Су Ибэй глубокомысленно кивнул, и в его голосе отчетливо слышалось полное согласие:
— Всё верно, А-нань, именно об этом ты и говоришь.
Су Инань, преисполненный злобы, обратился к Чэнь Чжаорую:
— А тебе не кажется, что ты и есть такой? Прямо как эта противная букашка.
Услышав их едкие слова, Чэнь Чжаожуй побелел от ужаса. Он выглядел совершенно потерянным и бормотал себе под нос:
— Нет, не может быть, как такое возможно…
Брезгливо глянув на него, парочка двинулась дальше, но, пройдя пару шагов и посчитав, что этого недостаточно, они вернулись и отвесили ему еще по пенделю. Тут им что-то вспомнилось: они достали телефон Чэнь Чжаожуя, открыли приложение его платежной системы и принялись переводить деньги на свои счета.
Раздались пять звуковых сигналов подряд, возвещавших о зачислении по 250 юаней каждый, сопровождаемые издевательскими репликами:
— Потрать эти деньги на то, чтобы подлечить свои мозги!
С этими словами они ушли, не оглядываясь.
Чэнь Чжаожуй так и остался сидеть на песчаном пляже, терзаемый душевными и телесными муками.
Су Инань и Су Ибэй отлично отвели душу, ругаясь, но стоило им переглянуться, как их улыбки одновременно застыли. Они вспомнили, что всё еще находятся в ссоре.
Фыркнув друг на друга, они отвернулись и зашагали вперед широким шагом, однако не успели пройти и нескольких шагов, как заметили Линь Юя, сидевшего в одиночестве на скамейке под фонарем.
От Линь Юя сейчас исходила такая аура неприступности, что парочка испуганно замерла на месте, не смея сделать ни шагу вперед.
Услышав шаги, Линь Юй поднял голову и заметил Су Инаня и Су Ибэя. Он тяжело вздохнул, а затем вернулся к своему обычному виду:
— Идите сюда. Поздно уже, а вы всё еще на улице, здесь очень опасно.
Это прозвучало так, будто Линь Юй специально вышел на их поиски, а они были всего лишь непослушными детьми.
Су Инань и Су Ибэй: «……»
Они в ужасе уставились на Линь Юя, смутно чувствуя, что в него вселился кто-то чужой, отчего становилось жутковато.
Оба одновременно сглотнули слюну, переглянулись и начали перемигиваться.
Су Ибэй: «У него с головой всё в порядке? Или его и вправду довели до нервного срыва?»
Су Инань: «Я понятия не имею, но от его улыбки мне что-то холодно, жутко до мурашек!»
Су Ибэй кивнул с абсолютно солидным видом: «Я тоже так думаю!»
Су Инань: «И что теперь делать?»
Су Ибэй: «Понятия не имею!»
Дрожа всем телом, они снова перевели взгляд на Линь Юй. В их глазах читались страх и паника, словно Линь Юй собирался распотрошить их в следующую же секунду.
— Гуллдык.
Звук, с которым они оба сглотнули слюну, прозвучал в ночной тишине чересчур громко. Разумеется, они и сами это услышали, отчего их лица густо покраснели.
Глядя на них, Линь Юй вздохнул и произнес:
— Если вы не собираетесь возвращаться, я пойду один.
Сказав это, он действительно повернулся и зашагал прочь, ничуть не заботясь о Су Инане и Су Ибэе.
В свете уличного фонаря Су Инань разглядел его распухшее запястье и судорожно втянул воздух. Глядя на явно раздутую руку Линь Юя, Су Инань почувствовал, как у него самого начинает ныть запястье.
Он окликнул Линь Юя:
— Эй…
Линь Юй обернулся и посмотрел на него недоумевающим взглядом, словно спрашивая: «Что-то случилось?»
Су Ибэй тоже одарил Су Инаня озадаченным взглядом, мол, чего это ты на ровном месте к нему пристал.
Су Инань пропустил озадаченный взгляд Су Ибэя мимо ушей и, указав на запястье Линь Юя, спросил:
— Разве ты не пойдешь в больницу провериться?
Услышав это, Су Ибэй тоже перевел взгляд на запястье Линь Юя и увидел, что его тонкое запястье жутко покраснело и опухло, раздувшись с самый настоящий пампух.
От этого зрелища он тоже шумно втянул носом воздух, и ему почему-то показалось, что его собственное запястье тоже заболело.
Глядя на запястье Линь Юя, Су Ибэй подумал, что ему действительно стоило врезать тому типу еще пару раз.
Линь Юй проследил за его взглядом и посмотрел на свою руку. Распухшее запястье все еще слабо ныло, и он легко усмехнулся:
— Не стоит. Приложу лед, и к завтрашнему дню всё пройдет.
Линь Юй не обманывал их. Сейчас всё выглядело пугающе, но дело было в особенности его организма: на теле Линь Юя очень легко появлялись синяки и припухлости, хотя иногда он даже не знал, откуда они взялись.
Мелкие травмы, которые другие и в грош не ставили, на нем выглядели как тяжелые увечья, к чему Линь Юй уже давно привык.
Су Инань и Су Ибэй нахмурившись разглядывали запястье Линь Юя. Глядя на невозмутимое выражение лица Линь Юя, посторонний мог бы подумать, что травмированы они сами.
— Я считаю, тебе всё-таки нужно показаться врачу, — нахмурившись, произнес Су Инань.
Су Ибэй поддержал его с точно таким же выражением лица:
— Я тоже согласен. Ты ведь наш телохранитель, если ты сам ранен, то как собираешься нас защищать?
Су Инань и Су Ибэй проявили такт и не стали расспрашивать, что только что произошло и кем был тот мужчина.
Они же не слепые — с первого взгляда было ясно, что тот человек был неправ, да еще и имел наглость требовать прощения с таким видом, будто он праведник. Какая же у него толстая кожа.
Хотя они оба отличались наивным бессознательным хамством, это не значило, что у них отсутствовала проницательность. Напротив, они прекрасно умели читать людей и разбираться в обстановке, иначе с их-то характерами, способными довести кого угодно до белого каления, члены семьи Су не питали бы к ним одновременно такую любовь и ненависть.
Видя их серьезные лица, Линь Юй не переставал улыбаться:
— Думаю, в этом нет нужды. Если вы хотите и дальше мерзнуть на холодном ветру, то я вам больше не компаньон.
С этими словами Линь Юй повернулся и зашагал прочь, правда, стоило ему отвернуться, как его улыбка тут же погасла.
Су Инань и Су Ибэй переглянулись. В конце концов, они свое сказали, и раз человек не хочет слушать, что тут поделаешь.
Уважать чужую судьбу, отказаться от стремления причинять добро и наслаждаться бессовестной жизнью — таков был их извечный жизненный девиз.
Су Ибэй посмотрел вслед удаляющемуся Линь Юю и пожал плечами: раз уж они предупредили, а он не послушал, то все возможные последствия их уже не касались.
Лишь Су Инань, глядя вслед уходящему Линь Юю, погрузился в задумчивость. Ему показалось, что он в последнее время слишком уж сильно переживает за Линь Юя.
Изначально Линь Юй планировал вернуться в номер, который снимал ранее, но выяснилось, что его бронь уже отменили.
Линь Юй: «???»
С каких это пор он успел выписаться? Администратор — та самая девушка на ресепшене, что одолжила Линь Юю денег сегодня, — указала на вошедших следом Су Инаня и Су Ибэя и сказала:
— Они только что звонили и попросили отменить бронь вашего номера.
Линь Юй обернулся на вошедших парней, вздохнул, а затем слегка улыбнулся девушке:
— Оформите мне номер заново, пожалуйста.
Девушка на мгновение лишилась дар речи от этой неожиданной улыбки Линь Юя. Она завороженно пялилась на него добрую половину минуты и опомнилась лишь тогда, когда Линь Юй позвал ее снова. Покраснев, она опустила голову и тихо ответила:
— Хорошо, дайте ваш паспорт, я оформлю.
Услышав, что Линь Юй собирается снова снять номер, парочка переглянулась, стремительно подскочила к стойке и, хлопнув по ней ладонью, рявкнула:
— Отставить!
Девушка на ресепшене от неожиданного крика застыла на месте, ее глаза покраснели, и она растерянно посмотрела на Линь Юя.
http://bllate.org/book/20241/2017124
Готово: