Е Линя гневным взглядом, едва сдерживаясь, чтобы не разнести этот пляж к чертям. Но тут же гордо выпрямился и надменно хмыкнул, уподобившись распустившемуся пиону:
— Спроси у любого в поднебесье! Я — Божественный Лорд Вермилион, Чжуцюэ! Мои крылья способны затмить небеса, для меня нет преград!
— Думал удержать меня этой нелепой выходкой? Что ж, оставайся в своей конуре, а я возвращаюсь!
С этими словами он приготовился расправить огненные крылья, чтобы улететь прямо на глазах у этого нахала.
Пусть торчит на этом проклятом острове в полном одиночестве!
Лингуан резко развернулся, намереваясь взмыть в небо, как вдруг сильная мужская рука бесцеремонно обхватила его за талию. От неожиданности запал гнева испарился, а сам он потерял опору под ногами.
Е Линь забросил его на плечо вниз головой — точно так же, как делал это днем, — и молча зашагал к хижине.
— Е ЛИНЬ!!!
Лингуан яростно задергался, заколотил кулаками по чужой спине, но его ноги оказались крепко зажаты. Все его сопротивление выглядело до смешного нелепо — точь-в-точь как у похищенной невесты.
Какое там «нести мешок»? Настоящий разбойничий набег с кражей суженой!
http://bllate.org/book/20308/2151726
Готово:
