Се Чэнъянь приехал в дом дедушки исключительно случайно.
Он знал, что сегодня годовщина смерти бабушки, и знал, что его мама и дедушка собирались на поминки.
С самого детства он почти не видел бабушку, и из-за разницы поколений никакой особой привязанности между ними не было, но всякий раз, когда выпадало свободное время, он всё равно спрашивал, не нужно ли ему поехать вместе с ними.
Цзян Шилань ответила: — Не нужно, я сама съезжу.
Она бросила взгляд на сына, который сидел за обеденным столом и ещё до конца не проснулся, и добавила: — Меня не будет до вечера. Сегодня придет помощница, попроси её приготовить тебе обед.
Се Чэнъянь сказал: — Я пойду поем с Цзинсином.
Цзян Шилань кивнула, открыла дверь и ушла.
Словно лунатик, Се Чэнъянь доел завтрак, вернулся в комнату и доспал ещё немного, а когда проснулся, помощница как раз вошла в дом.
Эта женщина фактически видела, как он рос, и они были очень тепло привязаны друг к другу. Он участливо расспросил её о делах и, узнав, что её мать недавно заболела и мучается от болей в ногах, вспомнил, что старший дядя смешивал для дедушки какую-то очень эффективную мазь, и предложил принести ей немного.
Он не был уверен, будет ли мама обедать у дедушки, но точно знал, что после поминок дедушка непременно вернется домой к обеду.
Если бы он не договорился заранее с Фан Цзинсином, то просто связался бы с мамой, спросил, на месте ли она, и попросил забрать мазь. Но раз он всё равно собирался выходить из дома и ему было по пути, он решил заехать лично.
По дороге он даже подумал о том, не сфотографировать ли трофей младшего дяди и не отправить ли снимок своему «младшему брату», кто же знал, что он столкнется с такой картиной.
Хотя своего младшего дяди он с детских лет тоже вживую не видел.
Но, во-первых, Фан Цзинсин играл на профессиональной сцене, и, узнав, что в их собственной семье тоже был великий бог киберспорта, Се Чэнъянь из любопытства изучил материалы; во-вторых, племянник похож на дядю, а его собственное лицо пошло в старшего дядю Цзян Хуэя, а не в младшего — Цзян Чена, из-за чего всякий раз, когда он видел в доме дедушки фотографии Цзян Чена, его немного грызло тайное сожаление, и он думал, как было бы здорово обладать такой же внешностью.
Тем более что в уголке глаза Цзян Чена красовалась слезная родинка, которую было слишком легко узнать.
Поэтому всего одного взгляда хватило, чтобы он узнал своего младшего дядю.
В гостиной царила мертвая тишина.
Цзян Хуэй, даже став заведующим, оставался всё таким же легкомысленным, как и прежде. Он окинул комнату озадаченным взглядом и спросил: — А? Где?
Цзян Чен холодно обронил: — О, ты меня видишь?
Лицо Се Чэнъяня резко побледнело.
Видя, что Цзян Чен не сводит с него глаз, он дрожащим голосом произнес: — Младший дядя, у… у тебя есть какие-то незавершенные дела? Я им передам.
Цзян Чен сказал: — Я хочу услышать, как ты снова назовешь меня дядей.
Се Чэнъянь тут же послушно подчинился и выкрикнул с предельной искренностью: — Дядя!
Цзян Чен остался очень доволен: — Умница.
Се Чэнъянь засомневался, смутно чувствуя, что этот призрак уж слишком реален.
Когда первая волна испуга схлынула, к нему вернулся здравый смысл, и он снова посмотрел на трех старших родственников, затаив в глубине глаз глубокое недоумение.
Цзян Шилань не выдержала, склонила голову и тихонько рассмеялась.
Тогда Се Чэнъянь понял, что они и вправду над ним подшутили.
Он сделал широкий шаг вперед и ущипнул сидевшего на диване человека, ощутив под пальцами живое тепло, и ошеломленно выдохнул: — Ты кто?
Цзян Чен ответил: — Твой дядя.
Се Чэнъянь перевел взгляд на Цзян Шилань: — Мам?
Цзян Шилань велела: — Позвони Цзинсину, отмени обед.
В нынешнем состоянии сына она ни в коем случае не могла позволить ему видеться с Цзинсином.
Фан Цзинсин — человек невероятно умный; если сын еще не до конца переварил случившееся и проговорится при Цзинсине хотя бы словом, тот наверняка во всем догадался бы.
Се Чэнъянь не был дураком и понимал, что происходит что-то грандиозное.
Он поспешно отошел в сторону, набрал номер Цзинсина и сказал, что у него возникли срочные дела и приехать не получится.
Завершив вызов, он повернулся и снова уставился на них.
Цзян Хуэй предложил: — Иди вымой руки, поедим и поговорим.
Се Чэнъянь побежал мыть руки, вернулся, сел рядом с мамой и то и дело украдкой косился на определенного человека, думая, что тот невероятно похож на Цзян Чена — просто копия в натуральную величину.
Цзян Чен поднял на него глаза и спросил: — Всё еще хочешь, чтобы я называл тебя старшим братом?
Палочки в руке Се Чэнъяня со стуком упали на стол.
Цзян Хуэй с любопытством спросил: — Что такое?
Цзян Чен ответил: — Встретил его в игре, и он упорно навязывался ко мне в младшие братья.
Цзян Хуэй тут же расхохотался, посчитав старшего племянника до крайности забавным, и усмехнулся: — Ну ты и мастер выбирать людей.
Се Чэнъянь был близок к панике: — Что вообще здесь происходит?!
Цзян Шилань подняла упавшую на пол палочку, подала сыну новую пару и вкратце рассказала о заморозке тех лет и соглашении о неразглашении.
Выражение лица Се Чэнъяня снова стало абсолютно пустым, ему требовалось время, чтобы всё это переварить.
Члены семьи Цзян съели по кусочку еды, бросили на него взгляд и, заметив, что он с каменным лицом тоже принялся орудовать палочками, сообразили, что племянник почти пришел в себя.
Цзян Хуэй с улыбкой спросил: — О чем ты вообще думал? Неужели решил, что среди бела дня столкнулся с призраком?
— … — Се Чэнъянь буркнул: — Моей вины тут нет.
Если бы он не знал, что они ездили на кладбище, то, внезапно встретив человека, как две капли воды похожего на Цзян Чена, он бы, пожалуй, и не подумал в эту сторону.
Но он-то точно знал, что они только что вернулись с кладбища, и вдруг увидел погибшего младшего дядю сидящим в доме дедушки — как тут не начать думать всякое?
К тому же, какой нормальный человек догадается, что кто-то способен воскреснуть из мертвых? Даже версия с клонированием выглядела бы правдоподобнее.
И внебрачным сыном это тоже быть не могло: его младший дядя погиб тридцать лет назад, будь у него внебрачный сын, тому исполнилось бы по меньшей мере тридцать.
Он посмотрел на легенду «Мира мечты» из первого поколения и спросил: — Младший дядя, что скажешь?
Цзян Чен проявил снисходительность: — Мм, ты не виноват.
Се Чэнъянь тут же успокоился, мысленно отбросив тот факт, что Цзян Чен только что сам его напугал.
Обед прошел в очень мирной атмосфере.
После трапезы Цзян Чен немного пообщался с родственниками, а затем поднялся наверх, чтобы заглянуть в свою комнату.
Обстановка изменилась не сильно, разве что стала намного аккуратнее, от неё веяло легкой прохладой и отрешенностью.
Мебель пообносилась, но стены были совсем свежими — судя по всему, старик за те несколько месяцев, что он провел в коме, нанимал кого-то для ремонта. Его взгляд переместился на кубки и общую фотографию с победного турнира тех лет; он протянул руку, коснулся их и подумал, что краски немного выцвели.
Для него эти тридцать лет пролетели как один сон, но время оставило слишком глубокие следы.
Семья постарела, кубки потускнели, а товарищи по команде, плечом к плечу сражавшиеся на старых фотографиях, давно разбрелись по свету каждый своей дорогой, и об их судьбе ничего не было известно. Клуб, за который он некогда выступал, тоже продали, и за прошедшие годы сменилось уже четыре владельца, так что от прежнего духа не осталось и следа.
Се Чэнъянь неизменно следовал за ним по пятам, чувствуя себя немного не в своей тарелке.
В свое время он безумно интересовался этим великим богом первого поколения из своей семьи и изучил множество материалов.
Например, записи матчей, послематчевые интервью, кадры ухода из спорта тех лет, новости после его гибели и прочее, но всё это оставалось по ту сторону экрана и казалось ему чужим. Он никак не ожидал, что в этой жизни ему выпадет шанс смотреть на него вот так, вживую, и общаться лично.
По правде говоря, хотя он давным-давно знал, что младший дядя писаный красавец, но при виде живого человека его всё равно охватывало легкое потрясение.
Цзян Чен отличался от Фан Цзинсина.
Фан Цзинсин источал мягкую, утонченную учтивость, а от его улыбки у людей нередко кружилась голова, и они теряли всякую ориентацию, позволяя себя обмануть. Черты же лица Цзян Чена несли в себе острую, дерзкую решимость — увидев его хоть раз, забыть было уже невозможно, это потрясало воображение.
Племянник похож на дядю.
Племянник похож на дядю!
Почему же его собственное лицо должно было пойти в этого вредного старшего дядю? Неужели всё дело в том, что старший дядя и его мама — близнецы?
Кинозвезда Се уже черт знает какой раз предавался горьким раздумьям на этот счет. Глядя на младшего дядю, который выглядел моложе его самого, он чуть ближе придвинулся к нему и заговорил о пустяках, лишь бы нарушить тишину: — Раньше на Новый год я даже спал в этой комнате.
Цзян Чен покосился на него: — Не боялся, что я приду к тебе ночью?
Се Чэнъянь выдавил: — …Эту тему мы закрыли?
Цзян Чен легко усмехнулся и вернул фотографию на прежнее место.
Се Чэнъянь вздрогнул, ощутив от этой улыбки еще более мощный удар по нервам, и подумал про себя, что если этот человек действительно вернется на про-сцену и завоюет еще один чемпионский титул, то зарезервированное за Фан Цзинсином на несколько лет звание главного красавца Лиги, судя по всему, будет не удержать.
Он поинтересовался: — Ты собираешься снова играть на профессиональной сцене?
Цзян Чен ответил: — Собираюсь.
Се Чэнъянь сказал: — Цзинсин вечно пытался тебя завербовать.
Цзян Чен кивнул: — Знаю, мы уже обо всем договорились.
Се Чэнъянь живо представил себе будущую картину и возбужденно выдохнул: — Если он узнает, что это ты, то наверняка потеряет дар речи от шока.
Хотя нет, в тот момент содрогнется весь киберспортивный мир.
Цзян Чен предупредил: — Смотри не брякни в игре, что я твой дядя.
Се Чэнъянь пообещал: — Знаю я.
Вспомнив недавние попытки затащить того в младшие братья, он почувствовал, как у него слегка заныло лицо. Он наконец осознал, насколько же безумно он рисковал, и понял, почему этот топ-игрок всегда проявлял к нему такую необычайную снисходительность.
Оказывается, это был его младший дядя.
Оказывается, это был его кровный родственник, с которым они раньше никогда не встречались.
Он не удержался и спросил: — Когда тебя выпишут?
Цзян Чен ответил: — Не знаю, посмотрим по обстоятельствам.
Он не мог задерживаться надолго: побродив по спальне и еще немного поговорив с родными, он снова сел в машину своей сестры.
Се Чэнъянь чувствовал легкую тоску при расставании, но, услышав обещание увидеться в игре, радостно помахал рукой и проводил их взглядом.
Цзян Шилань отвезла младшего брата обратно в научно-исследовательский институт и отправилась к заведующему, чтобы объяснить ситуацию.
Чэнъянь заявился так внезапно, что застать их врасплох успели до того, как они нашли способ спрятаться. А раз уж он всё равно всё увидел, скрывать от него что-либо дальше смысла не было, поэтому ей требовалось переговорить с заведующим и решить, не стоит ли заставить Чэнъяня тоже подписать соглашение о неразглашении.
Цзян Чен и остальные уже обсудили этот вопрос дома, зная, что старшая сестра со всем справится, поэтому он просто вернулся в свою комнату.
У него уже выработалась привычка к полуденному отдыху: хотя время было далеко за полдень, он всё же прилег вздремнуть и проснулся только после трех часов. Заглянув в телефон, он обнаружил два непрочитанных сообщения от Фан Цзинсина.
Быстро пробежав их глазами, он ответил, что только что проснулся, надел очки и вошел в сеть.
Фан Цзинсин в этот момент находился в игре и, заметив оповещение о входе заклинателя, тут же отыскал его и поинтересовался: — Сегодня поздно уснул?
Цзян Чен ответил: — Мм, были кое-какие дела.
Фан Цзинсин с улыбкой заметил: — Какое совпадение, у Чэнъяня тоже были дела.
Тон Цзян Чена остался совершенно ровным: — И он сегодня всё-таки зайдет в игру?
Фан Цзинсин сказал: — Говорит, заглянет вечером.
Се Чэнъянь изначально собирался появиться днем, но Цзян Шилань и Цзян Хуэй единогласно решили, что ему лучше еще немного прийти в себя.
К тому же, раз он уже сказал Цзинсину о делах, ему стоило повременить со входом в игру, поэтому они посоветовали ему поиграть ближе к вечеру.
Цзян Чен, разумеется, был в курсе этих планов, но виду не подал, кивнул, делая вид, будто слышит об этом впервые, и сменил тему: — Ты сегодня не стримишь?
Фан Цзинсин ответил: — Завтра буду.
Вероятно, привыкнув в последнее время играть в паре с этим пареньком, он вчера провёл стрим с полудня до самого вечера и почувствовал себя донельзя скучно. Сегодня вести трансляцию ему совершенно не хотелось, поэтому, обговорив всё с платформой, он утвердил график через день, чтобы побыстрее отыграть положенное на этот год время, а после окончания контракта продлевать его в планы не входило.
Он спросил: — Зайдешь посмотреть?
Цзян Чен отказал: — Не буду.
Фан Цзинсин беспомощно рассмеялся.
Главный красавец Лиги во всей своей красе, на самом пике популярности, чье положение в киберспортивном сообществе было незыблемо — стоило ему столкнуться с этим юношей, как всё его очарование словно бы запирали печатями. Мало того что чары не действовали, так его еще вечно пренебрежительно отчитывали.
Он шумно выдохнул: — Ладно, идем в подземелье?
Цзян Чен кивнул, объединился с ним в группу, позвал еще пару человек из гильдии, и они выдвинулись в путь.
Игроки всё еще упорно штурмовали скрытый сюжет, и мировой чат пестрел обменом впечатлениями, то тут, то там кто-то разрывался отчаянными криками — зрелище было крайне трагичным.
Что же до дел гильдии… Вероятно, старожилы уже просветили народ насчет манеры ведения дел Жои, и те, боясь, что после появления Жуюй цены взвинтят до небес, поспешили взять квесты, пока всё было дешево. В итоге торговля шла невероятно бойко, и выручка только за вчерашний день перевалила за десятку тысяч.
Все семь крупных гильдий присылали людей к порогу владений Жои для наблюдения и, обнаружив нескончаемый поток игроков, в очередной раз начали кусать локти от досады, всерьез задумываясь о массовом переходе на этот сервер.
Но вскоре они выяснили, что это бесполезно.
Потому что крутые игроки с остальных девяти серверов, прознав про хитрый фокус Жои, сочли задумку гениальной и наперебой кинулись нанимать NPC, но обнаружили, что того уже нет в списках доступных.
Официальное пояснение гласило, что стоит NPC выдать хотя бы одно задание, нанять его повторно больше нельзя — во избежание лазеек, позволяющих игрокам зарабатывать деньги или намеренно стопорить цепочки квестов чужих заданий. А что до того самого NPC Жои… те люди действительно были ни при чем и наняли его заранее за реальные деньги, тут уж ничего не поделаешь, оставалось лишь признать, что им крупно повезло.
Вскоре поползли слухи, будто разработчики, создавая этот контент, в свое время размышляли, найдется ли какой-нибудь глупый богатей, который случайно наймет его как раз перед открытием скрытого сюжета, преподнеся всем неожиданный сюрприз, но сочли вероятность слишком ничтожной и отмахнулись. Кто же знал, что кто-то и вправду его наймет.
Игроки с сервера Звездный след и Судьба готовы были ругаться матом.
Денег у богатеев, конечно, куры не клюют, но они же абсолютные не дураки, понимаете?!
Взгляните на те 5 золотых, что они переплатили по сравнению с другими серверами, и всё поймет!
Остальные игроки на форуме с этим мнением категорически не соглашались.
— Может, махнемся серверами? Я бы лучше отдал эти 5 золотых, чем бегал по всей столице в поисках человека.
— Именно, с жиру беситесь. Ступайте на другие серверы и попробуйте найти этого NPC, узнаете, как это сложно.
— Вы хоть представляете, насколько огромна имперская столица? Я искал его целый день и так и не нашел.
— Сэкономить столько времени всего за 5 золотых — вы же в чистом плюсе!
— Я слышал, из-за этой истории официальный сайт вчера выпустил аж два объявления. Скорее всего, при открытии новых серверов эту настройку изменят и никому больше не позволят нанимать NPC.
— Так что Звездный след и Судьба — сервер с каким-то подвохом, опять они в трендах. Какой это по счету раз?
— К тому же здесь с самого открытия творится сплошной дурдом. Помните, Фан Цзинсин ведь тоже начинал там?
— О черт, и правда. Раз там сейчас такая заваруха, он вполне может тайком вернуться.
Игроки с сервера Звездный след и Судьба, почитав всё это, даже испытали некоторое утешение, решив, что люди из Жои не такие уж и отвратительные.
Они перестали возмущаться и молча отправились проходить сюжет.
Люди из семи крупных гильдий, изрядно попотев, наконец раздобыли в этот день на других серверах прохождение из вторых рук.
Внимательно изучив его, они прониклись глубоким уважением к этим двоим топ-игрокам и загорелись желанием завязать с ними знакомство. Кое-кто даже подозревал, что этот темный маг — и есть Фан Цзинсин: в конце концов, заставить Короля львов бежать к реке под силу только игроку с безупречным мастерством. А Ван Фэйняо и остальных они знали как облупленных, и те таким уровнем не обладали.
— Неужели это и правда капитан Фан? Я его фанат!
— Отойди, не мешай.
— Кхм… Я тоже его поклонник.
— Если это действительно Фан Цзинсин… с одной стороны, у него хороший нрав, и пока ты к нему не лезешь — всё в порядке, с другой — набиться к нему в друзья может оказаться непросто.
— Эх, да и этот Десять тысяч разрушений тоже не из тех, с кем легко сойтись.
— Слушайте, а давайте устроим большую гильдейскую встречу? Как думаете, народ из Жои согласится прийти?
— Попытка не пытка. Издревле лучший способ сблизиться — это родственные связи, на крайний случай, глава гильдии, пустишь в ход свою красоту.
— Катись отсюда!
Предметы их обсуждения в этот момент как раз закончили прохождение инстанса на пять человек.
Качаться сейчас было важнее всего, поэтому они без простряжки сменили локацию на другое подземелье. На полпути они заметили, что за ними кто-то увязался, и бросили на преследователей мимолетный взгляд.
Пока условия активации скрытого сюжета не были преданы огласке, преследование еще можно было понять.
Но теперь, когда всё уже раскрылось и подавляющее большинство игроков ушло проходить сюжет, что означало это хвостовство? Тоже прибежали выпрашивать гайд?
Обращать внимания они не стали и продолжил двигаться вперед.
Шедшая сзади пятерка новичков вела яростный спор.
— Ничего не выйдет, мы ниже их на 5 уровней!
— Капитан велел лишь испытать этого заклинателя, никто не заставлял нас обязательно побеждать.
— Разница в 5 уровней, что ты вообще надеешься выяснить сейчас?
— А почему не выяснить? Пусть у него и есть какой-то талант, раз его приметил капитан Фан, но не забывайте: мы прошли профессиональную подготовку, это совсем не тот уровень, что у уличных самородков.
— Именно, подумаешь, 5 уровней разницы? Раскатаем его за счет правильного позиционирования.
— Вы вот побежите вызывать их на PvP, а он вообще соизволит вас слушать?
— А вдруг?
Двое из них больше не хотели тратить время на пустые разговоры и, договорив, бросились к шедшей впереди группе.
Они были новичками из одного киберспортивного клуба, и в день первой победы над Королем львов капитан отправил их сюда. Пользуясь избытком сил, они сутками напролет безумно качались и наконец сократили разницу в уровнях с заклинателем до пяти — этого еле-еле хватало для боя.
Торопились они потому, что совсем скоро открывалось новое трансферное окно, и им хотелось как можно чаще мелькать перед глазами капитана Фана.
Клуб капитана Фана — это же гранды из грандов, они все спали и видели, как туда попадут. К тому же в своем нынешнем клубе они вовсе не были гарантированы от скамьи запасных, и если бы капитан Фан обратил на них внимание, это стало бы билетом в счастливое будущее.
Если бы они, уступая целых 5 уровней, не ударили в грязь лицом и даже одолели заклинателя — от мысли о таком звездном часе захватывало дух.
Двое парней прибавили шагу и преградили путь заклинателю.
Остальная троица тоже не стала стоять в сторонке и подбежала следом.
Ван Фэйняо осведомился: — Вам что-то нужно?
Двое главных смельчаков-новичков состояли в классах Бога войны и Ассасина.
Первый заявил: — Десять тысяч разрушений, сразимся в PvP?
Цзян Чен кинул взгляд на его уровень и зевнул от скуки: — Пришли покормить мобов?
Бог войны мысленно закатил глаза и процедил: — Будешь драться или нет?
Цзян Чен ответил: — Не буду.
Бог войны подначил: — Струсил?
Капитан Цзян, хоть и обладал характером из разряда не можешь стерпеть — ответь, не испытывал ни малейшего желания возиться с дурачками.
К тому же сегодня он пообедал с родными и приобрел старшего племянника, настроение у него было хорошее, так что возиться с ними не хотелось. Он ткнул пальцем в сторону Фан Цзинсина: — Иди вон с ним дерись. Снесешь ему хотя бы полполоски здоровья — тогда я выйду против тебя.
Бог войны и ассасин остолбенели.
Как можно быть настолько бесстыдным, чтобы перенаправлять их на капитана Фана!
Была бы у них способность снести полполоски здоровья капитану Фану, стали бы они вообще здесь стоять?
Бог войны потерял остатки терпения, прямо в режиме PK активировал режим смертельной вражды и, применив сильнейший на данном этапе ультимативный навык, ринулся прямо на него.
Цзян Чен даже с места не сдвинулся: схватив Фан Цзинсина за руку, он дернул его на себя, выдвинул вперед и прикрылся им как живым щитом.
Фан Цзинсин горько усмехнулся, понимая, что этот парень и впрямь до жути не любит шевелиться самому. Он тоже включил режим вражды, намереваясь поскорее прикончить этого Бога войны и идти дальше, но в этот момент тот неожиданно споткнулся.
Бог войны совершенно не ожидал от заклинателя такой подлости, перепугался и в панике попытался прервать прием на полуслове, смертельно боясь случайно задеть капитана Фана. В итоге он засуетился, сбился с ритма, и по инерции отмены навыка шлепнулся «плюх» прямо перед ними лицом в землю.
Бог войны: — …
Ассасин: — …
Остальные трое новичков: — …
Цзян Чен опустил взгляд: — До чего же бездарен.
У Бога войны нос перекосило от злости, в мыслях он орал: «Я тебя, мать твою, сегодня прикончу!»
Он быстро вскочил на ноги и, заметив, что Фан Цзинсин всё еще загораживает собой противника, взъярился на заклинателя: — Выйди со мной один на один, если смелый, и посмотрим, такой уж я бездарный!
Цзян Чен ответил: — И драться не нужно. По одному только твоему падению я понял, что ты бездарь.
Бог войны взбесился: — Я просто не хотел калечить невиновных!
Он взревел: — К тому же, пусть я бездарь, но я лучше тебя! По крайней мере, у меня хватает смелости драться, а ты даже не смеешь принять вызов, ты вообще мужик или нет?
Цзян Чен невозмутимо поправил: — Замени слово драться на падать, ты не драться смеешь, ты падать мастер.
Бог войны: — …
Наблюдавшие со стороны зрители: — …
Фан Цзинсин не выдержал и звонко рассмеялся.
Этот малец мастерски язвил, до чего же он был очарователен.
Потерявший рассудок Бог войны снова активировал режим вражды, пытаясь обойти Фан Цзинсина, чтобы расправиться с обидчиком.
На этот раз Цзян Чен не стал использовать Фан Цзинсина как щит. Наоборот, он шагнул навстречу вражескому навыку и, легко увернувшись от атаки, вскинул руки — два свитка печатей полетели один за другим: один блокировал умения, другой — движение, и Бог войны мгновенно застыл на месте, не в силах шевельнуться.
Новички успели заметить лишь то, как те разминулись плечами, после чего их товарищ оказался выведен из строя. Они даже не уловили моментов, когда противник успел применить приемы, и разом онемели от шока.
Не оборачиваясь, Цзян Чен продолжил путь и бросил: — Бездарен — так тренируйся усерднее.
Он скользнул взглядом по остальным новичкам.
Те дружно отступили на целый шаг назад, послушно расчищая дорогу.
Исходя ли из особенностей характера или из сложившейся ситуации, связываться с ним им больше не хотелось ни капли.
Фан Цзинсин сбавил шаг, немного отстав от товарищей, и, глядя на застывшего в стороне ассасина, тихо произнес: — Из какого клуба?
Ассасин вздрогнул от неожиданности: — Н… не из какого.
Фан Цзинсин хмыкнул: — Не из какого? А чего тогда вызывался на PvP, испугался со мной драться?
Ассасин потерял дар речи.
Выходка со спотыканием в исполнении Бога войны и впрямь выглядела слишком подозрительно — шила в мешке не утаишь.
Фан Цзинсин предупредил: — Тренируйтесь усерднее и больше не суйтесь к нему.
Ассасин и трое его спутников стояли тише воды ниже травы, не смея вымолвить ни слова.
Больше ничего не добавляя, Фан Цзинсин широким шагом нагнал товарищей и мысленно рассуждал о том, что игроков из одного лишь клуба перебралось на сервер явно недостаточно, наверняка здесь затесались и другие.
Впрочем, удача сегодня была на их стороне: проиграв весь день, они больше не столкнулись ни с кем из киберспортсменов.
Фан Цзинсин проводил заклинателя к небольшому озеру в владениях гильдии, где тот устроился в режиме автопилота, и, раздумывая, не заглянуть ли в общий чат, вдруг увидел, как во дворе внезапно появилась знакомая фигура — в сети объявился Се Чэнъянь.
Он улыбнулся: — Разве ты не собирался прийти только вечером?
Се Чэнъянь отвел душу: — Зашел повесить персонажа в афк перед ужином.
Он покосился на стоявшего рядом заклинателя: — А он?
Фан Цзинсин ответил: — Только что вышел из игры.
Се Чэнъянь протянул: — А-а, — подошел к другу и не удержался, хлопнув того по плечу: — Цзинсин.
Фан Цзинсин приподнял бровь: — Мм?
Се Чэнъянь сказал: — Да так, ни к чему. Просто чувствую, что целый день тебя не видел, соскучился.
Фан Цзинсин усмехнулся: — Вот как.
Се Чэнъянь кивнул и снова хлопнул его по плечу, переполненный сложными чувствами.
Как же тебе, черт побери, повезло в жизни?
Да это же не просто одаренный новичок, это мой собственный младший дядя собственной персоной!
Великий бог первого поколения «Мира мечты», дебютировавший еще раньше тебя! Те самые слова, которые ты произнес при уходе из спорта, пришли прямиком от него, да он начал играть в «Мир мечты», когда ты еще даже не родился, и в проекте зародыша тебя еще не было!
http://bllate.org/book/20285/2025315
Готово: