В высотке на берегу Цзяоцзяна юноша с недоумением разглядывал красный восклицательный знак, всплывший на экране компьютера.
Шэнь Юйцзэ несколько раз кликнул мышью, но сколько бы он ни обновлял страницу, пиктограмма в окне личных сообщений никуда не исчезала.
Его… действительно заблокировали.
Шэнь Юйцзэ на мгновение замер: «?»
Чтобы наблюдать за Лу Пином, он заново зарегистрировался в социальной сети «Partner». Разумеется, он не стал использовать прошлый ник, опасаясь привлечь к себе лишнее внимание. До сегодняшнего дня аккаунт @rainy не поставил ни единого лайка и не оставил ни одного комментария. Он просто терялся среди растущего числа подписчиков Лу Пина, бесшумно следя за каждым его шагом.
И чем дольше Шэнь Юйцзэ наблюдал, тем больше сюрпризов преподносил ему этот смешной «мыш».
Маленький зверёк оказался неожиданно дерзким.
Лу Пин не просто выложил совместный снимок из конноспортивного клуба, но и намеренно подписал его двоякой фразой: «Я и мой друг». Кто, кроме них двоих, мог знать, как всё было на самом деле?
Увы, Шэнь Юйцзэ не успел вдоволь насладиться этой дерзостью — Лу Пин ни с того ни с сего удалил фотографию.
Шэнь Юйцзэ тут же написал в личные сообщения, желая узнать причину, но не успел отправить и трёх фраз, как его бесцеремонно отправили в чёрный список… Наследник богатой семьи, привыкший к тому, что все вокруг вращаются вокруг него, как планеты вокруг солнца, он отродясь не сталкивался с подобным отношением.
Шэнь Юйцзэ растерянно захлопнул ноутбук и взял со стола снимки в рамке. На фотографии они с Лу Пином стояли в манеже. Лу Пин смотрел на него снизу вверх с таким молитвенным вниманием, будто перед ним сияла далёкая, недосягаемая звезда. О чём думал этот парень в тот миг, когда щелкал затвор?
Шэнь Юйцзэ так и не понял, зачем Лу Пин украл его личность и выдавал себя за богатого щеголя. У него самого имелась тысяча способов положить конец этому фарсу, но он почему-то ничего не предпринял.
А всё потому, что ему безумно нравился этот взгляд. То, с каким нескрываемым трепетом, жаждой и восхищением Лу Пин смотрел на него.
В глазах окружающих Шэнь Юйцзэ привык видеть лишь алчность и холодный расчёт. Но в глазах Лу Пина ничего подобного не было.
Никто не смог бы устоять перед столь чистым, невинным взором.
И Шэнь Юйцзэ хотел, чтобы Лу Пин продолжал смотреть на него именно так.
***
Из-за бури, разразившейся в сети, эмоциональное состояние Лу Пина напоминало американские горки. Весь день в воскресенье он просидел дома, киснув в унынии. Родители списали всё на вчерашнюю усталость и даже не заметили, какая буря бушует в душе сына.
Пользуясь возможностью, Лу Пин решил полистать учебные пособия по английскому, которые ему подарил Шэнь Юйцзэ. Присмотревшись, он понял, что это вовсе не обычные типовые методички, продающиеся на каждом углу, а скорее закрытые материалы, составленные учебной частью какой-то элитной школы. Вбив названия в поиск, он обомлел: пособия оказались «внутренними секретными сборниками» одной из самых престижных гимназий Императорской столицы.
Об этой школе ходила известная притча, долетевшая даже до провинциального Цзяоцзяна.
«Вопрос: Шестилетнему ребёнку хватит словарного запаса в две тысячи английских слов?
Ответ: Если вы американец — с лихвой. Но если вы житель Императорской столицы и метите в начальную школу при столичном университете, с двумя тысячами вас даже к первому туру собеседования не допустят».
Словом — жесткий, беспощадный замес!
Гонка за знаниями там начиналась едва ли не с пеленок!
Лу Пин понятия не имел, где Шэнь Юйцзэ раздобыл эти материалы, но для него подобный подарок был воистину бесценен.
Глядя на внушительную стопку книг, Лу Пин ощутил смешанное чувство тоски и тревоги. Шэнь Юйцзэ преподнёс ему то, чего не купишь ни за какие деньги, а он в ответ смог угостить его лишь местными копеечными закусками да покатать на дряхлой лошадёнке за тридцать юаней в час.
Как ему сократить эту пропасть? Как стать другом, достойным находиться рядом с ним?
«Что ж… пожалуй, стоит начать с подтягивания английского!» — решил Лу Пин.
(Шэнь Юйцзэ: «?»).
***
Незаметно подкрался понедельник. После пережитого на прошлой неделе двойного удара — ежемесячных экзаменов и родительского собрания — для большинства учеников выходные превратились в сущий ад.
При встрече первым делом одноклассники сочувственно интересовались:
— Ну что, ремня отведал?
— А то, — со вздохом откликался второй. — Накормили так, что до сих пор сидеть больно.
Чужак, услышав этот диалог, наверняка подумал бы, что «ремень» — это какое-то местное лакомство вроде као или паося. На самом же деле в местном диалекте «отведать ремня» означало банальную порку. Мало кто из ребят мог похвастаться тем, что миновал этой участи. Родители огревали за всё: за праздник, за плохие оценки, а особо отчаянных сорванцов умудрялись высечь даже в день рождения.
Впрочем, Лу Пина почти не пороли. У него словно никогда не было переходного возраста. Он учился ровно, твердо держась в середнячках параллели. И даже сейчас, когда он завалил английский, родители не обронили ни одного бранного слова. Супруги Лу сами-то толком не знали латинского алфавита, где уж им требовать от сына академических высот.
Дома-то всё прошло гладко, а вот в школе разговора с учителями было не избежать.
На перемене Лу Пина вызвали в учительскую.
Преподавательница английского, У Инся, едва увидев его, тяжело вздохнула. Лу Пин был отличным парнем: прилежный, старательный, домашние задания сдавал в срок, образцовые сочинения зубрил назубок, в словарных диктантах почти не ошибался… Но вот оценки за контрольные выше определенной планки никак не поднимались.
— Лу Пин, ну почему опять английский тянет тебя на дно? — Учительница разложила перед ним сводную ведомость параллели и с болью в голосе произнесла: — Твой классный руководитель лично приходил ко мне, просил поговорить с тобой. Посмотри сам: по остальным предметам у тебя всё более чем прилично. Без английского ты уверенно входишь в тридцатку лучших учеников школы! Но стоит прибавить английский — и ты мгновенно слетаешь вниз… Ты стабильно набираешь на двадцать баллов меньше среднего результата по параллели. Тебя самого это разве не тревожит?
— Тревожит… — пробормотал Лу Пин, опустив голову.
— Если тревожит, так приложи усилия! — Учительница взяла его работу, бегло листала раздел за разделом — сочинение, чтение, подстановку пропущенных слов, — пытаясь нащупать хотя бы одно слабое место, чтобы направить ученика. Но с досадой осознала, что проседает абсолютно всё.
В конце концов она остановилась на самом первом блоке — аудировании.
— Взгляни на аудирование! Тут ведь полно базовых заданий, нужно просто больше слушать. Язык — это не только зубрежка правил и словаря. Нужно читать, слушать, говорить! Нельзя ограничиваться «немым английским» ради галочки в тесте. Поступишь в университет, не сможешь сдать государственный экзамен четвёртого уровня — тебе просто диплом не выдадут!
Учительница вовсе не сгущала краски. Сейчас вузы строго контролировали знание языка, и сертификат был напрямую связан с получением диплома. Ей искренне не хотелось, чтобы Лу Пин, с таким трудом пробившийся в университет, споткнулся на самом пороге из-за английского.
Лу Пин молча кивал, мысленно обещая взяться за ум.
— Если возникнут трудности — смело подходи ко мне. А если меня не будет в учительской, спроси у ребят… Твой сосед по парте, Шэнь Юйцзэ, написал контрольную на максимальный балл. Держись к нему поближе, постарайся подружиться. Не думаю, что он станет жмотиться, он обязательно тебе поможет.
—…
Лу Пин понимал, что учительница говорит это из лучших побуждений, но её слова отозвались в нем неприятным уколом. Выходило так, будто он искал дружбы с Шэнь Юйцзэ только ради бесплатного репетитора.
Почему в человеческих отношениях всё так сложно? Зачем нужно постоянно оглядываться на происхождение, внешность, успеваемость?
Между ними словно висели невидимые чаши весов: Шэнь Юйцзэ легко бросал на свою сторону гири весом в тысячу цзиней, а Лу Пин, обшарив все карманы, мог выскрести лишь голые, ничем не прикрытые чувства.
На прощание учительница добавила:
— Кстати, вернешься в класс — скажи Шэнь Юйцзэ, чтобы зашел ко мне. У меня к нему дело.
Лу Пин кивнул и вышел.
Когда он вернулся в кабинет, вокруг стола Шэнь Юйцзэ, как обычно, толпился народ.
Благодаря феерическому результату за контрольную Шэнь Юйцзэ сделался местной знаменитостью. О «последнем месте в параллели», сдавшем английский на полный балл, гудела не только параллель десятых классов, но и старшеклассники с девятиклассниками.
Что же до слухов о его драках… Да бросьте! Шэнь Юйцзэ такой красавчик и умница, его руки созданы для того, чтобы держать перьевую ручку, а не махать кулаками. Наверняка глупая сплетня!
Шэнь Юйцзэ отличался прохладным нравом и терпеть не мог пустых разговоров, однако его ледяная мина ничуть не остужала пыл одноклассников. Каждую перемену возле его парты бурлил настоящий восточный базар.
Даже если Шэнь Юйцзэ молчал, ребятам это нисколько не мешало.
Один задорно спрашивал:
— Шэнь Юйцзэ, а ты в игры вообще не рубишься?
Второй подхватывал:
— Эх, с тех пор как ввели привязку к паспорту, мне дают сыграть всего час в неделю!
— Ну ты и тормоз! Возьми паспорт старшей сестры!
— Не прокатит. Сестра учится в другом городе, там при входе проверка по лицу — нужно глазами похлопать. Я пытался подсунуть её фотку, система сразу просекла!
— А я привязал аккаунт к батиному мессенджеру, зашел в игру под его ником. Но у отца своя мясная лавка, аккаунт называется «Свиные рыла от мастера Ли». Каждый раз в командном чате из-за этого ника натыкаюсь на каких-то хамов!
— Да таких дураков в сети пруд пруди. Заблокируй его, и дело с концом!
…Заблокируй?
Услышав знакомое слово, Шэнь Юйцзэ, доселе игнорировавший болтовню, медленно поднял голову.
— При каких обстоятельствах вы отправляете человека в чёрный список? — внезапно спросил он.
Парни переглянулись. Самый разговорчивый тут же вызвался объяснить:
— Ну, если кто-то постоянно матерится или плетет дрянь, его однозначно в ЧС.
Шэнь Юйцзэ качнул головой:
— А если без мата?
— Э-э… Ну, если начинает пассивно-агрессивно ядом плеваться.
— Что значит «пассивно-агрессивно»?
— Ну, это когда… — Парень почесал затылок, подбирая пример. — Вот, допустим, я поднялся на десять мест в рейтинге, выложил пост от радости, а мне в комментариях пишут: «Подумаешь, десять мест. Вот когда первым в школе станешь, тогда и радуйся».
Сидевшая неподалеку девчонка вставила свои пять копеек:
— Или пошла я гулять, выложила пару селфи, а бывшая одноклассница пишет: «Ой, а кто это у нас такая красотка? Что-то я тебя такой в школе не помню!»
Ещё один парень добавил:
— Мне батя на день рождения подогнал лимитированные кроссы, о которых я давно мечтал. Я выложил фотку на баскетбольный форум, а какой-то аноним пишет: «Ну ясно, очередной папенькин сынок красуется».
Все трое привели по примеру, но Шэнь Юйцзэ слушал их без единой эмоции на лице.
В его глазах застыло легкое недоумение:
— И вот это вы называете ядом?
Троица оборвала речи на полуслове: «…»
Когда тебе говорят, что ты отлично учишься, прекрасно выглядишь или живешь в достатке, для Шэнь Юйцзэ это не было ядом. Это называлось констатацией факта.
Пока разговор медленно заходил в тупик, Лу Пин, точно юркий мышонок, просочился сквозь толпу и с трудом пробрался к своему месту.
Как только он появился, Шэнь Юйцзэ тут же перевел на него взгляд. Остальные ребята облегченно перевели дух, искренне радуясь возможности съехать с этой неловкой темы.
Ощутив на себе общее внимание, Лу Пин невольно сжался.
— Э-э… Шэнь Юйцзэ, тебя учительница английского зовёт.
— Зачем? — коротко спросил тот.
— Не знаю, не сказала, — мотнул головой Лу Пин.
Шэнь Юйцзэ как раз устал от толчеи и воспользовался поводом, чтобы покинуть душный кабинет.
Стоило ему выйти, как толпа у его парты мигом рассосалась. Они были похожи на стаю чаек: разжившись крошками, похлопали крыльями и разлетелись, не оставив после себя ничего, кроме следов на полу.
Лу Пин давно привык к подобному и лишь порадовался наступившей тишине.
Впрочем, если возле его стола стало тихо, то в противоположном углу класса закипели новые страсти.
На переменах так происходило сплошь и рядом: класс разбивался на кучки, и в разных углах кабинета устраивались свои локальные тусовки.
На этот раз роль главной «чайки с хлебом» досталась Чэнь Мяомяо.
Семья Чэнь Мяомяо купалась в деньгах: её отец владел фабрикой по производству обувных шнурков и считался крупным городским налогоплательщиком. До перевода Шэнь Юйцзэ именно Мяомяо удерживала статус первой персоны в классе. У нее всегда водились самые свежие гаджеты, она носила брендовые вещи и даже успела пару раз побывать в шанхайском Диснейленде.
Единственная беда заключалась в её успеваемости… За последнюю контрольную она «отведала ремня» по самые уши.
Но даже это не помешало Чэнь Мяомяо гордо задрать подбородок и хвастаться перед собравшимися:
— Мама наняла мне репетитора-иностранца! Занятия один на один, восемьсот юаней в час!
— Восемьсот юаней?! — ахнула одна из девочек. — Это же безумные деньги! Студенты с иняза берут от силы сотню!
— Носитель — это совсем другое дело! Для неё английский — родной язык, она научит куда лучше любого студента! — уверенно заявила Мяомяо с таким видом, будто уже видела, как её оценки взлетают до небес.
Цзяоцзян был городком небольшим: ни тебе крупных транснациональных корпораций, ни международных транспортных узлов. Иностранцы с голубыми глазами и светлыми волосами встречались тут крайне редко. Местные школьники видели инородцев разве что на картинках, так что Чэнь Мяомяо имела полное право порисоваться.
— В воскресенье у нас было первое занятие, и я поняла, что методика носителей кардинально отличается! — продолжала она. — Она не заставляет зубрить слова или правила, а просто разговаривает со мной по-английски. Прошел всего один урок, а я чувствую, как моё восприятие на слух шагнуло далеко вперед!
— О чём же вы болтали? — полюбопытствовали подруги.
— Она рассказала, что старше меня всего на пару лет, приехала сюда по обмену и живет в Университетском городке Цзяоцзяня. А ещё сказала, что они с друзьями часто собираются в одной кофейне там же, в Университетском городке Цзяоцзяня. И когда местные видят иностранцев, то постоянно подходят познакомиться и поболтать…
Голос Чэнь Мяомяо обладал удивительной пробивной силой. Лу Пин вовсе не собирался подслушивать, но слова сами собой проникали ему в уши.
Университетский городок… Иностранцы… Кофейня… Общение… Прогресс в языке…
В груди у Лу Пина сладко защемило.
Уроки по восемьсот юаней за час были ему не по карману. Но ведь можно пойти обходным путем! Что, если набраться смелости, отправиться в ту кофейню и самому заговорить с иностранцами?
«…Нет-нет-нет, выбрось из головы! Что за бредовые фантазии?»
Он прекрасно знал свой уровень. Он даже школьный тест сдать не может, куда ему соваться к носителям? Да они просто не разоберут его ужасный акцент!
«…Но с другой стороны, неужели он знает язык хуже Чэнь Мяомяо? Она за контрольную тридцать баллов получила! И если уж она не боится говорить с иностранкой, почему должен бояться он?»
Лу Пин замер в глубоких сомнениях.
На его плечах словно уселись два маленьких мышонка. Один — с ангельским нимбом над головой — подбадривал его, призывая смело идти к мечте и ничего не бояться; второй — с нетопыриными крыльями за спиной — шипел, чтобы он не строил иллюзий и не позорился перед людьми.
Пока он колебался, рядом возникла высокая тень.
Чья-то рука протянулась к его лицу и громко щелкнула пальцами перед самым носом, мгновенно вырвав из раздумий.
Лу Пин растерянно поднял глаза. Шэнь Юйцзэ — неизвестно когда вернувшийся из учительской — стоял прямо перед ним. Опершись одной рукой о край парты, он чуть наклонился, и в его взгляде читалось легкое беспокойство.
— Что с тобой? Плохо себя чувствуешь? — спросил Шэнь Юйцзэ. — Ты хмуришься всё утро.
— А? Не-ет, всё в порядке… Просто задумался, — сбивчиво пробормотал Лу Пин.
Убедившись, что с соседом всё в порядке, Шэнь Юйцзэ опустился на свое место. Они сидели за одной партой, так что канцелярия у них давно стала общей, да и учебники постоянно заходили на чужую территорию. Шэнь Юйцзэ положил на стол какой-то лист бумаги. Лу Пин опустил взгляд и обомлел — это был бланк заявки.
Лу Пин на автомате прочитал заголовок:
«Конкурс ораторского искусства на английском языке среди старшеклассников города Цзяоцзян…»
До него наконец дошло, и он ахнул:
— Учительница звала тебя, чтобы предложить участие в конкурсе?!
Соревнование гремело на весь город. Его проводили каждый год, и школы выставляли лучших из лучших. Победители, занявшие первое и второе места, получали право представлять Цзяоцзян на областном уровне! А областной этап транслировали по телевидению в прямом эфире, да ещё и с приличным денежным призом!
В прошлом году их класс даже возили на городской этап в качестве зрителей. Лу Пин тогда сидел в зале и, глядя на уверенных, ярких участников на сцене, испытывал жгучую зависть. Сверстники стояли под софитами, чеканя беглую английскую речь, а он мог лишь глупо хлопать в ладоши… Какая непроходимая пропасть!
Шэнь Юйцзэ изначально не проявлял к конкурсу ни малейшего интереса. Когда преподавательница выложила бланк, его первой реакцией было жесткое «нет». Он терпеть не мог лишней суеты, а подобные мероприятия считал пустой тратой времени. Ни денежный приз, ни эфиры на ТВ, ни даже льготные баллы при поступлении его абсолютно не мотивировали.
Но… встретившись с горящим, полным восхищения взглядом Лу Пина, он вдруг почувствовал, как его непреклонность даёт трещину.
—…Думаешь, мне стоит участвовать? — спросил Шэнь Юйцзэ.
— Конечно стоит! — выдохнул Лу Пин с искренней завистью. Его глаза, круглые и блестящие, сияли, будто влажные от слез. — Шэнь Юйцзэ, ты такой крутой! У тебя, должно быть, потрясающий разговорный английский!
—…Ну, — сдержанно кивнул Шэнь Юйцзэ, решительно не способный проигнорировать этот молитвенный восторг.
Ему даже показалось, что Лу Пин делает это намеренно. Специально смотрит на него своими большими, влажными глазами, заставляя Шэнь Юйцзэ шаг за шагом терять контроль над собой.
— Ты ведь и сам знаешь, я учил язык с носителями.
Шэнь Юйцзэ крутанул ручку между пальцев. Что ж… Если Лу Пин так сильно хочет увидеть его победу, он, так и быть, сделает одолжение и опустится до этого конкурса.
И пока Шэнь Юйцзэ размашисто расписывался в бланке заявки, Лу Пин окончательно утвердился в совершенно иной мысли.
Он был законченным двоечником, а Шэнь Юйцзэ — гением. Но Лу Пин больше не хотел смиряться с этой пропастью. Он хотел догнать его. Он хотел стать тем, о ком никто не скажет: «Вы же совершенно из разных миров, как вы вообще можете быть друзьями?»
Решено. В эти выходные он отправится в кофейню и найдет иностранца, чтобы подтянуть свой английский!
http://bllate.org/book/20306/3902401
Готово:
